Destroy. Control. Subjugate.

Постепенно вечер брал своё правление, опуская сумерки на город, заменяя свет на тьму во всех его уголках. Закат почти не пробивался сквозь серые тучи и такие же серые стены забора приюта, и сквозь зарешёченные окна, закрытые плотными шторами, в спальнях наступал мрак, через который почти невозможно было сориентироваться. Незаметно опускалась мягкая ночь, окутывая всё вокруг себя, и трое девочек, что решили несмотря ни на что держаться вместе, с трудом оставались в сознании после такого тяжёлого дня, который поменял их жизни раз и навсегда. Несмотря на недавнее происшествие, которое позволило разглядеть в глазах остальных сирот страх и презрение к ним, они всё равно были настороже, ведь девочки могли ожидать всё что угодно от них: начиная от мелких пакостей и заканчивая тихой расправой. Даже несмотря на то, что они были измученные и голодные, они всё же хотели узнать больше друг о друге, и пока ещё было время до наступления ночи, они потратили это время на рассказы о своей прошлой жизни. Они уже не боялись довериться друг другу, знали и понимали, что они остались друг у друга одни, и за такой короткий промежуток времени они смогли проникнуться друг другом и стать ближе. Все девочки сидели в кругу на кровати Сторми, что находилась дальше от остальных к углу, и разговаривали почти шёпотом, чтобы их не посмели подслушивать. Дарси иногда смотрела на остальных детей, проверяя, чем они занимаются, и кажется, забота об их «подруге» волновала их сейчас больше, поэтому на них почти не обращали внимание, только иногда кидали презрительные взгляды. Первой начала рассказ Дарси, видя, что Айси и Сторми пока не особо решались рассказывать о себе, поэтому она хотела расположить их к открытому диалогу. Она рассказывала о Солярии, о том, что её род верил в теневое господство и скрывался от светлой стороны Королевства, которое не принимало никаким образом их идеи. Она говорила о родителях, которые были помешаны на рассказах о силах зла, и верили в то, что Дарси может стать Избранной, и по итогу, так и случилось. Сторми и Айси внимательно её слушали, и каждая из них пыталась осмыслить услышанное. Больше всего вопросов имела Сторми, которая только-только начала вливаться во всю эту канитель, и поэтому Дарси приходилось прерываться во время рассказа, чтобы ответить на её расспросы, к которым Дарси уже стала привыкать. – То есть получается, ты уже изначально была замешана во всей этой теме? Тебе рассказывали более подробно о том, в чём заключается избранность и какую роль там занимают древние ведьмы? – Сторми состроила задумчивое выражение лица, её сознание перегружалось от насыщенной информации, ей хотелось сейчас встать и хотя бы пройтись, переместить своё сознание в музыку, но всё что она сейчас могла делать это нервно дёргать ногой, чтобы хоть как-то снять напряжение. – На Солярии сохранилось очень мало сведений об этом, и в целом про учения ведовства, а мои родители пересказывали эти истории как легенды, каждый вечер, и всё приводило к одному и тому же: Три Древние Ведьмы под руководством Лорда Даркара захватили Домино и смогли его уничтожить, но их смогли победить и уничтожить, – продолжала спокойно и размеренно объяснять Дарси, видя возбуждённое состояние Сторми, она понимала что из-за своей натуры ей тяжело сейчас сидеть на месте, но она пыталась хоть как-то её отвлечь и постараться объяснить как можно понятнее. Айси была параллельно погружена в свои мысли, понимая, что ей нужно поделиться произошедшим с ними, как бы ей не хотелось признавать произошедшее. Видя сейчас так близко Дарси и Сторми рядом с собой, она ощущала в них некое подобие безопасности от того, что они сейчас делятся друг с другом самым потаённым, что у них есть внутри. Айси выглядела поникшей, но всё ещё пыталась сохранять бодрый вид, несмотря на то, что хотелось буквально упасть и не вставать, сбросить груз этих переживаний из себя. – Они верили в то, что однажды на Солярии наступит вечная тьма, что она погасит её два солнца, и тогда мы все будем свободны. С годами их помешательство стало только хуже, они посвящали всё своё время только покровительству и перестали контролировать меня и мои силы, и мне приходилось обучаться своей силе и магии самостоятельно. Впрочем, их помощь мне не требовалась, я привыкла полагаться на себя. Меня волновало то, что меня саму могли подсадить на это вечное служение, я не хотела посвящать всю свою жизнь этому. И я привыкла всё контролировать вокруг себя, – сказала Дарси, вспоминая моменты, когда её родители казались ей пугающими в своей беспрекословной вере, она видела их безумный взгляд, особенно в последний момент, перед тем как её телепортировали. А их монотонная речь, что могла звучать часами, временами буквально сводила Дарси с ума. Она пряталась за книгами, чтение погружало её сознание в иной мир, где она могла не отвлекаться на ту реальность перед собой, и могла заняться самопознанием, переставляя мысли в своей голове, чтобы навести порядок. Дарси отвлеклась от коротких размышлений, и посмотрела на девочек, читая их взгляды и то, что за ними могло скрываться. Она видела явный интерес Сторми, и ей было приятно, что она увлечена её рассказами, а вот Айси наоборот казалась отрешённой, хоть и подавала вид того, что всё в порядке. Сторми