too different

Сдав ебучий норматив на низший балл, я возвращаюсь в раздевалку, где уже почти не осталось людей. Когда последний человек выходит, я начинаю переодеваться. Синяки и царапины на теле не позволяют мне делать это при других людях. Сняв майку, я слышу как дверь сзади открывается с недобрым треском. Блять. Это он. – Вау, я смотрю ты уже готовишься? Закрываясь майкой я пячусь к крайнему шкафу спиной, видя что блондин подходит все ближе. – Я не понимаю о чем ты. – Чишия ставит две руки по бокам от моей головы, заставляя буквально вжаться в этот ебучий шкафчик головой. – Ты такой смазливый как девчонка, бесишь. – его рука резко снимает с меня очки, заставляя посмотреть прямо на него. – Что ты делаешь? Раньше ты бил меня без таких прилюдий. Карие глаза напротив опасно сужаются, а рука хватает меня за волосы, откидывая мою голову назад. – Заткнись, заебал пиздеть. – чужие губы накрывают мои так быстро, что я не успеваю понять что происходит. Шунтаро целуется слишком хорошо, заставляя мои мысли путаться и сбиваться в сплошные клубки. Что мы делаем? Он отрывается на мгновенье, сразу припадая к моей шее, оставляет там укусы, заставляя меня дрожать от удовольствия. – Все еще неинтересно тебе, говоришь? –  рука Шунтаро ложиться на мое бедро, и я непроизвольно громко выдыхаю. – Ха, тебе это нравится. – Зачем ты это делаешь? – от смущения я соверешенно не знаю куда мне деться, поэтому просто опускаю взгляд вниз, но сразу же краснею увидя не то что нужно. – Если я скажу что мне нравится это, ты мне поверишь? – руки блондина опускаются ниже поглаживая меня в районе живота, что сейчас горел от возбуждения. Я не в силах отвечать на подобные вопросы, целую Шунтаро сам, ожидая от него чего угодно. Начиная от кулаков и заканчивая... так неважно. – Блять я бы трахнул тебя прямо здесь, но боюсь что нас поймают, ведь ты пиздец громкий. – глаза блондина показательно закатываются, а я удивленно смотрю на него. – В следущий раз, Сугуру не жди пощады. – блондин убегает куда-то в сторону курилки, оставляя меня ошарашенно стоять у шкафчика, все еще сжимая в руках свою футболку. Сука, как же тяжело. Я опускаюсь на пол дав волю своим чувствам. Слезы стекают на холодную плитку падая вместе с осколками моего сердца. И почему я влюбился именно в этого придурка? Надо пойти проветриться. С такими мыслями на ватных ногах я направляюсь к крыше. На улице шел дождь, который так кстати описывал мое состояние на душе. Зачем Чишия меня поцеловал? Загадка века – просто ребус блять. – Ты тоже тут? До смерти знакомый голос раздается за спиной снова. –  Я сейчас уйду. – говорю я, уже собираясь развернуться, но меня останавливает рука Шунтаро. – Нет, останься. Голос блондина холоден и кажется отстраненным. Он закуривает сигарету, смотря на небо, с которого падают холодные капли одна за одной. – Болит? – Что? – я в шоке смотрю на Шунтаро пока он оборачивается в мою сторону. – Твои синяки. Я перестарался в прошлый раз. Думаю. Извини. – блондин тушит сигарету подходя ближе. – Я привык. Все нормально. – мой голос немного дрожит от собственного бессилия. Мне так жаль что я такая тряпка. – Ну, бывай. – и Шунтаро уходит, оставляя за собой только сигаретный дым. Эти странные встречи учащаются, каждый раз вгоняя меня в краску. Почему он со мной общается? Я не могу этого понять. После школы чьи-то руки хватают меня за рюкзак, заталкивая в уже приевшееся мозгу место. Ебучий задний двор школы. – Что, гомик, скучал по нам? Удар в челюсть заставляет меня пошатнуться, по привычке сдерживая слезы. – Может сегодня мы поиграем в новую игру? На раздевание, как тебе? Таким как ты думаю такое очень нравится. Чужие мерзкие руки тянутся к рубашке, расстегивая первые пуговицы. Я закрываю глаза не в силах смотреть на смеющихся людей вокруг. Это просто ужасно. Резкий удар рядом со мной, и разжимающиеся руки на моей рубашке заставляют меня открыть глаза в недоумении. Шунтаро теперь стоит рядом, стирая кровь с кулака, которым заехал одному из своих знакомых. – Отъебитесь от него, а иначе с вами будет то же что и с ним. – блондин выразительно показывает рукой на кашляющего кровью парня. Видимо боясь гнева Шунтаро, люди разбегаются в стороны, оставляя нас наедине. – Пошли. – рука тянет меня в непонятном направлении, заставляя сердце счастливо сжиматься от волнения. Придя к какому-то плохо покрашенному подъезду, Чишия тянет меня за собой внутрь. Да уж, в таком месте и убить человека можно – никто не заметит. Остановившись на лестничной площадке, блондин смотрит на меня с неким вопросом, будто думая над тем рассказать мне что-то или нет. – Зачем мы здесь, Шунтаро? Резкие объятия выбивают весь воздух из легких, заставляя меня удивленно пискнуть под напором сильных рук. – Я боялся что не успею. Они собирались домогаться тебя, снимая это все на камеру. – И почему ты не делал это вместе с ними? – я смотрю в красивые глаза напротив, будто бы уже зная ответ на этот вопрос. – Да потому что ты мне нравишься, Сугуру. – и блондин целует. В душе кажется распускаются лилии, и я наконец улыбаюсь. Впервые за долгое время. – И ты не шутишь? – я серьезно смотрю на тебя, вызывая лишь усмешку на бледном лице. – Я похож на шутку? – руки останавливаются на моих щеках, немного их сжимая. – Ну...ты мне тоже. Да. – стараясь выдать базовый набор слов я немного запинаюсь. Это так сложно сказать оказывается. – Я тебе что? – хитрая улыбка пронизывает губы блондина, заставляя меня теряться в своих фантазиях. – Нравишься! – крикнув это слишком громко, я закрываю себе рот двумя руками под твой хохот. – Я обещаю что они тебя больше не тронут. – уже серьезно обещаешь ты смотря мне в глаза. – Спасибо, Чишия. За все. – слеза искреннего счастья скатывается вниз по моей щеке, но ты не даешь ей упасть, смахивая ее в сторону. – Никогда не плачь больше, тебе это не идет. – теплые руки вызывают спокойствие на душе и я наконец расслабляюсь. – Пошли ко мне, пока у меня никого нет дома. – голос Шунтаро заставляет меня вылезти из своих мыслей, и кивнуть как болванчику. Дверь в квартиру быстро закрывается оставляя в коридоре только каплю влаги на зеленой стенке, и легкий запах дешевых сигарет. В этот вечер, лежа на коленях у блондина, я наконец обрел счастье, которого мне так не хватало.