Победителей не судят

      Тэхен провёл бритвой по щеке, сбривая последнюю щетинку. В отражении зеркала он наблюдал красивого молодого человека. С глубокими тёмно-карими глазами. Отросшие чёрного цвета волосы волнами аккуратно были убраны за уши, чёлка слегка намокла от воды и местами прилипла ко невысокому лбу. Чёткая линия гладко выбритого подбородка приковывала к себе взгляд. Он был красив и знал об этом. Даже без пластики и макияжа он всегда приковывал к себе взгляды из толпы. Ему, не стесняясь, делали комплименты все: от простых коллег по работе до высокопоставленных чиновников и важных людей, с которыми приходилось не раз пересекаться на работе.       Его внешность была определенно даром в условиях устоявшегося в Корее принципа: «Сначала оболочка, потом уже то, что за ней». Человек был не так уж и важен, если он некрасив. Даже деньги не могли заменить красивой обёртки, внешность была важнее, поэтому большинство его окружения исправно ложились под нож. Из года в год, не замечая, что недовольство своей внешностью продолжало лишь усиливаться. Тренды менялись быстрее, чем кимчи успевало испортиться в холодильнике, и угнаться за ними было попросту невозможно, как и угодить всем подряд. Тэ знал, что его внешность — не его заслуга, лишь дар, дарованный ему природой, и это осознание помогало ему оставаться равнодушным к своей особенности. Голова оставалась холодной, а деньги не тратились впустую, пополняя кошелёк пластических хирургов, которых за последние десятилетия развелось как собак нерезанных.       Тэхён смыл остатки пены и вытер лицо пушистым махровым полотенцем с иероглифами «사랑아». Вышивка ручной работы, сделанная на заказ для НЕГО. Того, кого он сам выставил за дверь из квартиры. Потому что больше не мог тянуть двоих. Слишком устал быть мамочкой для взрослого парня, который отказывался взрослеть. Только так можно было вправить ему на место мозги, но он просто взял и исчез без следа. Ким сразу же подал заявление о пропаже человека, как только понял, что что-то пошло не так, но всё было без толку. Через месяц с ним связались родители бывшего. Они забили тревогу тоже не сразу, потому что их сын никогда не удосуживался держать близкую связь со своими родственниками. Но когда спустя месяц от него не было ни слуху ни духу, ни одного сообщения, ни короткого звонка, они поняли, что с ним что-то случилось. Бывший парень просто пропал. Исчез без следа. Ни один общий знакомый не знал, что случилось с ним.       Полиция отмахивалась от Тэхёна, как от назойливой мухи, говоря, что делают всё, что могут. Но всё, что могут подразумевало — ничего.       Спустя год безуспешных поисков Тэ сдался. Повышение на работе и следом завал постепенно вытеснили все мысли о бывшем возлюбленном. Потом в его жизнь как-то плавно вошла пустота. Секс на раз с малознакомыми парнями из клубов. Шесть совместных лет с бывшим покрылись неприятной серой пылью где-то на задворках сознания. Здесь и сейчас у него не осталось ничего, кроме работы и собаки по кличке «Саранге» — «Любовь моя». Так он называл человека, что исчез из его жизни. Так теперь Тэ назвал своего пса в отместку. Ведь Чонгук до ужаса боялся собак.       Тэхен сидел в кофейне у дома и завтракал стандартным завтраком, к которому привык: рисовая похлёбка и два яйца-пашот. Молодой мужчина очень хотел подумать о том, как он может помочь своему другу в сложившейся ситуации, но сегодня был день рождения Чонгука. И все мысли были только о нём. Ему сегодня должно было исполниться двадцать шесть лет. Тэхен до сих пор ничего не знал о нём. Что с ним случилось? Куда он пропал? Почему не выходил на связь? И наконец самый главный и важный вопрос: был ли парень вообще жив?       