Кабинетная дискуссия

Анаксагор — устрашающий учитель и вместе с тем заместитель директора, которого боятся абсолютно все. Важное уточнение — для учеников он не кто иной, как профессор Анаксагор, никаких других формулировок имени! Он знает, что нынешнему поколению точно стоит поучиться манерам и уважению к старшим, и именно он станет тем звеном к светлому будущему для воспитанных детишек. Правда, многоуважаемый учитель не до конца уверен, что таким амбалам, как Фаенон и Мидеймос слово «детишки» может вообще подходить.. а Кастория с Гиациной умны не по годам, детишками их тоже не назвать. Вот же ученики понабрались, даже нельзя повозмущаться должным образом.. Но вместе с тем по школе уже который год ходят странные слухи, связанные с профессором Анаксагором. Всех учеников, да и других учителей очень интересует, почему один глаз педагога крепко-накрепко закрыт элегантной повязкой чёрного цвета. Даже тут дети не посрамились показать своё умение ввязываться в конфликты, и потому выстроились в две вечно спорящие группы. Первая утверждала, что профессор Анаксагор просто получил некое наследство от деда-пирата, что путешествовал по морям и океанам много-много веков назад, пока другая подозревала его… в домогательствах. Приводя в аргумент его немного пугающую наружную внешность, они с пеной у рта беспочвенно, по мнению Анаксы, доказывают, что ему выбила глаз какая-то боевая женщина, к которой он собирался приставать. Что первый слух, что второй — оба до невозможности глупы, но все, на удивление, продолжают шушукаться по поводу этого. Теория с женщиной так вообще оскорбила парня, ведь он в жизни бы так не поступил. Анакса не из тех, кто предаётся человеческому удовольствию и не стал бы даже думать заняться сексом с какой-то там девушкой. Это просто немыслимо! Однако стоит упомянуть, что второй слух имел больше доказательств, свидетелей и сторонников. Многие стали подмечать, что несмотря на свой статус заместителя директора, профессор Анаксагор никогда не ладил с директором школы. Учебным учреждением руководила абсолютно изящная, но весьма строгая и властная девушка, чьё имя Аглая. Её золотые волосы блестели на солнце, как божественные нити, а глаза необычного оттенка пугали и почти что заставляли падать замертво тех, на кого она обратила свой взор. Всех, помимо бесстрашных учеников, вышедших из-под крыла Анаксы и его самого. Каждая их встреча заканчивается интеллигентной перепалкой: никаких ругательств и оскорблений вслух, но проиграть в споре означало умереть. Они действительно разные люди с максимально такими же разными мировоззрениями. Правда, несмотря на постоянные перепалки, учебное учреждение до сих пор оставалось лучшим в округе, пусть и верхушка была не в ладах. Со временем все привыкли к тому, что директор и его заместитель на дух друг друга не переносят, поэтому у них точно нет никаких тёрок, о которых не знают другие. Кастория и Мидей каждый раз молча смотрели друг на друга, будто переговариваясь взглядами, а Фаенон непонимающе хлопал глазами. Кажется, некоторые ученики догадываются о страшном — или не очень — секрете профессора Анаксагора, такого недоступного человека и по совместительству страшного учителя. Слухи или нет, но факт остается фактом, что Анакса каждый чёртов раз попадается на удочку, даже если понимает, чем всё закончится. Он просто клюнет пару раз, а Аглая воспользуется моментом, вытащит его из воды и заставит задыхаться. Ну, и зависеть от неё. — Я, — он прерывается, ощущая, как ниже поясницы пробегает холодок от того, что кожа оголилась, — тебя ненавижу.. — Взаимно, профессор Анаксагор. — Не обращая внимание на его чувствительность, Аглая монотонно продолжает, словно не заинтересована происходящим, хотя по блеску в необычных глазах видно, что её всё устраивает. Она чуть ли не мурчит от удовольствия, когда Анакса, чтобы прервать зрительный контакт, упирается лбом в аккуратное плечо директора школы. Наверное, это не самое лучшее место и не самая лучшая поза: сидеть в кабинете девушки на её