Сломанные на двоих

Мартовский ветер бил по щекам ледяными плетьми. Артем натянул капюшон на глаза и плотнее закутался в шарф. Шорох пакетов по тротуару, скрип фонарных столбов на ветру, отдалённый гул машин за кольцевой дорогой — город гудел своим серым, бесконечным шумом. Он брёл без цели. Шаг за шагом, через дворы, где кривые качели раскачивались сами по себе, через мостки, заваленные обрывками афиш. День клонился к вечеру, но темнота уже висела в воздухе тяжёлой тканью. У самого края микрорайона Артем заметил странное движение — тусклый свет внутри заброшенного склада. Где-то внутри гремела глухая музыка. Без объявления, без афиш — просто кто-то устроил вечеринку. Он долго стоял на ветру, перед ржавой железной дверью. Мёрз, сомневался, думал уйти... Но в конце концов потянул на себя тяжелую ручку. Дверь скрипнула. Внутри пахло сырым бетоном, дешёвыми сигаретами и пролитым пивом. По полу тянулся старый удлинитель, а на поддонах устроили импровизированную барную стойку. Людей было немного: кто-то танцевал, кто-то сидел на полу, кто-то просто бродил без дела. Артем облокотился о стену, стараясь стать незаметным. Всё внутри дрожало от неловкости. Он смотрел на чужие лица, не зная, за что зацепиться. И вдруг, среди движения и света, он заметил его. Парень стоял у одной из колонн. Высокий, с растрёпанными светлыми волосами. Он не танцевал, просто наблюдал, лениво царапая ногтем алюминиевую банку. Их взгляды пересеклись — случайно, почти незначительно. Артем тут же отвёл глаза. Он вытащил телефон, притворился занятым, прокручивая бессмысленные уведомления. Но через пару секунд снова посмотрел — не удержался. Парень всё так же стоял там, но теперь чуть улыбался. Как будто заметил его суетливость и понял. Артем почувствовал, как уши наполнились жаром. Он отвернулся, сделал пару шагов в сторону сцены. Музыка усилилась. Под ногами вибрировал пол. Кто-то зацепил Артема плечом. Он чуть не споткнулся — и тут рядом оказался тот самый парень. — Осторожней, — негромко сказал он, но так, чтобы перекрыть басы. Артем кивнул, снова не находя слов. Парень усмехнулся — мягко, без издёвки. И вдруг, будто бы мимоходом, сказал: — Здесь в первый раз? — Ага, — выдохнул Артем. — Тут все свои. — Парень кивнул в сторону тусовки. — Но если что, держись ближе к стенке. Менее опасно. Он говорил спокойно, без наигранной крутизны, будто разговаривал с кем-то, кого знал давно. Артем хотел что-то ответить, но слова застряли. Только глупо кивнул. — Я Сева, — добавил парень. Теперь он смотрел прямо, спокойно, будто давая Артему выбор: сказать своё имя или просто уйти. Артем почувствовал, как медленно отступает неловкость. — Артем. — Приятно. — Сева поднял банку, будто в знак тоста. — Будешь? — Нет, спасибо. Сева снова усмехнулся — почти уважительно. Потом повернулся и пошёл обратно к колонне. Артем остался стоять. Секунды тянулись, как холодная жвачка. Он колебался. В голове стучало: «Иди домой. Нечего тут делать». Но ноги будто приросли к полу. Он сделал маленький шаг в сторону Севы. Потом ещё один. И оказался рядом. Они стояли молча, будто просто два случайных прохожих. Музыка хлестала по стенам, свет мигал — а между ними висело странное спокойствие. Музыка сменилась — теперь играло что-то медленное, тянущееся, как густой сироп по стенам склада. Люди в центре зала раскачивались в рваном ритме, кто-то сидел на полу, кто-то обнимался в тени колонн. Сева откинул голову назад, посмотрел в потолок, потом снова перевёл взгляд на Артема. — Пойдём туда? — негромко спросил он, кивнув подбородком в сторону старого дивана у дальней стены. Диван выглядел так, будто прошёл все войны мира — вытертая обивка, торчащие пружины. Но он манил — своим странным уютом, полутенью, возможностью спрятаться