стало интересно, когда Дарси упомянула магию, и она думала о том, что ей повезло с тем, что она могла выражать и изучать свои силы, и в её семействе её сила поощрялась. Что не скажешь про саму Сторми, где к её силам относились несерьёзно, где её за них унижали, обесценивали и не воспринимали как нечто серьёзное. Иногда Сторми сама думала об этом, о бесполезности и смысле того, что она имела. Хоть её и приводила в чувство непогода, но она не могла концентрироваться на своей магии, когда буйствующей стихии не было в округе, её сила проявлялась только тогда, когда вокруг бушевали ветра и проливные дожди. Она хотела изучить свои силы, понять, как можно самой создавать затяжные тучи и буйствующие ветра. – Как ты всё же познала свою магию? И вообще, есть какие-то практики чтобы смочь, ну скажем… Сосредоточиться? – спросила Сторми, в первую очередь она хотела понять, как можно сосредотачивать свои силы вне тех условий, в которых её магия проявлялась. Дарси в ответ на её слова задумалась о том, какие различия разделяют их магию друг от друга, и о том, может ли что-то помочь ей из того, что знала сама Дарси. – У нас с тобой разные источники, твоя магия скорее всего лучше работает именно в тех погодных условиях, которые подразумевает твоя стихия. У тебя она не концентрирующаяся, скорее может быть спонтанная, импульсивная. У меня всё-таки совсем другой опыт, и поэтому из тех магических практик что я знаю, тебе может не подойти, учитывая твой импульсивных характер. Ну, либо же тебе нужно провести ментальный анализ, – размышляла Дарси, и усмехнулась, видя, как в ответ на её слова Сторми выглядела крайне недовольной. Последняя раздражённо выдохнула и пыталась осмыслить услышанное, смешивая с теми немногочисленными знаниями, которые у неё самой были. – Ладно, неважно, найду другой способ, всё равно должно же быть что-то иное! – сказала Сторми чуть повышенным тоном, от чего Айси и Дарси посмотрели на неё, показывая взглядом, чтобы она была тише. Дарси перевела взгляд на Айси, и она увидела, что Айси совсем плохо держится, – Эй, ты чего раскисла? – спросила Сторми, которая так же заметила состояние Айси и не могла промолчать по этому поводу. Айси понимала их беспокойство, и пыталась всё-таки преодолеть себя и признать то, что в магии она почти ничего не смыслила, и даже не могла её контролировать. Потому что даже Сторми знала, как ей управлять, пусть и учитывая погодные условия вокруг, но Айси совсем не могла похвастаться опытом, её практика заканчивалась в спонтанных выбросах энергии, которые зависели от её эмоций, а боль в теле из-за сдерживания магии, что копилась годами, стала частью её личности, и эти импульсы энергии будто открывали эти старые раны, после которых опустошение наступало слишком быстро и интенсивно. – У вас хотя бы уже есть опыт в своей магии. А меня сдерживали всю жизнь… – начала Айси, понимая, что ей нужно излить все те накопленные чувства, что таились в ней, невысказанные годами обиды. Она смотрела в их глаза и видела проблески беспокойства, настоящих эмоций, им было не всё равно на неё, она это ощущала всей своей сущностью. Чем больше они делились сокровенным друг с другом, тем больше ощущали внутри себя между всеми ними эту неразрываемую нить связи. – Ну чего ты, всему можно обучиться. Теперь тебя ведь уже никто не будет сдерживать, – произнесла хитрым голос Дарси, подразумевая под этими словами то, что даже персонал здесь не будет иметь на них того влияния, которое было у них всех в прошлом. Они им никто и они никак с ними не связаны, поэтому обходить ограничения будет намного проще. Айси поняла, что она имела ввиду, и знала, что так и будет. Они не остановятся в своей цели узнать всё, и им никто здесь не помешает. – Да, ты права. Просто… Я всегда старалась быть лучшей, я была лучшей во всём. Но этого никто не видел, не пытался оценить меня по достоинству. А моя сила… Да чёрт, я не могу этого признать, что я отстаю от вас в магии на много лет назад, – сказала Айси, нервно улыбаясь и опуская взгляд, не веря тому, что признала в чём-то свою слабость. У неё были спутанные чувства, ей казалось, её сейчас за это осудят, хотя она и понимала, что в этом нет никакого для них смысла. Они всё равно ещё много не знают, и им придётся обучаться всему вместе. – Да ладно тебе, – сказала Сторми, кладя руку на плечо Айси, – я сама далеко от тебя не ушла, – пыталась она приободрить её, на что Айси обречённо вздохнула и всё равно понимала, что её уровень сейчас нужно поднимать буквально с самого дна. – По крайней мере, мы все чему-то здесь научимся. Теперь у нас много времени, Айси. Я уверена, ты даже нас сможешь обогнать. Я чувствую что ты очень напористая и усердная, – произнесла Дарси, и Айси ощутила в её тоне искренность и действительно настоящее понимание её натуры. – Спасибо, Дарси, – коротко ответила она, понимая, что эти девочки сейчас расположили её к себе самым нужным образом. Она начала свой рассказ, о том, чему она обучалась, как с ней обращались, и постепенно история подводила её к Сапфире, и Айси всё равно было тяжело говорить об этом. Не поднимая взгляда, она сжала руки в кулаки, рассказывая о ней, об их взаимоотношениях… Дарси и Сторми внимательно её слушали, проникались её состоянием, буквально разделяли его вместе с ней, от чего самой Айси