НаркоРитмы Рио

Кир Курседов был известен в русскоязычном интернете: его стримы собирали миллионы, треки крутили в различных соц-сетях,а малолетние зумерки мечтали быть его копией. Но слава наскучила. Хотелось риска, настоящей игры, где ставки — не лайки, а жизнь. Он посмотрел на карту и ткнул пальцем: Бразилия. Рио-де-Жанейро. Много ли думал над этим путешествием?Нет,терять нечего,а приключения вовсе неплохие. "Там хоть солнце светит, не то что у нас", — пробормотал он и забронировал билет,рисковано. В Рио его уже ждали. Связи, заведённые ещё через подпольные фанаты в Телеге, вывели Кира на местных наркобаронов. Украинец с деньгами, амбициями и харизмой был им интересен. А Киру — их товар, власть и жар тропиков.Дорога была длительной,не поспоришь,но новые фотографии в мешковатой одежде на фоне аэропорта набрали хайпа.Такое желание отведать чего-то нового, притом когда у тебя есть деньги возникло еще давно,но страх того,что могут попросту ограбить и расстрелять по приезду не давал исполниться прихоти. По приезду,как не странно,первом делом в клуб. Внутри клуба было жарко и липко, как будто стены потели вместе с людьми. Музыка гремела, свет мигал, лица сливались в одну движущуюся массу. И среди всего этого — она. Он не просто выделялся — она сиял. Взгляд карих очей практически сразу зацепился за яркий образ данного персонажа,а улыбка как-то рано осветила лицо.На ней было крошечное топ-бюстье из блестящих пайеток в цветах бразильского флага — зелёный, жёлтый, с синим вкраплением в центре. Плечи и руки украшали лёгкие, почти невесомые накидки из тончайшей сетки с золотыми нитями, переливавшимися при каждом движении. На талии — короткая юбка с бахромой и вышивкой в виде попугаев, пальм и солнца. Всё блестело, переливалось и играло на свету. Но самое яркое — это сапоги до колен на платформе, ярко-золотые, как будто вылитые из латуни.Она была живой открыткой с карнавала, но в глазах — холодная насмешка.Глаза - как изумруды, зелёные,яркие,хитрые. На бедре, хитро прикрыто платком, была закреплена кобура — небольшая, но явно настоящая. Из неё торчала рукоять пистолета, чернёная, изящная, как и сам её владелец. Шатается ближе к объекту очарования,а после наклоняется к чужому уху,и шепчет. — Ну ты и бабочка. Только пистолет из сумочки торчит — весь образ рушит. И она обернулась, медленно, как королева, которой лень тратить внимание. — Это не сумочка. Это предупреждение. Голос мягкий,но мужской,как бы не выдавливался.Хотя,если сильно не напрягать связки,так и не отличить.Покраснел сразу же,пусть и не принципиально,красивый ведь, весь нарядный. — Ебать.Тогда мне, может, сразу лечь? — Не. Я не стреляю в тех, кто красиво заговаривает.— Он сделал шаг в сторону, но взгляд не отводил. Бразильская музыка и яркие лампы сбивали с толку,так и теряется красивое карнавальное чудо в толпе таких же,но менее привлекательных.Выкупил бы за пару купюр на часок-полтора,так не шалава. Фавела Вила-Крусейро. Полночь. Где-то внизу выл мотор. Собаки лаяли, музыка из соседних хибар звучала, будто на зло. Кир стоял у стены, зажав в ладонях пистолет с глушителем. Лицо — сосредоточенное, пот стекает по татуированной шее. На нём — военный жилет, штаны с нашитыми патронами, глаза прикрыты тёмными очками, как у старого киллера. Обстановка напряженная,но ощущается как игра,и даже не на выживание , все ещё какое-то спокойствие царило в голове сплитового.Его команда — «Os Lendários» — захватывала территорию, отжимая у группы, которая, по слухам, работала по-жёсткому, но красиво.Красивого тут мало,одна резня и только,но зато адреналин то какой. Из-за угла, грациозно, словно вышел на показ мод, выскользнул тот самыц паренек из клуба,как оказалось Серёжа Акумов. Всё в нём светилось: костюм цвета манго и лайма, полураспахнутая на груди рубашка, украшенная яркой вышивкой. Шея блестела от цепочки, в руках — укороченный дробовик. Лицо закрыто маской из тонкой ткани, глаза сверкают.Где же те самые до неприличия короткие наряды, которые так сексуально очерчивали тонкие изгибы худого тела,и подчеркивали хорошие, мясистые ноги. Хорошое тело так сбивало с толку,что аж не заметил,как оружие само опустилось ниже,а зелёные глаза наполненные похотью и страстью ближе. К острому подбородку подставлено дуло оружия, мягкий шёпот и нежные подушечки пальцев скользят по острой скуле. — Ты теперь в “Lendários”? Ну, значит, ты враг, — С улыбкой встречает зато. — Да ну, враг… я тебя по-другому рассматривал. — Кир провёл языком по губам,оголяя клыки. — У меня от тебя башка плавится. Прям хочется… тебя завербовать. В личные ряды.— Еще и бреше гарно,так уж сложно устоять, против такого противника.