от шума. Артем на секунду замялся, но кивнул. Сева не стал торопить — просто пошёл вперёд, скользя мимо танцующих. Они добрались до дивана, и Сева первым плюхнулся в угол, закинув руки на спинку. Артем сел рядом — аккуратно, словно боялся повредить что-то невидимое. И снова между ними растянулось молчание. Но на этот раз оно было мягким, почти дружественным. Сева вытянул ноги, сцепил пальцы за головой. — Здесь лучше, — сказал он негромко. — Можно наблюдать. Артем кивнул. И тоже стал наблюдать. За тем, как двое парней курят одну сигарету на двоих, сидя на полу. За тем, как какая-то девчонка смеётся, запрокинув голову, ловя дождь из световых бликов. За тем, как капли воды сочатся с дырявого потолка на старые доски. Он поймал себя на мысли, что впервые за долгое время никуда не спешит. — Ты сам сюда в первый раз попал? — спросил Артем спустя несколько минут тишины. Сева покосился на него. — Нет. — Он пожал плечами. — Давно знаю это место. Когда хочется исчезнуть — здесь самое то. Он говорил спокойно, почти лениво. Артем кивнул. — А у тебя часто бывает... желание исчезнуть? Сева усмехнулся, но не весело. — Почти всегда. Снова пауза. Но она уже не была тяжёлой. Напротив — в этой паузе было что-то важное. Что-то, что нельзя было сказать сразу. Артем, поджав ноги на диване, осторожно спросил: — А потом? — Потом... — Сева вздохнул. — Потом суп с котом. Сева усмехнулся, я Артём, что до этого ждал серьёзного ответа, немного удивился, после чего тоже кратко усмехнулся, пусть и с задержкой. Из старого проигрывателя в углу заиграла другая песня — тёплая, медленная, как закатное солнце через грязные окна. Сева вытянул руку, взял со стола пластиковый стаканчик, сделал глоток. — Хочешь? — спросил он, протягивая стакан. Артем взял — их пальцы чуть коснулись. Он попробовал — дешёвая газировка с привкусом алкоголя, терпкая и сладкая одновременно. Сева чуть усмехнулся. — Не бойся. Здесь можно все. И Артем вдруг понял, что это правда. Здесь — в этой тёмной дыре мира — им действительно никто не смотрит в спину. Они снова замолчали. И в этом молчании было больше смысла, чем в тысячах чужих разговоров. На старом диване было прохладно. Спинка натирала лопатки, а пружины время от времени скрипели от малейшего движения. Но Артем почти не замечал этого. Он смотрел, как свет от подвешенной лампы рассекает полумрак, как в углу кто-то возится с колонками, а где-то за стенами склада шелестит ветер. Сева взъерошил волосы ладонью, зевнул так лениво, что Артем сам невольно прикрыл рот. И только потом — будто случайно — спросил: — Ты... кем хочешь стать? Вопрос прозвучал так странно, так не к месту — среди дешевой музыки, пьяного смеха и потрескавшихся стен, — что Артем сначала даже не понял, что это всерьёз. Он моргнул. — Я? — переспросил он. Сева повернулся к нему, облокотившись локтем на спинку дивана. — Ну да. — Он чуть прищурился. — Все кем-то хотят стать. Даже если врут, что нет. Артем задумался. Он никогда не умел отвечать на такие вопросы быстро. Никогда не знал, что "правильно" говорить. Он поёрзал на диване, сдвинул брови, глядя себе под ноги. — Я... — начал он, запинаясь, — не знаю. Правда. Иногда думаю — уехать куда-то далеко. Начать заново. Без знакомых мест. Без людей, которые помнят тебя слишком хорошо. Он говорил негромко, чувствуя, как от каждой фразы будто становится легче. Сева молчал, не перебивая. Только кивнул, когда Артем замолчал. — Тоже об этом думал, — тихо сказал он. — Иногда хочется быть... никем. С нуля. Он провёл пальцем по подлокотнику дивана, словно чертя невидимую линию. — Но в итоге всё равно остаёшься собой, — добавил Сева. Артем посмотрел на него. В полумраке Сева казался старше. Не по возрасту — по глазам. В них было столько усталости и понимания, что