Вкус Яда

Архив пах старой магией, пергаментом и недосказанными историями. Гермиона прошла вдоль полок, словно пересекала лабиринт чужих воспоминаний. За её спиной — тишина. Впереди — файл, в котором она заметила те самые инициалами «L.M.». Метка, появившаяся на последней странице. Свет лампы скользил по краю стола, отбрасывая лёгкие тени на свитки. Она вытащила артефакт — тонкую плёнку, зачарованную на хранение магических подписей, и активировала диагностическое заклинание. Плёнка засияла. Не просто метка. Магическая привязка. Гермиона замерла. Это не подпись. Это… сигнал? Она усилила поток заклятия. В воздухе, прямо над страницей, начала вырисовываться схема. Сложная, древняя, построенная на чистой магии крови и намерения. «Слежение за объектом нестабильного соединения…» «Мониторинг привязанности…» «Фиксация синхронного отклонения…» https://youtu.be/vX07uYWZNsg Это заклинание наблюдения. За кем-то, кто может быть опасен. Или… влиять на объект. Гермиона почувствовала, как сердце сжалось. Эта метка отслеживала связь с Драко. Но почему тогда она появилась в её записях? Почему реагирует на её прикосновение? Потому что объектом стала я. Магия дрогнула, и всплыла последняя строка — полупрозрачная, едва различимая: «Под наблюдением по приказу — L.M.» Люциус Малфой установил это сам. Не как отец. Как стратег. Он знал. Он ждал. Гермиона отключила артефакт. Пальцы дрожали. Не угроза. Не защита. Контроль. И если её интуиция была верна… именно эта метка стала причиной того, что их подозревают теперь. Она глубоко вдохнула. Подняла голову. И прошептала: — Тогда я найду того, кто это активировал. И если это действительно Марисса… Ты не представляешь, на кого нарвалась.

***

Малфой-Менор встречал не светом, а тенью. Сад — выстроенный с безукоризненной симметрией, где каждый куст подстрижен с математической точностью, как будто сама Нарцисса вложила в него последние штрихи. Дорожки выложены серым камнем, острым, как клинки. Цветы — белые розы, тёмные ирисы, серебристая лаванда — казались вымеренными по шкале достоинства. Воздух пах сиренью, мятой и чем-то хрупким, как воспоминание о матери, которая знала, как создать порядок среди хаоса. Всё замерло в ожидании. Как и всегда. Внутри было холодно. Даже камины, казалось, горели по приказу, а не по желанию. Чистота — стерильная. Мрамор пола — отполирован до блеска. На стенах — портреты предков, глядящие свысока. Наблюдающие. Люциус Малфой сидел в кресле у окна. Волосы — как ледяной шёлк, гладко зачёсаны назад. Лицо — острое, почти выточенное из камня. Белоснежная рубашка, жилет с серебряными пуговицами, перстень с тёмным камнем на среднем пальце. Он не поднимал взгляд, пока Драко не прошёл в центр зала. — Ты опаздываешь, — сказал он. Голос — холодный, точный. Как разрез. — Я был занят, — ответил Драко. — Да. Я читал. Страсть. Слияние. Магический всплеск. И имя Грейнджер на той же странице. — Ты следил? — в голосе Драко прорезался металл. Люциус поднял глаза. — Разумеется. Ты мой сын. Ты — вложение. А проект — актив. И я не позволю, чтобы тебя разрушила… грязнокровка. — Осторожно с выражениями, — прошипел Драко. — Она заслуживает большего уважения, чем половина твоих чистокровных союзников. Люциус встал. Его движения — точные, как дуэль. Он подошёл ближе, почти вплотную. — Ты позволил ей войти слишком глубоко. Я чувствовал это. Я видел это. Ты дрожишь не от магии — от неё. — Да, — выдохнул Драко. — Дрожу. Потому что она настоящая. Потому что она сильнее, чем ты когда-либо считал возможным. — Она не принадлежит нашему миру. — Тогда этот мир — отстой, — бросил он. — И я его перепишу. Люциус сжал челюсть. На долю секунды — тишина. Только тикание старых, зачарованных часов. — Ты не знал, что я слежу? — спросил он мягко, почти как яд. — Я знал, что ты спонсор. Но я не думал, что ты опустишься до заклятий привязки. — Это было необходимо. Я видел, как ты смотришь на неё. Как ты меняешься. Это не страсть. Это… слабость. — Это моя свобода, — сказал Драко тихо. — И ты не получишь её обратно. Пауза. Напряжённая, гулкая, как перед бурей. — Если ты продолжишь, — сказал Люциус, отступая, — ты потеряешь всё. Наследие. Имя. Будущее. — Если это цена за неё, — Драко посмотрел отцу прямо в глаза, — я её заплачу. Они смотрели друг на друга, как два мага на краю дуэли. — Берегись, сын, — прошипел Люциус. — Не вся магия — чудо. Некоторая — ловушка. — А я думал, ты уже давно не веришь в чудеса. И он развернулся и ушёл, не оборачиваясь.

