Записки для него.

Тот собровец – пусть будет просто мужик без имени, потому что он старше меня, просто стоял истуканом, не проявляя никаких эмоций, пока я рассказывал, какого рожна я делал у заброшенного клуба и кем мне приходится Витька. Я рассказал всю свою подноготную вплоть до седьмого колена. После двухчасового кропотливого допроса меня отпустили домой. Мне бы очень хотелось иметь свой угол, но пока была только общага, а там одному никак не побыть, к сожалению. До общаги я дошёл пешком. Лето впереди, по клубам шастать тоже не варик, хотя секса хотелось до звёздочек в глазах. Вадик опять занял все мои мысли. Продажный, продажный Вадик, а я ведь тебя почти любил. Убийство Витьки из памяти не вычеркнешь, но в глубине души я был рад, что его не стало. Рвань человек. Когда я мельком бросал взгляды на того собровца у окна, то невольная мысль посетила мою дурную башку – а если бы меня отымел вот такой сильный, такой.. Тут я сплюнул: я никогда не был снизу, и чтобы отважиться на такой шаг, мне надо было капец как вплавиться в человека, а такого пока не находилось. Вообще, у меня был один приятель близкий мне по ориентации, тоже би, и за неимением никаких вариантов я позвонил ему. Боря ответил не сразу, перезвонил после, и я тут же предложил ему трахнуться, яйца-то надо было освободить от тяжелой ноши! — Только тройничок замутим! Я бабу трахать буду, а ты так уж и быть – меня! – безапелляционно заявил Боря. Да я только за, спасибо, Боря. Конечно, Боря не Вадим, мой типаж – хрупкий сладуся, это я сверху, если.. А вот если.. Да ну нах! У Борьки зато зад объёмный, че ещё надо-то? Договорились на вечер пятницы, потому что у Борьки работа, а мне придётся немного порукоблудить до этого времени. Рыжая сисястая девчонка громко стонала, раскинув стройные ноги под полноватым Борюсиком, но я точно знал – имитирует! У Борьки-то и писюн маленький, а размер иногда имеет значение. У меня большой, самому нравится. Зад Борьки соблазнительно колыхался перед моим лицом, но я же не изверг, сразу и без подготовки! Хотя хотелось поскорей отодрать мужика, ему, кстати, нравился анал. Я смазал палец и член сладко пахнущей смазкой, прихваченной из дома по этому случаю ( Вадик любил такое), и протолкнул палец в анус Бори. Он запыхтел сильнее, а я, потный и возбуждённый, исследовал его нутро на пробу. Не знаю сам, как я попал, но попал в точку, горошинка-бугорок на ощупь была упругой и тугой. А ведь наверняка это охрененно, когда тебе её трогают! — О-ох!.. – сладко простонал Боря, сам насаживаясь на мой палец. – Ещё раз так сде..лай.. И я сделал. Снова и снова оглаживал ее нежно, хотя хотелось уже засадить член в эту задницу! Боря забыл про рыжую, отлипая от возмущённо пискнувшей девицы. Я дотронулся до его крепко стоящего члена, продолжая трахать пальцем анус. — Да выеби ты уже меня, блядь!!! Похоже, Боре это действительно было нужно, а уж мне-то как необходимо! — Как пожелаешь, пухлик мой! – мурлыкнул я в ухо Бореньке. В его зад я вошёл как по маслу, всё-таки подготовлено было. Вот тут я мог и правда с упоением ,, бить хуем в жопу", что и сделал наконец. Я трахал его так, как хотел это сделать всегда, но с Вадимом позволить себе такого не мог. Вадя был хрупким, а Борька мог выдержать и не такой натиск, и что немаловажно – ему нравилось! Про рыжую мы забыли, то есть Борька забыл, а я и не вспоминал даже. — Блядская ты дырка! – стонал я в голос. – Хорошо тебе? Ещё сильнее выебать? — Еби.. Сука.. – скулил Боря, сам двигаясь полной задницей на моём члене, мне даже трудиться не приходилось особо. Боренька.. Да почему ж не ты-то вместо Вадьки был?!.. Я трахал Бореньку раком, он опирался ладонями о матрас, а я подрачивал его член. Твёрдый член, как кол твёрдый, блядь! Я, кажется, сейчас кончу.. — Блядь.. Кончаю.. Обоссусь сейчас!.. – простонал Боря и, даже не касаясь своего члена, брызнул мочой и спермой на чистую простынь. Мои пророческие слова таки сбылись. Это я про мочу. Наш с Борькой оргазм не описать словами, кончая, мы рычали как ненасытные звери на спаривание, ни дать ни взять. То, что Боря немного обмочился, меня завело ещё сильнее. Я – ненормальный фетишист. Кстати, та девчонка куда-то делась из дома Борьки, видимо почувствовав себя лишней, что, собственно, так и было. *** Разве можно быть такой размазнёй? Он сильный боец, а по факту-то что? Видит Арса и сдерживает себя, чтобы не проскулить о своих чувствах! Тимур по сути сухарь, никогда не было ни первой любви, ни особой страсти к кому-то, только вот Сенька, мать твою, все карты спутал! И ведь не было вроде ничего особенного с ними, а поди ж ты, зацепил Тимура! Тимур ведь понимал, Сенька семьи ищет, а он как последний дурак ещё надеется на что-то. Секс? Ну, с его-то профессией чревато в открытую, но есть одна отдушина. Тоже одногодок Тимура, только хастлер проплаченный, кем работает его клиент – не знает. А Тимуру нужно куда-то стресс сливать. Трахает хастлера, а сам Сеньку представляет на его месте, но ведь это самообман обычный, не больше. Надо бы в бар смотаться, отдохнуть тоже иногда хочется. Зачем-то в дурную башку тот пацан втемяшился. Обычный, но глаза.. Если бы не Арс в больном сердце, то возможно.. Да нечего об этом и думать, выходит, однолюб он что ли? Отпуск скоро, вся та неделя занята, но потом решено – в бар и точка. *** Выходные у таких как Тимур выпадают редко, не как у нормальных людей, поэтому опять работа, и на этот раз бумажная волокита. Арсений тоже сегодня в отделе, матерится да отчёты по недавнему задержанию пишет. Кабинет у них пока один на двоих. — Как дела вообще, Арс? – буднично интересуется Тимур, прибирая исписанные листы в папку. – А то вроде вместе работаем, а какой жизнью живём не знаем. — Да обычно всё вроде, повседневность съедает! – Арсений жмёт плечами.– А у тебя как? Так и не нашёл никого? — Не время ещё, значит, половинку свою встречать! – пытается отшутиться Тимур. Внутри сжимает стальным обручем. Ему бы тоже спросить про половину Арсения, но к откровенному ответу он пока не готов. — Ну и мне тоже! Не до того! – махнул рукой Арс.– Ничего, будет и на нашей улице праздник, подождём ещё! – он весело подмигивает Тимуру, и тот отзеркаливает улыбку. Стальной обруч отпускать не хочет. Неделя пролетела как сумасшедшая. Вадим полностью ушёл из мыслей. Шут с ним! Я подрабатывал в газете, просиживая там до самого вечера. Надо денег подзаработать, мне платили понедельно. К концу недели я всё же намылился идти в ближайший бар, только в обычный, а не по интересам. Для интереса у меня был Боря.