Восход Темного Феникса

      Сириус проснулся на следующее утро, но всё ещё чувствовал себя так, словно спит — ведь под ним было тёплое тело, нечто такое, чего он не ощущал уже много лет. Всё тело ломило до безумия, но Сириус ни за что бы не захотел это изменить — боль только напоминала ему, насколько всё это было настоящим. Хотя нет, это не значило, что всё было идеально. Отнюдь. Где-то внутри уже начал разрастаться ком вины, разъедающий изнутри.       Ремус всегда говорил, что они — пара, или, по крайней мере, с тех пор, как стали достаточно взрослыми, чтобы понимать, что означают подобные чувства. Сириус любил Ремуса, конечно любил — даже несмотря на горечь предательства, застрявшую в горле, после того как его оставили гнить в том аду. Но их отношения всегда были сложными — по крайней мере, для Сириуса.       Ремус, несмотря на свою сущность оборотня, всегда оставался скорее покорным, и это оставляло Сириуса с ощущением, будто он делает всю работу сам, так и не получая возможности насладиться этим аспектом отношений. Именно поэтому всё и случилось с Джеймсом. Сириус был на пределе, дошёл до точки, когда пригрозил уйти, если в их отношениях ничего не изменится. Ремус, надо отдать ему должное, попытался, но, если быть честным, это было ужасно. Они обсуждали возможность третьего в отношениях, но не знали никого, кто мог бы справиться с проблемкой Ремуса в виде «пушистого недуга» — кроме Джеймса, вот почему Сириус и обратился именно к нему. Всё равно это не принесло настоящего удовлетворения — во всяком случае, Сириусу. А Джеймс, казалось, вообще не был заинтересован в подобной троице и вскоре просто исчез, хотя теперь Сириус понимал, почему на самом деле это произошло. Та ночь, впрочем, подарила ему Гарри, а потому жалеть о ней он не мог, но ни время, проведённое с Ремусом, ни время с Джеймсом не оставили в нём того спокойствия, что он испытал после ночи с Грейбеком — и именно это чувство только усиливало вину.       Этого не могло быть снова. Не могло стать чем-то постоянным. Не с тем, кто такой Грейбек. Не с тем, кем он был для Ремуса. Ремус, может, и предал его, проигнорировав Гарри и не попытавшись доказать невиновность Сириуса, но это ещё не означало, что Сириус пал бы так низко, чтобы даже предположить возможность отношений с тем самым оборотнем, что обратил его пару и принёс столько проблем. Всё это должно было остаться единичным случаем. И всё же, сколько бы он ни уговаривал своё тело сдвинуться — оно не слушалось. Он не мог заставить себя вырваться из объятий, в которых чувствовалось столько уюта.       Хотя всё же он пошевелился внутри этих объятий — и это движение заставило его задеть эрегированный член Грейбека, тот самый восхитительный орган, что всего несколько часов назад открыл для Сириуса новый мир удовольствий. Он до сих пор ощущал его отголосок в себе — и чувствовал себя пустым… и жаждущим.       Сириус прикусил губу в раздумьях. Ведь нет ничего особо плохого в том, чтобы повторить, верно? Всё равно он и Ремус уже не были вместе — особенно после более чем десяти лет, проведённых в Азкабане. И технически это ведь ещё тот же случай, просто… второй раунд.       