Восход Темного Феникса

      Сириус вскоре догнал Гарри, и они вдвоём направились прочь от главного двора, спускаясь по склону к полям.       — Так уж хорошо идут дела у вас троих? — с усмешкой спросил Сириус. — Глядишь, мне скоро придётся прочесть тебе ту самую лекцию.       — Заткнись, — фыркнул Гарри, отворачиваясь, когда почувствовал, как к щекам подступает жар. — Нашёл, кому говорить. Я и отсюда вижу следы, что Грейбек на тебе оставил.       — Это не имеет отношения к делу, — буркнул Сириус. — И вообще, я просто пошутил.       — Не будь таким чувствительным, — усмехнулся Гарри. — Хотя стоило бы понять, что за это тебе точно достанется, особенно после того, как ты явился так поздно, да ещё и в этом.       — А что не так с тем, что на мне?       — Это мантия, Сириус! — уставился на него Гарри. — Ты же терпеть не можешь все эти волшебные традиции.       — Ну, — пожал плечами Сириус, — я не хотел слишком уж выделяться… точнее, ещё сильнее выделяться.       — Вот и я о том же, — хихикнул Гарри. — Так что, Грейбек теперь будет чаще ошиваться возле замка?       — Вряд ли, — пробормотал Сириус.       — Почему?       — Это сложно, — вздохнул он. — Грейбек приведёт с собой Ремуса, а тот всегда его ненавидел — ведь именно он укусил его, превратив в оборотня.       — И ты думаешь, твой друг не примет ваши отношения?       — Ремус мне не просто друг, он мой партнёр, — объяснил Сириус. — Хотя, похоже, это ничего не значит. Люди думают, что если вы — истинные пары, то всё будет прекрасно, вы будто созданы друг для друга, но на деле всё куда сложнее. Отношения требуют усилий, и даже тогда остаются серьёзные препятствия.       Гарри кивнул.       — Да, я это понял. Том и Северус — тоже партнёры, но оба очень доминирующие, так что им было тяжело. Потому-то они и говорят, что рады, что я с ними.       — А у нас с Ремусом всё наоборот — никто из нас не особо доминирует. Мы пытались, и какое-то время это даже работало, но потом поняли, что нас это не совсем устраивает. Мы старались, но война всё испортила. Теперь даже не знаю, как всё обернётся.       — Ну, в любом случае, есть ещё Грейбек, — заметил Гарри. — Я знаю, вы не партнёры, но это же не значит, что вы не можете быть вместе.       Сириус тяжело вздохнул.       — Я не уверен, что смогу так поступить с Ремусом. Быть оборотнем было для него сущим адом.       — А что плохого в том, чтобы быть оборотнем? — раздался строгий голос, и к ним подошла женщина. Судя по всему, она была средних лет, с длинными седыми волосами, заплетёнными в косу, и «гусиными лапками» у глаз, которые становились особенно заметны из-за нахмуренных бровей.       — Да, в общем-то, ничего, — поднял руки Сириус. — Просто мой партнёр ужасно страдает от этого и с трудом находит даже работу, не говоря уже о том, чтобы его приняли таким, какой он есть.       — Тогда могу лишь предположить, что он искал не там, где нужно, — ответила женщина. — Ваш партнёр — Ремус Люпин?       — Да, — сказал Сириус. — А вы откуда знаете?       Женщина улыбнулась.       — Не так много оборотней с таким необычным именем, как Ремус, и он довольно известен среди нашего рода тем, что был единственным, кого Альбус Дамблдор позволил учиться в его великой школе.       — А что вы имеете в виду под необычным именем? — удивился Гарри. — Я думал, у всех оборотней… ну, имена как бы волчьи?       — Почему это вдруг? — пожала плечами женщина. — Большинство из нас были обращены, а не рождены такими. С какой стати родители должны были давать нам волчьи имена? Иногда мне кажется, что Лайал Люпин сам напросился на то, чтобы его сына укусили, назвав его так.       — А как вас зовут, если не возражаете? — спросил Гарри.       — Делайя, — ответила женщина. — А тебя?       — Гарри Поттер, а это мой отец, Сириус Блэк.       Женщина — Делайя — уставилась на них.       — Ну, это уже совсем не та история, которую знаем мы.       — Поверьте, я и сам до сих пор к этому привыкаю, — усмехнулся Сириус. — Достаточно сказать, что правду знают далеко не все.       — Понимаю, — пробормотала Делайя. — тогда я не буду лезть не в свое дело, хотя, полагаю, раз вы здесь, а Грейбек - нет, вы отменяете наше право оставаться здесь, лорд Блэк?       — Лорд Блэк — это я, — поправил её Гарри, поскольку Делайя обратилась к Сириусу. — Технически Сириус всё ещё является разыскиваемым преступником. Но нет, мы пришли сообщить, что вы можете оставаться сколько угодно.       — Грейбек сам бы вам сказал, но его отправили за Ремусом Люпиным, — добавил Сириус.       — Кто-то отдал приказ самому великому Фенриру Грейбеку… и не только выжил, но он ещё и подчинился? — с недоверием переспросила Делайя.       — Да. Тёмный лорд. Он вернулся, — объяснил Гарри.       — А раз уж ты, Гарри Поттер, стоишь тут передо мной, значит, Тёмный лорд изменил своё мнение насчёт тебя и твоей угрозы его делу?       — Ещё как, — поморщился Сириус.       Гарри фыркнул, услышав, как это прозвучало.       — Это, кстати, часть той самой истории о том, как Сириус оказался моим отцом.       — Похоже, история долгая, — пробормотала Делайя. — В таком случае, вам лучше пойти со мной. Думаю, будет проще, если вы расскажете всё сразу всей нашей стае — так они лучше поймут.       Делайя повела их по мощёной дорожке в сторону небольшого поселения — вдоль аккуратных каменных домиков разных размеров, мимо водяной мельницы и пары амбаров. В центре деревни возвышался большой колокол, в который Делайя ударила четыре раза, прежде чем направиться к одному из самых больших зданий. Это оказалось общинное помещение, хотя вдоль стен стояли походные кровати, явно для ночёвок. Делайя скрылась в глубине зала, а Гарри и Сириус остались у входа, наблюдая, как люди медленно собираются.       Гарри удивился количеству оборотней. Том и Северус говорили, что у Грейбека самая большая стая в Европе, но он ни разу не видел других оборотней и потому не знал, чего ожидать. Однако даже зная, что стая большая, он не мог не удивиться. В зале были мужчины и женщины всех возрастов, хотя Делайя, по-видимому, была одной из старейших. Виднелись и несколько детей, некоторые, судя по виду, достигли возраста учеников Хогвартса, другие были младше. Гарри заметил двух беременных женщин, и это наполнило его радостью — видно было, что община процветает. Вокруг гудела тихая взволнованная болтовня, пока Делайя не подошла к нему и Сириусу. Гарри задавался вопросом, чего же все ждут, когда рядом с ними наконец распахнулась дверь, и вышел пожилой мужчина — в кардигане, в очках, с внешностью, которую Гарри раньше бы назвал «типичным преподавателем», по крайней мере, до того, как поступил в Хогвартс. Его сопровождали двое подростков — по виду шестого или седьмого курса — и, заняв место рядом с Делайей, отправили своих спутников в зал.       Когда последние вошли, Делайя подняла руку, и в помещении тут же воцарилась тишина.       — Спасибо всем, кто пришёл так быстро. Как вы знаете, наш альфа был вызван на встречу с вернувшимся лордом Блэком… или, как мы думали, с вернувшимся. Оказалось, у нас новый лорд Блэк.       — А где же наш великий альфа? — спросила темноволосая женщина из толпы.       — Похоже, он отправился за своим заблудшим волчонком, — объяснила Делайя.       — Было бы неплохо, если бы он наконец остепенился, — пробормотал мужчина рядом с ней, и Гарри уловил, как Сириус тихо зарычал в ответ.       — Из того, что я слышала, я не знаю, случится ли это, — вздохнула Делайя. — мистер Блэк — партнёр Люпина. Но всё же я надеюсь, что вы примете Люпина, как и любого нового волка.       — Так это ты — новый лорд Блэк? — спросила блондинка, стоявшая рядом с Руби.       — Нет, — усмехнулся Сириус, — я ведь всё ещё в розыске, как-никак.       — Технически мы все здесь разыскиваемые преступники — засмеялась блондинка.       — Тогда я явно в хорошей компании, — улыбнулся Сириус. — Но титул лорда Блэка принадлежит моему сыну — Гарри Поттеру.       В зале послышались удивлённые возгласы, и Гарри устало вздохнул.       — История долгая, в детали вдаваться не хочется. Проще говоря, Джеймс Поттер был тем, кто меня выносил, а Сириус — мой отец по крови.       — Не знал, что у волшебников тоже бывают мужские носители, — пробормотал мужчина рядом с Делайей.       — Оказалось, в нём была кровь существа, — пояснил Гарри. — А что значит «тоже»?       Мужчина улыбнулся.       — У оборотней тоже бывают мужчины-носители. Считается, что это эволюционная адаптация — когда охотники начали целенаправленно истреблять волчиц, чтобы остановить наше размножение. Такие случаи редки, но те, кто может выносить ребёнка, всегда особо ценятся в нашем сообществе.       — Прости моего мужа, — с улыбкой вмешалась Делайя. — Он у нас учёный, с тех пор как мы здесь, пытается собрать всё возможное о нашей истории.       — А ещё изучает законы и обучает молодёжь, — хихикнул тот.       — Да-да, Эрик, мы поняли — ты занят, — усмехнулась Делайя.       — А он сможет продолжать этим заниматься? — спросила одна из беременных. — Или вы нас отсюда выгоняете?       — О Мерлин, нет! — воскликнул Гарри. — Мы с Сириусом как раз пришли сказать, что вы можете оставаться здесь сколько угодно.       — Это хорошо, — кивнула женщина. — Только можно ли нам изменить кое-что в жилищах? В моей комнате нет места под кроватку — она больше рассчитана на домовых эльфов.       — Когда в замке жило много членов семьи, эльфы жили и работали здесь, на полях, — объяснила Делайя. — Когда мы приехали, бывший лорд Блэк предложил переселить их в замок, чтобы проще было нас разделять во время полнолуний. Тогдашних построек нам хватало, но за полтора года многое изменилось, как вы сами видите. — Она указала на походные кровати. — Это, конечно, делает нас более заметными для охотников, но есть и плюсы.       — Да, я бы и не подумал ехать в Англию, если бы не услышал о вашей стае, — сказал мужчина с длинными белокурыми волосами и тонкими чертами лица, почти эльфийскими.       — И мы бесконечно благодарны за это, Линк, — кивнул Эрик. — Не знаю, как бы мы справлялись без твоих навыков.       — Я целитель, — объяснил Линк, заметив удивлённые лица Гарри и Сириуса. — Учился в Париже, меня увлекли физиологические изменения оборотней и я сам прошёл обращение, чтобы изучать их под руководством знаменитого целителя в одной из стаей в Пиренеях.       — Ты добровольно заразился?! — вытаращился Сириус.       — Да. Во Франции к существам относятся гораздо терпимее и предоставляют образование всем. Мы, правда, не можем жить в общежитии с магами, но зато имеем полноценный доступ к учёбе. Это даёт гораздо более полное понимание природы, включая нюансы лечения и зелий.       — Правда? — воскликнул Гарри. — Уверен, Северус с радостью бы выудил из тебя всю информацию.       — Это не Северус Снейп случайно? — уточнил Линк, и Гарри кивнул. — Тогда точно хочу с ним поговорить. У меня отличные навыки целительства и диагностики — сам себя хвалю, да, — но зелья никогда не были моей сильной стороной. А мне не хочется передавать ученикам свои пробелы.       — Даже не знаю, как он к этому отнесётся, — признался Гарри, почесав затылок. — Он только что ушёл из преподавания, и мне кажется, рад этому.       — Разве он не собирался обучать тебя? — спросил Сириус. — Насколько я помню, он и… эм, Том говорили, что обеспечат тебе достойное образование, даже вне Хогвартса.       — Я бы с радостью обсудил это, — подал голос Эрик. — Я взял на себя обязанности преподавателя для детей школьного возраста, но мои сильные стороны — история и древние руны. Было бы очень полезно для нашей общины, если бы кто-то помог с другими предметами.       — Я бы с удовольствием занялся трансфигурацией, — с энтузиазмом предложил Сириус, но Гарри бросил на него угрюмый взгляд.       — А что с этим не так? — обиделся тот.       — Не знаю… просто ты не особо напоминаешь преподавателя, — нахмурился Гарри. — Как-то… не выглядишь серьёзным.       — Может, немного ответственности — именно то, что мне нужно, чтобы остепениться, — возразил Сириус. — И вообще, я отлично знаю трансфигурацию. Не зря же стал анимагом ещё до окончания школы, да и первым среди нас. Я даже помог остальным разобраться, как это сделать.       — Это действительно впечатляет, — кивнул Эрик. — И, думаю, может быть полезно, особенно если ты останешься в замке. Возможно, стоит сесть и составить расписание.       — Но сначала тебе, наверное, стоит поговорить с Томом, — заметил Гарри. — Вполне возможно, он уже что-то для меня распланировал. Хотя, признаюсь, мне бы больше понравилось учиться не в одиночку. Думаю, с Томом и Северусом в качестве единственных наставников это может быть… ну, чересчур интенсивно.       — Я и сам не знаю, насколько это возможно, — признался Сириус. — Мысль о том, что ты остаёшься один на один с кем-то из них, вызывает у меня тревогу.       — Не думаю, что кто-то из них что-то сделает, — вздохнул Гарри.       — У всех есть предел, — настаивал Сириус. — И я бы не хотел, чтобы ты начал испытывать их.       — Значит, они твои партнёры? — уточнила Делайя.       Гарри нахмурился.       — Северус и Том — партнёры, а Том ещё и связан со мной благодаря моему наследию. Что это означает точно — я пока не знаю, но, похоже, я могу связаться с ними обоими.       — Могу спросить, о каком существе идёт речь? — вмешался Линк.       — Феникс, — признался Гарри и поморщился, когда в зале пронёсся сдержанный гул. — Хотя, конечно, не в полной мере.       — Это интересно, — пробормотал Линк. — Не возражаешь, если я спрошу: ты способен на всё, что умеет настоящий феникс?       Гарри пожал плечами.       — Не уверен. Я сам узнал об этом всего пару месяцев назад. Но… мои глаза зажили после того, как я недавно заплакал.       — Вот почему нет очков, — ухмыльнулась блондинка.       Гарри расплылся в широкой улыбке.       — Я их и не любил особо.       — Целительные слёзы могут быть очень полезны, — признал Линк. — Особенно если они чистые.       — Думаю, Северус всё равно хочет это изучить, — сказал Гарри. — И он просил передать, если вам нужно зелье — скажите, он сварит.       — Надо будет поговорить с ним о методах варки, с учётом физиологии ликантропов, — задумчиво произнёс Линк.       — Как я уже говорил, уверен, ему будет интересно, — подтвердил Гарри.       — Возможно, нам стоит устроить ещё одну встречу, — предложил Эрик.       — Всё это, конечно, хорошо, но если больше ничего срочного нет, нам с Эммой пора обратно в лес, — заявила Руби. — У нас там один молодой самец, претендующий на доминирование, за ним нужно присмотреть. Не думаем, что он подойдёт для стада.       — Это и есть то, чем вы занимаетесь? — спросил Гарри.       Руби кивнула.       — Да. У нас есть группа, которая следит за лесами и живущими там животными, чтобы сохранялся баланс.       — А ещё у нас есть фермеры, что выращивают еду и ингредиенты для зелий, — добавила Делайя. — Есть мельники, что делают муку, хотя ткани настаивают делать домовые эльфы. Даже бумагу производим сами. Изначальный план был — стать максимально самодостаточными.       — Это великолепно, — улыбнулся Гарри. — Если вам что-то нужно — просто скажите.       — Благодарю, — поклонилась Делайя. — Вы очень щедры, лорд Блэк.       — Да, осталось только, чтобы Тёмный лорд об этом узнал, — сказала одна из беременных.       — Эм… тот самый Том, к которому я привязан, и есть Тёмный лорд, — признался Гарри. — Так что он — не угроза ни мне, ни вам.       Брови Делайи взметнулись к самой линии волос.       — Вот это поворот.       — Зато теперь можете быть спокойны — войны не будет.       — Значит, Тёмный лорд собирается идти политическим путём? — спросил Эрик.       Гарри наклонил голову, задумавшись.       — Пока не уверен. Мы думали, будет сложно найти безопасную базу, но теперь у нас есть замок, так что, думаю, он начнёт двигаться вперёд со своими планами.       — Тебе самому не хочется знать, что он там замышляет? — уточнила Делайя.       — Сейчас я хочу сосредоточиться на учёбе, — признался Гарри. — Иначе как я могу ожидать, что Том или Северус будут воспринимать меня всерьёз, если сам не разбираюсь в теме?       — В таком случае, пожалуйста, обсуди с ним возможность совместных уроков, — улыбнулся Эрик. — Для нашей стаи это было бы бесценным опытом — учиться у Тёмного лорда и Северуса Снейпа. И я согласен: учёба с другими будет тебе куда полезнее, чем в одиночестве.       Оборотни вскоре разошлись, явно почувствовав себя куда увереннее в своём положении в замке и с надеждой смотря в будущее. Гарри дал разрешение стае расширяться сколько потребуется, а Делайя пообещала следить за ресурсами, чтобы не превысить возможностей замка — ведь они хотели сохранить это место как убежище, а значит, оставаться как можно дальше от вмешательства магического мира.       Так как день клонился к вечеру, Делайя пригласила их на обед, чтобы они смогли увидеть, как всё устроено, а Гарри мог познакомиться с оборотнями своего возраста. Гарри сразу согласился, и Сириус был приятно удивлён, как быстро его сын нашёл общий язык с другими подростками. Он волновался, что после жизни у Дурслей и правды о манипуляциях Дамблдора Гарри закроется в себе, но, похоже, этого не произошло. Гарри уже через полчаса со всеми был на «ты» и даже организовал спонтанный турнир по плюй камням.       Сириуса удивило, что Гарри никогда раньше в них не играл — оказалось, Рон всегда интересовался только квиддичем, а Гермиона — книгами, и ни один из его бывших друзей не поощрял Гарри искать что-то за пределами их интересов. Этот факт до крайности раздражал Сириуса, хотя он и сдерживался из уважения к чувствам сына. Видно было, что Гарри всё ещё больно осознавать: первые друзья оказались не друзьями вовсе. Но теперь, по крайней мере, можно быть уверенным — каждая дружба, завязавшаяся сейчас, будет настоящей.       Количество молодых оборотней сначала удивило Сириуса, и Делайя объяснила, что это — не случайность.       — Как магические болезни не поражают магглов, так и маггловские болезни не действуют на волков, — рассказала она. — А ещё у нас регенерация куда быстрее. Поэтому некоторые семьи обращаются к нам как к последней надежде, чтобы спасти ребёнка. Решение это непростое — мы не можем брать тех, кто ещё не обращён, и, хотя некоторые семьи приняли перемену, далеко не все готовы. Многие родители предпочли попрощаться, лишь бы ребёнок жил — такие дети поддерживают связь с родными. Но есть и те, кто предпочёл бы, чтобы их ребёнок страдал. В таких случаях мы забираем их силой — именно за это Грейбек и получил репутацию похитителя детей. Но мы всегда лечим тех, кого забрали. И вы сами видите, насколько они здесь здоровы и счастливы.       — Странно думать, что кто-то добровольно выбирает стать оборотнем, — признался Сириус. — Ремус ведь всегда считал это проклятием.       — Некоторые действительно считают, — кивнула Делайя. — Считается, что это результат древнего эксперимента с бессмертием, как и вампиризм. Но, как видите, здесь всё иначе. Мы процветаем — отчасти потому, что нас не боятся, но главное — потому, что мы принимаем свою природу, а не боремся с ней. Это делает трансформацию куда более мягкой. Боль, конечно, остаётся, но не сильнее, чем при родах.       — У вас есть дети? — спросил Сириус.       — Да, — с улыбкой кивнула Делайя. — Двойняшки. Девочки. Я родила их вскоре после нашего прибытия сюда — мне повезло. Руби, она сейчас возглавляет лесную группу, и Дженнифер, которая вышла замуж за Линка и ждёт первенца через несколько месяцев.       — Поздравляю.       — Спасибо. Но, думаю, теперь вы понимаете, почему для нас так важно сохранить это убежище. С рождением ребёнка Дженнифер мы станем первой стаей за столетия, где будет три поколения оборотней. Мы пережили века преследований со стороны магов.       — А маги действительно единственная угроза? — спросил Сириус. — Помнится, были ещё и конфликты с вампирами.       — К счастью, это уладили давно, — объяснила Делайя. — У нас обоих долгая жизнь, но редкое потомство. Когда мы всё же размножаемся, нас активно преследуют. Потому и приходилось увеличивать численность за счёт обращения магов. Но желающих на такое немного — из-за этого и возникали конфликты. Сейчас у нас договор: поскольку оборотни стареют, хоть и медленно, мы берём тех, кто хочет обратиться в молодом возрасте, а вампиры — взрослых. Только рождённые вампиры стареют, понимаете? И насилие превращать ребёнка в вечного младенца признали жестоким. Пока всё работает, и мы надеемся, что так и будет.       — Не думаю, что тут возникнут проблемы, — согласился Сириус. — По крайней мере, не здесь. И Том, и Снейп — вампиры, и, кажется, к оборотням у них претензий нет.       — Именно поэтому мы изначально и пошли за Тёмным лордом, — призналась Делайя. — Он стремился к тому, чтобы магическое общество научилось понимать существ и дало им голос в управлении. Маги очень быстро навешивают ярлыки, судят по поступкам одного — весь род. Оборотни, вампиры, великаны, гоблины… даже те, кого считают «светлыми» или нейтральными. Поверьте, единороги хоть и считаются светлыми, но иногда попадаются весьма агрессивные особи — и бывали случаи. Вот только, неудивительно, в историю такие страницы не попадают.       — Трудно представить себе агрессивного единорога, — задумчиво произнёс Сириус.       — В лесу вокруг замка живёт табун, — рассказала Делайя. — Наши волчьи формы здесь куда спокойнее, потому что мы в безопасности и сыты. Нам даже пришлось убить одного из жеребцов — он без причины нападал на других существ, создавая угрозу. Мы не хотели, чтобы такие черты передались дальше. Остальные члены табуна, похоже, были благодарны — теперь они часто показываются у границ. Это оказалось и для нас полезным: мы смогли использовать части тела, и Эдит, одна из наших, освоила искусство изготовления волшебных палочек. Она ещё не мастер, но уже достаточно умела, чтобы обеспечить палочками новых детей, не покидая замок.       — Удивлён, что вы не продали материалы, — признался Сириус. — Даже я знаю, сколько стоит волос единорога.       — А зачем нам деньги? — удивлённо спросила Делайя. — Зерно мы выращиваем сами. Животных разводим. Дерево и камень берём в лесу и горах. Самой дорогой статьёй расходов всегда были палочки. Поэтому для нас куда разумнее было обучиться и передать знание дальше.       — Очень стройная система, — признал Сириус, с явным уважением оглядываясь вокруг. — Удивительно, как у вас всё устроено.       — Пока что — да, — кивнула Делайя. — Сейчас большинство из нас ещё помнит, как трудно было за пределами. Потому мы так ценим безопасность. Конечно, найдутся те, кто будет жаловаться или пытаться изменить уклад, но надеюсь, к тому времени волшебный мир станет более терпимым.       — Я сам хочу за это бороться, — признался Сириус. И, глядя на Гарри — такого свободного, смеющегося, среди своих — понял: войны не должно быть. В его юности никого не спрашивали, хотят ли они сражаться. Им просто сказали: «Вы в Ордене, вы воюете». А вот зачем — никто толком и не объяснял. Теперь, видя эту стаю, Сириус понимал, почему оборотни выбрали Тёмного лорда. И честно признавался себе: если бы знал тогда, за что на самом деле сражается Дамблдор… возможно, не стал бы с такой лёгкостью становиться его оружием.