стало легче, будто она часть своей ноши без зазрения совести смогла сбросить за борт её беспокойного состояния. – И когда мы в последний раз начали снова спорить, я не удержала свою магию, и заморозила её ноги. И просто… убежала, – она еле выговорила последнее слово, почти проглатывая его в воздухе, но девочки всё расслышали и понимали её буквально с полуслова в любом случае, – потом появилась эта ведьма, Морра… Сказала, что она мертва. И вообще все сейчас мертвы. Я думала, что я останусь там. Но вы видите, как всё сложилось. Она сейчас там… правит, – Айси еле проговаривала эти слова, она впервые могла с кем-то поделится частью своих переживаний, и каждое слово давалось ей с огромным усилием. Трое девочек сами не заметили, как взялись за руки, и в этот момент они будто ощутили полное единение друг с другом, будто они поделились частью своих душ и откровений. Все трое понимали, что их глубинное понимание друг друга ещё сильнее связывает их вместе, и они ощущали, что даже самые глубокие и запрятанные раны они могут разделить друг с другом. Айси делилась своими многолетними переживаниями о том, что несправедливость преследовала её всю жизнь, что её взращивали просто для будущего уничтожения, и что даже в последние моменты своей жизни её мать не раскаялась. Она не думала о её чувствах, не думала о том, что натворила, все её мысли были только о чести и статусе, напускных регалиях и силе, что она превозносила. И в конце концов она желала ей смерти, что стало окончательной точкой в убеждённости Айси насчёт того, что с ней происходило. Не было благих целей, благих намерений, только боль и одиночество. Айси заканчивает свой рассказ, наконец поднимая взгляд к девочкам, и все они будто сами только что прожили её эмоциональные потрясения. – Мне очень… жаль, – Дарси не особо могла выражать свою поддержку, особенно словами, но это всё, что ей пришло на данный момент в сознание. Она была обескуражена состоянием Айси, и удивлялась тому, что после всего что было, она ещё держится, и она восхитилась её стойкостью, даже сквозь такие жизненные преграды, она ощутила непоколебимое желание Айси продолжать свой путь несмотря ни на что. То же ощущала и Сторми от состояния и рассказа Айси. В этот момент она будто погрузилась в свою жизнь, находила некоторые параллели, и так же восхищалась её устойчивости и выдержке, признавая то, что она оказалась сильнее, чем она думала при первом взгляде на неё. Взгляд Айси выражал решительность, и от той испуганной девочки пару часов назад мало что оставалось в её глазах. Айси зацепилась за слова Дарси, она не любила жалость, считала это признаком того, что так могут обращаться только к слабым и немощным, а Айси никогда не приписывала себя в такую категорию. – Только давай без жалости, Дарси. Иначе я посчитаю, что ты относишься ко мне как к слабой и беспомощной, а это совершенно не так, – ответила она, направляя свой взор на неё, и Дарси ощутила в её глазах абсолютную уверенность в своём положении, и она не смела никак в этом сомневаться. – Я знаю об этом, и не отношусь к тебе как к слабой, просто я ощущала твои переживания в моменте, и это было очень сложно... И поэтому я удивляюсь тому, как ты держишься, – объяснилась она, и Айси поняла, что она всё-таки смогла понять её, принять её с той болью и действительно видела её буквально насквозь. – Да, Айси, твоя сила духа восхищает, ты столько прожила... – добавила Сторми, всё ещё приходя в себя, будто она сама всё это прожила в моменте на себе. Айси усмехнулась, сжимая их руки в своих руках, ощущая от них беспрекословную поддержку и понимание, и это давало ей силы и уверенность в том, что она выстоит вместе с ними во всех тяжестях жизни. – Спасибо вам… правда, я никогда не думала, что получу столько поддержки и понимания от вас… – сказала искренне Айси, и они будто снова сделали шаг навстречу друг другу, её глаза почти блестели от слёз, и она поспешно пыталась отвернуться, но их прикованные взгляды не дали ей отвести глаза. – Только не унывай теперь, – издала смешок Сторми, но она сама была почти на грани, чтобы не растрогаться, – никогда не думала, что буду с кем-то делится своими переживаниями, а уж тем более поддерживать, но вы двое... – Сторми было тяжело удерживать свои эмоции, в отличии от Айси, и теперь их взгляды были прикованы к ней. – Всё нормально, Сторми. Ты можешь делится с нами всем, что сейчас происходит у тебя на душе, – сказала Дарси, на что Сторми ощутила в миг свою уязвимость в этом моменте, но поспешно решила избавиться от этого ощущения, ибо она понимала, что рядом с ними она всё равно хочет оставаться уверенной в себе, а быть открытой в своих чувствах для неё было ново и непонятно. Возвращаясь мысленно в свои воспоминания, она говорила им о том, как проходила её жизнь, про то, как к ней относились, как она отстаивала себя несмотря ни на что. Она говорила им, что всегда могла себя защитить, что дралась с ранних лет со всеми, кто смел даже просто взглянуть на неё неправильно. Она ощущала себя отчужденной от всех остальных, а её ярость могла буквально поглощать её, и она переставала контролировать свои действия и мысли. Она терялась в этом вихре, и могла найти себя только в непогоде, такой же яростной и разрушительной, как и она сама. Сторми делилась своими яркими впечатлениями