Понимая, что, вероятно, другой возможности не представится, и ощущая прилив дерзости, Сириус пошевелил телом, проверяя своё отверстие. Оно болело после их предыдущего акта, но не настолько, чтобы его это остановило. Впрочем, у Сириуса всегда был высокий болевой порог. Грейбек накануне успел частично прибраться после их секса, но за ночь вытекло ещё немного — достаточно, чтобы Сириус снова мог раскрыться. Ему было немного неловко, что он не разбудил Грейбека и не удостоверился, что тому это действительно будет по душе, но оборотень, по сути, сам дал понять, что не против большего, чем один раз — так что Сириус решил, что тот вряд ли будет возражать. Да и... иногда, как известно, проще попросить прощения, чем разрешения.       Он не знал, куда Грейбек убрал те маленькие пакетики, что были накануне, а без какой-либо смазки Сириус вряд ли справился бы, так что он скользнул ниже, чтобы взять его в рот. Прошло уже немало времени с тех пор, как Сириус делал кому-либо минет, и явно чувствовалось, что он потерял сноровку, но, в сущности, цель заключалась скорее в том, чтобы просто намочить — и на этом он сосредоточился, покрывая член Грейбека своей слюной. Вскоре челюсть начала ныть от непривычки, но он решил, что сделал достаточно, и осторожно переместился, чтобы оседлать бёдра оборотня.       Он взглянул на лицо мужчины — в утреннем свете оно казалось моложе, спокойнее, с него словно спала усталость. Хотя, может, это были просто хорошие сны, и Сириусу хотелось верить, что именно так и было. Грейбек повернул голову, как будто обнюхал подушку, после чего улыбнулся — и Сириусу показалось, что он прошептал «щенок», но он решил, что ему это, скорее всего, пригрезилось. Вины от этого меньше не стало, и Сириус повернулся к нему спиной, не в силах смотреть на него, пока медленно оседал на него во сне.       Он прикусил губу, чтобы сдержать стон, опускаясь на этот крупный член. Жгло — но терпимо, и Сириус быстро начал раскачиваться ниже, пытаясь добиться того восхитительного ощущения удовольствия сквозь боль, которое вынудило его застонать вслух. Из-за спины послышался отклик, эхо его собственного стона.       — Мерлин, щенок, умеешь ты будить мужчину с размахом, — голос Грейбека был хриплым от сна, и сам его звук заставил Сириуса вздрогнуть. — Вид твоей дырочки, поглощающей мой член — что может быть лучше с утра.       — Рад стараться, — простонал Сириус. Грейбек согнул ноги в коленях, и Сириус едва сдержал ухмылку — в таком положении у него появился лучший рычаг, и он надавил сильнее, двигая бёдрами так, чтобы достать до простаты.       — Думал, это был разовый случай, — усмехнулся Грейбек. — Я что, настолько хорошо тебя оттрахал, что ты решил вернуться за добавкой?       — Возможно, — ухмыльнулся Сириус, радуясь, что сидит к оборотню спиной, чтобы тот не видел, как он краснеет.       — Твои прежние партнёры были настолько плохи? — хохотнул Грейбек. — А то ведь ты сейчас заставляешь меня зазнаться.       — Ты, смотрю, чересчур уверен в себе, — фыркнул Сириус. — Может, я просто хотел убедиться, что прошлая ночь была не случайностью.       — В таком случае, может, стоит сменить позу, — предложил Грейбек. — Как бы мне ни нравилось наблюдать, как ты скачешь на моём члене, так сложно найти нужный угол, чтобы по-настоящему заставить тебя видеть звёзды. — Сириус сглотнул и простонал, когда Грейбек вдавил большие пальцы по краям его входа. — Удивлён, что тебе не больно. С учётом того, сколько ты воздерживался… Я что, не дал тебе достаточно хорошей взбучки, или ты просто мазохист?       — Мне всегда говорили, что у меня высокий болевой порог, — выдохнул Сириус, когда Грейбек резко дёрнул бёдрами вверх, врезаясь в его воспалённый зад.       — Значит, ты готов к ещё одной порции? — спросил Грейбек.       Сириус сглотнул.— Возможно, — прошептал он.       Но подумать как следует он не успел. Грейбек уже перевернул его вперёд, явно приняв этот тихий ответ за согласие, и вжал лицо Сириуса в матрас. Он поднял ему бёдра и навалился сверху, вонзаясь так глубоко, как Сириус и представить себе не мог.       — Как тебе, щенок? Не слишком?       — Нет, — выдохнул Сириус, чувствуя, как глаза закатываются, когда он снова был взят до самого основания. — Ещё. — Это звучало как мольба даже для него самого, но ему было плевать.       — Я не против дать тебе больше, щенок, если ты этого правда хочешь. Ты помнишь своё стоп-слово?       — Дамблдор, — прошептал Сириус, застонал, когда Грейбек вновь надавил точно в его простату.       — Умница, щенок, — прорычал Грейбек и с хлёстким звуком шлёпнул его по заднице, вызвав у Сириуса ещё более громкий стон. — Тебе это нравится, правда? — Сириус застонал снова, когда тот ударил его ещё раз. — Я мог бы делать это всё утро, щенок. Твоя дырочка так красиво подрагивает каждый раз, когда я шлёпаю тебя.       — Да… — прошептал Сириус, обожая, как крепко Грейбек сжимает его бёдра, попадая точно в те же синяки, что оставил ночью.       — Ты будешь чувствовать это ещё много дней, щенок. Ты к этому готов?       — Да… Пожалуйста, Грейбек.       Грейбеек зарычал и сменил угол, вбиваясь в него без всякой пощады. Сириус издавал нечленораздельные звуки, его лицо снова и снова вдавливалось в матрас. Это было великолепно. Сириус утопал в ощущении — быть взятым, быть принадлежащим — сильному волшебнику, что был с ним. Он так этого хотел, и сама мысль о том, что, возможно, больше никогда этого не испытает, заставляла его толкаться навстречу, молча умоляя о большем, чтобы сохранить это воспоминание на долгие годы. Грейбек, надо отдать ему должное, полностью откликнулся на немые мольбы Сириуса, наращивая темп до изнуряющего. С каждым толчком Сириус стонал всё громче.       Это закончилось слишком быстро, и Сириус чуть не разрыдался, когда кончил прямо в простыни, даже не прикоснувшись к своему члену. Грейбек последовал за ним в бездну вскоре после, и Сириус почти физически ощущал, как его наполняет тёплая сперма. Грейбек завалился на бок и потянулся, чтобы выйти, но Сириус остановил его.       — Не надо, — прошептал он, желая задержать ощущение хоть ненадолго.       — Знаешь, это не обязательно должно быть единоразовым, — проворковал Грейбек, прижимая Сириуса к себе, будто лепя их тела друг к другу.       — Всё не так просто, — признался Сириус, упрямо глядя в стену, не на мужчину, что прижимался к его спине. — Ремус — моя пара.       — Ах, — вздохнул Грейбек. — Повезло ему, конечно. Хотя не думаю, что он может удовлетворить тебя вот так.       — Нет, — усмехнулся Сириус с ноткой самоиронии. — Он не особо… доминант. Вообще-то это был мой первый раз в такой роли.       — Щенок! — зарычал Грейбэк, явно предупреждающе, хоть и притянул Сириуса ближе. — Ты должен был сказать, что это у тебя впервые. Я бы был нежнее. Я ведь мог тебе реально навредить, чёрт возьми.       — Не надо. Я сам этого хотел. Чтобы запомнить. Вдруг шанса больше не будет.       — Мой щенок не даёт тебе того, что тебе нужно? — зарычал Грейбек.       — Нет! — воскликнул Сириус. — Не в этом дело. Всё было сложно. Мы сошлись сразу после школы, когда узнали, что мы пара. Пытались всё уладить, пытались быть друг для друга всем, но довольно быстро стало ясно: несмотря на связь, этого было мало. Я сначала сопротивлялся, не хотел быть снизу — думал, что это делает меня слабым.       — Но ты ведь теперь понимаешь, что это не так, правда, щенок? — мягко проговорил Грейбек. — Чтобы отдать контроль, нужна огромная сила.       — Я знаю, — слабо улыбнулся Сириус. — Со временем я это понял. Хотя иногда всё равно всплывают старые идеи, впитанные с молоком матери.       — Как в случае с Гарри? — спросил Грейбек.       — Да, — вздохнул Сириус. — Он такой молодой, я всё никак не перестаю беспокоиться, что эти двое могут подтолкнуть его к чему-то, чего он сам не хочет, если не будет осторожен.       — Я бы на твоём месте не переживал, — усмехнулся Грейбек. — Этот мальчишка совсем не так невинен, как ты думаешь. Я бы удивился, если он не заставит их двоих плясать под свою дудку очень скоро.       — Возможно, — фыркнул Сириус. — Но он мой сын, так что беспокоиться о нём — это естественно.       — Главное, чтобы ты и о себе не забывал, щенок, — сказал Грейбек, уткнувшись носом в затылок Сириуса. — Похоже, ты давно забросил заботу о себе.       — Так было не всегда, — признался Сириус. — С Ремусом всё шло хорошо какое-то время. Мы даже говорили о том, чтобы добавить третьего, но было сложно, с учётом его оборотничества и необходимости всё скрывать. Мы пытались с Джеймсом, но он тоже не особо доминирующий, так что ничего толком не получилось.       — Есть и другие, кто мог бы понять твою ситуацию.       — Например, ты? — усмехнулся Сириус. — Не думаю, что Ремусу это понравится. Он всё ещё винит тебя во всех своих бедах.       — Чувствую, мне придётся серьёзно поговорить со своим волчонком, — пробасил Грейбек, и Сириус вздрогнул от этого напоминания о его власти и силе. Он почти физически ощутил, как оборотень улыбается у него на шее.       — Такой отзывчивый, — прошептал тот. — Я уже завидую тому счастливчику, кому достанется возможность иметь тебя регулярно.       — Ага… — прохрипел Сириус, и его горло пересохло при одной только мысли, что он мог бы испытать нечто подобное снова — особенно если этим другим окажется снова Грейбек, за что он тут же мысленно себя отругал.       — А ведь, щенок, я бы не удивился, если бы ты и здесь нашёл себе третьего. У меня в стае полно доминантов — и мужчин, и женщин — которые с радостью бы позаботились о вас двоих. — Сириусу показалось, что в голосе Грейбека проскользнула нотка боли, и он решил промолчать, просто наслаждаясь этими последними минутами в его объятиях. Конечно, всё хорошее рано или поздно кончается — обычно раньше, чем того хочется — и стоило Сириусу только начать расслабляться в крепких объятиях, как Грейбек зашевелился.       — Мне пора, — вздохнул он, осторожно отстраняясь.       Сириус тихо заскулил, ненавидя себя за ту пустоту и холод, что тут же накатили.       — Ну и напакостили мы с тобой, щенок, — пробормотал Грейбек, проводя пальцем по его бедру, где, Сириус был уверен, уже начали проступать синяки. — Пожалуй, тебе не помешает как следует отмыться. — Сириус мог только согласиться, особенно когда тот с неожиданной заботливостью поднял его с кровати. Он лишь надеялся, что домовики не сильно расстроятся, увидев его опоздание к завтраку.

