Алый тебе к лицу

В Сумерках редкие вечера можно было назвать безлюдными. Хорошая музыка, бармены, которые отлично знали своё дело, никаких громких скандалов, связанных с заведением. Поэтому, у клуба не было недостатка в клиентах. Эндрю нравилось это место по несколько иным причинам. Во-первых, довольно близко к их дому в Колумбии. Во-вторых, здесь не требовали паспорта. Пункт немного утратил актуальность в момент, когда близнецам исполнился двадцать один, но ещё пять лет назад это имело вес. И конечно в-третьих, здесь был бармен, который отлично знал своё дело. Потому, опустошив бокал, Эндрю покрутил его, перекатывая остатки льда по дну, дожидаясь, пока Роланд заметит его. В постоянных вспышках света он казался почти монохромным: осветлённые до чисто-белого, волосы, белая рубашка, чёрный жилет, чернильные росчерки татуировок на бледных запястьях и шее. Наконец он отдал бокал с цветастым содержимым какой-то брюнетке и на короткий миг поймал взгляд Эндрю. По тому, как бармен быстро окликнул коллегу, Эндрю понял, что дальнейших намёков не потребуется. Роланд понимал всё с первого раза. Почти. За восемь месяцев мог и заполнить, что поцелуи Эндрю не жаловал, предпочитая приступать сразу к делу. По крайней мере, руки сейчас держал строго за спиной и бёдрами не двигал, разрешая пригвоздить себя к стене подсобки. — Andrea, merda, di più.. Эндрю сдавил пальцами бёдра любовника посильнее, надеясь оставить следы. Он понимал, что вряд ли сейчас с ним ведут интеллектуальную беседу, однако то, как звучало его имя в таком контексте, зажигало в венах что-то взрывоопасное. Он чувствовал, что оба приближались к разрядке. Язык Эндрю, умелый, подвижный, знал своё дело не хуже, чем Роланд барменское. Жаль, что тихим быть не умел; как только Эндрю насадился ртом в последний раз, парень излил поток неразборчивой сорванной ругани на итальянском. Утерев рукавом губы, Эндрю встал с колен и пошарил по карманам в поисках зажигалки, запоздало сообразив, что та наверняка осталась где-то на полу в доме Аарона. Сейчас Эндрю не знал, что его раздражало сильнее – то, что он не может закурить, или то, что он в итоге не попал зажигалкой в голову блядского близнеца. — Непростой день выдался? – хрипло поинтересовался Роланд, протягивая зажжённую сигарету. Неужели вспомнил английскую речь? —До одури херовый, – Эндрю сделал затяжку. От дыма в маленьком закрытом помещении, глаза начало жечь. Роланд тоже затянулся. В полумраке блеснули кольца в его нижней губе. Кажется, он ждал подробностей. Может идти нахуй со своими ожиданиями. Ожиданий Эндрю тоже никто не оправдывал и ничего. Не умер. Разве что, в очередной раз терял веру в людей и учения Би, что ему нужно учиться доверять людям. Хотя бы начать с семьи. Что уж поделаешь, если именно семья, в лице его родной матери, стала первым предателем в жизни Эндрю? И Аарон сейчас поступал так же. Сигарета чуть на переломилась надвое, когда Роланд негромко предложил. — Можем поехать ко мне. Если хочешь. Да ебись оно всё.. Эндрю оказался в зале раньше, чем успел понять, как именно он выбрался из тесной прокуренной кладовки. Музыка обдала его с головы до ног, смешав с полутёмным залом и танцующими до состояния однородной массы. Сердце билось в одном ритме с басами, отражаясь от стен Райских Сумерек, пока Эндрю опрокидывал один шот за другим. В голове всё ещё эхом отдавались собственные слова, брошенные напоследок брату, и повышенный голос Аарон, под конец сорвавшийся так, что невольно напомнил озлобленные ноты, что проскальзывали в тоне их