Химера

Кэйа провел рукой по мягкой траве и вдохнул свежий ночной воздух. Сердце чуть успокоилось, а мысли начинали проясняться. Он повернул голову и тут же столкнулся с недовольным взглядом — впрочем, уже совсем не яростным. Точно. Дилюк оказался здесь вместе с ним. Как это произошло, Кэйа не помнил, но вдруг решил, что тоже имеет право на него немного разозлиться. — Ты чем думал? — обрушил он свое возмущение, не дав заговорить первым, и приподнялся на локтях. — Зачем полез сюда со мной? — Что? — на секунду в глазах Дилюка промелькнуло удивление. Ну конечно, Кэйа и сам не ожидал, что после всего произошедшего будет высказывать ему претензии. — Я чем думал? Это из-за тебя мы здесь! — Тебя с собой я уж точно не звал. — Ты вел себя, словно одержимый, я хотел дернуть тебя назад и хорошенько врезать, чтобы привести в чувства, но не успел. Одержимый? Кэйа не был одержим, он осознавал все четко и ясно. Только почему-то в душу закрадывались сомнения, не должен ли он был сделать другой выбор. — Ладно, не важно, ты все равно здесь, — Кэйа вздохнул и перевел взгляд на склон, по которому они только что скатились. Если та арка служила порталом, то наверняка через него можно было вернуться обратно. Дилюк проследил за его взглядом и поднялся, отряхнув штаны. — Сейчас вернешься в свой Мондштадт. Но я с тобой не пойду. — Тебя никто и не приглашает, — резко ответил он, и холод в его голосе неприятно резанул по сердцу. Никогда раньше Кэйа не слышал от него такого тона. Ну… До сегодняшнего дня. Пока он мешкал, Дилюк уже начал взбираться по склону, так что пришлось тоже отряхнуть одежду и поспешить следом. От такого прощания становилось не по себе, а в голову не шло ничего, что могло бы его сгладить. Напряжённое молчание повисло тяжёлым грузом. Кэйа заметил, что Дилюк зажимал рукой бок — то самое место, на котором сам же и оставил ожог — но как спросить об этом и не напороться на «Не твое дело», Кэйа представить не мог. Раньше было достаточно отшутиться, и конфликт сам собой сходил на нет, но сейчас… Сейчас, казалось, Дилюк его ненавидел и отдал бы многое, чтобы оказаться где-нибудь подальше отсюда. И все равно Кэйа не оставлял своих упрямых попыток. — Я не должен был… — Ее нет, — перебил его Дилюк, останавливаясь на вершине холма. Кэйа нахмурился и выглянул из-за его плеча. Действительно, арка исчезла, словно ее здесь никогда и не было. Зачем-то он сделал шаг вперед и осмотрелся еще раз, но, вот неожиданность — их по-прежнему окружало лишь поле цветов. — Ну и как же мне вернуться? — донеслось из-за его спины. Кэйа не видел, но знал, что Дилюк сложил на груди руки и поджал губы — он так делал всякий раз, как злился. — Я не знаю, — он постарался скрыть растерянность в голосе. О чем вообще речь, если до недавних пор он не знал даже, как сюда попасть? Ветер всколыхнул цветы нежно-голубой волной, а из леса неподалеку донесся шелест листвы. — Ты же как-то открыл портал на Хребте. — А я по-твоему понял, как это сделал? Вряд ли его открыл я, это был кто-то другой, — фыркнул Кэйа, скрыв тревогу в голосе. Если они застряли здесь… Нет, если Дилюк застрял здесь вместе с ним… — Не мешай думать. — И что теперь, Кэйа? — Дилюк все-таки мешал, особенно появившимися саркастическими