коленях, пока она сама удобно расположилась на диване. — Однако ты сам раз за разом приходишь ко мне. Определись и не метайся из крайности в крайность. — Тогда почему у тебя не возникает таких же вопросов по отношению к самой себе? — Анакса криво ухмыляется, понимая, что Аглая это знает. Ему приносит удовольствие выводить её из себя, чтобы получить потом вдвойне. Наказание или что-то поприятнее — пока не ясно. Девушка слегка прищуривается на его слова, отвечая: — Всё, что самостоятельно приходит ко мне, остаётся моей собственностью. Думаю, ты отлично понимаешь мою точку зрения, как лидера. — Тёплая рука Аглаи избавляется от выглаженных чёрных брюк парня, прежде чем сжать его мягкую и приятную на ощупь ляжку и слегка надавить собственным острыми ногтями. Анакса на довольно громкое высказывание наигранно посмеивается, решаясь встретиться с ней взглядами. — Хочешь сказать, что я, профессор Анаксагор — твоя собственность? — Абсолютно верно, — из её уст это звучит подобно приговору. Если подумать, то так и есть. Анакса понимает, что Аглая уже давно решила присвоить его себе. Она аккуратным движением тянется за лубрикантом, который до этого момента стоял на деревянном подлокотнике. На ноге парня остались розовые, приятно саднящие следы её руки. — Глупо предполагать, что я так просто сдамся, особенно тебе, — свободной рукой Аглая обхватила его щёку, устанавливая зрительный контакт. Единственное, что она могла видеть в глазу учителя с отливающим красным зрачком, так это непринятие и вызов. — Боюсь, ты упустил тот момент, когда это уже случилось. — Утешай себя, пока можешь, — он не затыкается, пока Аглая молча выливает достаточно смазки на свои пальцы, — ты всегда была такой, думаешь, что всё принадлежит тебе—! Анакса забывает, как дышать, когда один палец осторожно раскрывает его, заставляя ноги бесконтрольно дрожать. Парень чувствует, как неосознанно обвивает шею Аглаи, пока рваные вздохи доходят до её уха. Нет положения хуже, чем беспомощного, но девушка уже не впервые заставляет его чувствовать себя так. Вторая фаланга указательного пальца медленно проникает в него, давя на нежные и податливые стенки. — Я, т-тебя.. ненавижу.. — Придумай что-то новое, это уже начало надоедать. — Размеренные движения Аглаи всё больше выбивают мысли Анаксы из его светлой головы, которая больше не может ни о чём думать, кроме как о том, что девушка, которую он ненавидит больше всего на свете, обыденно запихивает в него свои пальцы и, как бы не хотелось признавать, делает не больно. Скорее наоборот. — Знаешь, с нашей последней встречи тебе даётся легче принимать меня. Даже твоё тело уже привыкло ко мне и моим движениям, а тебя предало. Не хочешь ли ты смириться со своим положением, профессор Анаксагор? — Ни за что и никогда. — Он пытается сжать ноги, когда указательный палец полностью проникает в него и уже давит на приятное место. Аглая — чертовка, слишком хорошо знающая его слабые места. — Я лучше умру, чем отдамся тебе без боя. — Так умри во имя меня и своей привязанности, которую ты допустил, — Аглая уже наизусть выучила фразы того, кто презирает её всей душой, и теперь Анаксе остаётся лишь прикусывать язык от досады и не позволять настоящим эмоциям пролиться наружу. Каждый из них знает, что это рано или поздно произойдёт. Анакса, пусть и выглядел бездушным, был намного эмоциональнее других, пытаясь скрывать правду. Только вот из пут директора парню не выбраться так просто. Она обожает выставлять его слабости во всей красе извращённым образом. Аглая в душе понимала, что Анакса, если бы хотел, то уже давным-давно развернулся и ушёл от неё, но вот он здесь, издающий подавленные стоны и вздохи, хотя в нём только один палец. Свободной рукой девушка перемещается с тонкой талии на челюсть Анаксы, поворачивая его лицо к себе. Нахмуренные брови и скромная слеза в уголке глаза лишь сильнее раззадоривали её. Аглая осторожно сокращает расстояние между их лицами и припадает нежными губами к щеке, обманывая заботливым ощущением, пока второй