матери. Земля ей металлолом. Не допив в честь покойной матушки последний шот, Эндрю сошёл с высокого стула, осознав, что впервые за последние четыре года, он зашёл дальше, чем планировал. Хоть Эндрю и не танцевал вовсе, пульс всё ещё зашкаливал и казалось, что его шатает из стороны в сторону. Он искал выход. И уже давно. В очередной раз свет ударил по глазам и прямо перед Эндрю возник чёрно-красный образ. Отливающие гранатово-красным волосы выбивались из-под алого берета, скосившегося чуть больше нужного. Торс обтянут чёрной полупрозрачной кофтой, на плечи накинута кожанка. В правом ухе поблёскивала серьга в виде ключа, а на шее две подвески; первая скрыта под тканью, вторая была чокером, плотно облегающим горло. На оценку у Эндрю ушло чуть больше полторы секунды, а затем он увидел глаза парня. Слишком светлые, в полутьме не разобрать, и Эндрю почти сделал шаг, чтобы разглядеть их. Отчего-то сейчас это казалось ему делом первостепенной важности. Однако в тот короткий миг, когда прожектор погас, а потом осветил другую часть зала, незнакомец исчез. Отдалился на несколько шагов ближе к выходу. Эндрю следовал за ним. Красный берет мелькал впереди, прокладывая дорогу от танцпола к слабо виднеющейся таблички «выход». После оглушительной музыки, уши словно были набиты ватой, однако свежая ночная прохлада компенсировала все неприятные ощущения. Эндрю вдохнул полной грудью и в туманные мысли будто потекли быстрее. Незнакомец успел нырнуть в темноту переулка; случайный блеск, то ли ключа, то ли кулона выдал его, но он не казался прячущимся. По крайней мере, не от Эндрю. Он провалился к кирпичной стене, поглядывая на Эндрю, изучая в ответ, прикидывая что-то в своей, наверняка пьяной голове. Когда он первым нарушил молчания, Эндрю понял, что собеседник трезвее Аарона в сессионный период. — Херовый день? Это у него на лбу бегущей строкой указано что ли? У Эндрю не херовый день. Даже не неделя или месяц. Он выиграл в лотерею херовую жизнь. В которой он будет проёбываться снова и снова, пока не смирится или не сдохнет. Будет выбирать поездку в Сумерки, нежели очередной парный сеанс с Аароном. Будет отключать телефон, игнорируя брата и кузена. Будет заниматься с Роландом, если он прекратит задавать вопросы и предлагать большее. То, что Эндрю не мог ему дать. — Закурить есть? Парень поправил берет и выудил из кармана кожанки пачку, из которой сиротливо выглянула одна сигарета. С горькой усмешкой он поджёг её и протянул Эндрю. Первая затяжка прояснила голову даже лучше ночного воздуха. — Мой хочет бросить свою девушку. — Судя по твоему виду – это траурное событие, – уголок его губ чуть дёрнулся, но не дотянул до настоящей улыбки, – Ты влюблён в неё? Эндрю одарил его убийственным взглядом. Ноль реакции. Даже не моргнул, лишь протянул руку за сигаретой. Поколебавшись, он отдал её. — Она беременна. И этот трус собирается уйти. Пусть Аарон и сформулировал это, как то, что не готов, боится не справиться и сломать жизнь, как Кейтлин, так и будущему ребёнку, он скорее умрёт, чем предложит ей аборт, и не знает, что делать. Боится быть, как Она. Но факт оставался фактом. Аарон оставил свою девушку, беременную девушку одну, без внятного ответа, когда она заикаясь и бледнея сообщила ему новость. И да, возможно Аарон думал своей ебейше безмозглой головой, что таким образом избежит участи стать, как их мать, и поступает, как отец. Съёбывается ещё до рождения своего ребёнка. Всё таки жаль, что он не попал по нему зажигалкой. — Твой брат – мудак, – невозмутимо выдохнул