нотками в голосе. Он имел полное право злиться на него, но в данный момент Кэйа предпочитал, чтобы он помолчал. — Какой у тебя план на этот раз? Кэйа хотел бы и дальше язвить в ответ, но был вынужден признать — они в полной заднице. Он обернулся, окидывая взглядом местность в глупой надежде, что огромный портал посреди пространства они просто упустили из виду. Честно говоря, никакого плана у него не было даже без Дилюка в виде лишней переменной. Эндзё отправил его сюда, ничего толком не объяснив, Кэйа ожидал, что он каким-то образом вот-вот появится перед ним, но… Ничего. Они по-прежнему были вдвоем, а Кэйа искал хоть что-нибудь, что дало бы ему подсказку. Цветы, поле, узкая речка, мост… За которым виднелась деревня. Сердце вдруг радостно забилось. Он, конечно, подозревал, что после катастрофы были выжившие, но целая деревня! Почему он ничего не слышал о них раньше? Грудь наполнилась воодушевлением от мысли, что он двигался в правильном направлении. — Переночуем там. Нужно разобраться, как мы здесь оказались… Местные должны знать, где выход, и ты сможешь вернуться в Мондштадт. Дилюк ничего не ответил и лишь молча направился в сторону деревни. Он чуть прихрамывал и придерживал больной бок, но не жаловался. Кэйа хотел было предложить ему свои услуги скверного целителя, но все в поведении Рагнвиндра говорило о том, чтобы его не трогали, а у Кэйи не было времени, чтобы думать еще и об этом, так что пока он решил смириться. Пусть Дилюк злится, пусть будет разочарован в нем, так намного легче будет перенести расставание. И все же… Странная радость от его присутствия робко проклевывалась изнутри. Кэйа был рад, что оказался здесь не один. Рад, что хоть ненадолго, но Дилюк, как и раньше, маячил где-то рядом. До самой деревни они не проронили ни слова, хотя Кэйа время от времени выразительно поглядывал на чужой бок. Они спустились к подножию холма, вышли на ровную дорогу, пересекли мост. На удивление… Деревня не выглядела разрушенной. Почему-то Кэйе представлялись обломки зданий, куски досок и дождь из пепла, когда он думал о Каэнриах (или это были забытые воспоминания?), но ничего из этого не существовало в реальности. Их встретили аккуратные домики и пустые, но чистые улицы. Они старались передвигаться тихо, ища какое-нибудь укрытие, и огромных усилий стоило заставить себя не вертеть головой, разглядывая знакомые узоры на стенах домов. — Остановимся здесь, — наконец тихо произнес Дилюк и указал на деревянную пристройку у неприметного домика. Внутри было темно и пахло сеном, но на одну ночь вполне могло сгодиться. — А на рассвете сделаем вид, что только прибыли. Кэйа кивнул и потянул приоткрытую дверь на себя. Доски скрипнули, и Дилюк шикнул на него, кинув обеспокоенный взгляд в сторону дома, но никакой реакции не последовало. Ночную тишину по-прежнему нарушали только сверчки, а их присутствие, казалось, осталось незамеченным. Они проскользнули внутрь и завалились в стог сена с усталыми вздохами. Кэйа только сейчас ощутил навалившуюся на него усталость: ноги гудели после хождения по горам, сапоги все еще ощущались сырыми от снега. Он зябко укутался в свой плащ поплотнее и взглянул на Дилюка, что устраивался рядом, используя мешок с припасами