Сокровище

После перелома, Бильбо сначала провалялся у Оина чуть больше недели, и большинство этого времени провел в лихорадке. И в своих бредовых снах видел Бофура. Только вот сценарии были не самыми романтичными. В этих снах он брал в руки Жало и раз за разом вонзал его в тело гнома, пока оно не превращалось в кровавое месиво. Такие сценарии вызывали у него неподдельный ужас, как он вообще мог такое делать!? Когда же в его сны являлся Торин, то это вообще была какая-то извращенная, отвратительная ахинея, от которой ему как в трезвом разуме, так и после пробуждения, было ужасно противно, и просыпался он каждый раз с криками и в холодном поту, который еще сильнее морозил его, в дополнение к лихорадке. Ко всему прочему, навещал его в основном узбад. Бофур же появился всего дважды: в первый раз он принес сладости, поцеловал его в лоб, просидел с ним пока хоббит не заснул и все время держал за руку. И Бильбо было очень приятно, он чувствовал себя ужасно виноватым за то, что до сих пор влюблен в короля, даже подумывал прекратить эти неоднозначные встречи и разговоры с ним, но как только видел Торина у своей постели, это желание сразу же пропадало. Хоть он и не помнит практически ничего с их встреч, отрывки того, как король одними лишь кончиками пальцев касался обжигающих щек хоббита, вызывали приятный трепет в груди. Какая же глупость, они до сих пор любят друг друга, но все равно избегают. Ну, с другой стороны, избеганием занимался лишь Бильбо. Когда лихорадка утихла, он лежал и раздумывал над сложившейся ситуацией. Он был уверен, узбад бы вернулся, стоило ему только попросить. Но он не мог. Ведь что, если драконий недуг вернется? Что, если наступит какой-нибудь приступ безумия, и Торин просто-напросто задушит его во сне, сбросит с балкона, или зарежет? Конечно, думать о таком не хотелось, и сердце отказывалось принимать такие сценарии, но мозг все еще прокручивал тот момент на бастионе – а ведь король бы действительно убил его. Но, одновременно с этим, разум снова и снова повторял все самые прекрасные моменты их отношений. Первое прикосновение, объятия на скале Каррок, первый поцелуй, поддержка, защита… И то, что происходило сейчас. Нет, сейчас он вернуться точно не может. Но вот только еще немного подождать, и тогда можно будет над этим задуматься. Другой проблемой был Бофур. Бильбо не знал, что с ним делать. Мог бы просто молча уйти от него, да вот только у них множество общих знакомых, и было бы неловко потом пересекаться. Расстаться? Ну, они, по факту, и не в отношениях вовсе, Бофур его никогда не просил стать его партнером или любовником, расставание означало бы окончание не отношений, а дружбы. Рушить дружбу тоже не хотелось, но с другой стороны, как вообще о ней теперь может идти речь? Тяжело, и совсем не понятно, что делать с этим всем. Не убивать же его. Голова все еще болела от лихорадки, которая все время возвращалась, а может это ужасная боль от сломанной ноги отдавала во все тело, хоббит не знал. А нужно было идти на переговоры с одним из гномьих лордов из Железных Холмов – сам Даин требовал присутствия Бильбо. И Оин, и Торин, а потом и присоединившийся к ним Бофур, были ярыми противниками этой идеи, но кузен короля под горой был непреклонен, подавайте хоббита, хоть убей. Поэтому пришлось бедняжку пичкать обезболивающими, забинтовывать ему ногу покрепче, и тащить его в холодный зал к гномам, готовым разорвать его в клочья за один неверный шаг – который он, кстати говоря, и сделать-то не мог, кости еще даже не начали срастаться. Бильбо практически не слушал, о чем гномы гудели во время переговоров, да и вообще не знал, что они обсуждают и о чем вообще пытаются договориться. Его трясло и морозило, несмотря на то, что он был плотно закутан в шубу, а нога неумолимо ныла. Он шумно выдохнул и уронил голову на стол. Благо, это не привлекло внимания никого, кроме Торина. - Ты в порядке? – прошептал король, и Бильбо еле хватило сил поднять голову, чтобы