***

Полумна сидела на полу в Зале проекций. Вокруг неё — круг мела и несколько чашек с травами, источающих пар и цветной дым. Она шептала что-то на незнакомом языке, пока Гермиона не сделала шаг внутрь. — Прерываю ритуал? — спросила та. Полумна подняла глаза. Её взгляд был ясным. Слишком ясным. — Ты не прерываешь. Ты приходишь как раз тогда, когда нужно. — Как всегда, — вздохнула Гермиона и присела рядом, за пределами круга. — Ты хочешь задать вопрос, на который боишься услышать ответ, — сказала Полумна. — Это у меня на лице написано? — Нет. Это в твоей ауре. Она бьётся вокруг тебя, как птица в клетке. Пауза. Гермиона смотрела в завораживающий узор на полу, затем тихо произнесла: — Ты говорила, что некоторые вещи хотят, чтобы их раскрыли. — И ты приближаешься, — кивнула Полумна. — Марисса. Она… ты что-то видела? Полумна не сразу ответила. Потом кивнула. — Она была у зеркала. — Какого зеркала? — Проекционного. Зеркала памяти. Запрещённый артефакт. Используется для фиксации и переноса зрительной информации. Она прикасалась к нему. Смотрела. А потом… исчезла. Гермиона замерла. — Это зеркало можно использовать для… слива? — Если знать, как, — тихо ответила Полумна. — Но нужна мотивация. Желание. Или… жажда мести. Гермиона подняла голову. Её глаза сузились. — Ты считаешь, это могла быть она? Полумна не ответила сразу. Только посмотрела на Гермиону, словно взвешивая. — Я считаю, что ты не просто ищешь виновного. Ты защищаешь того, кто стал для тебя не уязвимостью, а якорем. — Он не виновен, — прошептала Гермиона. — Я чувствую это. Полумна улыбнулась. Легко. Странно. — Тогда доверься себе. А зеркало… зеркало иногда помнит больше, чем хочет. — Где оно? — Третье крыло. Зал хранения артефактов. Под замком. Гермиона встала. — Благодарю. — Береги себя, — сказала Полумна вслед. — Некоторые отражения ломаются, если смотреть в них слишком долго.

***

Зал хранения артефактов дышал древностью. Воздух — прохладный, сухой, с привкусом старой магии, будто здесь не просто хранили — а запечатывали. Гермиона остановилась у массивной двери: бронза, руны, три уровня заклинаний. Никакого света — только мягкое, зелёное свечение чар сигнализации. На ней был костюм тёмно-синего цвета: зауженные брюки, лёгкий жилет на магических застёжках, рубашка из тонкой ткани с высоким воротом, заколотая брошь-заклинатель под горлом. Волосы убраны в гладкий хвост, аккуратно. Практично. И красиво. Она провела ладонью вдоль замка. Магия ощетинилась. Стандартный допуск не сработал. Конечно. Зеркало — объект, допущенный только кураторам. И она — не в их списке. Но это не остановит меня. Гермиона вытащила тонкий стеклянный кристалл и приложила его к первому уровню. Он треснул — магия приняла отвлекающий след. Второй слой она взломала с помощью шепчущей формулы из времён Мерлина — её записал Биль ещё во время охоты на крестражи. На последнем — она замерла. Руна реагировала на мотивацию. Гермиона закрыла глаза. И прошептала: — Я защищаю не тайну. А правду. Замок дрогнул. Щелчок — и дверь поддалась. Внутри всё было темно, как в заброшенном склепе. Но её взгляд сразу нашёл нужный футляр: обитый зелёной тканью, с застёжкой в форме змеи, свернувшейся в символ бесконечности. Осторожно открыв его, она достала зеркало. Не глянцевое. Не прозрачное. Оно поглощало свет, как пепел. Зеркало памяти. Отражающее не лица — намерения.Она активировала заклинание касания.Поверхность запульсировала. Внутри — не изображение, а воспоминание. Марисса. Её чёткий профиль, прищур. Голос, почти неслышимый: «Слив — с разрешением. Временно. Для оценки. Имя: L. Malfoy.» Гермиона сжалась. Их проекция — она и Драко. Их соединение. Их магия. Не просто слив. Подстава. Приказ. Зеркало мигнуло, и всё исчезло. Гермиона медленно вернула артефакт в футляр. Руки дрожали. Но лицо оставалось непроницаемым. — Марисса… — прошептала она. — Ты выбрала слишком плохой момент встать мне поперёк дороги.

***

В комнате было темно. Гермиона вернулась поздно. Голова гудела — от чар, от напряжения, от гнева, который уже не умещался в грудной клетке. Она закрыла за собой дверь, сбросила туфли, опустилась в кресло, собираясь записать всё, что нашла… И тогда заметила. На полу. Плотно сложенный лист пергамента. Чистый. Без имени. Без магического следа. Заклинание подавления? Очень тонкая работа. Она подняла его. Только одна фраза, выведенная чёрными чернилами. Ровно. Красиво. Холодно.

*Он никогда не будет твой.

А теперь у тебя не будет и проекта.*

Внутри был вложен маленький обрезок — фрагмент диаграммы из проекта. С отметкой времени. И подписью «утечка подтверждена». Гермиона стояла в полной тишине. Она не дрожала. Не плакала. Только пальцы медленно сжались. И взгляд стал таким, каким он был только однажды — во время войны. ✨ Комментарий автора: Озвучка этой главы — на моём YouTube-канале: https://youtu.be/vX07uYWZNsg