в виде подушки. Это даже немного напоминало их ночёвки на винокурне в сезон жатвы — которые, впрочем, длились недолго — до первого паука, что запутался в волосах Кэйи. — Дай мне хотя бы взглянуть на твои раны, — не выдержал Кэйа. Он хотел бы еще многое сказать, объяснить, признать, как ошибался, что не рассказал сразу, но Дилюк отвернулся, натянув воротник повыше. — Нормально все. Спи. — Почему ты вечно такой упрямый? Не переживай, завтра мы попрощаемся навсегда и тебе больше не придется терпеть мою компанию. Идти в Мондштадт далеко, а с больной ногой и то дольше. Или тебе нравится страдать? Совсем не то, что он хотел произнести — как обычно, его язык оказался быстрее мыслей. Но что-то в его словах Дилюка все же убедило и он, фыркнув, перевернулся на спину и принялся расстегивать ремни. Затем он задрал темную рубашку и позволил Кэйе размотать бинты. Неприятное предчувствие заставило в напряжении замереть. Ожог выглядел даже хуже, чем когда они показывали его Барбаре, а ведь за несколько дней он должен был хоть немного зажить. Что пугало еще больше, но Кэйа успокаивал себя, что в темноте просто плохо видно — из раны тянулись те же самые темные линии, что он видел на Крепусе. Пришлось собраться с мыслями. Кэйа сложил ладони и аккуратно коснулся ожога, вызывая у Дилюка болезненный вздох. С удивлением он запоздало отметил, что его кожа уже не такая привычно-горячая. — Что ты мешкаешь? Больно же, — стиснув зубы, проговорил Дилюк и ухватился за его запястье, крепко сжав. Кэйа удивленно моргнул, еще раз попытавшись воззвать к силе крио, которая давалась ему до этого момента легко, как дыхание. Ничего не ответило, и он поспешно убрал руки, бросив взволнованный взгляд на Дилюка. — Создай огонь. — Ты дурак? Хочешь, чтобы нас заметили? — Сделай, как я говорю. Дилюк раздраженно выдохнул и взмахнул рукой привычным жестом. В любое другое время в его ладони загорелся бы слабый огонек, но в этот раз… Ничего не произошло. Раздражение на лице Дилюка сменилось таким же удивлением — и он попытался создать огонь снова. — Какого черта? — Мой тоже не работает, — напряженно проговорил Кэйа, заматывая бинты обратно, а потом его вдруг осенило. — Они и не будут работать… Каэнриах скрыт от взора богов и здесь неоткуда черпать силу элементов. — Этого только не хватало, — выдохнул Дилюк, одеваясь. Наверняка для него потерять силу было как потерять часть себя — все-таки глаз бога у него был давно и он приспособил его для ежедневного использования, быстро подогревая воду в ванной или помогая Аделинде разводить огонь в печи. Для Кэйи же почти ничего не поменялось — единственное, о чем он беспокоился — это как вылечить ухудшившуюся рану. — Лучше их спрятать, в Каэнриах не принято расхаживать с глазом бога, это может привлечь лишнее внимание, — проговорил Кэйа, засовывая свой глаз бога, что теперь мерцал каким-то тусклым неестественным светом, в дальний карман. — Как скажешь, знаток, — фыркнул Дилюк и поступил так же, а затем снова отвернулся. Кэйа смотрел перед собой на старые деревянные балки, стараясь усмирить поток мыслей, что роился в его голове. Ему казалось, он так не уснет никогда, но усталость все-таки взяла верх, и вскоре он провалился в глубокий, спокойный сон.