В полиции он числился без вести пропавшим. Дело стояло без подвижек, искать Чонгука никто не хотел. Никому это не было нужно. Родители Чона от нервов постарели на лет пятнадцать. Они уже смирились с тем, что парня скорее всего не было в живых. А вот в Тэхене теплилась надежда на то, что он жив-здоров и счастливо живёт где-нибудь за границей. Потому что в маленькой Корее его точно не было.       В целом, такой поступок, как бегство, был вполне в черте характера Чонгука. Уйти по-английски. Наплевать на своих близких. Или, возможно, Тэхен просто не хотел смотреть правде в глаза. Не хотел чувствовать себя виноватым в том, что никто не знал, где парень и что с ним случилось. Ведь всё могло сложиться по-другому, если бы в тот роковой вечер он не был так груб со своим бывшим парнем. Если бы не ударил по лицу. Если бы не оттолкнул прочь, заставляя почувствовать себя ненужным.       Пять лет назад       Чонгук медленно брёл по узким улицам Сеула. Прохладный летний вечер вдыхал в опустошённого парня новую жизнь. Он должен был отпустить старое. Забыть. Вычеркнуть. Отпустить занавес. В этих отношениях не было больше смысла. А был ли он вообще когда-то? Парень не хотел думать об этом, но раз за разом возвращался к этим мыслям.       Уже две недели прошло с тех пор, как они с Тэхёном расстались. Две недели молчания. Две недели надежд и отрицания. Две недели алкоголя и самобичевания. А как он там переносит их расставание? Вспоминает ли? Допускает ли мысль всё вернуть? Нет, на Тэ это не похоже. Скорее он перешагнул этот этап и двинулся дальше. А как всё красиво начиналось…       Тэхён и в правду был тем, на кого нельзя не обратить внимания: высокий, спортивный, уверенный в себе молодой человек, с отличным чувством юмора и крепким внутренним стержнем. Он был похож на боженьку, на самого идеального мужчину, которого только можно было вообразить. И вот на втором курсе университета, когда этот Апполон обратил внимание на него, на Чон Чонгука — не просто, как на друга, — этот мир засиял розовыми красками. Но жаль, что не всем известно, что розовые очки бьются стёклами внутрь. Их отношения нельзя было назвать стремительными и страстными. Они начались спонтанно и множество раз так же спонтанно заканчивались. В этих отношениях не было прелюдий. Просто два студента, которые, по понятным причинам, стали работать хостес, параллельно учась актёрскому мастерству в безызвестной, даже можно было бы сказать проходной, компании и снимать вместе жильё, чтобы экономить. Но в какой-то момент всё это вылилось в созависимые отношения, в которых точку мог поставить только один человек. И это был Тэ.       Иногда Чонгук ловил себя на мысли, что Тэхён сильно вырос с момента их знакомства. Он поднялся со дна, заработал приличную сумму денег, почти закончил университет и устроился стажёром на нормальную работу — юристом в крупнейшую корпорацию в Корее. Почти стал высококлассным специалистом в своём профиле, снял хорошее жильё, куда иногда звал Чонгука. Сам же Чон вылетел из университета с предпоследнего курса, так и не получив образования, и до сих пор продолжал работать хостес в том же самом заведении, в котором они начинали зарабатывать вместе. Даже этого он не сменил. Не поменял в своей жизни ничего. Чонгук грустно улыбнулся своим мыслям. Он сам не заметил, как дошёл до популярного в городе бара, где они раньше вместе с Тэ любили отдыхать на выходных. Но последний год Тэхён совсем там не появлялся: перерос и этот этап своей жизни. Но не Чон, ему всё ещё нравились такие места.       