***

Деревянный стол, покрытый пылью и пятнами от дешёвого рома. Вокруг — бетон, запах бензина, сырость. За столом сидят трое: один в майке с дыркой, с золотыми зубами; другой — с татуировками от шеи до пальцев; третий — с перевязанной рукой и глазами, как у мертвеца. Курсед садится напротив, бросая на стол мешочек с деньгами. — Eu peguei na área, só quero roubar um de nós — (На районе забрал,правда,хочу одного из конкурентов к нам переманить)— На ломаном португальском пытается объясниться сплитовый,но ставку держит, несмотря на ухмылку мужчин напротив. Затихло. — Нам говорили, что ты быстрый. Но ты ещё не понял, с кем играешь. Тут всё не как в интернете. Здесь, если ты говоришь “я заберу район”, тебя могут закопать под этим районом. Кир достаёт из-за пояса пистолет, кладёт на стол, не целясь. Выслушивает переводчика внимательно,стреляя взглядом уже в одного из «коллег». — Это не просьба. Это возможность. Или я кормлю вас работой и кэшем — или мне приходится объяснять вашим бабам, почему вы без рук домой пришли. Правдиво. Фавела. Та же ночь. Перестрелка продолжается. Пули визжат. Камни летят. Кир бежит вдоль стены, чуть пригибаясь, с автоматом наперевес. Его дыхание сбито, руки в грязи и порохе. Он выскакивает в тупик — и замер.Руками хватается за тело напротив,не теряя возможность облапать,но по мордям охватывает быстро,хотя по началу не сопротивлялись вроде. Серёжа делает шаг назад, но оружие не поднимает. — Кир… это не игра. — Я не играю,олух. Я тебя хочу. И не как трофей.— Заманчиво,но в ответ только у виска пальцем крутят,и цокают.Что за драма. — Не могу.— Кир уже склоняется к его лицу — их лбы почти соприкасаются, пальцы врезаются в кожу через одежду. И вдруг — вспышка боли.Выстрел. Кир отшатывается, схватившись за бок. Пуля — рикошетом, сбоку. Серёжа тут же реагирует — хватает его под руку, лицо искажено паникой, но голос холодный.Хотя по началу только отшатнулся,осматриваясь по обстановке.. Знает каждый ход,но дотащить этого слона до ближайшего безопасного места проблематично.. Пыльные лучи света пробиваются сквозь жалюзи. Воздух тёплый, пахнет йодом, дешёвой заваркой и пылью. Кир просыпается медленно — тело ломит, бок ноет. Он шевелится и замечает рядом фигуру. Серёжа сидит на стуле. Спина прямая, руки скрещены, взгляд — в окно. Он явно не спал.Но красивый,даже без грима,макияжа и костюма.Простой,в какой-то растянутой футболке с дыркой у бедра..Красивого бедра,даже в глазах плывет,как и улыбка до ушей. — Доброе утро, медсестра, — хрипит Кир, слегка кривя губы. — Ты всегда такая милая, когда спасёшь мне жизнь? Серёжа не двигается. Только бросает взгляд через плечо. — Ты храпел, как трактор. Это не было героически..— Не бывает идеалов,увы. — А если я сдохну у тебя на руках — это уже поэтика, — тянет Кир, глядя ему вслед. — Красиво, трагично. Ты бы заплакал? Серёжа на секунду замирает, потом сухо отвечает, босиком подходит ближе к койке,все еще и недовольным,но красивым лицом. — Только если кровь попадёт на новые кроссовки.— Облом ли?Руками мягко трёт у груди,поднимаясь к шее татуированной и душит. — А ес я выздоровею? Есть у меня шанс,а? Серёжа поворачивается, и на его лице почти-улыбка. Почти. — Только если потеряешь память и перестанешь быть идиотом.— Победа.Он выходит, не оборачиваясь, но прежде чем дверь закрывается — на долю секунды его рука замирает на ручке. Неуверенность? Сожаление? Или просто нервы?