***

Что-то холодное уперлось в шею. Кэйа дернулся, просыпаясь, и столкнулся взглядом с незнакомой девушкой примерно их возраста. В руках она держала вилы и выглядела довольно грозно… Для своей внешности. Он пнул Дилюка в бок, заставляя проснуться — тот что-то невнятно пробормотал в ответ и продолжил спать. С легким раздражением Кэйа подумал, что так и свою смерть проспать можно. — Дилюк, нас нашли, — произнес он ровным голосом, не двигаясь и не сводя с девушки взгляда. На этот раз Дилюк распахнул глаза и тут же вскочил бы на ноги, если бы она не навела вилы уже на него. Не самое удачное решение — Кэйа с легкостью сбил бы ее с ног, но поднимать шум пока не хотелось. К тому же, решать проблемы переговорами, а не силой, в отличие от Дилюка, ему нравилось больше. — Кто вы такие и что здесь делаете? — Приношу наши глубочайшие извинения, юная леди, — моментально отреагировал Кэйа, кинув на Дилюка «не ляпни чего-нибудь» взгляд. — За то, что без спросу вторглись в ваш амбар… И за то, что напугали. Мой друг ранен, а у нас нет ни карты, ни средств. Мы заблудились и искали место, где можно переночевать — поспали бы и на скамейке, но моему товарищу было совсем плохо, он едва шел… Дилюк одарил его осуждающим взглядом, а вот на девушку эта слезливая история впечатление производила. Она почти опустила вилы, а на лице отразилось сочувствие. И тут же, словно о чем-то вспомнив, нахмурилась и снова сжала вилы в руках. — Вы ведь не воры? Не злодеи? Кто вообще спрашивает такое у злодеев? — Мы ничего не взяли. И если вы позволите… Мы уже уходим. Она воткнула вилы рядом с собой и окинула их задумчивым взглядом. — Бабушка может помочь вашему другу с ранами, если вы и правда не обманываете меня. — Вы самая добрая леди, которую я когда-либо встречал! — тут же воскликнул Кэйа, расплываясь в улыбке. — Мой друг ужасно благодарен. Мы найдем, как отплатить, верно же? — и подтолкнул Дилюка, чтобы он вставал. Рагнвиндр скривился то ли для убедительности, то ли его рана стала хуже за прошедшую ночь. Беспокойство снова заворошилось внутри, но Кэйа удержал себя от вопросов. — От твоей фальшивой любезности уши вянут, — шепнул ему Дилюк, когда они выбрались во двор. Кэйа успел лишь возмущенно посмотреть на него. Раньше у него претензий не возникало, неужели просто умалчивал? — И это наши ночные гости, Дирейдит? На крыльце стояла женщина преклонного возраста, оперевшись о трость. Ее седые волосы были собраны в аккуратную прическу, а глаза светились той добротой, какую Кэйа очень редко видел в других людях. Что-то подсказывало ему, что Дилюк не доверяет ни единому человеку, что собрались вокруг, а вот Кэйа был рад их видеть просто потому, что они оказались его земляками. — Они сказали, что не воры, — пожала плечами Дирейдит, обернувшись. — И ты им поверила? — Бабушка, ты сама учила меня помогать нуждающимся. — Мы путники, а не злодеи, — вставил Кэйа. — Простите за вторжение без приглашения. Нам некуда было идти. Были бы признательны, если бы вы сказали, где мы находимся. — К северу от столицы, — задумчиво произнесла женщина. Столицы? И там остались люди? — Тоже прибыли в Каэнриах в поисках нового дома? — Да, мы направляемся в столицу, — уверенно ответил Кэйа, не дав уже открывшему рот Дилюку возразить, а себе — слишком долго раздумывать над ее вопросом. — По дороге сюда на нас напали монстры, но мы смогли отбиться. — Монстры? — взволнованно переспросила Дирейдит. — Просто группа хиличурлов, ничего серьезного. — Хили…чурлов? — удивилась она, и Кэйа прикусил язык. Может быть, здесь хиличурлы вообще не обитали, а он рисковал так проколоться на своей лжи. К счастью, отвечать ему не пришлось. — Давайте зайдем в дом. Вы наверняка устали с дороги. — О, вы слишком добры! — воскликнул Кэйа, но