встретиться с его обеспокоенным взглядом и покачать головой. - До конца досижу точно. Скажи лучше, что мне говорить, если спросят моего мнения. – Бильбо снова тяжело выдохнул и посмотрел на бинт на своей ноге. Сквозь тонкий слой ткани было отчетливо видно багровую гематому, нога ужасно пекла. Торин начал было что-то говорить, но, когда хоббита начал бить озноб, замолчал и придвинулся чуть ближе. - Бильбо, тебя трясет, и ты бледный, как смерть. - Торин, меня сейчас вырвет… Посреди речи одного из гномов Торин просто молча встал, взял на руки стремительно бледнеющего и зеленеющего Бильбо, и вынес его из зала совещания. Все гномы тут же замолчали, с недовольными лицами ожидая возвращение короля. А он не торопился. Снаружи Бильбо и правда чуть не стошнило, но Торин придержал его, пока тот прислонился щекой к холодному камню, и ему стало чуть легче. Узбад послал за Оином, а пока ждал, из зала к ним вышел Даин. Рыжебородый гном выглядел не слишком довольным. - Торин, ты что творишь? Просто молча встал и вышел! Такое неуважение! – сразу же взъелся лорд Железностоп, но потом его взгляд опустился на Бильбо, который в этот момент сидел на полу, тяжело дышал и крупно дрожал, и он заметно смягчился. – Мать махалова, что с ним? Он бледнее трупа! Торин уже передумал кричать на кузена, просто пару мгновений помолчал, чтобы прийти в себя, и заговорил уже спокойным тоном. - Ему очень плохо, я уже послал за врачом. – Даин легонько коснулся щеки хоббита, игнорируя при этом то, как дернулся глаз его кузена и стал напряженнее его голос. – Не трогай его. Даин проигнорировал слова кузена и аккуратно стащил с ноги хоббита распустившиеся бинты. Место перелома выглядело отвратительно, и было еще горячее, чем все остальное тело. Железностоп коснулся гематомы, в ответ на что из глаз Бильбо брызнули слезы, и он вскрикнул от боли. Торин схватил Даина за руку и сжал его запястье так сильно, что даже через толстый слой кожи гном почувствовал, как ногти короля впиваются в него. - Я сказал не трогать его, Даин. – прохрипел Торин и посмотрел на него таким взглядом, что лорда Железностопа и самого пробила такая дрожь, как и Бильбо. Этот янтарный блеск обесцвечивал глаза Торина. Король то ли глядел на него сквозь какую-то пелену, то ли прямо в его глаза, выедая душу. Так вот каково это, взглянуть в глаза дракону… Только вот Даин не знал, как объяснить такой взгляд. Из этой пелены короля выдернул тихий голос Бильбо. - Торин… - глаза короля вернулись к своему красивому синему цвету, и он медленно отпустил запястье Даина, после чего быстро придвинулся к хоббиту. Железностоп поднялся с пола и отошел на пару шагов. Торин бережно пригладил волосы Бильбо. Этот взгляд разительно отличался от того, которым он смотрел только что на своего кузена. Этот взгляд был теплым, любящим, обеспокоенным. И даже когда лицо хоббита позеленело и бедняжку вырвало прямо на тунику узбада, он это проигнорировал. Подал ему воды, вытер его губы своим рукавом, потом быстро сбросил с себя испачканную тунику и позволил Бильбо уронить голову на свою грудь. Это был не король сейчас перед ним, этот хоббит снимал корону с головы Торина, даже не прикасаясь к ней. Через пару минут прибежал Оин со стражей. Узбад отдал им хоббита, набросил на плечи шубу, застегнул ее на все пуговицы, чтобы не было видно голого торса – его грязную тунику так же забрали – и отправился с Даином обратно в зал переговоров, к кучке разъяренных гномов. А из головы Даина все никак не выходил тот взгляд Торина. Тот, что был словно готов разорвать его душу на части, но был с треском разгромлен шепотом того хоббита, простым жалобным «Торин…», сорвавшимся с его губ. У этого маленького существа власти в разы больше, чем у всех собравшихся в том зале гномов, а он об этом даже не подозревает. И именно в этот раз Даин защищал бедняжку хоббита с особым пристрастием, что заставило всех закрыть тему и вернуться к переговорам. - Ну что, как он? – Торин примчался