Парень, как обычно, занял свой обыденный столик. Заведение только начинало заполняться гостями. Заказав бутылку соджу, Чонгук продолжил глушить свои мысли в горячительном. Он вспоминал холодные карие глаза товарища, такие же темно-карие, как и его, и грустил. Почему он не мог выбросить Тэхена из своей жизни так же легко, как тот его? Почему?       Тэхен не был легкомысленным, иначе всё не зашло бы так далеко. Они столько пережили вместе, взлёты и падения. Радостные события сменялись печальными, и… казалось, так будет всегда, но почему сейчас?       — Опять ты?       Чонгук поднял взгляд на подошедшего. Это был Джей-Хоуп, по прозвищу Хосок. Решил промолчать, ничего не отвечать.       — Третий раз на неделе вижу тебя здесь, не слишком ли это?       — И тебе здравствуй. — Чонгук уныло повертел в руках полупустую бутылку. Он пил прямо из горлышка, игнорируя принесённый стакан.       — Тэхена не видел?       Чонгук знал ответ на этот вопрос, но всё равно спросил.       — Нет.       Хосок с каким-то разочарованием смотрел на своего бывшего близкого друга. От взрывного зажигательного парня, стажировавшегося вместе с ним, осталась лишь безликая тень, напоминающая его в прошлом. Раньше он был просто взбалмошный и бестактный подросток, который сбивал с толку своей харизмой и втирался под кожу, всегда добиваясь своего. Но теперь это был взрослый, двадцатиоднолетний молодой человек с пустыми глазами, в которых лишь изредка теплилась жизнь, когда речь заходила про Тэ.        — Пора заканчивать, Чон. — Хосок говорил это из лучших побуждений.       — Отвали.       Резко. Грубо. И отрезвляюще.        Хосок забрал пустую тарелку из-под снеков и, бросив ещё один сожалеющий взгляд, пошёл дальше работать.       Могло бы у этих двоих получиться хоть что-то хорошее? Бывший лучший друг не знал.        — Твой друг — красавчик! — отметили внешность Чонгука коллеги по работе. — Он не хочет поработать с нами? Как раз официантов не хватает.       — У него есть работа, — отмахнулся Джей и продолжил издалека наблюдать за другом.       Чонгук снова напился. Пустая бутылка была опрокинута, сам парень сидел, согнувшись пополам и запустив длинные пальцы в каштановые волосы. Ему надо было помочь. Ему хотелось помочь. Он выглядел так жалко и беспомощно. Некоторые посетители уже начинали косо посматривать на напившегося гостя, и был велик шанс, что секьюрити просто выкинут его в ближайшее время на улицу.       Хосок был в замешательстве. Пять минут он думал, что предпринять. Уйти с работы, чтобы довести товарища до квартиры и убедиться, что парень в безопасности, или оставить всё, как есть, и, возможно, подвергнуть Чонгука приключениям на пьяную голову, что не исключено. Риск проигрывания второго сценария был велик. Или же…       Хосок набрал знакомый номер. На том конце долго не снимали трубку. Наконец-то недовольный грубый голос ответил:       — Чего ещё?       — Ничего не потерял или… Никого? — спросил парень       — В смысле? Что за шутки?! Мне не до этого       — Он снова пьян. Из-за тебя!       Джей укоризненно посмотрел в окно, пытаясь вспомнить, как выглядит Тэхён. Они давно не общались, но, видимо, тот всё ещё сохранил его номер. Удивительно.       — Джей, почему ты звонишь мне? — В голосе парня искрило неприкрытое раздражение.       — Я на работе, не могу ему помочь. Но если оставить всё, как есть, он опять влипнет в неприятности, ты же знаешь. Неужели тебе сложно позаботиться о нем? Ты что, совсем мудак?!       — Я больше не его нянька.       Короткие гудки прозвучала вполне ожидаемо.       С одной стороны, Джей понимал Тэхена, но он не мог бросить друга. Пусть теперь уже и бывшего.       — Чон, давай я вызову тебе такси, и ты поедешь домой… Только прямо домой, ладно?       