пускаться в дополнительные благодарности и перечить не стал. Желудок сводило от голода, а слюнки текли даже от мысли хотя бы о куске хлеба. Внутри дом был небольшим, но уютным и светлым. Подоконники были уставлены цветами, а стены раскрашены вручную, и Кэйа даже приметил пару смутно знакомых устройств. Вкусно пахло едой и какими-то лечебными травами. Ему вместе с Дирейдит было поручено накрыть на стол, пока госпожа Хиледд занималась осмотром Дилюка в соседней комнате. К счастью, через открытую дверь Кэйа мог за ними наблюдать. — Бабушка училась в Академии врачевательству, — с гордостью произнесла Дирейдит, заметив, как Кэйа то и дело бросает в их сторону взгляды. — Так что не переживай, Дилюк в надёжных руках! Возможно, стоило придумать себе ненастоящие имена… Просто на всякий случай. — Не знаю, чем и отблагодарить, — вздохнул Кэйа, расставляя тарелки. — У нас много чего сломано, а руки не доходят, — весело отозвалась девушка, нарезая хлеб. — Помощь не помешает. А так, вы не первые путники, что у нас гостят. Наша деревня почти на границе, мы уже привыкли к новым лицам. Кстати говоря, а вы откуда? — Из Мондштадта, — Кэйа все не мог придумать, как бы ненавязчиво спросить, а когда, собственно, Каэнриах успел так облагородиться, почему ему не сказали, и как его покинуть. Пять сотен лет прошло с ужасной катастрофы, и с тех времен ни одной новости. И вдруг Кэйа запоздало подумал: а что, если и его пророчество уже ничего не значило? Раз жизнь каэнрийцев теперь была мирной и спокойной… От чего их нужно было спасать? — Далеко… Не удивительно, что вы так устали. Мой папа тоже из тех, кто бежал в Каэнриах, а вот я родилась уже здесь. Никогда не была даже за пределами нашей деревни, глупо, да? А в Мондштадте красиво? — А? Ну да… — протянул Кэйа, не сводя взгляда с Дилюка. Если его никто не ждал в Каэнриах, да и в Мондштадте не было места, то куда же ему идти? Это все значило, что отец зря прятал его в чужом доме. Зря поручал Крепусу Рагнвиндру присматривать за ним, зря дал перчатку с пугающей силой… Которая его и погубила. Кэйа вздохнул и поставил на стол свежие овощи. Аппетит вдруг куда-то пропал. Госпожа Хиледд тем временем протянула Дилюку небольшую баночку с каким-то лекарством, что-то начертила в воздухе пальцами и улыбнулась — немного виновато. Так обычно улыбались целители, когда сообщали, что ничем больше помочь не могут. — А твои родители ведь отсюда? Кэйа встряхнул головой и заставил себя обратить внимание на Дирейдит. Он успел уже позабыть, что это Дилюк теперь считался здесь чужаком, а он вернулся на родину, и местным жителям хватало одного взгляда на его глаз, чтобы понять, кем он был. — Я сирота, но вырос в Мондштадте, — ляпнул он первое, что пришло в голову, и улыбка моментально сошла с лица Дирейдит. Не хотелось ставить ее в неловкое положение, но, что ж, это хотя бы было частью правды. — Семья Дилюка приютила меня. — Мне очень жаль, — искренне проговорила она и опустила голову, продолжая раскладывать столовые приборы. Когда с приготовлениями было покончено, ее бабушка и Дилюк тоже присоединились к ним. Госпожа Хиледд отметила, как приятно завтракать за столом, когда есть гости, а Дилюк уселся рядом, не сказав ни слова. А Кэйю, вообще-то, разрывало от любопытства и беспокойства! — Ну что? — не вытерпел он. — Потом, — отмахнулся Дилюк, не сводя взгляда с кастрюли горячей каши посреди стола. Что ж, Кэйа мог его понять — он давно уже не ел с таким аппетитом. Мало того, что он не помнил, когда последний раз за эти дни пробовал горячую пищу, так еще и приготовленные блюда, хоть и были простыми, но вкус их уносил в далекое детство, где при дворе подавали такое же сладкое варенье, а чай заваривали, добавляя лепестки интейвата. Даже немного стыдно