Восход Темного Феникса

      Полупрозрачная форма Тома Риддла с ликованием наблюдала, как василиск выскальзывает из пасти статуи Салазара Слизерина и устремляется к так называемому спасителю. Но затем произошло странное — мальчишка заговорил с чудовищем на парселтанге, пытаясь его вразумить. Том поспешно велел змею остановиться.       — С каких это пор золотой мальчик Дамблдора умеет говорить со змеями?       — Дамблдор сказал, что часть твоей магии перешла ко мне, когда ты пытался меня убить, — ответил Гарри с вызовом.       Том нахмурился.       — Это невозможно. Парселтанг — наследственная способность. Её нельзя ни выучить, ни передать. Директор, как обычно, несёт чушь.       — Альбус Дамблдор — великий волшебник, величайший в нашем веке, — возразил Гарри.       — Вряд ли, — усмехнулся Том. — Он пошёл против Гриндевальда только потому, что тот посягнул на его территорию. Ни меня, ни других он убедить не смог.       — Что ты имеешь в виду? — прищурился Гарри.       — Он знал о планах Гриндевальда задолго до того, как решился вмешаться. Почему промолчал — загадка. Спроси его, если осмелишься, но вряд ли получишь прямой ответ: он любит говорить загадками, чтобы держать информацию при себе.       — Почему я должен слушать убийцу? — огрызнулся Гарри.       — Не должен, — пожал плечами Том. — Мне всё равно. Хотя тебе стоит знать: вся эта ситуация была подстроена.       — Подстроена? Но Дамблдор не мог знать, что ты использовал дневник, чтобы овладеть Джинни!       — Не мог? Это очень тёмный артефакт. Он должен был обезвредить его, как только тот попал в школу. Но ничего не сделал. А девчонка прекрасно понимала, на что идёт, когда позволила мне овладеть ею.       — Джинни бы так не поступила! — выкрикнул Гарри.       — Правда? Я и в полусущности обладаю силой, но не настолько, чтобы удерживать того, кто не хочет быть удержанным. Если я мог подчинить её, просто записав пару строк на странице… почему не смог сделать того же с тобой, ведь ты тоже пользовался дневником?       Гарри нахмурился.       — Может, ты просто не хотел?       — Почему бы и нет? Ты явно сильнее. Но ты не желаешь меня. А я не могу преодолеть твою волю. Так что было бы глупо пытаться. Девчонка же заключила сделку добровольно.       — Сделку? — голос Гарри дрогнул от нарастающего любопытства.       — Отдать мне свои силы в надежде, что ты придёшь её спасать, как рыцарь в сияющих доспехах. Мол, это станет началом вашей эпической истории любви.       — Фу! Нет! Она же младшая сестра моего лучшего друга!       — А она верит, что вы предназначены друг другу. И пошла на риск, чтобы это доказать. Глупая девчонка. А я просто воспользовался ситуацией. Мне нужно было вернуть тело. Насколько я понял из её воспоминаний, она всегда верила в предопределение. Вспомни: она удивлялась, почему они ехали на машине, чтобы сесть на Хогвартс-экспресс, а не с помощью портала. Мать велела ей смириться. И когда они столкнулись с тобой на вокзале — Джинни решила, что это судьба. Но для меня это было слишком явно подстроено.       — Я не знал, что на платформу можно попасть иначе, — задумчиво сказал Гарри.       — Конечно можно, — фыркнул Том. — Магглы могут быть глупы, но не настолько, чтобы не заметить сотни людей, исчезающих в стене в одно и то же время каждый год.       — Но это же не сотни.       — Правда? Допустим, в школе учится триста учеников. Добавь родителей, братьев, сестёр. Даже если учесть, что некоторые семьи не полные, получится восемьсот — тысяча человек, пытающихся попасть на платформу в один день. Не так уж мало.       — Когда ты так говоришь, это правда странно, — пробормотал Гарри.       — Почти так же странно, как ребёнок, выживший после смертельного заклятия, — с ухмылкой добавил Том.       — Дамблдор сказал, меня спасла жертва моей матери.       Том на мгновение задумался.       — Теоретически, человеческая жертва может блокировать смертельное заклятие. Жертвоприношения создают всплеск магии. Но для этого нужен ритуал. Иначе все подряд выживали бы после Авады.       — Значит, ты хочешь сказать, что это ещё одна ложь? — хмыкнул Гарри.       — Возможно, — признал Том. — К сожалению, я не знаю всех подробностей. Когда я создавал этот дневник, часть моих воспоминаний была заблокирована. Всё, что я знаю — из того, что почерпнул у Джинни. Остальное — догадки, логика.       — Значит, вполне возможно, что Люциус Малфой знал, на что способен дневник, и сам всё подстроил, — нахмурился Гарри.       — Надеюсь, что нет! — воскликнул Том. — Я не знаю Люциуса, но учился с его отцом, Абраксасом. Тот хотел назвать сына в честь своего великого предка — Люция, почти ставшего королём Англии. Если Люциус — его сын, то надеюсь, он не полный кретин. Дневник должен был храниться как семейная реликвия, и если он отдал его — у него должна быть веская причина. Или он столкнётся с последствиями.       Гарри хихикнул.       — Можно мне посмотреть, как ты будешь его допрашивать? Он правда выглядит как кретин.       — Определённо не гриффиндорская реакция, — заметил Том. — Ты меня интригуешь, Гарри Поттер.       — Не знаю, хорошо ли это. Хотя... в прошлом году ты предлагал мне присоединиться к тебе, когда искал философский камень.       — И ты отказался, полагаю? Жаль. У тебя явные таланты, которые можно было бы развить. Было бы неплохо иметь рядом второго змееуста. Как ты вообще нашёл меня в поисках камня?       — Дамблдор спрятал камень в школе, оградив его кучей ловушек. Мы с друзьями пошли за тобой и нашли Квиррелла. Ты был у него в голове, так что я не сразу понял, кто ты.       Том замолчал, нахмурившись.       — У меня ощущение, что ты рассказал лишь половину истории.       Гарри пожал плечами.       — Учителя поставили преграды. Сначала был цербер Хагрида, Пушок. Квиррелл использовал зачарованную арфу, чтобы усыпить его. Потом — дьявольские силки от профессора Спраут, Гермиона их сожгла. Дальше была комната с летающими ключами, и я достал нужный на метле. После — волшебные шахматы МакГонагалл, Рон выиграл, пожертвовав собой. Мы с Гермионой пошли дальше, обошли тролля и дошли до зелья профессора Снейпа. Гермиона решила головоломку, но зелья хватило только на одного. Я пошёл вперёд и увидел Квиррелла перед Зеркалом. Дамблдор говорил, что камень появится у того, кто желает его не ради использования. Ты велел Квирреллу забрать его у меня. Когда он напал, я дотронулся до него — и он сгорел.       — Ты приложил к нему руки… и он просто сгорел?       — Да. Полностью.       — Значит, ты убийца, — проворчал Том.       Гарри побледнел.       — Это была самозащита!       — Ты сам признался, что держал руки на нём, пока он не рассыпался в пыль. Что Дамблдор сказал на это?       — Почти ничего, — хмуро ответил Гарри. — Только повторил, что это — сила жертвы моей матери.       — Вряд ли. Такие защиты не работают на других. В лучшем случае это повлияло бы на мой дух, но не тронуло бы тело Квиррелла.             — А вот твой дух был в порядке, — задумчиво сказал Гарри. — Он вылетел как раз перед тем, как Квиррелл рассыпался… и прошёл сквозь меня.       — И без последствий? — прищурился Том.       Гарри покачал головой:       — Да, ничего. Просто пролетел насквозь.       — Любопытно… Это точно не та защита, о которой говорил директор. Иначе мой дух не смог бы пройти сквозь тебя так просто. Похоже, мой дорогой Гарри, тебе пора перестать верить всему, что тебе говорят.       Прежде чем Гарри успел что-то ответить, раздалось пронзительное «клекот» — и феникс Фоукс, птица директора, спустился вниз. Он лишь мельком взглянул на огромного василиска, свёрнутого в углу, на безжизненное тело Джинни и на Гарри, болтающего с призрачной фигурой — и, не выказав ни малейшего удивления, с тихим чириком уселся на плечо мальчика, начав вычёсывать ему волосы.       — Рад видеть наследников Слизерина, которые разговаривают между собой, — раздался голос из Сортировочной шляпы, которую Фоукс принёс в когтях.       — Наследников? Во множественном числе? — удивился Том.       — Да, мой мальчик. Ты в очереди на лордство — потомок по линии Гонтов, а они происходят от Кадмуса Певерелла. А Поттеры ведут род от Игнотуса, младшего брата. Так что Гарри — тоже в этой цепочке. Жаль только, он так решительно отверг Слизерин — ведь права наследника могли бы отменить даже волю директора.       — У Дамблдора есть право решать, куда кого распределять?! — воскликнул Том.       — Он может склонять чашу весов, — проворчала шляпа. — Многие ученики могут подходить сразу под несколько домов. Обычно стараются держать баланс. Но директор явно тащится от Гриффиндора.       — В прошлом году было несколько детей, которых стоило отправить в другие дома. Лонгботтом прекрасно чувствовал бы себя в Хаффлпафе. Грейнджер — в Рейвенкло. А ты, Гарри… ты больше всех сопротивлялся, но почему-то не перечил тем отвратительным людям, с которыми живёшь.       — Но это моя единственная семья, — возразил Гарри.       — Они тебе даже не родственники, — рассмеялась шляпа.       — Что ты имеешь в виду?       — Джеймс Поттер был укушен оборотнем, когда спас однокурсника. Инфекция была слабой, но опасной. Дамблдор использовал фениксовую алхимию, чтобы спасти его. Джеймс стал фениксом — это изгнало проклятие, но оставило… побочные эффекты.       — Например?       — Феникс привязывается к тому, кто убьёт его первым. Дамблдор убил свою птицу, чтобы привязать её к себе. А когда понял, что ритуал сработал и Джеймс стал фениксом, сделал то же самое — убил его, чтобы получить контроль. Конечно, Джеймс тут же возродился, но уже связанный.       — Значит, мой отец жив? И директор всё знал?       — Технически, Джеймс стал твоим… носителем. Лекарство дало ему способность вынашивать ребёнка. Забеременел от Сириуса — случайно, конечно. В бешенстве пришёл к директору, требуя снять это. Дамблдор уговорил Лили выйти за него, сочинил пророчество, чтобы скрыть правду… Беременность длилась двенадцать месяцев. Никто ничего не заметил.       — Но фениксы откладывают яйца! — воскликнул Гарри.       — Слышал ли ты хоть раз о яйце феникса? — хмыкнула шляпа. — Они не птицы, Гарри. У них когти, мех, грудное вскармливание — фениксы млекопитающие. Факт, тщательно скрываемый семьёй Дамблдора.       — И как же они это обнаружили? — скептически спросил Том.       — По легенде, прапрадед Альбуса нашёл феникса и… отпраздновал это событие с ним. Через год тот родил птенца. С тех пор птицы передаются по наследству. Особенно странно это работает с человеческими гибридами, как Поттеры.       — Откуда ты вообще это знаешь?! — ахнул Гарри.       — Дамблдор экспериментировал на твоём носителе, — буднично сказала шляпа.       Гарри побледнел.       — Зачем он согласился?       — Он был связан. Возможно, у него не было выбора. А возможно… был, но не такой, каким ты его себе представляешь.       Фоукс тихо пропел, и Гарри вздрогнул.       — Может, и к лучшему, что у него не было других детей, — пробормотал Том.       — Он не отказался от этой идеи, — вздохнула шляпа. — Его план: дождаться, пока ты, Гарри, не сделаешь Джинни ребёнка. Тогда никто не заметит, что ты — не последний Поттер. Удобно, не правда ли?       — Очень удобно, — скривился Том. — По крайней мере, приятно знать, что я успел испортить ему планы.       — Он фактически спланировал всю мою жизнь за меня, — пробормотал Гарри.       — Конечно, юный Гарри, ты — его спаситель и ключ к обретению власти, — хмыкнула Шляпа.       Гарри слегка позеленел при этой мысли.       — Я хочу уйти. Я не хочу быть его марионеткой. Я просто хочу жить, как все. Фоукс начал петь, чтобы успокоить его.       — Боюсь, это не так-то просто, — вздохнула Шляпа. — Не сейчас, когда он вцепился в тебя когтями. Он не отдаст оружие без боя.       — Но если то, что вы сказали, правда, — значит, Гарри теперь фактически привязан ко мне, — заметил Том.       — Да, — согласилась Шляпа, — и это его очень раздражает. Он надеялся, что твои высокие моральные принципы не позволят тебе убить ребёнка. Из-за этого вы сильно потеряли в авторитете среди населения, но в конце концов всё обернулось к лучшему.       — Вы хотите, чтобы я просто поменял одного хозяина на другого?! — воскликнул Гарри.       — Нет, Гарри, — успокоил его Том, — я не буду заставлять тебя делать то, чего ты не хочешь, но это, по крайней мере, даст нам немного законных возможностей для манёвра против Дамблдора.       — Тем более что классификация Гарри подпадает под категорию «фамильяр» или «домашнее животное», — немного неуверенно добавила Шляпа.       — Я — питомец Волдеморта?!       — Технически да, — кивнула Шляпа. — Так же как и я являюсь объектом, несмотря на свою разумность. Ваш статус объекта Тома, хоть это и звучит неприятно, позволяет ему контролировать твою жизнь так, что Дамблдор не может этому помешать. Просто посмотри на домовых эльфов.       — Как Добби, — улыбнулся Гарри.       — Ах да, маленький шпион Дамблдора в доме Малфоев, — сказала Шляпа.       — Что? То есть, вы хотите сказать, что и это было подстроено?!       — Конечно, — хмыкнула Шляпа. — Старый хрыч не оставляет ничего на волю случая, когда дело касается тебя, Гарри. Не после того, как Том вырвался из его рук.       — Приятно знать, что мне удалось сорвать его планы, — усмехнулся Том.       — Думаю, мне нужно время, чтобы всё это обдумать, — простонал Гарри.       — Спешить некуда, — признала Шляпа. — Дамблдор рассчитывал, что с помощью Фоукса ты победишь василиска и остановишь Тома ещё на год. Так что всё, что тебе нужно сделать, — это заставить Фоукса отправить нас всех обратно. Хотя тебе, вероятно, стоит уничтожить дневник или что-то похожее на него, потому что директор прекрасно понимает, что именно он управлял действиями девочек.       — Я же говорил, — ухмыльнулся Том.       — Да, я уже понял, что он манипулирующий ублюдок, — хмыкнул Гарри. — Но где я возьму здесь ещё одну книгу?       — Есть библиотека Ровены. Спроси её. Пароль — «знание — сила». На парселтанге.       — У Ровены тоже есть территория здесь? — удивился Том.       — О да, — подтвердила шляпа. — Ровена была не только учёной, но и провидицей. Её видения предупреждали о будущих гонениях на магов, поэтому она поддержала Салазара в создании этого убежища. Хранилище знаний, спрятанное от глупцов.       — Отлично, — усмехнулся Том. — Осталось только вернуть себе тело. Хотя сомневаюсь, что Гарри будет в восторге, если я для этого убью девушку.       — Меня это волнует всё меньше, — хмуро признался Гарри.       — Плохая идея, — вмешалась шляпа. — Старик начнёт задавать слишком много вопросов. Лучше пока оставить Джинни в живых и обратиться к Северусу Снейпу. Он знает многое, умеет изобретать зелья. Если решения нет — он его создаст.       — Звучит как настоящая находка, — промурлыкал Том. — Надеюсь, он был из моих.       — Думаю, да, — хмыкнула шляпа. — Особенно если учесть, как Дамблдор мешал ему на каждом шагу.       — Приятно осознавать, что мой будущий «я» хоть что-то сделал правильно, — буркнул Том. — Но если мы хотим сохранить девчонку, мне придётся разорвать с ней связь. Справишься один, Гарри?       — Похоже, придётся, — вздохнул тот.       — Не беспокойся, юный Том, — заверила шляпа. — Я присмотрю за твоим питомцем, пока ты не предъявишь на него права.       — Благодарю, шляпа. Это сильно меня успокаивает, — тихо ответил Том и начал растворяться в воздухе.       — Джинни скоро очнётся? — спросил Гарри.       — Вряд ли. Если она так слаба, как говорит Том, — её восстановление займёт время, — ответила шляпа, а Фоукс снова мелодично пропел, как бы подтверждая сказанное.       — Ну что ж, — хмыкнул Гарри. — Пожалуй, займусь этим. Знание — сила.       Он прошептал пароль на парселтанге. Ноги статуи разошлись, открывая ещё один проход.       — Всегда знала, что у Ровены было грязноватое чувство юмора, — усмехнулась шляпа.       — Я не понимаю, — нахмурился Гарри.       — Это потому, что ты ещё не пережил своё сексуальное пробуждение, юный Гарри, — ехидно отозвалась шляпа. — Но как только переживёшь — поймёшь, какая сила у тебя между ног.       — Не думаю, что я к этому готов, — буркнул он.       — Скорее всего, нет, — хмыкнула шляпа, — но это может быть ближе, чем ты думаешь.       — Я бы предпочёл не думать об этом сейчас, — пробормотал Гарри, поднимая шляпу и заходя в комнату. Там были книги и свитки повсюду, и он подумал, что Гермионе здесь бы понравилось… если она оправится после окаменения. Он даже задумался, сможет ли когда-нибудь показать ей это место.       — Важно, какую книгу выбрать? — спросил он.       — Да. Ищи ту, что выглядит как дневник, без антикопировальных чар. Такую, которую можно будет скопировать.       — Именно поэтому я не мог просто копировать оригинал? — вздохнул Гарри.       Шляпа кивнула:       — Разумеется. Это было бы слишком просто. Оружие выковывается в огне.       — Я не оружие! — фыркнул Гарри.       — Пока нет. Но ты можешь им стать. А ещё — у тебя схожая судьба с юным Томом. Это поможет вам лучше понять друг друга. Судьба уже начала сближать вас. Теперь тебе предстоит помочь ему с его товарищем.       — С кем?       — У большинства магических существ, особенно тех, в ком течёт кровь существ, есть пара. Вторая половинка. Тот, к кому их тянет — и с кем они хотят быть.       — Родственные души?       — Можно и так назвать. Хотя в реальности всё не так романтично. Иногда узы не принимаются полностью, и это приводит к разладу. Том нашёл свою пару, но связь не была запечатана. Это ослабило его разум, и Дамблдор этим воспользовался. Раньше я не упоминала об этом — духу нечего было делать. Но теперь, возможно, тебе придётся вмешаться.       — Как именно?       Гарри прижал найденную книгу к дневнику, сравнивая их.       — Это тебе предстоит обсудить с Томом и его парой. Эта книга подойдёт. Теперь ткни в неё палочкой и скажи: geminio.       Он повторил заклинание — и был поражён, насколько это оказалось легко. Магия снова доказала, насколько пугающе удобной она может быть. Но самым страшным оказалось уговорить василиска «уничтожить» книгу. Он объяснил ему, что произошло, и гигантская змея, казавшаяся такой страшной всего час назад, чуть не сбила Гарри с ног, прижимаясь к нему, как питомец. Наконец, он убедил её вернуться в пасть статуи, как раз в тот момент, когда Джинни начала шевелиться.       Спрятав настоящий дневник под рубашку, Гарри встал так, чтобы заслонить её обзор.       — Гарри! — Джинни вскрикнула, слёзы ручьями текли по её щекам. — О, Гарри! Я хотела сказать тебе за завтраком, но не могла… не при Перси… Это был Риддл…       — Я знаю, — успокоил её Гарри. — Он рассказал мне всё. Слишком охотно, между прочим. Но теперь всё кончено. Я убил василиска в том туннеле и уничтожил дневник с помощью его клыка. Он больше не причинит тебе вреда.       Он поднял подделанную книгу, и Джинни с облегчением выдохнула.       — Но это же я напала на учеников… Меня исключат! — всхлипнула она.       — Вряд ли Дамблдор допустит это. Рон наверняка волнуется. Пошли отсюда. Ему надо знать, что ты в безопасности.       — Спасибо, Гарри, — прошептала Джинни, улыбаясь, когда он помог ей подняться. Она крепко схватила его за руку, и, когда он поднял шляпу, из неё что-то выпало.       — Это ты использовал, чтобы убить змею? — с благоговением спросила Джинни.       — Э-э… да. Никогда раньше не держал меч в руках. Всё прошло… не слишком гладко. Она почти меня проглотила.       — Но ты всадил меч ей в глотку, туда, где у неё нет защиты, — вмешалась шляпа, солгав с утончённой важностью. — Очень изобретательно, мистер Поттер.       — На самом деле мне просто повезло, — усмехнулся Гарри. — Главное, что я не попал под её клыки.       — Это было потрясающе, Гарри, — промурлыкала Джинни. — Ты — настоящий герой.       — Просто помогаю сестре своего лучшего друга, — пожал плечами он. — Пойдём. Надо найти Рона, пока он не сошёл с ума от беспокойства.       Он потянул её за собой. И не заметил, как её лицо на мгновение омрачилось, когда она поняла: он не смотрит на неё… так, как ей хотелось бы.