Артему вдруг захотелось сказать ещё больше. Рассказать о школьных драках, о ночах без сна, о страхе, который прячется за каждым «всё нормально». Но он промолчал. Потому что Сева, казалось, и так понимал. Они сидели плечом к плечу, не касаясь, но чувствуя друг друга — через тонкую, невидимую грань. — Когда ты был маленьким, — вдруг сказал Сева, — кем хотел стать тогда? Артем улыбнулся, уткнувшись в колени. — Космонавтом. — Космонавтом? — Сева фыркнул. — Серьёзно? — Ага. — Артем тоже усмехнулся. — Думал, что в космосе будет тихо, спокойно. Эта простая фраза повисла в воздухе. Сева задумчиво посмотрел куда-то вверх. — Наверное, там действительно тихо, — сказал он наконец. Они замолчали. Музыка в колонках соскользнула в какую-то почти неразличимую, тёплую мелодию. Артем тихо подвигался ближе к спинке дивана, закинул одну ногу под себя. Сева, всё ещё раскинув руки, выглядел расслабленным, но в его взгляде была какая-то сосредоточенность — будто он что-то ловил в каждом движении Артема. Потом он спросил: — Хочешь, покажу тебе одно место? Артем повернул голову в его сторону. — Какое место? Сева загадочно улыбнулся, но отвечать не стал, только сказал. — Ночное. Без лишних глаз. И Артем понял, что скажет «да». Хотя ещё недавно он бы ни за что не пошёл никуда с почти незнакомым человеком. Но здесь, на этом продавленном диване, под этим шершавым светом, с этой странной тяжестью в воздухе — всё ощущалось правильно. Мир снаружи будто сжался в крошечную точку. Остались только они.

***

Когда они вышли со склада, город уже казался совсем другим. Склад позади дышал остатками музыки. Сева шёл первым — не спеша, будто никуда не торопился, но и не позволяя Артему отставать. Артем сунул руки в карманы куртки, прижал подбородок к груди, прячась от резкого ветра. Воздух был мокрым, пах железом и чем-то ещё — почти незаметным запахом весенней земли. — Далеко идти? — спросил он негромко, когда тишина стала слишком густой. Сева пожал плечами. — Нормально. Но это лучше, чем торчать там. Он шёл легко, чуть подпрыгивая на пятках, как будто дорога сама подстраивалась под его шаги. Артем следил за его спиной. За тем, как тонкая куртка слегка трепетала на ветру. За тем, как Сева иногда срывал сухие листья с заборов и бросал их, не оглядываясь. Иногда они шли молча, иногда перебрасывались короткими фразами. Улица медленно стелилась под ногами. Фонари светили тускло, как будто кто-то сверху специально приглушил свет, чтобы не мешать ночи быть ночной. — А это место, — вдруг спросил Артем, догоняя, — почему именно туда? Сева не сразу ответил. Шёл ещё несколько шагов, потом остановился, облокотился плечом о холодный столб и посмотрел на Артема в упор. — Там... не шумно. — Он говорил тихо. — И люди туда не ходят. Почти никогда. Артем кивнул, не спрашивая больше. Они свернули в переулок, где асфальт был треснувший, а стены домов — исписаны старыми граффити. Артем шёл рядом, иногда чуть задевая Севу плечом, нечаянно, Сева не отодвигался либо просто не заострял внимания. — Слушай, — сказал вдруг Артем, — ты всегда такой спокойный? Сева засмеялся — коротко, хрипло. — Это я спокойный? — он усмехнулся, вытащил сигарету из кармана и закрутил её между пальцами. — Просто делаю вид. Артем усмехнулся тоже, впервые почувствовав, как внутри у него что-то растапливается. —Хах, я имел ввиду, что выглядешь сдержанным и словно всегда "на легке"...