Мякоть арбуза 🍉

      — Пустишь? — спросил Андрей, держа в руках здоровенный арбуз.       — Ты прикалываешься, что ли? Что это ещё за хрень? — Марат стоял в одних трусах на пороге квартиры.       — Так пустишь или нет?       Марат отошёл в сторону и дал Андрею пройти.       Это как понимать? Марат устал уже от таких приколов. Идеи прощать его не было совсем. Но в то же время, глубоко внутри, ему хотелось и дальше его внимания — чтоб и дальше Андрей приходил к нему, когда его нет, и просил маму передать, что он заходил; чтоб и дальше подходил в школе и ходил за ним тенью.       И еще эти звонки, когда кто-то звонил и молчал в трубку. Марат знает каждый раз, что это Андрей. Он чувствует это по его дыханию. Но говорить ему "давай опять будем друзьями" он не хочет.       Слишком больно.       Но этот большой арбуз? Серьёзно, блядь?       Андрей вошёл как ни в чём не бывало, как будто и не было последних полугода. Уверенно прошёл на кухню. Марат только удивлённо повёл головой — на Андрее были короткие спортивные шорты, которые они обычно носили в школе на физру, но, по-видимому, для такой жары это была самая подходящая одежда.       Он прошагал за Андреем, как будто каждая его нога тянулась на цепи, прикреплённой к нему. Пот стекал по спине Марата — в квартире было за тридцать градусов.       Не прошло и пятнадцати минут, как родители уехали на дачу. Когда он услышал тот звонок в дверь, подумал, что они что-то забыли и вернулись — так и открыл дверь в чём был.       Потерявшие яркость шторы закрывали окно от палящего солнца, но взамен погружали кухню в темно-красный полусвет.       — Чё пришёл? — спросил Марат и уселся напротив на табурет. Увидел, как глаза Андрея задержались на его голом торсе. От этого взгляда он захотел съёжиться. Обхватил себя за предплечья и пододвинулся ближе к столу, скрывая за ним свои ноги.        Внимательно вглядывался в лицо Андрея. Как же сильно он изменился. Не внешне, нет... но только от того восторженного мальчика-музыканта с открытым взглядом не осталось и следа.         Андрей молчал. Лишь только продолжал его осматривать.       — Нож у тебя где? Достань, — сказал Андрей, но в его голосе не было вопроса, только уверенность, что его послушаются.       Марат удивлённо поднял бровь, и после секундной задержки нехотя встал из-за стола. Всё так же ощущая взгляд Андрея на своём теле, он подошёл к выдвижному ящику, с шумом открыл его и достал нож с длинным лезвием. Обернулся — и увидел Андрея, стоявшего вплотную к нему, так близко, что Марат мог разглядеть капельки пота, проступившие на его лбу.         — Отлично, давай. — Андрей обхватил его руку поверх и так вывернул, что лезвие ножа упёрлось Марату в голый живот.       У него перехватило дыхание, когда холодный кончик лезвия прикоснулся к его коже. Глаза Андрея заволокло чем-то тёмным. Марат увидел, как на его губах заиграла лёгкая полуулыбка.       — Страшно, Марат? Думаешь, заколю тебя? Отомщу тебе за всё одним движением?.. И ведь никто даже не знает, что я здесь. Кто ж подумает на меня? Родители уехали — я сам видел... Соседей любопытных на лестнице не было...       Марат продолжал смотреть на него. Не получалось сделать вдох — замер. Неужели он всё подстроил, чтобы вот так? Чтобы что? Казалось, что холод от лезвия передался всему его телу, и его бросило в дрожь. Но не от страха, а от медленно накатывающей ярости.       Марат слегка поддался вперёд, так что кончик ножа мог вот-вот проткнуть кожу, и с вызовом прошипел, словно выплевывая яд сквозь зубы:       — Так давай, чё ты? Давай, пореши вопрос — и беги обратно к своим. Может, ради этого ты здесь, а?       Андрей убрал нож и вперился в Марата взглядом, как будто пытался разглядеть в его глазах что-то ещё.       Затем развёл руки в стороны и сделал шаг назад.       — Дурак, — усмехнулся он одними губами, но глаза оставались холодными. — Сейчас порежу, подожди, — добавил он уже обычным тоном, будто ничего не произошло.        Надрезал арбуз ножом и в воздухе разлился сладкий, летний аромат.       Марат по-прежнему стоял без движения, облокотившись на выдвижные ящики.        Андрей протянул крупный ломоть Марату и внимательно посмотрел — так, будто от его действий сейчас решится что-то.       Это напомнило Марату тот зимний день — только тогда всё было наоборот. Тогда он протянул руку и ждал несколько мгновений, как отреагирует Андрей. Воспоминание промелькнуло и обожгло осознанием — нет уже больше ни того Марата, ни того Андрея.       Перед ним сидел словно новый, незнакомый человек.       Марат взял кусок и замер в нерешительности. Липкий прохладный сок арбуза стекал по пальцам, капал на бёдра, на ступни. Он почувствовал, насколько он болезненно обнажён.       Ну почему так всегда с ним? Почему он может настолько влезть Марату под кожу?       Что-то было в глазах Андрея. Марат выдохнул, и рука сама потянулась наверх — он погрузил свои зубы в сладкую мякоть.       