Minutes to Midnight Life

Тебя нет — ssshhhiiittt Черный кожаный плащ и берцы касаются грязной, осенней, с листьями, кладбищенской почвы. Он долго репетировал этот день, зная, что рано или поздно он и предшествующий ему выбор постучится в их с Матвеем двери. И это было даже скорее не про Матвея, а про него. Потому что Крименов сейчас лежал под этой сырой землей, а не топтал её вместе с маленькой группой пришедших. Володя помнил, какое последнее желание загадывал тот. Ему очень хотелось ударить одного парня. Группа провожающих на тот свет погибших расходилась, на удивление, без пьянки. В представлении Владимира похороны — это шумные проводы, а не тихая, неслышная скорбь. Никто даже не всхлипывал. Гроб, несмотря на обеспеченность семьи, был особенно скромным. Обычный, деревянный. Разве что с памятником шиканули — фигура ангела возвышалась над уже закопанной могилой мальчика, покрывая ряд мягких игрушек, венков и цветов от пришедших. Единственная роскошь — длинное черное платье матери и её блестящие слёзы. Даже не опустив голову, виновник сего торжества молча слушал всеобщий плач. Когда настала его очередь подходить к могиле, тот дрожащими руками положил на захоронение венок. Самый лучший, что был в лавке около кладбища. И цветы с начатой пачкой Кента. Помнится, мама говорила, когда они ходили в церковь, что нельзя ставить покойникам ничего съестного и материального, это пережитки язычества, и лучше отдать это бедным, как говорили там служащие и писалось в православной литературе. Но правила ведь не всегда надо соблюдать? Это ведь не презент. Это извинение.