было, что они набросились на еду так, словно всю жизнь голодали. — Было очень вкусно, спасибо, — поблагодарил Кэйа, когда на столе остались только чай и печенье, которым их так любезно угостили. — Дирейдит сказала, вам нужна помощь по дому. Мы с радостью вернем должок. До обеда они чинили, убирали и ухаживали за садом. Дирейдит с бабушкой расспрашивали об их «прежней» жизни, и Кэйа на ходу выдумывал их прошлое. Это было довольно увлекательно — добавлять детали, которых никогда не происходило, и даже Дилюк иногда вставлял пару слов для поддержания легенды. Работал он довольно бодро и уже не хромал, так что, кажется, хотя бы временно его раны перестали болеть — это успокаивало. — Надеюсь, вам удастся устроиться на новом месте, — улыбнулась госпожа Хиледд, поправляя свежие цветы в вазе. — В столицу идти далековато, но там выше шанс найти работу. Мы тоже вскоре планируем нанести визит моей старой подруге, она держит шляпный бутик. Можете заглянуть к ней, если будет время, шляпы лучшего качества. — Бабушка, ну какие шляпы! В первую очередь мы едем на праздник, лучше расскажи о нем, — воскликнула Дирейдит. Они расположились во дворе, отдыхая после кропотливой работы и попивая лимонад. Солнце пекло нещадно, но пора было уже выдвигаться, если они хотели добраться до ближайшего городка до наступления темноты. Там они смогли бы взять лошадей и купить карту, а потом распрощаться навсегда и разъехаться в разные стороны. Кэйа взглянул на Дилюка краем глаза, и сердце защемило от тоски. Вот бы им не приходилось расставаться вообще. — Это была твоя идея, ты и рассказывай. — Королевские послы объявили, что наконец-то появилась Спасительница, которая предотвратит страшное бедствие, что скоро обрушится на Каэнриах, — с воодушевлением начала Дирейдит. — Поэтому праздник устраивают в ее честь. Так хочется на нее посмотреть! Я слышала, ее волосы блестят, словно золото, а еще она сияет, как лучик света. — Ну прямо-таки сияет, — рассмеялась женщина. Кэйа замер, крепко сжав стакан в руке. Какая еще Спасительница с золотыми волосами? Это его пророчество, его роль, а какая-то самозванка занимала его место! То, что он услышал от Дирейдит, было даже хуже, чем если бы Каэнриах просто в нем не нуждался. Наверное, его мысли слишком ясно отразились на его лице, потому что Дилюк вдруг положил руку на его плечо и крепко сжал, возвращая к реальности. — Тогда мы должны посетить этот праздник. Да, Кэйа? — Да, — хмуро ответил он, отпив из стакана, чтобы успокоиться. И что там Дирейдит говорила про страшное бедствие? Кэйа не мог сконцентрироваться, потому что мысли раз за разом возвращались к «Спасительнице». — Большое вам спасибо за гостеприимство, — произнес Дилюк, поднимаясь и поправляя на плече сумку с припасами, которая пополнилась свежим хлебом и куском сыра от госпожи Хиледд. — Нам пора в дорогу. — Уже уходите? — с разочарованием произнесла Дирейдит. — Тогда… Пишите письма, когда устроитесь! И давайте встретимся на празднике! — Обязательно, — приподнял уголки губ в подобии улыбки Кэйа, надеясь, что перемены в его настроении остались незамеченными. Распрощавшись, они вышли на главную дорогу, а оттуда — вниз к тракту, что должен был привести их в город. Шли они молча, но как только покинули деревню, Дилюк заговорил сам, вырывая его из размышлений. — Лжец из тебя просто отменный. Но что теперь удивляться? Кэйа даже остановился, едва не задохнувшись от возмущения. Совсем не это он ожидал от него услышать — упрек за упреком, от Дилюка сегодня он не услышал ни одного доброго слова. — Ну извини! А что, нужно было сразу рассказать, что никакие мы не беженцы? Неизвестно, как они относятся к чужестранцам, которые оказались здесь совсем случайно. Дилюк хмыкнул и продолжил идти вперед, но