***

      Было уже далеко за полдень, когда Сириус заглянул в покои Гарри в поисках своего сына. Тело у него ныло — но в самом приятном смысле этого слова, и хотя он ловил себя на том, что ему не хватает сильных объятий Грейбека. Сожаления по поводу прошлой ночи — или утра — он не испытывал ни на грамм. Вероятно, стоило бы постучать, прежде чем войти, но годы, проведённые в общежитии Хогвартса, только усугубили некоторые из его худших привычек. Гарри, судя по всему, провёл утро, разбираясь в своём новом гардеробе вместе с портнихой по имени Бинки, и сейчас на нём было нечто, напоминающее голубой сарафан в клетку поверх воздушной крестьянской блузы.       — Я знаю, как это выглядит, но на самом деле это шорты, — сказал Гарри, заметив Сириуса, и показал шов внизу. — Просто выглядит как юбка.       — Тебе не нужно оправдываться за свой выбор одежды передо мной, — настаивал Сириус.       — Вообще-то... немного нужно, — признался Гарри, слегка смущённо.       — Ну вот и нет, — покачал головой Сириус. — И прости, если я заставил тебя так чувствовать. Честно говоря, в последнее время я сам не в лучшем состоянии.       — Я понимаю, — мягко улыбнулся Гарри. — Для тебя это, должно быть, немного... неожиданно.       Сириус кивнул:       — Но это не оправдание. Я твой отец, и должен поддерживать тебя в твоих решениях. Всегда говорил, что буду, если у меня когда-нибудь появятся дети.       — Не нужно заставлять себя, — поморщился Гарри.       — Я и не заставляю, — твёрдо произнёс Сириус. — Я знаю, что вёл себя как полный придурок, и этому нет оправдания. Мне правда жаль. Я вообще хотел спросить, не хочешь ли ты сегодня чем-нибудь заняться вместе, чтобы мы могли нормально узнать друг друга?       — Что ты предлагаешь?       — Ну, я подумал: раз уж мы с тобой — родственники из рода Блэков, может, сходим навестить остальных? Дадим им знать, что они могут оставаться здесь столько, сколько потребуется.       — То есть ты не возражаешь? — с подозрением спросил Гарри.       — Я никогда не испытывал неприязни к оборотням, — отозвался Сириус. — Думаю, считать их всех опасными тварями — полная чушь. Да, в полнолуние они представляют угрозу, и тут нужны меры предосторожности, но в остальное время — они такие же обычные люди, как ты или я, и не более опасны.       — А по новостям ты вроде как довольно опасный, — прищурился Гарри с дерзкой ухмылкой.       — А я и могу быть, — без тени раскаяния ухмыльнулся Сириус. — Но в этом-то и суть. Оборотень вне полнолуния — просто волшебник. Может быть хорошим, может — плохим, как и любой другой.       — Отлично, — кивнул Гарри. — Потому что мысль о том, что на них охотятся, мне совсем не по душе. Рад, что ты тоже так считаешь.       — Приятно, что мы на одной волне, — сказал Сириус в ответ, с той же улыбкой. — Нам бы, наверное, стоит уже отправиться на фермы, предупредить их, что всё в порядке, а то, думаю, Грейбек не успел их навестить, прежде чем пошёл искать Ремуса.       — А почему он пошёл его искать? — поинтересовался Гарри.       Сириус неловко поёрзал, отвёл взгляд и залился краской.       — Понятия не имею.       — Брехня, — фыркнул Гарри, — Том и Северус за завтраком вовсю шутили. Северус предположил, что Грейбек может помочь вытащить палку, застрявшую у тебя в заднице, но Том сказал, что, скорее всего, Грейбек будет её туда вставлять.       — Им не следует обсуждать подобное в твоём присутствии, — проворчал Сириус.       — А почему нет? — удивился Гарри.       — Потому что тебе тринадцать, Гарри. Ты ещё слишком мал, чтобы думать о таких вещах. Честно говоря, ты вообще не должен был бы понимать, о чём они.       — У моего кузена была довольно внушительная коллекция порно, а убирать в его комнате приходилось мне, — пожал плечами Гарри.       — Он просто так её оставлял на виду?! — воскликнул Сириус.       — Ну, он знал, что если Петунья найдёт — обвинит в этом меня, так что ему было всё равно.       — Ах да, твоя прелестная домашняя жизнь, — пробормотал Сириус с зловещими нотками в голосе. — Они хоть пострадали?       — Ну, Том позаботился о том, чтобы Петунья и её муж, ненавидящий магию, узнали, что она на самом деле сквиб, прежде чем он высосал из них жизнь.       — Превосходно, — оскалился Сириус. — А взрыв — это был способ скрыть преступление?       — Ага, и заодно сбить Дамблдора со следа, пока мы удирали, — признался Гарри.       — Умный ход.       — Вот что значит работать с слизеринцами, видимо.       Сириус вздохнул:       — Похоже, так и есть.       — Ух ты, — Гарри уставился на него. — Прям перемена в настроении. Секс правда настолько хорош?       — Может быть, да. Но тебе это пока знать не положено, — проворчал Сириус.       — А ты сам во сколько начал? — с интересом спросил Гарри.       — Ну, признаться, баловаться начал в четырнадцать, — пробормотал Сириус.       — Значит, первый поцелуй в четырнадцать? Круто. Так что, если я вдруг немного раньше — это не так уж страшно. О, а ты мне скоро расскажешь про секс?       — Вообще-то, первый поцелуй у меня был ещё раньше, — признался Сириус. — Но тебе это знать рано. Тебе не понадобится никакой разговор об этом... ну, лет до тридцати.       Гарри надулся:       — Ну, тогда я просто попрошу Северуса с Томом всё мне объяснить, как думаешь?       — Нет! — заорал Сириус. — Я сам тебе всё расскажу! Всё, что нужно знать. Только пообещай, что не будешь спешить и подождёшь, пока станешь старше.       — Только если ты не заставишь меня ждать до тридцати.       — Не до тридцати, — проворчал Сириус. — Просто пока не будешь готов. Я не хочу, чтобы ты во что-то вляпался слишком рано.       — А что, если я буду готов уже в следующем месяце? — ухмыльнулся Гарри.       — Когда будешь готов — но не раньше пятнадцати, — прорычал Сириус, глядя на Гарри с суровым выражением.       — Я постараюсь, но, по-моему, два года — это уже слишком.       — Ладно, — вздохнул Сириус. — Но пообещай мне, что подождёшь хотя бы год и что не сделаешь этот шаг, пока не будешь уверен, что действительно готов. Что не позволишь этим двоим тебя на что-то подбить.       — Я полагаю, что скорее Гарри будет тем, кто станет подбивать нас, — протянул Снейп, входя в комнату.       — Закончил варить на сегодня? — спросил Гарри.       — Нет, ещё нет, — ответил Снейп. — Но сейчас у меня перерыв, пока зелья томятся, и я решил зайти посмотреть, как продвигается твой новый гардероб, Гарри.       — Всё нормально, — пробурчал Гарри.       — Звучит не слишком обнадеживающе, — заметил Снейп. — Что случилось, Гарри?       — Да ничего особенного, просто... в этих шортах видно волосы на ногах, и это меня раздражает.       — Ты ведь знаешь, что волосы на ногах — это естественно? — удивлённо спросил Сириус.       — Знаю, — фыркнул Гарри. — Просто они меня бесят, вот и всё.       — В ванной есть зелье для удаления волос, которое Том и я используем для лица, но нет никаких причин, почему бы тебе не использовать его и в других местах, если хочешь, — заметил Снейп.       — То есть ты не против, если я кое-где их уберу? — спросил Гарри.       — Думаю, пока ты оставляешь волосы на голове, можешь делать, что хочешь, — сказал Снейп, и Гарри расплылся в широкой улыбке.       — Круто, пойду сейчас же, заодно переоденусь.       — А зачем переодеваться? По-моему, эта штука на тебе довольно симпатичная, — нахмурился Сириус.       — Бинки сказала, это называется игровым костюмом, и мне оно нравится, но для того, чтобы бродить по территории, оно чересчур нарядное. У меня есть комбинезон, надену его, так что скоро вернусь.       — Не держи пасту для удаления волос дольше минуты, — предупредил Снейп. — Иначе может быть неприятная реакция.       