Чонгук наконец-то перестал горбиться, сел нормально и посмотрел на друга. Его осунувшееся, измождённой, но всё ещё красивое лицо не внушало доверия. В карих глазах вспыхивало хмельное безумство. Он огляделся вокруг, как бы присматриваясь.       — Один я сегодня точно не уеду. — Он ухмыльнулся другу и продолжил изучать присутствующих рядом людей.       — Ты пьян! — возразил бывший друг.       — Тут все пьяны. Какая разница?       — Послушай меня: будешь приставать к гостям, тебя выгонят! Чон, позволь помочь, — пытался переубедить Гука Хосок.       — Хочешь помочь? Тогда пусть он заберёт меня отсюда, просто заберёт!       Джей Хоуп хотел сказать: «Я пытался». Но лишь промолчал.       Снова послышались длинные гудки.       — Ну что ещё?! Джей, разберись сам!       — Если ты здесь не появишься, то он натворит глупостей, как тогда! Ты это не понимаешь? Хочешь, чтобы его посадили? Мне кажется, он на грани.       Недолгая пауза, и прозвучал короткий ответ:       — Нет. Жди, я скоро буду.       Хосоку эти сорок минут казались вечностью. Он не мог нормально обслуживать гостей, то забывая чей-то заказ из-за того, что Чонгук порывался познакомиться с кем-нибудь поближе, то путал марку вина, что не способствовало дружелюбию со стороны гостей.       И когда Чонгук, едва державшийся на ногах, вернулся из уборной к своему столику, то наткнулся на Тэхена. Чон не верил своим глазам. Немного проморгавшись, он потёр их для убедительности большим и указательным пальцем одновременно, как это делал всегда, и пьяным голосом с ухмылкой сказал:       — Ты пришёл!       Тэхен молча взял за руку парня и, потянув едва стоявшего на ногах Чонгука, прижал к себе, удерживая пьяное тело навесу.       Чон был всего на пол головы ниже его самого, но худее по комплекции и безбашеннее по жизни. От него пахло совсем не идущими ему духами с нотками морского бриза.       — Поехали. У меня уже голова от тебя болит… — монотонно и сухо сказал парень и, не отпуская руку Чонгука, потащил того к выходу.       В квартире Тэхена было прохладно и пусто. Просторная светлая спальня была непривычно отталкивающей. В ней было всё слишком идеально. Хороший свежий ремонт, вещи на своих местах, чисто и светло. Слишком идеальная спальня для такого неидеального парня, как Чон Чонгук. Чонгук сел на кровати и прижал к груди колени. Воссоединения не случилось. Голова раскалывалась от похмелья. Воспоминания вчерашнего вечера обрывками пытались сложиться в единую картину. Ким забрал его из бара и повёз на своей хорошей машине в свою идеальную жизнь успешного корейского гражданина. Он слишком резко отталкивал протянутые руки Чонгука, не позволяя дотронуться до себя, словно Чон болел какой-то проказой. Будто он был ему противен. Возможно, теперь так оно и было.       Ким уже давно ушёл на работу, оставив бывшего парня у себя спать. Тэ знал, как любил спать до обеда Чонгук. Заметив на прикроватной тумбе свой телефон, Чон взял его в руки. Время близилось к полудню. На дисплее высветилось несколько пропущенных от Хосока. И около восьми с работы. Он снова не вышел на смену. Чон усмехнулся и бросил телефон на одеяло. Чонгук решил, что точно никуда уже сегодня не пойдет.       Стоя под горячими струями воды, Чонгук вспоминал, как пытался ночью соблазнить своего бывшего возлюбленного. Но Тэхен лишь холодно отпихнул его от себя, впервые в жизни дав парню пощечину. Его карие глаза больше не смотрели на него с любовью, это чувство вытеснило презрение. Оно прожигало насквозь, заставляя чувствовать себя последним ничтожеством. Они легли спать в одну кровать, но в разные её концы, под разными одеялами. И хоть Тэхен был на расстоянии вытянутой руки, Чонгук отчётливо почувствовал бездну, разрастающуюся между ними. Это был конец. Самый настоящий. Реальный и бесповоротный.       