От этого жеста что-то разрядилось в атмосфере.       Андрей сел более расслабленно и усмехнулся чему-то своему, затем потянулся за арбузом. Он ел жадно, будто заглушая что-то внутри. Сок лился по подбородку, попадая розовыми подтеками на футболку. Но она и так была уже вся мокрая от его пота, что её можно было выжимать. Он резко выдохнул, снял футболку и бросил ее под стол.       В полумраке кухни линии его тела, его голый торс казались чем-то вызывающим, почти интимным. Воздух вокруг сделался вязким и тягучим — стало тяжело дышать.       Марат так и не сел. Продолжил стоять с липкой, уже тёплой коркой арбуза в руках. Но его по-прежнему трясло - дрожь неизвестной природы продолжала пробегать по телу.       — Маратик...       Марат вздрогнул — Андрей никогда его так не называл. Кощей — да, Вова — да. Старшие — да. Но Андрей… этим именем он словно указывал его место. И хуже всего, что Марат чувствовал себя будто парализован, загипнотизирован этой картиной полуголого Андрея у себя на кухне. То ли это одуряющая жара, то ли его близость впервые за столько месяцев — но всё казалось вокруг нереальным.       — Я в ванную, весь липкий... — Марат бросил на ходу и, будто спасаясь бегством, вышел из кухни.       В ванной было прохладнее. Он с облегчением вздохнул и включил холодную воду в раковине на полную мощность.       Окатил лицо водой. Вот так. Да. Отключиться от всего. Пусть этот придурок доедает и съёбывает.       И в то же время не хотелось, чтобы Андрей уходил. А что хотелось — не мог признаться себе в этом тоже. Что-то было в том моменте на кухне... В какой-то момент это показалось выходом из всего: из всей боли, что была в нём, из мыслей о Вове, об отце с пустыми глазами, об Айгуль...       Но главное — из мыслей о самом Андрее, которые мучительно возвращались к нему по ночам. О том, как отчаянно он скучал по нему.       Блядь. Что со мной происходит? Почему пустил его вообще?       Марат услышал за собой звук закрывающейся двери.       Обернулся.       Андрей.       Вперился в Марата взглядом, как будто пытался разглядеть в его глазах что-то ещё.       И сделал шаг вперёд.       — Ты чё? — спросил Марат.       — Липкий весь... Тоже умыться хочу.       Но вместо того чтобы обойти его или отодвинуть, Андрей поставил обе руки по бокам от Марата, вдавливая его спиной в раковину.       Марат заметил, как Андрей вперился взглядом в его губы. И в этот же момент осознал, что тело предает его: на него накатывает возбуждение такой силы, что он не может сдержаться. И он стоит, блядь, в одних трусах!       У него встал во всю длину. Марат пытался удержать глаза Андрея своим взглядом — лишь бы тот не посмотрел вниз. Вдруг не заметит. Но Андрей стоял так близко, что ощутил это телом.       Неет!       Хотелось провалиться сквозь землю.       Издевательская улыбка медленно расплылась на лице Андрея.       — А ты, смотрю, рад меня видеть... — протянул он.       — Заткнись, блядь... — сдавленным голосом прошипел Марат.       — Арбуз так понравился? — вместо того чтобы отстраниться, Андрей сделал то, что Марат от него не ожидал — придвинулся ещё крепче, так что вставший член Марата выскочил из трусов-плавок и проскользнул между ног Андрея, задевая его кожу пониже шорт.       — Что ты, блядь... — Марат резко выдохнул от накативших ощущений.       — Помогаю тебе...       Андрей схватил его член, вывернул кисть руки и обхватил так, что большой палец лёг на головку, и резко задвигал рукой, заставив Марата упереться в плечо Андрея и застонать.       — Прекрати...       — Конечно... ведь ты этого хочешь. Чтоб я прекратил...       Его движения рваные, грубые — такие, как надо, такие, как хочет Марат в этот момент.       От близости Андрея, от тяжёлого выдоха в ухо, от накатывающих волн жара и дрожи Марата повело — он больше не контролировал себя.       Но Андрей не прекращал. Вместо этого он запустил свободную руку в волосы Марата, оттянул его голову назад, наклонился и впился ему в шею губами. Марат ощутил лёгкий укус, и обнял его в ответ, прижав к себе сильнее. Кожа к коже.       От всех этих ощущений — от пальцев на его члене, от запаха его волос, от его губ на шее, от его руки в волосах — Марат почувствовал, что кончает, содрогается всем телом, заливает руку и ноги Андрея спермой.       Андрей выпустил член из ладони, плавно отстранился и посмотрел на Марата. Тот слабо соображал и только вытянул из себя:       — Ты...       — Хм... Забавно получилось. Столько ходил за тобой, а в итоге арбуз притащить всего лишь надо было...       — Ты... — ловил Марат ртом воздух.       Он видел, как Андрей поднял руку и медленно слизал остатки спермы с пальцев, продолжая смотреть Марату в глаза.       — Что, блядь...       Но Марат не успел закончить предложение. Андрей резко вышел из ванной, и Марат услышал, как хлопнула входная дверь.        Он остался один. Сполз вниз на кафельный пол. Голый, липкий, с пульсирующей тишиной в ушах.