сразу после переговоров, плевав на все приличия. Целитель выглядел уставшим, снял перчатки и вытер со лба пот. - Паршиво, долго он так не протянет. Инфекция, его всего трясет, спать не может, но и не болит достаточно, чтобы он отключился, есть не может, его вырвало снова, а температура тела слишком высокая, поднялась до невозможного, не падает и ничем не сбивается. Тебя зовет все время, я Бофура к нему не пускаю, еще услышит не дай Махал. – пробурчал Оин и сел за стол. По взгляду Торина он понимал, что тот сейчас побежит в палату к хоббиту, поэтому поспешно продолжил. Он отвернулся и начал записывать что-то на бумаге. – Нет, к нему нельзя, он сейчас в ужасном состоянии, лучше его не трогать. Как прошли переговоры с лордом Даином? Ответа не последовало. Из-за проблем со слухом, Оин не услышал поспешно удаляющиеся шаги Торина. Тот, после слов о том, что Бильбо все время его зовет и не протянет долго, уже не слушал ничего. Он распахнул двери в палату. Бильбо лежал на кровати, рана на его ноге ужасно загноилась, кончики взявшейся словно ниоткуда рваной раны почернели, она сладковато пахла мертвечиной. Хоббит был бледный, даже словно синеватый. Торин подбежал к его кровати и схватил его за руку, ладонь хоббита была обжигающе горячей. - Бильбо! – он сжал его руку. Хоббит медленно повернулся к нему. Глаза его были красными, из них ручьями текли слезы от боли. - Торин, скажи, а ты заплачешь, если я умру? – хриплым голосом, словно в бреду, пробормотал Бильбо. Король закрыл глаза и силой сглотнул ком в горле. Слишком часто перед его глазами появлялась картина смерти его сокровища, почему он именно сейчас начал настолько часто ходить по лезвию бритвы между жизнью и смертью? Чересчур часто. - Ты не умрешь. А если умрешь, я лягу рядом. – по щеке узбада все-таки скатилась одинокая слеза, он в отчаянии поцеловал костяшки на руке Бильбо. – Ты выживешь, у тебя закончится лихорадка. Поедешь со мной в Лихолесье подписывать тот чертов договор. И Кили с собой возьмем, пускай поворкует со своей рыжей эльфийкой. - Вот за тебя-то я и боюсь, Торин. Тебе тяжело будет, одному, против всего королевства, либо против эльфов… Я не должен оставлять тебя в такое время, Торин. Но я могу оставить, я не знаю, как это закончится. – хоббит невесомо сжал руку короля. – Но, если закончится тем, что я уйду… Торин, уходи. Я не хочу, чтобы ты меня таким запомнил. Я, наверное, выгляжу сейчас просто ужасно. Король прокусил до крови губу, в попытках сдержать слезы. Он прерывисто вздохнул и положил ладонь на щеку Бильбо. - Для меня ты самое прекрасное существо, которое я когда-либо видел, Бильбо, не говори глупостей. - Ну вот, теперь ты плачешь… Торин не ответил. Из его глаз струились слезы, и он понимал, что не выдавит из себя ничего разумного. Бильбо лежал молча, пока король отчаянно сжимал его руку – не только для того, чтобы быть ближе, но и чтобы постоянно держать палец на его запястье и проверять пульс. Маленькое сердце хоббита глухо билось у него в груди. Он был совершенно беспомощен. Настолько, что молить о помощи начал даже дракона в его голове. И вдруг его осенило. Последний и самый радикальный вариант. Гном, который вытащил другого гнома с того света. Орлик. Торин подорвался с места, вытер рукавом слезы и крепко сжал руку Бильбо на мгновение. - Пообещай мне, что поживешь еще десять минут! Обещай!! – срывающимся голосом закричал он. Бильбо медленно поморгал и кивнул. - Не кричи, Торин. Проживу. Я обещаю тебе. Он метнулся к двери, потом назад к кровати Бильбо, потом снова к двери. Никогда прежде он не испытывал такой паники перед лицом смерти – так еще и не своей. Всегда был собран, даже если и было страшно, мог принимать взвешенные решения на холодную голову. А сейчас он был сам не свой. Он повернулся к Бильбо. Хотел что-то сказать, замер на пару мгновений, запнулся. - Десять минут, Бильбо. Десять минут! – выпалил он, и выбежал из палаты так быстро, как раньше еще никогда не бегал.

