Крылатый

Поздним вечером супруги приняли решение: наутро они приедут в центр пораньше, чтобы убедиться — то, что они увидели, не было лишь игрой разума, вызванной стрессом или побочными эффектами недавних экспериментов. Быстро умывшись, они легли спать. В четыре утра, когда город ещё спал, Кэлхун и Райя уже выезжали на машине. Работа находилась недалеко — отчасти именно поэтому они и выбрали этот дом: путь был коротким и спокойным. Однако сам исследовательский центр располагался на окраине. Пешком туда не доберёшься — даже велосипед казался сомнительным вариантом. А потому — только на автомобиле. В 4:45 они подъехали к центру. Рассвет лишь начинался, небо медленно окрашивалось в холодные сиренево-розовые оттенки. Парковка была пуста, здание казалось спящим. Они быстро вошли внутрь и направились в отсек, где содержался их пленник. Ангел как будто ждал их. Он не выглядел сонным и даже не отрывал взгляда от двери, как будто с самого начала знал, что они появятся. Такое поведение уже стало привычным — но даже так у Кэлхуна по спине прошёл холод. Райя, напротив, казалась полностью невозмутимой. Долго всматривалась в лицо существа, а затем заговорила. Но как только она сделала шаг ближе, в Кэлхуне проснулся профессионал — он мягко, но настойчиво оттащил её на безопасное расстояние. Да, существо не нападало… но это было только в отношении Райи. Сам он не собирался проверять, как ангел отнесётся к его приближению. — Эм… Ангел? — нерешительно начала девушка. — Я Райя. Мы вчера уже встречались... Она хотела сказать что-то ещё, но запнулась. А стоило ли? Был ли он разумным? Понимал ли человеческую речь? Или же это было всего лишь красивое, но пустое, хищное существо — подобие птицы, запертой в золотой клетке? — Не мог бы ты выйти? — осторожно добавила она. — Я бы очень хотела снова с тобой поговорить. Или... может, мне снова забраться к тебе? В ответ — только тишина. И чем дольше они стояли, тем больше вчерашнее начинало казаться сном. Может, ничего и не было? Может, им показалось, что существо обнимало её крыльями? Но они видели это. Видели вдвоём. И всё же сейчас... всё выглядело иначе. Райя нерешительно подошла к стремянке — той самой, с которой забиралась в клетку вчера — и, повторяя свой путь, начала подниматься. В этот раз она даже не успела оступиться: одно из крыльев подалось вперёд, аккуратно прижимая её к себе. Это было похоже на жест заботы — или инстинкт, сработавший, чтобы предотвратить падение. Она снова села, как и тогда, и вновь ощутила тот странный, чужой, но пугающе комфортный уют. Ни слова. Ни шороха. И всё же атмосфера вокруг была пропитана чем-то... трогательным. Через несколько минут, убаюканная усталостью и теплом, девушка начала клевать носом. Её веки опустились, тело расслабилось. Райя заснула, укутанная в мягкие белоснежные крылья. Существо тоже замерло. Его дыхание стало ровным, почти незаметным. Оно спало. Кэлхун стоял и смотрел на это, не веря собственным глазам. Ревность? Да, где-то в глубине что-то болезненно дёрнулось. Но главное было не это. Он впервые видел ангела спящим. За все века существования того не было зафиксировано ни одного случая, чтобы он отдыхал, терял бдительность, проявлял… человечность. И вот теперь — вот она, его жена, спящая в объятиях существа, которое никогда не спало. Он мог бы размышлять об этом вечно, но времени не было. Совсем скоро должны были прийти другие сотрудники, и для них это стало бы шоком. Что делать? Поднимать тревогу? Разбудить Райю? Но это могло разозлить ангела. Решение пришло внезапно. В подсобке он нашёл плотное чёрное полотнище, что использовалось для опытов с поглощением света. Сняв его с крючка, он осторожно накрыл клетку. Не идеально, но достаточно, чтобы скрыть происходящее от посторонних глаз. Так же он вспомнил про камеры. Возможно в нем играла паранойя но все же он не хотел что бы кто-то увидел что происходило вчера и сегодня. А потому выстро зайдя в будку охранника удалил обсолютно все записи вчерашнего дня а так же те что только появились за сегодня. Закончив с маскировкой, Кэлхун вернулся в коридор и стал ждать появления остальных сотрудников. Он знал — долго это не займёт. И действительно, вскоре появились первые — охранники. Те, как обычно, обошли территорию, удостоверились, что всё в порядке, и двинулись дальше по маршруту.     Затем — уборщицы, женщины с усталыми глазами и быстрыми руками, для которых это утро было не первым и не последним. А следом потянулись прочие сотрудники: те, кто не был связан с наукой напрямую, но без кого центр не мог бы функционировать. Кухарки, баристы, несколько официантов. В исследовательском центре действительно были маленькие кафе — ничем не хуже городских.      И в этом был смысл: объект находился на удалении от цивилизации, и каждый выход за его пределы превращался бы в трату времени, а времени здесь не хватало никогда. Куда проще — покинуть свой лабораторный блок, пройтись пятнадцать минут по коридорам, поесть, немного отдохнуть — и снова вернуться к экспериментам. Быстро, эффективно, удобно. Жизнь в центре кипела своим ритмом, слаженным и размеренным.         