***

Вечер. Площадь перед ночным клубом «Flor do Inferno».Жаркий, душный воздух наполнен ароматами сладкого дыма и уличной еды. Музыка сотрясает окна. Толпа шевелится — танцует, шепчет, обменивается свёртками и взглядами. Среди всех — Серёжа. Он снова в своём вызывающем стиле: полупрозрачный костюм с цветами карнавале — оранжево-зелёный, переливающийся, как шкура змеи. Грудь открыта, под тонкой тканью проступают ключицы, кожа блестит от масла. На ногах — босоножки на платформе, на бёдре — мини-кобура, скрытая под лёгкой накидкой с вышивкой.Он кокетничает с каким-то наркомладиком в белом. Смеётся, касается его плеча, наклоняется, будто что-то шепчет.Прежде чем вывести,завести,соблазнить и расстрелять.Он проходит через толпу, хромая, взгляд жёсткий. Кто-то узнаёт его, кто-то отходит в сторону. Он подбирается ближе, пока не оказывается почти рядом. — Шлюшка ты,Серый — выдыхает он, прямо в спину Серёже.Рука скользит вниз к бедру,сжимая,но Акумов и не моргнул даже,только приобнял свою добычу,чтобы не спугнуть. Серёжа оборачивается, медленно, с привычной холодной полуулыбкой. — О,живой, как вижу. А должен был лежать, стонать, плакать и мечтать обо мне..— Тянет последнее слово , намекая уже , свалить отсюда.. Тусклый свет, пыль, запах алкоголя и пота. Серёжа, всё ещё в ярком наряде, сидит на диване. Мужчина, тот самый — гладкий, ухоженный, но с глазами шакала — стоит рядом, слишком близко.Пахнет ужасно,парфюм горький,и наркотики так играют в этом мужике. — Расслабься, куколка, — говорит он, захлопывая дверь. — Нам нужно только сыграть сцену. Ты же любишь шоу.Шоу— И улыбается ехидно. — А если нет? — уже с хрипом, он хватает Серёжу за запястья, силой толкая его к стене. Тело прижимается, одна рука — к горлу, вторая — сползает ниже, грубо, без согласия.Жмет,лапает. Серёжа бьёт, царапает, вырывается — но его зажимают. Он задыхается, глаза распахнуты, на грани паники — но ещё держится.Глаза по пять копеек.Оружие выпадает,ноги косит,а дверь открывается.Серёжа сползает по стене, руки дрожат, грудь тяжело вздымается. Маска сорвана, макияж размазан, глаза дикие, зелёные, как у раненого зверя. Он не плачет, он злится — на себя, на ситуацию… и на Кира.Он спас его,благодаря защите,выжили оба. Сам того не понимая ,но обычным выстрелом из дешёвого пистола,все обыгралось слишком удачно.

***

— Я не просил. — Серёжа отворачивается. — Я сам бы справился. Дрожит,ноги сомкнуты,а взгляд уставлен на слабый, тусклый свет в комнате.Они сидят рядом, на старом диване, в полумраке. На столе — открытая бутылка, сигарета в пепельнице, бинты, карты, оружие. В воздухе — смесь усталости и чего-то неозвученного. Сережа полуголый,одна кофта растянутая ,ноги холодные,а сплитовый с боком перевязанным,в шею дышит. — ты ,ваще бывал када-нить..Не напряжённым?— — это криминал,Кир,какой расслабиться?Это тебе,не песни писать ..— Тяжело вздыхает,и кладет голову на плечо рядом,но практически сразу убирает,пусть и щеки немного порозовели,как и сам рассвет.Серёжа медленно поворачивается к нему. На секунду — что-то мягкое в лице. Губы приоткрыты, глаза чуть прищурены. Он наклоняется, ближе. Кир замирает, дыхание сбивается.И всё же — его рука ложится на грудь Кира, медленно, пальцами скользит по ткани. Тепло. Нежно. — Надень бронежилет. Через двадцать минут выходим.—.