палец точно так же, как и первый, проникает аккуратно и медленно. С губ Анаксы срывается глухой тихий стон, но его достаточно, чтобы Аглая захотела словить его. Несмотря на их недопонимания, вечные ссоры и перепалки, в стенах этой комнаты, хранящей секреты, девушка никогда не имела цели навредить Анаксе. Он действительно до дрожи раздражал, но те моменты, когда он позволял сдаться себе, проявить восхитительные эмоции и начать хоть немного, но доверять, девушка обожает больше всего. Его аккуратное лицо, дурной характер, тонкая талия и некая физическая слабость заставляли Аглаю по-настоящему возжелать присвоить его себе. Чего стоит одна реакция на всего лишь два пальца, хотя он может принять намного больше. Аглая всей душой хочет однажды уговорить его, заставить поддаться соблазну и испытать на нём всё. Следы по всему телу, связывание, использование различных игрушек. Она хочет увидеть в нём больше грешности, больше эмоций и беспрекословного подчинения. М, правда так будет не очень интересно.. — Аглая, перестань издеваться, блять, пожалуйста.. Анакса не верит в Богов и не молится им, но он не видит ничего такого в том, чтобы умолять о большем свою злейшую соперницу. Девушка улыбается. — Всё-таки профессор Анаксагор хорошо просвещён в богатстве языка, да? — от её тона парень хочет сжаться и больше никогда не смотреть на неё. Спустя короткий промежуток времени девушка слегка сгибает пальцы, и Анакса хочет умереть от стыда. До встречи с Аглаей он никогда бы не подумал, что может издавать такие громкие возбуждающие звуки. Его трясёт, когда девушка лёгкими движениями задевает простату, а горло в это время покидали ужасно прекрасные стоны и поскуливания, от которых Аглае сносило голову. Беспомощный Анакса, принимающий её пальцы в себя, — лучше любого выступления в самом популярном театре. Подобного Анаксу должны запечатлеть и вывесить, как самую восхитительную картину всего человечества. — Тебе нравится подчиняться мне? — Заткнись, — в чём-то он прав: с пальцами в себе действительно сложно сосредоточиться на чужих словах. — Послушай, дорогой профессор Анаксагор. Ты и твоё тело принадлежат мне. Твоё подчинение — плата за то, что я делаю тебе приятно, — к двум пальцам присоединяется третий, и Анаксу откровенно ведёт. На плечо Аглаи, прикрытое пиджаком, капала слюна, а ноги уже не держали исходной позиции. — Знаешь, мне интересно, как много ты можешь принять и какая последует реакция. Если тебя, бедный, так трясёт от трёх пальцев. Что, если тебя связать, приковать, оставить одного с игрушкой в себе. Беспомощный, нуждающийся в разрядке. О, кажется ты сейчас нуждаешься в ней тоже, так? Анакса не переваривает половину того, о чём она говорит. Единственное, за что цепляется мутное сознание, так это за её будущие планы на него. Он не знает, сколько способен вытерпеть на самом деле. Парень ни за что бы в жизни не догадался, что является таким чувствительным. Это.. возбуждает. Он действительно нуждается в ласке. — Одно заветное слово, профессор Анаксагор. Анакса трескается, как фарфоровая кукла. — Пожалуйста?.. Аглая наигранно нежно улыбается, наконец касаясь колом стоящего члена. Долгожданная разрядка наконец была близка, и он беззастенчиво гонится за ней, понимая, что позже захочет умереть. Длинные волосы разметались по спине, как и надоедливый румянец по коже, пока Аглая помогала ему с одной проблемой, стимулируя и сзади, и спереди. Это слишком, слишком много— Белесая жидкость попадает Аглае на руку, пачкая её. Анакса, который истратил все силы, полностью навалился на девушку, наконец ощущая, как мокро и горячо в нём самом и у колечка мышц. Аглая аккуратным движением выходит из него с хлюпом. Внутри образовалась странная пустота, и парень немного ёрзает от этого. — Я всё ещё тебя ненавижу, — на выдохе произносит Анакса, поднимая заплаканный глаз на девушку. Аглая, вытирающая свою руку сухой салфеткой, улыбается в ответ. — Взаимно, но подумай о моём предложении. Возможно, в будущем одним кабинетом директора не ограничится.