—повисла секундная пауза — А внутри? — Внутри... — Сева затянулся, выпуская дым медленно, — внутри иногда полный бардак. Он сказал это так легко, будто признавался в том, что у него, например, нет зонтика под дождём. Не важная тайна — а просто факт. Артем подумал, что ему нравится, как Сева говорит о себе: не выпендриваясь, не требуя сочувствия. Просто есть — как воздух. Они вышли к мосту. Река внизу была чёрной, как разлитая нефть. Воды почти не было видно, только тихий блеск в темноте. Сева остановился у перил. — Здесь. — Он опёрся руками на холодный металл и посмотрел вниз. Артем встал рядом. Мост казался заброшенным — ни машин, ни голосов. Только их дыхание и далёкий, еле слышный шум города, оставшегося где-то позади. — Нравится? — спросил Сева, не оборачиваясь. Артем кивнул. Потом добавил: — Здесь дейсвительно тихо, будто весь мир замолчал. — Именно. — Сева бросил окурок в реку, не следя за его полётом. Они стояли молча. Слушали, как ветер гладит воду. Как скрипит где-то вдалеке старая вывеска. Артем опёрся локтями на перила, чувствуя, как холод металла пробирается сквозь тонкую куртку. Рядом Сева лёгким движением забрался на балку, устроился, свесив ноги над водой. — И часто ты сюда приходишь? — спросил Артем, не поднимая взгляда. Сева задумался, глядя на тёмную реку. — Иногда, — сказал он. — Когда не хочется быть ни дома, ни где-то ещё. Он тихо болтал ногами в воздухе, словно ребёнок. Артем бросил взгляд на его ботинки — старые, с потёртыми шнурками. Потом снова посмотрел на воду. — Мне нравится, — сказал он. — Здесь тихо, как на орбите. Сева усмехнулся. — Всё-таки космонавт. Артем покраснел слегка, но улыбнулся в ответ. — Ты смеёшься, а сам кем хотел стать? В детстве? Сева потер затылок, задумался. — Я? — Он криво ухмыльнулся. — Хотел быть пиратом. — Серьёзно? — Артем повернулся к нему, приподняв бровь. Сева кивнул. — Ещё в садике. Думал: поплыву на корабле, буду искать сокровища, пить ром... — он вздохнул, смеясь. — Потом оказалось, что в реальной жизни всё это выглядит совсем не так. Артем тоже рассмеялся, мягко, почти беззвучно. Они сидели так — между небом и водой, как два странных существа, случайно забредших в этот забытый уголок мира. Сева вдруг наклонился вперёд, посмотрел вниз. — Видишь, как вода шуршит? — Он говорил почти шёпотом. — Как будто рассказывает что-то. Только никто не слушает. Артем прислушался. И правда — под мостом тихо перекатывался слабый поток, словно шелест страниц в огромной невидимой книге. Он почувствовал, как внутри что-то щемит — не больно, а как-то пронзительно чисто. Сева вытащил из кармана маленький кусочек хлеба — видно, ещё со склада — и рассыпал крошки над водой. — Для тех, кто там живёт, — пояснил он. Артем смотрел, как крошки медленно тонут в черноте. —Ты про рыб? — тихо спросил он. Сева пожал плечами. —Хер его знает. Может, рыб, а может.. - он повернул голову в сторону Артема и с прищуром посмотрел на него, а после рассмеялся и хлопнул его по плечу — конечно, про рыб, Тёмка! "Тёмка"- отголоском отразилось у Артёма в голове, он даже слегка улыбнулся, а позже произнес —Надо же, меня мать родная так не называет. —Значит я - Сева гордо выпрямился и прикрыл глаза, указывая пальцем на себя - буду первым, привыкай. они засмеялись, а следом оба умолкли снова погружаясь в собственные мысли. Ветер обдувал лица, трепал волосы. Артем поёжился, и Сева это снова заметил. — Мёрзнешь? — спросил он. Артем не стал врать. Кивнул. — Иди сюда. — подозвал его Сева, при этом смотря на него. Артем нерешительно подошёл, пока светловолосый постучал указательным пальцем по балке. Артёму не требовалось повторять, он сел рядом, почти касаясь плечом. Тишина теперь была другой — тёплой. Окружающий холод будто не имел значения. — Тебе всегда легко вот так... звать кого-то к себе? — спросил Артем, глядя вперёд. Сева пожал плечами. — Нет. Просто иногда... — он замялся, подбирая слова, — иногда видишь человека — и понимаешь: ему можно. Артем опустил взгляд. Долго молчал, потом сказал: — Я рад, что пошёл с тобой. Сева чуть улыбнулся — не широко, а тихо, почти незаметно. — Я тоже.

