Аленький цветочек

      Шелковая кремовая кожа, покрытая лёгкой испариной, отражала свет луны. Венка на шее пульсировала так, будто ему перекрыли кислород. Но он не брыкался, а скорее наоборот — боялся лишний раз пошевелиться, разрушив тем самых тонкую дымку, окружавшую их. Его очи были направлены в чужие, запечатлевая каждый миг, каждое изменение. Казалось, он забыл, каково это моргать, ведь, стоило закрыть глаза, как могло случиться неизбежное. Когда долго смотришь в чужие глаза, можешь увидеть в них вселенную или как там говорят. Он же видел бездонную всепоглощающую тьму. Она не отталкивала, а манила к себе.       Вместо типичного страха он ощущал заинтересованность, скорее даже видел её. Ещё никогда глаза жертвы не были настолько наполнены жизнью. Это немного сбивало с толку. Он хотел совершить задуманное быстро и незаметно, как это было всегда. Но сейчас медлил. Слишком сильно медлил. Будто цепями сковали всё тело в тот момент, когда луный свет из окна достиг их. Ему не хватило всего пары секунду и сейчас он, зачарованный, нависает над юношей, изучая его. Никогда прежде ему не приходилось уделять внимание своей жертве. Но эта мягкая тёплая кожа на запястьях, темные локоны, закрывавшие лоб, которые так и хотелось убрать в сторону, пухлые слегка приоткрытые губы, неожиданно манящие к себе и даже маленькое, практически незаметное пятнышко на крыле носа не выделялись так, как два карих омута.       Он наклонился ближе, слегка проводя кончиком носа по выглядывающим из-под майки ключицами. Аромат жизни был дурманящим. Однако интерес взял своё. Отпрянув от соблазнительной области, решил начать небольшую игру. Отпустив чужое запястье он ожидал каких-то действий. Но чужая рука продолжала безвольно лежать на белоснежной подушке. Забавно. Поднеся бледную ладонь ко лбу, он убрал мешающие темные прячи чёлки. Теперь можно было в довольно полюбоваться красотой жертвы. А жертва ли это всё ещё?       На размышления у него было всего пару мгновений. Инстинктивно, когда красивые очи с длинными, казалось, хрупкими ресницами, закрылись, острые как само лезвие клыки пронзили чужую плоть. С уст человека сорвался вздох облегчения, переходящий в слабый стон. Сладкий вкус молодой крови и этот восхитительный для острого слуха звук вызывали фейерверки в голове.       Оторвавшись, он зализал место укуса, на котором после останется шрам — свидетельство принадлежности высшему существу. Взглянув в чужие очи, что теперь были наполнены замешательством, облизнулся. Вкус алой жидкости всё ещё ярко ощущался на языке. Однако, прежнего желания выпить всё до последней капли не было. Сейчас ему хотелось провести по впалой щеке, в чём не стал себе отказывать. Как и ожидалось, кожа нежнейшая, будто у младенца и тёплая. Пусть ветер, доносившийся из открытого окна и обдувал лицо, но его температура всё равно была выше.       — Ты меня не боишься? — спросил он слегка хрипловатым голосом.       — А должен? — отозвался юноша. — Как можно испытывать страх к чему-то столь прекрасному?       Вампир опешил. Он знал, что люди падки перед их очарованием, но стоило оказаться в опасной близости к шее, дымка спадала и жертва начинала сопротивляться, что только ускоряло её конец в последующем. А этот слишком спокойный. Всё так же изучает его своим пристальным кошачьим взглядом. Точно чудак. Но было в нём что-то, что не позволяло ему так просто покинуть этого человека.       «Ну, что ж, проверим, насколько ты смелый» — подумал про себя вампир, резко сократить расстояние между их лицами.       Горячее дыхание отдавало бледные губы, но ритм сердца оставался прежним, взгляд глаза в глаза. Игра, в которой нет проигравших. Либо ты, либо тебя. И вампир осознал, что сегодня он проиграл. Проиграл в тот момент, когда решил накрыть чужие пересохшие губы своими ледяными.       Разница температур ощущалась странно приятно, но удивительным было, как чужие забрали себе немного тепла. От интенсивности движений губы начали опухли и начали покалывать. По крайней мере так описывал поцелуй его лучший друг. Он не заметил, в какой момент решил отдаться чувствам, закрыв глаза. Это был его первый опыт и он был восхитительный.       Вампир провёл языком по чужим губам, придавая им красивый блеск, после чего отстранился. Было непривычно вытворять подобное с человеком, но ему понравилось. Понравилось настолько, что захотелось продолжить.       — Теперь ты мой. Запомни это.