Аленький цветочек

      Слова, произнесенные низким, бархатным голосом, лишенным каких-либо эмоций, наконец-то вызвали нужную реакцию. Тонкая маска безразличия на лице вампира дрогнула, уступив место мимолетной удовлетворенности. Вампир был доволен, увидев как в широкораспахнувшихся глазах юноши промелькнул страх, переплетающийся с непониманием.       «Что это значит? Что будет дальше? Почему глаза, в которые он всё это время смотрел, приобрели красный блеск?» — мысли лихорадочно метались в голове парня, словно загнанные звери.       Сладостная дымка после поцелуя прошла и на смену ей пришло непонимание, сменяющееся желанием проснуться. Он часто видел сны, которые было тяжело отличить от реальности, потому происходящее сейчас воспринимал как иллюзию, выдуманную его разумом. С каждым проходящим мгновением страх, подобно стае муравьёв, распространялся по его коже. Тревога ледяной волной захлестывала сердце, заставляя его биться все чаще.       В этот момент вампир, чьи светлые волосы отражали свет луны, наблюдал за изменениями в человеке. Он заметил, как чужие зрачки сузились, слышал его бешенное сердцебиение, но не был рад этому. Обычно подобные эмоции подпитывали его интерес перед убийством. Кровь с адреналином — особый вид лакомства. Но сейчас он уже насытился и собирался напоследок понаблюдать за человеком. А это чудо, иначе и не скажешь, начало задыхаться, что было заметно по выступившим венкам на шее.       «Это нехорошо» — подумал вампир, после чего аккуратно провёл своей холодной ладонью по чужой щеке.       — Не волнуйся. Всё хорошо, - произнёс он мягко, словно гладил котенка.       Но слова утешения не возымели никакого действия. Тело человека сотрясала крупная дрожь, в глазах, помутневших от ужаса, скапливались слезы. Боль в легких разрасталась, сжимая их стальными тисками. Сделать вдох становилось все труднее, а вымолвить хоть слово – просто невозможно. Лицо начало бледнеть, а губы посинели, что заставило вампира, безразличного к смертным, переживать. Не убирая ладони со щеки, он наклонился ближе, завладевая взглядом юноши, словно пытаясь вытянуть его из пучины ужаса.       — А теперь спи, — прошептал он, применяя гипноз, отчего глаза его сверкнули красным.       И это сработало. В одно мгновение напряженные мышцы юноши расслабились, тело стало ватным и безвольным. Картинка перед глазами поплыла, рассыпалась на мельчайшие осколки, и, наконец, наступила благословенная темнота.       Вампир бережно стер капельки пота со лба юноши, выступившие от пережитого напряжения. Он видел, как постепенно его дыхание выравнивается. Слышал, как сердце замедляет свой бешеный ритм, перестает колотиться, словно норовит проломить грудную клетку. А пульсация вены на шее стала едва заметной.       Он слез с кровати, поправляя свой темный плащ. Накрыв юношу одеялом, что ранее было отброшено в сторону, вампир оглядел просторную комнату. Сбоку от кровати у стены располагался высокий шкаф и прикроватная лампа на тумбочке. Напротив стоял рабочий стол с книгами. Одна из них с узорчатой синей окантовкой привлекла его внимание.       "Хм, Гипнеротомахия Полифила... Интересный выбор" - подумал он, взяв книгу в руки.       Вампир пролистал несколько страниц. Разумеется, это не было оригинальное издание. Тем не менее время, когда её перепечатали, совпадало с тем, когда он ещё был человеком. Это было забавно, учитывая мысль, что промелькнула у него в голове от сравнения интереса к книге с интересом к своей персоне. Вернув на место ценную для человека вещь, он подошёл к открытому окну. Ветер путался в его светлых кудрях, развивая плащ. Большая луна освещала округу, заставляя её купаться в серебристом свете.       Внезапно послышался шорох сзади. Вампир обернулся заметив, что юноша перевернулся на бок в его сторону. Ухмылка отразилась на губах существа. В последний раз окинув взглядом черты лица этого человека, он, приняв свою истинную форму и оказавшись снаружи, захлопнул окно, скрывая любые следы своего присутствия.