***

Бофур тоже был на взводе. Он, как полоумный, метался по кабинету Орлика, вокруг стола своего господина, хватался за голову и умолял его пойти помочь хоббиту. - Мой господин, прошу, нужно что-то сделать! Оин говорил, Бильбо совсем плохо! Вы ведь сможете его спасти! – но Орлик лишь усмехнулся, закатив глаза. - Мы можем. Но мы ждем, пока король попросит нас лично. Он должен запомнить, что это мы спасли жизнь его возлюбленному. – Бофур нахмурился и сжал кулаки. Орлик повторил это уже около пяти раз за последний час. Еще и это выражение. «Его возлюбленному». Торин любит его, это, безусловно, аргумент. Но ведь Бофур тоже любит его, и то, что он ниже статусом, не означает, что его чувства не могут послужить аргументом для спасения Бильбо. Орлик даже не отпускал его сходить к хоббиту. А что, если он вообще его никогда не увидит? Все из-за того, что лорд клана Среброкостов помедлит в этот момент. Бофур схватил со стола лорда скальпель и приставил к его горлу. Рука дрожала. - Вы обещали мне, что Бильбо доживет до весны, если я присоединюсь к вам! – прошипел он, а Орлик лишь усмехнулся и безразлично посмотрел на инструмент у его горла. Взгляд был стальным, холодным. Бофур хотел увидеть хоть каплю страха в этих глазах, но они лишь заставили его отвести взгляд. - Мы помним, что обещали. Но весна еще не настала, а Бильбо еще не мертв. – холодные пальцы Орлика сомкнулись на запястье Бофура. Он хотел сделать шаг назад, но его ноги словно не слушались. - Ты дрожишь, зайчонок. От страха, что потеряешь нас. – он наклонился ближе, и Бофур бессознательно поднял взгляд, встречаясь с этими двумя безжизненными кусками стали. – Не его. Нас. Потому что знаешь, что без нас, надежды уже не будет. Ты знаешь, что если мы его не спасем, то никто уже не поможет. Гном похолодел. Рука Орлика начала медленно накручивать его косу себе на палец, а когда шея лорда находилась в опасной близости от лезвия скальпеля, он одернул руку. Нет, это существо было уж точно не гномом. Он прекрасен, как эльф – единственное отличие было в аккуратных усах и серебристой бороде – но при этом ужаснее Азога. А от этого прозвища «зайчонок» мурашки по коже… Скальпель выпал из руки, но Бофур был не в состоянии отойти. - Умница. Ну все, все, не дрожи. – его холодная рука невесомо скользнула по плечу гнома. – На этот раз мы тебя простим. Но зайчонок не сможет избежать наказания в следующий раз, если ослушается. Бофур, как завороженный, смотрел на лорда, а потом быстро закивал. Такая реакция, казалось, очень удовлетворила Орлика, и он снова улыбнулась, прежде чем отшагнуть. И через пару мгновений в кабинет без стука влетел запыхавшийся Торин. - Орлик…! Бильбо…! – задыхаясь просипел король. Целитель, без лишних слов, поднял скальпель с пола, взял со стола сумку и быстрым шагом направился прочь из кабинета. Бофур подскочил и собирался было пойти за ним, но он знал, что господин не любит, когда во время работы у него кто-то крутится под рукой. А Торин, казалось, его и вовсе не заметил, и побежал следом за Орликом. Когда Бофур уже было собирался уходить, он снова почувствовал холодное прикосновение к своему плечу и аж подскочил от неожиданности. Орлик всегда ходил бесшумно, и его приближение было невозможно почувствовать. - Ты пойдешь с нами, зайчонок. Мы хотим, чтобы ты присутствовал. – и никакого места для сопротивления, Бофур лишь кивнул и направился за лордом. А на деле, его сердце затрепетало от гордости – ведь это его Орлик позвал за собой! Даже не Рэйрака! Пока Торину было плевать, господин хотел его присутствия. Но это неправильно, почему так? Он совсем запутался, но времени на раздумья не было. Нужно было спасать хоббита.