парень вместе с дымом. Тоже факт. Впрочем, никому, кроме Эндрю об этом знать не нужно было. — А что здесь делаешь ты? Не похож на любителя плясок и спиртного. Теперь улыбка стала более живой, с лёгким хищным налётом. Эндрю понравилось. — Не любитель. А вот от дополнительного заработка не откажусь. Эндрю прислонился к стене рядом с парнем. Вместо подробностей он снова поделился сигаретой. После очередного обмена, Эндрю наклонил голову. — «Дополнительного», – Эндрю внимательно, насколько позволял уровень алкоголя в крови, следил за чужой реакцией, – А какой заработок основной? Вместо ответа, парень, всё это время стоявший полубоком, повернулся к нему, подставляя лицо фонарному свету. Резкий поворот и жёсткое выражение лица, взгляд цвета голубого льда, с горящим вызовом, кажется должен был испугать. Или так это работало с другими. Испугаться было чего; левую щёку пересекало несколько шрамов, разных форм, стягиваясь в единую жуткую карту. Как несколькими минутами ранее не сработал ледяной взгляд Эндрю, так и сейчас, выпад незнакомца остался без яркой реакции. Эндрю лишь ощутил странное покалывание в пальцах, от желания коснуться шрама. — Участвовал в семейном бизнесе. Раньше. Видимо, Эндрю прошёл эту маленькую проверку, потому что, собеседник снова расслабился, но уже не отворачивал лицо. Напротив, придвинулся чуть ближе. Эндрю снова увидел протянутую сигарету, но не взял её, а шагнул навстречу, замер в миллиметре от чужих губ. — Надеюсь, что удачно пройдёшь собеседование. — Я тоже, – горячее дыхание обожгло губы, прежде чем, Эндрю погрузился в это пламя с головой. Парень целовался неумело, однако с лихвой восполнял это пылким желанием. Эндрю почти сразу толкнулся языком в горячий рот, пока руки сами находились путь к ремню. Руки незнакомца были заняты; в одной всё ещё тлела сигарета, а другой он цеплялся за стену позади, наверняка сдирая кожу с ладони. Высвободив оба члена, Эндрю быстро задал резкий темп, то и дело жадно глотая чужие стоны прямо с губ. Парень запрокинул голову назад, по переулку гулко разносился голос, срываясь то на всхлип, то на глухой стон. Берет слетел с бронзовых кудрей, но никто из них этого не заметил, слишком увлечённые друг другом. Оргазм накрыл их скоро, захлестнув короткой, но бурной волной. Вытягивая из парня остаточные стоны, Эндрю наклонился к сигарете, затягиваясь в последний раз, прямо из чужих пальцев. — Теперь я точно хочу работать здесь, – хрипло шепнул парень, рассеяно взъерошивая взмокшие кудри. Затушив дотлевшую сигарету каблуком, он поднял с земли берет, пока Эндрю вытер руки и потянулся по привычке за телефоном. Недолго поразмыслив он включил его. Несколько пропущенных звонков и сообщений от Ники. Одно от Аарона. Открыв переписку с кузеном, Эндрю застыл, перечитывая несколько раз увиденное. «Аарон и Кейт ждут ребёнка! Аарон сделал ей предложение». Не зная, что ответить, Эндрю открыл сообщение от близнеца. «Я постараюсь, Дрю. Я постараюсь быть отцом, если ты постараешься быть братом. И дядей.» Убрав телефон обратно в карман, Эндрю повернулся к парню, который успел скинуть с плеч куртку. Плечи тоже оказались расчерчены тонкими и не только линиями шрамов. Молчание вплетались ночную тишину. Где-то за пределами переулка стоял приглушённый шум из клуба. — Поедем ко мне? На вопросительный взгляд парня Эндрю добавил. — Утром подвезу тебя на собеседование. — А взамен? Ответы на многие-многие вопросы. Но сперва. — Твоё имя. Для начала. Ему понадобилась почти минута на размышление, а затем улыбнулся. — Я Нил.