от этого захватывающего чувства, стараясь не концентрироваться на тех душевных шрамах, что оставили ей её родители, но при этом её сознание по привычке искало знакомого освобождения в своей стихии от всего, что погружало в её личный ад, но пока что это не было возможно. Постепенно Сторми перешла к обсуждению того, что произошло перед тем как она отправилась сюда, её воспоминания постепенно остужались, и она не знала, связано ли это с холодной рукой Айси, за которую она держалась и отвлекалась на это чувство, либо же они обе настолько заняли её сознание, что она уже не могла концентрироваться на той обиде и злости. – И впервые рядом с вами я не ощущаю этой опустошительной ярости. Знаете, каждый человек имеет в себе то, что меня непременно выведет из себя… А вы, хоть и иногда и говорили, что меня раздражало, но мне не хотелось из-за этого начинать как всегда всё крушить, и не хотелось вас придушить из-за этого, – она нервно улыбнулась, думая о том, что она сейчас выглядит крайне нелепо, – тяжело в это поверить, но это так, я никогда не могла подумать, что такое будет возможно, – призналась она в первую очередь самой себе, позволяя раненному и забитому в агрессии волчонку впервые подойти к ласковой руке, от которой она не ощущала опасности. Дарси наблюдала за её яркими выражениями и чертами лица, живыми глазами, и ей было приятно услышать от самой Сторми признание о том, что она восприняла их так близко к себе, и, наверное, её сознание впервые позволило ей принять тот факт, что её спектр эмоций гораздо шире, нежели просто бушующая ярость и раздражение, даже пусть эти эмоции и были её основной силой, но только этим она не ограничивалась. Айси думала о том, что все они друг с другом похожи больше, чем она могла предполагать до их откровенных признаний. Они такие же одиночки, не принятые обществом, которых пытались подавить, их боль и их опыт сделал их теми, кем они сейчас являются. И она чувствовала, что у них у всех всё ещё впереди, они смогут всё это преодолеть, чтобы стать сильнее. Айси прониклась переживаниями Сторми, и видела, что она их в себе будто давно приняла, будто это всё было для неё привычным, и поэтому воспринималось как должное, в отличие от самой Айси, которая разрывалась в своих многочисленных противоречивых чувствах и многогранных мыслях, принимая это в себе как слабость, которую она ненавидела. – Ты всё правильно делала, Сторми, нужно всегда стоять за себя, и главное, что ты осталась собой, не ломаясь ни перед кем, – уверенным тоном сказала Айси, и она ощутила в ответ от Сторми признательность в виде её взгляда. Все трое девочек будто разбавили свои тягучие концентрированные переживания волнами понимания и проникновенности друг друга, и каждой стало легче, – я хочу сказать вам, Дарси и Сторми, несмотря на всё что мы с вами пережили в наших прошлых жизнях, несмотря на то, что мы потеряли – сегодня мы приобрели кое-что важнее, кое-что существеннее, – обратилась Айси к ним, и обе девочки поняли, о чем она говорит. В этот вечер они обрели друг друга, потеряв всё, нашли руки друг друга в этой гулкой пустоте, и пелена многолетней слепоты начала спадать, и перед глазами наконец обрела свои черты нить связи, что была между ними всегда. – Так и есть, Айси, сегодня мы показали друг другу, что есть в жизни нечто важнее, чем мы раньше думали, – сказала Дарси, ощущая на себе всю решимость и непоколебимость Айси, которая передалась в том числе и к Сторми, и трое девочек в этот момент разделили вместе все эмоции, все их цели и желания, что объединяли их и соединяли в нечто очень связуемое и фундаментальное. Держа друг друга за руки, они провели остаток вечера в тихих разговорах, пока ночь совсем не опустилась на комнату, и все дети уже давно легли спать. Троица могла бы разговаривать так до утра, но накопленная усталость обрушилась на них уже совсем полностью. Первой упала на кровать Сторми, так как все они трое сидели именно на её месте, она буквально в миг отключилась и не могла больше держаться в сознании. Дарси и Айси переглянулись, улыбаясь от увиденного, и перешли к своим местам. Дарси еле как залезла на верхнюю кровать, наконец теряясь в ощущении мягкости под собой, и её глаза в мгновение закрылись, ища спасительную тьму под веками. Она не знала, сколько так пролежала, но сон никак не хотел проникать в её сознание. Наоборот, непонятная бодрость наполнила её мозг, что даже уставшее тело не могло взять контроль над ним. Дарси открыла глаза и видела перед собой тьму, которая раньше для неё была недоступна. Ночи на Солярии были светлыми, и после и так утомительных для неё солнечных дней, и ночью она не могла спать должным образом. В её комнате окна всегда были закрыты плотными шторами, и несмотря на это, частицы света проникали к ней, почти незаметно, и приходилось постоянно прятать лицо и глаза от этого. Но сейчас Дарси видела перед собой кромешную тьму, сквозь которую её сознание улавливало черты находящихся предметов и комнаты перед собой. Она ощущала необъяснимое пополнение её сил в этот момент, и ей стало интересно изучить это чувство и проверить, зависят ли её силы от окружающей её обстановки. Она снова закрыла глаза, и начала концентрировать свои мысли к тому, чтобы освободить энергию. К её удивлению, ей даже не пришлось долго думать