Помывшись и одевшись, Чонгук покинул квартиру Кима. Он точно решил, что больше не придёт сюда. Не будет навязываться, ведь раздражение Тэхена — это не то, чего он хотел получить. И на работу он тоже не собирался. Всё, чего он хотел — это напиться и забыться, так что Чон пошёл по уже давно намеченному маршруту, прямиком в район Хондэ. Не обязательно было идти туда, где работал Джей. Баров там было больше, чем он мог бы посетить за один вечер. Денег на парочку кутежей ещё хватало, и увольнение с работы совсем не пугало. Хотелось всё забыть. Выпасть из реальности. Стереть себе память, чтобы не мучаться. Напиться и забыться. Цель была намечена точно, преград на пути к ней не было.       Тэхен домой вернулся слишком поздно. Он знал, что Чонгука там он уже не застанет. Этот засранец был слишком эгоцентричен. Да и это было к лучшему. Не хотелось мучать друг друга. Тэ не забыл Чона, не разлюбил, просто устал быть его нянькой и опекуном. Парень очень хотел, чтобы Чон пришёл в чувство и наконец реализовал себя, как взрослого человека, взял ответственность за свою жизнь. Ким не исключал возможности сойтись обратно, но только при условии полного изменения в образе жизни Чонгука.       Чон не объявился ни ночью, ни на следующий день. Спустя три дня сообщение от него пришло в Какао-ток на страничку Тэхена. В текстовом сообщении парень просил оставить его в покое. Жаловался на головную боль и, наконец, признал тот факт, что им по раздельности будет лучше. Но странным в этом было то, что сообщение было необычайно длинным и в печатном виде, а не видеозаписью или аудиофайлом, как это обычно бывало.       Тэхена это немного насторожило. А после с ним пытался связаться Джей. Он сообщил о том, что давненько не видел Чонгука и хотел знать, всё ли с ним хорошо. Наладились ли у них отношения?       Всё это выглядело тревожно. Тэ решил проверить Чонгука, но в их старой квартире его не оказалось. И на работе бывшего ему сообщили, что уволили Чона задним числом, потому что он уже неделю как не выходил на связь. Странички во всех соцсетях удивительным образом бесследно исчезли одна за другой, из всех мессенджеров, словно Чонгук заметал свои следы и хотел исчезнуть из поля зрения всех своих знакомых.       Сначала Тэхён думал, что это очередной бзик парня, но всё оказалось куда серьезнее, когда с Кимом связался арендодатель и вернул залог за квартиру. Добродушная женщина-риэлтор сообщила, что парень съехал, но залог забирать не стал. Так деньги попали обратно к Тэхёну. Всё это было очень подозрительно. Чон не был в том положении, чтобы раскидываться такими деньгами и резко бросать работу. Почему парень так сильно хотел пропасть без следа? Может, он что-то с собой решил сделать? В то время Тэхён активно искал хоть какие-нибудь цифровые следы. Внимательно изучал новости, чтобы ничего не пропустить, но, кроме негромкого ухода из жизни в аварии двух айдолов из группы «kziz», начинающей набирать обороты, ничего не было.       Теперь же время стёрло все эмоции Тэхёна из воспоминаний, оставив лишь сухие факты о том, что когда-то в его жизни был такой человек. Любовь и ненависть к одному и тому же парню прошли. Исчезли без следа, оставив после себя ничего — пустоту, которую теперь никто и ничто не могло заполнить. В жизни парня лишь осталась работа и редкие походы в бары в компании начальника, по совместительству друга. Жалел ли Ким, что именно таким образом решил проучить любимого человека? Да. Жалел. Очень сильно. Каждый божий день просыпался с мыслью: «А что было бы, если бы я…». Вариантов развития событий была масса, но какой теперь был толк в бесполезных фантазиях?!