***

Долгое время они просто сидели, глядя в тёмную воду. Каждый думал о чём-то своём, но это "своё" странным образом переплеталось с присутствием другого — и тишина становилась не одиночеством, а чем-то живым, дышащим. Сева закинул голову назад, смотря в небо. — Помнишь, — сказал он вдруг, — когда в детстве играли в догонялки... всегда находился кто-то, кто нёсся быстрее всех? Артем обернулся к нему. — Угу. — Он улыбнулся. — И всегда был тот, кто падал и разбивал колени. Сева коротко хохотнул. — Я всегда был тем, кто падал. — Я тоже, — признался Артем. Они обменялись взглядами — и рассмеялись почти одновременно. Смех получился лёгким, освобождающим. Сева сбил подошвой пыль с перил, словно не выдержал неподвижности, и добавил: — Тогда казалось, что если расшибёшь колено — это конец света. А сейчас... — он повёл плечами. — Сейчас всё посложнее. — Сейчас падаешь — и не знаешь, встанешь ли вообще. Сева кивнул, серьёзно. —А шрамы теперь не на коже. —Или не только - добавил Артем. Наступила короткая пауза. Артем всмотрелся в реку, где плавало слабое отражение лунного света. —Иногда мне кажется, что я вообще не понимаю, кто я. — Это нормально, — ответил Сева. — Тех, кто всё про себя знает, я боюсь больше. Артем усмехнулся. — Почему? Сева поёрзал на месте, подтянул одну ногу на перила, обхватил руками колено. — Потому что они либо врут себе, либо давно уже умерли внутри. Эти слова прозвучали почти буднично, но от них стало немного холоднее. Ночь над городом всё плотнее налипала на стены домов, окна, мостовые. Сева и Артём слезли с перил, когда ветер стал совсем ледяным, пробирающимся под одежду. Они шли дальше, медленно, будто сами были частью этого забытого, поломанного мира. — Хочешь, покажу одно место? — спросил Сева, пряча руки в карманы. Артем кивнул. Его давно перестало пугать то, что он не знает, куда идёт. Они свернули в тёмный двор, где фонари светили так тускло, что их можно было принять за призраков. Кто-то на балконе курил, щёлкнул зажигалкой, тень мелькнула и пропала. Артем вжимал голову в плечи, но держался рядом. — Здесь раньше тусовались те, кто никому не был нужен, — тихо сказал Сева. — И, наверное, до сих пор кто-то шляется. Он оглянулся через плечо, словно проверяя, идёт ли Артём за ним. Идёт. Они прошли мимо гаражей, покрытых ржавыми граффити. Запах железа, мокрой земли и чего-то подгоревшего стоял в воздухе. И тут впереди в полумраке замелькали силуэты. — О, глянь-ка, кто к нам идёт, — раздался гнусавый голос. Трое. Мутные лица, дешёвые куртки, сигареты, зажатые в пальцах. Сева напрягся. Артём почувствовал это по тому, как тот инстинктивно опустил плечи и замедлил шаг. — Свои, — бросил он через зубы. Но "свои" выглядели так, будто сами не знали, кто им кто. Один из парней шагнул вперёд. Низкий, с перекошенной ухмылкой. — Сева. Давно не виделись. Скучал по нам? — Как по гвоздю в башке, — спокойно ответил Сева, не меняя темпа. Артем был рядом, не поднимая глаз, но чувствуя, как сердце бьётся в горле. — А это кто? — хохотнул второй. — Новый дружок? Артем сжал кулаки в карманах. Сева бросил на него быстрый взгляд — короткий, резкий, как приказ: не отвечай. — Проходите мимо, — сказал Сева. — Эй, ты чё, звезда? — Они подошли ближе, совсем вплотную. Запах дешёвого табака, пива, грязных подвалов. На секунду всё застыло — как перед взрывом. А потом Сева дернул плечом, отталкивая самого наглого парня. — Я сказал: валите. Тот пошатнулся, одаривая Севу злым взглядом. —Ладно, у меня просто не то настроение, чтобы изматывать его на тебя. — он плюнул в сторону и позже удалился со своими дружками. Сева выдохнул резко, как после драки. —Идём, — сказал он Артему. Они шли быстро, пока не остановились у заброшенного здания с выбитыми окнами. Сева тяжело дышал, прислонился к стене, закрыл глаза. Артем молчал. Он смотрел на него — на его сжатые