и концентрироваться – фиолетовая дымка вырвалась из её пальцев резко и быстро. Она была больше и ярче, чем у неё обычно получалось, и она словно поглощала в свой кромешный центр всю темноту вокруг. Дарси увидев это, поспешила затушить магию, чтобы никто не проснулся и не увидел это. Её сердце необычайно быстро билось, сознание невероятно бодрствовало несмотря на общую усталость, и она сама удивилась тому, что только что с ней произошло. Дарси услышала шорох внизу, и она опустила голову, и увидела, что Сторми во сне тревожно меняет своё положение. Её напряжение ощущалось даже сквозь атмосферу вокруг неё, воздух будто бы наполнился предгрозовой духотой. Дарси вернулась на своё место, размышляя, что ей может такое сниться, от чего её энергия начала вырываться из неё. Сторми резко открыла глаза, и неожиданный свет прорезал её зрение, и она поспешно закрыла их. Снова устремив взор на обстановку, где она находилась, и поняла, что она в своём доме. Непривычное солнце наполняло всю комнату, от чего Сторми удивилась, потому что такого яркого солнца она никогда раньше не видела. А после она ещё больше удивилась тому, что оказалась снова дома. Для неё это было невозможным, она же только что заснула в приюте, рядом с Дарси и Айси! Но если она уснула, возможно это сон? Но для неё всё казалось таким реальным, таким настоящим... Она потрогала стол перед собой, он был необычно холодным, но таким реальным... Она ещё раз осмотрела гостиную, в которой находилась, и заметила фотографии на полках, которых никогда ранее не было. На них были изображены силуэты, и она поняла, что это её родители. Их черты и одежда стали прорисовываться, кроме их лиц. Но была ещё какая-то недостающая часть, и Сторми попыталась разглядеть их позы, в которых они стояли. Она поняла, что они будто бы кого-то держали, обнимали, но там была только пустота. Она догадалась, что на них должна была быть она сама. Сторми перевела взгляд на остальную обстановку, и всё вроде бы оставалось, как и было, насколько она помнила. – Что ты здесь делаешь... Ведьма... – услышала она позади себя тихий настороженный голос. Сторми обернулась, но это движение ощущалось так, будто бы она была в воде и не контролировала своё тело полноценно. Она увидела тёмный силуэт, по краям которого горело ярко-розовое свечение. Она узнала в нем отца, а сверху над ним нависал такой же силуэт её матери, которая как призрак цеплялась за нависающую в потолок лампочку. Всё перед Сторми начало плыть, и она шагнула назад, и всё помещение будто перевернулось на другую сторону, и она полетела прямо в проход коридора. Ощущая в себе невесомость, она увидела развилку в коридоре, и пошла направо. Она поняла, что её дом превратился в бесконечный лабиринт. Куда бы она не заходила, везде она возвращалась назад, в те же коридоры, из которых выбиралась. – Я не понимаю! Хватит! – паникуя, кричала Сторми куда-то в темноту, и неведомой силой была затянута в очередное попавшееся на её пути окно. Внезапно она оказалась плавающей посреди бескрайней толщи воды, а палящее солнце, как глаз, будто бы наблюдало за ней свысока. Она пыталась куда-то плыть, не понимая, что происходит, как тут из воды выплыли фигуры её родителей, такие же темные и с розовым свечением по краям. – Ведьма... Ведьма... Что ты здесь делаешь... – говорили они монотонно, смотря на неё, и Сторми почти тонула, не понимая, что ей делать. Все её движения были до несуразности медленные, как бы она не старалась ускориться, у неё ничего не получилось. Сторми услышала голос откуда-то то издалека, но одновременно будто бы из себя. Она посмотрела на фигуры, но они так и продолжали говорить свои монотонные слова, и теперь, они будто соединялись воедино, в какую-то абстрактную сущность, которую Сторми никогда ранее не видела. "Разрушать... это твоя сила... разрушай... разрушай всё вокруг..." – продолжала она слышать где-то сквозь пространство голос, и Сторми начала задумываться о том, что этот голос хочет от неё. Что ей надо разрушить? Тени? Воду вокруг? Это был абсурд для неё, она даже не могла выплыть, взлететь, как обычно бывает во снах, а уж что говорить о том, чтобы использовать свою силу, когда вокруг одно солнце? Хотя... Может ей нужно разрушить его? Тем временем тени будто бы перемещались к ней всё ближе, и Сторми направила руку к палящему шару наверху. Она думала о том, чтобы взять его как воздушный шар, и сжать в своей руке, чтобы он лопнул. К её удивлению, это получилось, и разросшийся раскаленный шар лопнул в её руке, и усыпался молниями вниз. Сторми будто поглотила эту силу, и поднялась наверх, собирая в своих руках огромные шары воды, которые превратились в два огромных водяных урагана. Ураган испарился и превратился в огромные плотные тучи, которые перекрыли всё небо. Сторми подняла руки вверх, и тучи закрутились, образовывая воронку над тенями. Вода из океана поднималась тяжёлым каплями вверх, и неожиданно из воронки начала бить огромная молния, которая рушила тени на осколки. Осколки начали расширяться, и поглотили Сторми, и она снова оказалась в гостиной своего дома. Перед ней стояли образы её родителей из фотографий, с размытыми лицами, которые перемещались туда, куда Сторми направит свой взгляд. – Ты меня очень, очень сильно разочаровала... – слышала она искаженный голос, и её