Когда прибыли сотрудники технического персонала, Кэлхун начал ждать уже своих коллег — учёных и исследователей. Первые приходили самые преданные своей работе: они приходили рано, с кофе в руках и с усталыми, но горящими глазами. Некоторые из них сразу обратили внимание на чёрное полотенце, накрывающее клетку. Такой вид был непривычен — обычно клетка всегда оставалась открытой взгляду, как напоминание о странной, пугающей и завораживающей красоте её обитателя. — Это для эффекта, — лениво пояснил Кэлхун. — Приедет Джон Дейви Харрис из самой Америки — пусть увидит всё впервые. Без спойлеров. Мнения разделились. Кто-то считал это глупым — ведь Харрис наверняка уже видел фотографии и видеоматериалы. Кто-то, напротив, находил идею остроумной: показать, что в России тоже умеют удивлять. А кому-то было откровенно всё равно — таких, как обычно, было большинство. Так или иначе, почти все привыкли видеть клетку открытой. Она стала частью пейзажа, частью рутины, чем-то вроде фоновой странности, с которой ты живёшь и к которой привыкаешь. А сегодня — она вдруг исчезла из поля зрения, и это уже было непривычно. Постепенно каждый вернулся к своим обязанностям. Кто-то запускал исследования, кто-то занимался отчётами, кто-то просто пил чай и обсуждал новые гипотезы. Харрис должен был прибыть к часу дня, так что у Кэлхуна ещё оставалось немного времени — и он решил дать Райе выспаться и не тревожить её, как и существо в клетке. Когда стрелки часов приблизились к полудню, Кэлхун мягко попросил всех покинуть корпус — под предлогом подготовки к визиту. Он вежливо отклонил предложения помочь, а тем, кто настаивал, объяснил с лёгкой усмешкой: — Дайте мне ещё немного побыть руководителем. Пусть у меня будет последний час славы. Всё сделаю сам. И люди уходили — понимали. Даже самые назойливые в итоге отступали. Когда корпус наконец опустел, Кэлхун подошёл к клетке и снял с неё полотенце. В полумраке, среди мягких перьев, всё так же лежала Райя. Спала крепко, словно под действием снотворного, свернувшись рядом с существом, будто это было чем-то совершенно обыденным. Кэлхун тихо выдохнул. — Повезло тебе… — пробормотал он, едва слышно. — Вот бы и мне так… Но сейчас было не время для размышлений. Визит Харриса приближался. Прошло ещё около двадцати минут, когда Райя медленно пошевелилась. Крыло, до этого мягко укутывавшее её, чуть дрогнуло, будто реагируя на пробуждение. Она приподняла голову, моргнула несколько раз и потянулась, зевая. Лишь спустя пару секунд она осознала, где находится. — Ой... — тихо вырвалось у неё. Она попыталась аккуратно подняться, чтобы не потревожить существо, но в тот самый момент, когда её тело сместилось, ангел тоже двинулся. Только вместо того, чтобы остаться в клетке, он вдруг легко встал на ноги и... спустился вместе с ней вниз. Обняв её он вместе с ней спустился вниз, а что бы данное действо не было каким-то редкими или громким сделал он это спомощью крыльев. Из-за чего двое учёных что лицезрели это быстро подметили в голове что существо умело летать. Кэлхун, до этого спокойно наблюдавший с безопасного расстояния, резко отшатнулся назад. Его глаза расширились от шока. — Райя, отойди! Но было поздно — они уже стояли на полу. Райя тоже испугалась — не из-за страха за свою жизнь, а из-за неожиданности. Она не думала, что ангел способен так двигаться. Всю свою жизнь она считала его чем-то почти статичным, застывшим в вечной неподвижности. А теперь он двигался... с ней. Они оба впервые увидели его в полный рост. — Он... он выше, чем я думала, — прошептала Райя, инстинктивно пятясь назад. Кэлхун молча кивнул. Ангел действительно был высоким — не угрожающе, но заметно. Примерно метр восемьдесят пять, может, чуть выше. Стройный, с прямой осанкой, он стоял спокойно, без агрессии, просто наблюдая за ними. — Он ведь раньше так не делал, да?.. — спросила Райя, не сводя глаз с существа. — Никогда, — ответил Кэлхун. — И именно поэтому я боюсь. До этого, когда Райя просила его спуститься, ангел не двигался. Он просто смотрел. Невозмутимо, почти безучастно. Но сейчас… сейчас он сделал это сам. Почему? Почему именно теперь он решил сойти с высоты, когда она не просила? Это было хорошей пищей для размышлений, возможно даже для научной статьи. Но сейчас это было неважно. Скоро должен был приехать JDH. И Кэлхун крайне не хотел что бы учёный знал о его и его супруге маленьком секрете. Райя же посмотрела на ангела, в её взгляде появилась лёгкая грусть. Она не хотела прощаться с этим моментом, но всё же, осторожно, почти шепотом, произнесла: — Пожалуйста… зайди обратно в клетку. Сейчас не время. Ангел на миг замер. Его взгляд переместился с неё на Кэлхуна, потом обратно. И вдруг, медленно, он развернулся... и расправил крылья. Они мягко сомкнулись перед Райей, полностью заслоняя её от взгляда Кэлхуна. Он как будто разговаривал с ней. Без слов. Через движение, через жесты, через взгляд. И, когда крылья снова разошлись в стороны, он отступил внутрь клетки и сел на своё обычное место, так же неподвижно, как и всегда. Райя стояла на месте, ошеломленная. Кэлхун молча наблюдал за ней, пытаясь подобрать слова. — Что это было?.. Что он сделал?.. — спросил он наконец, в его голосе сквозил страх, интерес и лёгкое потрясение. Райя обернулась к нему. В её глазах — растерянность и тень непонимания. — Он... он сказал мне. Словами. — Она дотронулась до груди, словно всё ещё чувствовала, как звук прошёл сквозь неё. — Что? — переспросил Кэлхун, в голосе которого прорезалось настоящее волнение. — Он говорил со мной, — повторила она. — Он сказал: «хорошо ».