кулаки, на то, как в плечах всё ещё держится напряжение, но донимать насчёт произошедшего не стал. Мало ли. Он лишь внезапно, сам не зная зачем, протянул руку к чужому плечу. Сева открыл глаза. И без слов взглянул на него, а после на его лице появилась улыбка, говорящая "все нормально" и тогда Артём медленно и неуверенно убрал руку. — Тут можно пересидеть, — буркнул Сева, толкнув дверь ногой Ржавые петли заныли, как будто кто-то застонал изнутри. Артём шагнул за ним, и сразу же почувствовал, как внутри пахнет — пыль, плесень, мокрые тряпки. И ещё холод. Такой, что под кожей сразу сжалось всё. — Хуёво тут, — выдохнул Артём, озираясь. — А где хорошо? — ответил Сева, прикуривая. Пламя вспыхнуло коротко, осветив его лицо: щёку с тонкой царапиной, поджатые губы, суженые на мгновение глаза. Потом всё снова утонуло в темноте, только кончик сигареты теплил красным Они поднялись на второй этаж — ступени скрипели, как будто под ними кто-то ворочался. Сева шёл первым, не оборачиваясь. Просто бросил: — Там диван есть. Правда, воняет, как мёртвый пёс. — Прекрасно, — усмехнулся Артём. Комната оказалась квадратной, голой, с дырой в полу и окном, через которое светил слабый фонарь с улицы. На полу валялись банки, пустые пачки из-под лапши, тряпки. Диван и правда был, и правда неприятно пах. Но они всё равно сели: Сева — на подлокотник, ноги свесил. Артём — на край сиденья, где хоть чуть меньше пыли. Сигарета трещала в пальцах у Севы. Он затянулся, выдохнул в сторону окна. — Те трое... — начал Артём.— Вы знакомы? Сева кивнул. — Было дело. Молчание повисло в воздухе. Артем предположил, что Сева не хочет пока рассказывать что же за "дело" было, пока тот не заговорил. —Один из них, Муха, сожрал таблетки прямо у меня на глазах. Другой... хуй знает, как выжил после зимы. Тут все как тараканы — падают, потом снова лезут. Я вообще не ожидал их тут увидеть. Ничего серьёзного, просто любят к людям доебываться, да и вообщем поднасрать. А если ты им где-то дорогу перешёл, то тем более. Артём кивнул, смотрел в угол, где на стене кто-то нарисовал чью-то рожу с пустыми глазами. — У меня таких не было. Затянувшись, Сева бросил окурок в пыль и сразу достал новую сигарету. Пальцы у него были тонкие, грязные, ногти с обкусанными краями. Он курил нервно — будто не ради удовольствия, а чтобы держаться в себе. — Тебя кто дома ждёт? — спросил он. Артём пожал плечами. — Мать, но вряд-ли ждёт, хотя у неё может резко проснутся инстинкт материнсва. — Вдвоём живёте?  — Ага. — Что, единственный ребёнок в семье?  — Брат есть. От первого брака матери. Пауза. Затянутая. — Нормальный? Артём не сразу ответил. — Сложный. Сева взглянул, как будто хотел спросить подробнее, но не стал. Слово "сложный" прозвучало как: "не лезь". Они молчали. С улицы слышался редкий гул машин, где-то наверху стучала ветка о крышу. Комната дышала своей сырой, заброшенной жизнью. — Ты вообще чего шатаешься ночью? — спросил Артём, не глядя. Сева засмеялся. — А ты? — Мне хреново дома. — Вот и мне. Только я себе в этом не признаюсь. — он встал, потянулся, снова закурил. Уже третью. — Пошли? Артём кивнул. Они вышли обратно на улицу, медленно, по ступеням, как будто выходили из другой жизни. Изнутри донёсся звук — может, ветер что-то уронил. Может — не ветер.Но они не обернулись. На улице было светлее, но холоднее. Сева шёл рядом, не торопясь. — Далеко тебе? — Да тут минут семь. — Провожу, — сказал Сева и тут же добавил, словно оправдываясь: — Мало ли кто ещё в округе шатается. Артём ничего не ответил, но улыбнулся. У подъезда они остановились. — Тут? — Сева прищурился, разглядывая облупленные цифры на стене. — Тут. Ну, всё, — сказал Артём. — Спокойной. — Бывай, — ответил Сева. И Артем скрылся за дверью подъезда. Сева стоял и смотрел, пока тот не скрылся, а позже, взглянул на дом ещё раз и развернувшись - ушёл дальше .