руки сжались в кулаки. Она могла буквально физически ощущать дрожь и напряжение в них. "Разрушай... это твоя стихия... разрушай..." – продолжала она слышать будто в своей голове голос, и Сторми поняла, что ей нужно сделать. Ей нужно разрушить эти образы, избавиться от них. Она снова попыталась ощутить энергию внутри себя, наполнить себя яростью и гневом, и вспоминая прошлые обиды, ей даже не пришлось стараться, чтобы разозлиться. Из её рук вырвался шар, наполненный бесчисленными молниями, которые трещали и шипели, а внутри шара были густые закрученные тучи, которые образовали огромный циклон внутри него, и чёрный центр внутри себя. Она направила эту сферу вперёд себя, но сфера двигалась будто бы слишком медленно. Но когда она подлетела к образам, она буквально в миг разрушила их, и начала летать по всей комнате, образуя водоворот, разрушая всё на своём пути, и в скором времени от помещения остались только обугленные, но влажные остатки. Сторми продолжала слышать голос внутри себя, и он был чужеродным, чем-то, что не должно быть частью сна, будто это был кто-то, кто создавал все эти сны, но при этом не являлся их частью, а был только наблюдателем со стороны. "Юная наследница... разрушай всё вокруг… не жалей никого и ничего... разрушай..." – как мантра повторялось во всех эти фразах одно и то же слово – разрушай. Вокруг Сторми всё снова начало расплываться, покрываться тёмной пеленой, и она буквально упала в эту пропасть, но остановилась в невесомости, пытаясь найти хоть что-нибудь, хоть какой-либо образ, за который можно будет зацепиться... Купол чистого неба открылся её взору. На нём не было ни намёка на солнце, на тучи, на ветер, только бескрайняя синева, за которой абсолютно ничего не было. Айси осмотрелась, пытаясь понять, где она оказалась и что только произошло. Она засыпала в кромешной тьме, и внезапно её глаза прорезал этот яркий свет... Она смотрела вокруг, но видела лишь бескрайнюю поляну, с неестественно яркой травой, будто искусственной. Она ступила шаг вперёд, под её ногами послышалось шипение. Она посмотрела вниз и увидела, как трава обжигается под ней, образуя пар, а сама Айси ходила босиком и почти ничего не ощущала. Айси услышала голос позади себя, и её сердце замерло от его такого знакомого тона... – Что ты натворила? Ведьма, что ты натворила? – Айси посмотрела назад, и увидела ледяную стену, которая устремилась бесконечно вверх. Внутри этой стены застыла фигура, чёрная и безликая, с синеватым свечением по краям, она прижалась руками к стене, будто пытаясь оттуда выбраться. Айси ощутила ужас внутри себя, не понимая, что происходит, и почему у этой фигуры голос её мёртвой сестры. – Кто ты? Что тебе нужно? – взъелась Айси, теряя связь с реальностью происходящего. Множество таких же тёмных рук начало прижиматься ладонями к стене, и Айси ощутила, как её кожа покрывается мурашками. Но это было не из-за холода стены, а из-за безликого и стирающего любые чувства голоса, что она слышала будто везде отовсюду и одновременно изнутри себя. "Подчиняй... подчиняй их всех... до единого..." – неведомое ранее ощущение наполнило Айси, она будто наполнилась неизвестным ей ранее чувством осознанности. Она будто в миг поняла всю свою суть, свою природу, и это короткий миг был настолько незначительно коротким, но настолько ярко наполненным множеством событий и ощущений, что Айси хотела повторить его любым способом. Тут её ноги наконец стали ощущать обжигающую траву под собой, кожа стала буквально бурлить, наполняясь волдырями, и Айси был необходим холод, сейчас же. Её руки двигались по неизвестным ранее ей траекториям, и поток снежинок вырвался из них, покрывая раскалённую траву инеем вокруг себя. Тени вокруг бесновали, пытались вырваться из-за стены, и Айси нужно было поспешить, ибо она понимала, что сейчас они вырвутся и нападут на неё. Трава под её ногами стала стремительно леденеть, а сама она перестала чувствовать свои руки, в которых образовался вихрь снега, окутывающий всё вокруг себя. Небо сверху внезапно превратилось в огромный стеклянный купол, и Айси направила одну руку наверх, замораживая его с неизвестной ранее ей силой и яростью, что стояла за ней. Купол стал белеть, трескаться, и вмиг он разломался на части, и Айси увидела реальную картину того, что происходило за ним. Город двигался лабиринтами, меняя своё положение, некогда песчаные оттенки заменились на абсолютно белоснежные, как и весь вид вокруг. Тени бродили туда-сюда, и за ними шёл след крови, который впитывался в снег, образуя ярко-красные дорожки. Айси из раза в раз оборачивалась, пытаясь понять, куда ей направить свою силу, всё двигалось так неестественно, так несуразно, что она не могла поймать никого и ничего вокруг. "Подчини всё себе... это всё тебе... подчиняй..." – продолжал ото всюду доносится к Айси голос, и она пыталась понять, что значит подчинить, что ей для этого требовалось. Мысленно она пыталась остановить кружащий город вокруг. Если это всё принадлежит ей, оно обязано ей подчиниться! В её власти всё присвоить себе, и при этих мыслях город стал замедляться, пока окончательно не остановился. Все тени пытались убраться отсюда, но Айси не давала им этого делать, заковывая их в лёд, и мысленно желала лишь одного – взять всё себе, несмотря ни на что и ни на кого, никто не