***

Бильбо был совсем плох, когда Орлик явился. Целитель выставил за двери Оина и Торина. Но, прежде чем пустить лорда к хоббиту, Торин незаметно для остальных, наклонился чуть ближе к его уху. - Если ты испортишь мое сокровище своими лапами, я тебе их отрублю, а потом и твою поганую голову вместе с ними. – прорычал Торин. Орлик лишь на мгновение обернулся к королю. Никто не слышал этой угрозы, и обвинить короля ни в чем он бы не смог. Но ему лишь хотелось увидеть в глазах Торина то безумие, в котором он все время его обвинял. В этот же раз, как назло, из-под густых бровей на него смотрели два голубых глаза, и единственное, что в них было – страх. Никакого безумия, никакого дракона. - Да, Ваше Величество. – прошептал Орлик и пошел в палату к хоббиту. Бильбо, еле живой, бледный, лежал на кровати. Целитель присел рядом с ним, пока Бофур стоял поодаль. - Дрожишь, маленький. Больно тебе? – Бильбо еле заметно кивнул, и из его глаз вновь брызнули слезы боли, он побледнел еще сильнее. – Ничего. Мы поможем. Только придется немножечко потерпеть. Орлик рукой заставил веки Бильбо опуститься, взял из своей сумки бинты, какие-то таблетки и мази. Повернулся к Бофуру и жестом приказал ему подойти к хоббиту. Гном повиновался и остановился рядом с кроватью, а Орлик положил в рот пациенту какую-то таблетку. Надел перчатки, положил раненную ногу Бильбо на подушку и достал скальпель. - А теперь держи его крепче. – целитель привязал здоровую ногу Бильбо к кровати. Бофур замялся на мгновение, но затем повиновался. Зашел за кровать и прижал запястья хоббита к перилам. Орлик смазал скальпель чем-то, а затем безжалостно полоснул гнойную рану на ноге Бильбо. Реакция не заставила себя долго ждать: глаза хоббита распахнулись, он выгнулся и истошно закричал от боли, из его глаз ручьями заструились слезы. Бофур застыл с открытым ртом, но все еще прижимал руки Бильбо к кровати. - Господин, что вы делаете!? – ему еле удалось перекричать хоббита. – Он не выдержит! - Это существо крепче, чем ты думаешь, Бофур. А от гноя нужно было избавиться. Мы знаем, что делаем. – каким-то образом тихий голос Орлика был громче, чем рыдания Бильбо. От этого было даже жутковато, но гном просто принял, что спорить бесполезно. Ему оставалось лишь отчаянно шептать Бильбо слова любви и пытаться его успокоить, пока тот кричал, бледнел, синел, как труп, и задыхался. Хоббита спасли. Только вот инфекция, как оказалось, настолько сильно распространилась за эти две недели по ноге, что оставить конечность было невозможно. Как выяснилось позже, та таблетка, что Орлик дал Бильбо перед операцией, не дало ему умереть от боли, пока ему отрезали конечность. Бофур был не в состоянии на это смотреть, поэтому все время смотрел в глаза хоббита. Бильбо сидел на кровати, пусто глядя на обрубок, оставшийся от его ноги. Его все еще трясло, но лихорадки не было, и его состояние было стабильным. Опасность миновала. Орлик снял перчатки. - Ну, вот и все. Вас завтра осмотрят и подберут протез. – целитель склонил голову и посмотрел на зареванного хоббита. Тот поднял на него глаза. В его взгляде была обида, злость, но в то же время и нотка благодарности, ведь ему больше не было больно. По его щеке снова покатилась слеза. – Не нужно так на нас смотреть. У вас будет новая, хорошая нога. Можете даже цвет выбрать, я уверен, Его Величество будет не против за это заплатить, просто попросите его. Он улыбнулся и вышел из палаты. Бофур с жалостью посмотрел на своего любимого хоббита. Сердце кольнуло, когда он на него смотрел. Сел рядом и попытался обнять, но Бильбо отстранился. Он был не готов, особенно после того, как эти же руки прижимали его к кровати, пока ему было настолько больно. - Не трогай. – безжизненно пробормотал он. – Мне уже хватило на сегодня. - Цветочек, прости