Гарри махнул в знак благодарности и выскочил за дверь.       Сириус и Северус остались стоять в несколько неловком молчании. Через несколько секунд Снейп повернулся к своему старому врагу.       — Как думаешь, сколько времени у Грейбека займёт найти Люпина? — спросил Снейп, и Сириус был слегка ошеломлён. Он ожидал, что придётся извиняться или как минимум выслушать язвительную тираду, но Снейп, похоже, намеревался просто подвести черту — по крайней мере, на данный момент. И Сириус не собирался упускать такой подарок судьбы.       — Не знаю, — пожал он плечами. — Всё зависит от того, где сейчас Ремус.       — Возможно, это окажется хорошим способом выяснить, что известно Дамблдору, — предположил Снейп. — Он был чересчур настойчив в попытках уговорить меня помочь выследить Гарри сразу после взрыва, хотя я так и не понял, знал ли он на тот момент, что Гарри жив, или это было лишь наивное предположение.       — Ещё будет интересно узнать, кого он считает виновником, — заметил Сириус. — На этом этапе я предполагаю, что вину свалят на меня, но будет показательно, насколько сильно старик заострит на этом внимание.       — Вполне, — согласился Снейп. — Побег из Азкабана оказался как нельзя кстати для нас в этом смысле. Кстати, должен тебя проинформировать — Тёмный Лорд хочет поговорить с тобой о твоём «великолепном побеге». Он, судя по всему, смог использовать Метку, чтобы проверить состояние некоторых своих последователей, и результаты оказались неутешительными — отчасти поэтому мне и пришлось срочно заняться варкой.       — Он что, планирует массовый побег? Разве это не слишком рискованно — может себя выдать.       — Возможно. Но ты забываешь, Блэк, мы не безрассудные гриффиндорцы и потому сперва выработаем оптимальную стратегию, а не кинемся сломя голову.       — Это ты сейчас тонко подколол мои недавние действия? — прищурился Сириус.       — Были варианты получше, чем следить за Гарри после побега. Можно было, скажем, спрятаться у Уизли и подождать их возвращения, чтобы схватить Петтигрю и очистить своё имя.       — Я не думал, — фыркнул Сириус.       — Ты редко думаешь. Это не было оскорблением, к слову, просто констатация факта.       — А ты никогда не думал, что иногда ты слишком много думаешь? — съязвил Сириус.       — Мне порой это говорили, — фыркнул Снейп, и Сириус даже не стал скрывать громкий смешок. Они снова замолчали, но теперь тишина уже не казалась напряжённой.       К счастью, вскоре из ванной появился Гарри, в лимонно-жёлтом свитере с округлым вырезом и джинсовом комбинезоне, обрезанном чуть выше колен. Наряд не был излишне женственным — да Сириусу это было бы и неважно, — главное, что носочки украшала кружевная оборка.       Гарри ухмыльнулся, заметив взгляд Сириуса:       — Не удержался и добавил маленькую изюминку.       — Выглядит мило, — улыбнулся Сириус.       — Твой отец прав, — кивнул Снейп. — Ты очень хорошо выглядишь, Гарри. Могу я спросить, какие у тебя планы на этот день?       Гарри покраснел от комплимента:       — Мы собирались навестить колонию оборотней на фермах.       Снейп кивнул:       — Отличная идея. Домовики, возможно, уже что-то передали, но всё равно спросите, не нужны ли им зелья — я с радостью помогу с любыми, которые понадобятся.       — Спасибо, Северус, обязательно, — улыбнулся Гарри и, чмокнув мужчину в щёку, выскочил за дверь.       — Теперь ты, по крайней мере, в курсе степени наших с ним отношений, — вздохнул Снейп.       Сириус усмехнулся:       — И слава Мерлину. Такой румянец невозможно подделать из-за чего-то настолько невинного. Пока всё остаётся в этих рамках, я более чем доволен.       С этими словами он бросился вслед за Гарри по коридору, предвкушая день, наполненный временем, проведённым наедине с сыном.