посмеет отбирать у неё то, что принадлежит ей! Белые стены стали плыть перед глазами, и покрываться тёмными пятнами, и она оказалась в тёмной пустоте, не понимая, что делать и что только что произошло. Она всё делала правильно, как ей и сказал этот голос, разве она не справилась? Или её снова обманули? Айси пыталась водить руками перед собой, пытаясь что-то уловить ими, но ощущала в руках только тягучую липкую тьму, сквозь которую даже дышать было невозможно. Она была намерена выяснить, что происходит, почему этот сон такой реальный и что за ним стоит... Дарси смотрела во тьму перед собой, лёжа на кровати, и её сознание наполнялось необычным чувством того, что она начала терять себя в этой тьме. Постепенно она будто бы вошла в астрал, где её тело слилось с разумом, и она стояла посередине огромной бесконечной тьмы. Она начала исследовать её, не зная, что ждёт её впереди. Ноги наступали на некую поверхность, что оставляла круговые следы под ней, и они расползались по всей плоскости, и Дарси уловила еле ощутимую вибрацию от них, а слух уловил еле ощутимый гул откуда-то издалека. Дарси остановилась и прислушалась, чтобы уловить с какой стороны доносится этот звук. Она пыталась идти на него, ступая ногами как можно тише по поверхности. Гул усиливался, и Дарси по наитию выставила руку вперёд. Её рука будто погрузилась в какую-то липкую субстанцию, сквозь которую она пыталась уловить хоть какой-либо намёк на что-либо иное в ней. Её пальцы вжались в какую-то поверхность, похожу на стену, и Дарси уже двумя руками ощупывала её, всё ещё без возможности заглянуть сквозь густой мрак. Стена поддалась, и, похоже, это оказалась дверь, и она буквально влетела в вихрь, что появился из ниоткуда. Она летела вниз, без возможности проконтролировать происходящее и своё тело, и она видела перед собой только воронку с двигающимися чёрно-фиолетовыми стенами из плазмы. Её тело будто вытягивалось, как тогда, когда она попала в телепорт, прежде чем оказалась в приюте. Внезапно Дарси пронзила тупая боль в спине, и её дыхание сдавило. Она поняла, что будто бы упала на землю, вся тяжесть гравитации опустилась на её тело резким потоком, от чего она совершенно была дезориентирована. Голова будто бы кружилась, и одновременно с этим она легко поднялась, будто бы вся тяжесть неожиданно ушла из её тела, оставляя её в невесомости. Она смотрела вокруг, и не видела ничего, кроме густых высоких деревьев. Это был ночной лес, прямо как тот, в который наведывалась Дарси время от времени. Она шла вперед, не наступая на землю, почти плыла, гадая о том, что дальше может произойти. Если это сон, то он был крайне реалистичным в ощущениях для неё. Она смотрела вперед, и её взгляд будто бы прорезался сквозь лес, устремлялся дальше того обзора, что был ей доступен, при том что сама она могла еле передвигать ногами, чтобы хоть как-то приблизиться туда, куда она направлялась. Внезапно всё начало скручиваться перед ней, а взгляд словно перестал поддаваться её контролю, и она могла видеть и проникать сквозь расщелины в искривлённых деревьях, и её сознание распадалось в этих странных ощущениях. Она ощущала, как содрогается земля, пусть даже она даже не стояла на ней ногами. К ней что-то приближалось, что-то неизвестное и большое, а Дарси даже не могла скрыться, ибо она совсем потерялась в том, что видела перед собой. Закрывая глаза, скрученный взор преследовал её и так, и она закрыла руками лицо, пытаясь остановить это безумие вокруг. "Контролируй... то, что даже не видишь... контролируй..." – голос словно прорезался в её сознании, и Дарси пыталась сосредоточиться хотя бы на звуках, раз не могла контролировать свои глаза. Голова кружилась, и она не устояла, падая назад, но повисая в воздухе. Если они не могла контролировать взгляд... Стоп. Контролировать? Даже если ты не видишь? Дарси зацепилась за это слово, что произносил голос, и она задумалась, вдруг это и есть ключ к решению задачи? Вибрация приближалась, и топот чьих-то ног только усиливался. Ей нужно остановить то, что она не могла контролировать... Она сосредоточила свою силу, сжав голову руками, будто бы пытаясь удержать её на месте. Она должна вернуть контроль над своим телом, над своим разумом и зрением, и должна остановить то, что к ней приближается, даже если она даже не будет знать, что это. Так как Дарси уже знает, как удерживать свою силу и направлять её, она вспоминала практики для концентрации, если заклинания долго не получались. Она послала мысленный импульс по развилкам своего мозга, чтобы словить ту частичку, что отвечала за её зрение. Нужно было перехватить чужое влияние, если оно было, и даже если это сон, значит, в нём тем более она сможет вернуть контроль. Никто не смеет управлять её снами, диктовать, что ей видеть, что ей слышать, потому что она сама заставит кого угодно видеть то, что ей захочется, это она берет контроль над всем, к чему прикоснется или посмотрит. С этими мыслями она вернула обратно свой взгляд к себе, и теперь она контролировала каждое его перемещение, концентрировала там, где она сама хотела. Теперь она внимательно осматривалась, пытаясь найти источник тех звуков и вибрации, что она чувствовала. Она видела, как деревья изгибаются в странные формы, переворачиваются и буквально ломают ткань реальности, и сквозь них