нас… Так нужно было. Другого выхода не было. Мы не могли дать тебе умереть. - Вот уже и ты со своим «мы». «Я», Бофур, говори «я». Это не такое страшное слово. Ты здесь один. – Бильбо вытер слезы с щек. – И мне было бы приятно, если бы ты такое сказал. Бофур молчал несколько мгновений. Он даже не заметил, что и сам начал говорить в множественном числе о своих мыслях. Слишком много времени он проводил с Орликом… - Я не сержусь, Бофур. Я все понимаю. Гном кивнул. Несмотря на желание обнять любимого, он уважал его желание, и не давил. Они еще немного помолчали, и Бофур снова заговорил. - Цветочек, вот еще что. – прошептал он. – Пока ты болел, Балин внес тебя в документы как моего партнера. На случай, если бы… Ты понимаешь. Тебя тогда бы имели право похоронить со всеми почестями. А теперь, раз ты мой партнер, такие преступления в твою сторону будут подвергаться суду. Бильбо не ответил. Он просто молча кивнул, сполз в лежачее положение и укрылся одеялом, пряча обрубок ноги. - Я устал, милый. Сейчас плохое время для разговоров. Приходи лучше завтра. – Бофур несколько мгновений еще посидел у его кровати, после чего поднялся, нежно поцеловал хоббита в щеку, и вышел из палаты. Бильбо смотрел в стену и раз за разом прокручивал в голове случившееся. От этого его раз из раза бросало в дрожь и тошнило. Он снова посмотрел на свою ногу. Бедро целое, и колено на месте, а после этого просто подушка из кожи. Скрипнула дверь, и Бильбо обернулся. В проходе стоял Торин, отчаянно сжимающий в руке шкатулку. Его сдержанное, суровое выражение лица мгновенно смягчилось, когда он встретился взглядом с хоббитом. А сам Бильбо почувствовал, как впервые за весь день на его губах расцветает усталая улыбка. От компании он за сегодня ужасно устал, но узбад, как оказалось, стал исключением. Ну, или Бильбо было слишком забавно вспоминать, как этот серьезный, властный гном носился по палате как ошалелый и умолял его пожить десять минут… Не самая веселая ситуация, но Йаванна, какая же это глупая была просьба! Торин молча опустился на стул у кровати хоббита. Бильбо откинул одеяло и показал королю обрубленную ногу. Узбад заметно побледнел и сжал зубы. - Тебе больно? – еле слышно спросил он. Бильбо покачал головой в ответ. - Нет. Уже все прошло, завтра мне подберут протез. И я поеду с тобой на переговоры в Лихолесье. И Кили с собой возьмем, чтобы со своей эльфийкой поворковал. Потому что теперь уже все хорошо. Узбад смутился – он не ожидал, что хоббит запомнит его слова. Но затем тихо рассмеялся. - Ну я и болван. Надеюсь, я не слишком глупо выглядел? А Бильбо за сегодня слишком устал притворяться и держать лицо. Он придвинулся ближе к краю кровати, свесил ногу и положил голову на плечо Торина. Узбад был теплым, и его шея еще дополнительно нагрелась после прикосновения хоббита. - Слишком, Торин. Ты был чем-то даже большим, чем чертовым идиотом. Король не ответил. Он лишь обвил Бильбо руками и прижал к себе чуть крепче. Они посидели молча, пока на стене гулко тикали часы, а за окном завывал ветер и сыпал снег. Слов не нужно, как и всегда это было с Торином. Молчание значило куда больше, чем разговор. Но у Бильбо все же был вопрос, ответ на который он просто обязан был узнать. - Торин… - он немного отстранился и посмотрел в глаза узбаду. Король на мгновение опустил взгляд на его губы, потом поднял на него затуманенный взгляд. - Да? - Мне завтра протез подбирать будут. Лорд Орлик сказал, что я могу попросить цветной. Можно мне красный? Он сказал, просить нужно у тебя. Торин похлопал глазами, глядя на Бильбо с открытым ртом, после чего прыснул со смеху. И пока хоббит пытался заставить его смеяться тише, и сам захихикал, и вот уже разъяренный Оин вытаскивает короля за шиворот из палаты, как маленького провинившегося сорванца.