просто так Кэйа это оставлять не собирался. Он схватил его за руку, с силой разворачивая к себе. Внутри все кипело из-за последних новостей, а Дилюк словно специально подливал масла в огонь. — Если хочешь сказать мне что-то, так говори! Дилюк выдернул свой рукав из его пальцев и одарил презрительным взглядом. — А что ты хочешь услышать? Что я разочарован в тебе? Что не могу поверить, что я, оказывается, настолько чужой тебе, что ты выбрал сбежать, а не объяснить, что к чему? Еще и в такой момент, Кэйа! Я нуждался в твоей поддержке, а ты просто исчез. И ради чего? Чтобы узнать, что твои поступки ничего не значат? Кэйа бессильно опустил руки и поджал губы. На удивление, Дилюк говорил именно то, что крутилось у него в голове все это время. Чувство вины жгло изнутри, но он не знал, что сделать, чтобы стало легче. Как бы глубоко он не закапывал это внутри себя, как бы ни отрицал, но даже сам себя он простить не мог — что уж ждать этого от Дилюка? — Даже если это ничего и не значило, на Мондштадт напали из-за меня, — собрав все силы, выдавил из себя Кэйа. — Твой отец… Умер из-за меня, если бы не это устройство… — почти шепотом произнес он, и Дилюк отвернулся с болезненным выражением лица. — Тогда он бы погиб на месте, — отрезал он. Снова повисла тишина. Кэйа не поднимал головы, потому что не мог найти в себе сил, чтобы взглянуть Дилюку в глаза. Было бы все иначе, расскажи он обо всем в Мондштадте? Расскажи он ему еще когда стрелка часов впервые дрогнула, напоминая о прошлом и долге? Неужели вот она — его расплата за трусость и медлительность, неужели Эндзё ошибся, когда отправлял его сюда? Надежда на понимание, ради чего он нес на себе бремя лжи столько лет, растворилась вместе со словами Дирейдит о другой, что заняла его место. — Идём. Еще нужно найти место для ночевки, — вздохнул Дилюк, и его голос вдруг показался Кэйе чуть мягче. — Я думал, ты уедешь сразу. — Ага, как только научусь путешествовать во времени. Кэйа замер, недоуменно посмотрев на него. — Что? — Мы в прошлом, Кэйа, ты еще не понял? Кэйа пораженно выдохнул, медленно осознавая, что Дилюк был прав, а он не замечал очевидного. Все вставало на свои места: Каэнриах не просто навевал воспоминания, он был точно таким же, да и Дирейдит упомянула, что бедствие только должно произойти в скором времени. — У меня закрались сомнения, когда я увидел карту в кабинете госпожи Хиледд, границы на ней сильно отличаются от тех, что я учил. А, и еще, — Дилюк достал из кармана что-то блестящее прямо на ходу. — Твои часы теперь идут в правильном направлении, — и спрятал их обратно. — Если мы в прошлом, — взволнованно начал Кэйа, хотя «прошлое», которое он помнил и «прошлое» в котором они находились сильно отличалось — как минимум наличием Спасительницы, — это значит, можно попытаться предотвратить смерть твоего отца. И спасти тех, кто пострадал от нападения. Дилюк остановился и скептически посмотрел на него. — Еще недавно ты наплевал на все и бросил Мондштадт, а теперь тебя это вдруг заботит? — Дай мне попытаться исправить мои ошибки, — взмолился Кэйа, наплевав на остатки гордости, но на Дилюка впечатления его искренность не произвела. Его взгляд по-прежнему оставался холодным, а губы — крепко сжаты. — Я уже не смогу доверять тебе, как раньше. Я буду рядом, чтобы прикрыть твою спину в случае чего, раз уж мы застряли здесь оба, но прежнего теплого отношения от меня и не жди. Кэйю словно окатили ведром холодной воды. Конечно, таких слов он ждал давно, но не думал, что действительно слышать их будет так… Ужасно больно. Он сосредоточенно выдохнул, как и всегда напоминая чувствам внутри заткнуться, и улыбнулся. — Конечно, Дилюк, — сглотнул он подступивший к горлу ком и прибавил шагу. — О большем я не смею и просить.