она стала замечать быстрые тени. Они двигались почти незаметно, но благодаря той концентрации, что Дарси в себе открыла, она могла уловить их движения. Используя свой взгляд, как якорь, она буквально вцепилась в тень, и неожиданно резко переместилась и телом к ней. Тень была такой же чёрной, как и густая тьма ранее, а внутри неё будто была абсолютная пустота, что могла затянуть в себя и более никогда не вернуть. Слабое фиолетовое свечение прорезало края этой фигуры, и Дарси осмотрела её, вычленяя образ матери по силуэту. Дарси удивилась этому факту, но приняла как должное… И что ей теперь нужно с этим делать? – Избранная… Избранная… – услышала она монотонные голоса со стороны, и обернувшись, увидела, как много теней приближается к ней. Они были похожи на тех людей, с которыми её родители часто были вместе, и которые так же, как и они, были помешаны… Фигура рядом с ней заговорила так же, только искажённым странным голосом, и внезапно схватила её за руку, от чего Дарси лишь закричала немым криком, затянутая в пустоту этой тени. Она вновь оказалась там, где и начался этот странный сон. В бесконечной липкой тьме. Дарси думала о том, что возможно ей нужно найти ещё больше таких дверей, чтобы пройти эти странные испытания и сюжеты. Но она больше не слышала никаких звуков, и даже вибрация под её ногами пропала, как и оставляемые круги. Она ходила, казалось, бесконечно, пытаясь понять, что делать. Она останавливалась, всматривалась, вслушивалась, водила руками вокруг, но ничего не происходило. Как вдруг она ощутила совсем неподалёку какое-то движение. Тьма вокруг дрожала от этого, и Дарси начала двигаться в эту сторону. Вскоре она увидела чьи-то руки, и не одни. Они пытались всё время что-то нащупать перед собой, и всмотревшись, Дарси поняла, кто это. Одни были очень бледными, почти прозрачными, а другие были покрыты синяками и шрамами. Айси и Сторми. Она перестала слышать что-либо, и двигалась по наитию, как в немой сцене в немом кино. Она протянула к ним свои руки, и схватила их обеих, прямо как тогда, когда они все вместе рассказывали свои истории сидя в кругу. Когда Дарси установила с ними контакт, они все буквально вцепились друг в друга, и в самом центре стал образовываться вихрь энергий, но внезапная вспышка ослепила их, заставляя возвращаться обратно сознаниями в свои тела. Первой проснулась Сторми. Резкий утренний свет прорезал её глаза после той тьмы, что она видела во сне. Она пыталась сообразить, что происходит, почему её сердце так бешено бьётся, а руки дрожат… Последнее воспоминание, как она стояла в этой тьме, и внезапно кто-то схватил её за руку, и после резкой вспышки она снова оказалась здесь, в приюте на кровати. Она повернулась в сторону Айси, которая так же почти вскочила, с тем же безумным взглядом, учащённым дыханием, и они обе переглянулись, с одного взгляда понимая, что только что произошло. Сверху на них уже смотрела Дарси, с теми же ощущениями, как и у них двоих, и все трое девочек переглянулись, сразу же улавливая неладное в тех снах, что они увидели. Их немая сцена длилась недолго, они не успели ничего обсудить, как дверь в спальню резко открылась. Из неё стремительным шагом вышла воспитательница Мэйрин. И она направлялась прямо к ним… Троица сразу поняла, что это всё из-за вчерашнего происшествия. – Вы, три негодницы! Не успели появиться, как уже тут свои порядки устанавливаете?! – кричала она, и Сторми скривилась, вспоминая тот тон, с которым обычно на неё любили кричать, – Быстро встали и за мной! – она не стала дожидаться, пока они сами оденутся, или хотя бы встанут, она взяла под локоть Айси и Сторми, и последняя стала вырываться, ненавидя, когда к ней так прикасаются. – Эй, убери руки! – бесилась Сторми, на что её руки просто скрутили, и она зашипела от боли, ненавидя всё это место ещё больше. – Подождите, отпустите её, мы уже идём, – Дарси поспешно спрыгнула с верхней кровати, пытаясь уговорить разъярённую воспитательницу, но она понимала, что уговоры здесь бесполезны. Айси была невероятно зла на всё это, она восстановила вчера справедливость, разве ей самой не говорили, что тут не любят слабых? – Дарси, не поддавайся её провокациям! Никуда мы не пойдём, отпусти Сторми сейчас же, иначе ты за это поплатишься! – Айси встала в боевую стойку, понимая, что зря сейчас пытается нападать, у неё даже не была развита магия… Но она не позволит кому-то над собой командовать, так с собой обращаться, она ведь отомстила, она показала, что она сильнее, разве не этого от неё здесь хотели? – Какая ты смелая, посмотрим, как ты заговоришь сейчас! – сказала Мэйрин и заколдовала руки Айси, которые стали срастаться вместе, почти что сливаясь воедино. Вся троица не ожидала такого исхода, и уж тем более, что она обладает магией, и Айси с ужасом смотрела на страшное нечто вместо своих рук, и в миг потеряла всю уверенность, – Чего встали, пошли! – строгим тоном продолжила она, и потянула Сторми и Айси за собой, и Дарси пришлось идти за ней, не имея выбора. Она понимала, что с ней могут сделать то же самое, если она будет так же в открытую угрожать, о том же думали и Айси со Сторми, и теперь они просто боялись, не понимая, чего им ожидать. Если она так легко использовала колдовство на Айси, значит, возможно их может ждать ещё более жуткое наказание…