Аленький цветочек

      Вампир провел рукой по чужим волосам, спустился ниже, очерчивая острые скулы, всё это время не отводя взгляда от глаз человека. Как красиво жизнь плещется в них. Страх где-то затерялся не смотря на то, что ещё некоторое время назад бурлил с такой силой, сделав кровь неимоверно бодрящей. В какой-то момент вампир боялся переусердствовать и истощить человека, но сумел вовремя взять контроль в свои руки.Зная, что воспоминания об этом сладостном моменте будут преследовать его ещё долгое время, он собирался встать с кровати, как ощутил прикосновение теплой мягкой руки. Вампир обернулся и увидел в чужих глазах нечто непонятное.       Минхо не знал, точнее, до конца не осознавал, что делает и почему решил остановить это опасное существо. Его тело двигалось инстинктивно. Слова вертелись на языке, но никак не могли найти выход. Поймав чужой изучающий взгляд, он будто молил о помощи, о том толчке, который вернёт ему дар речи. И это случилось, когда вампир накрыл его руку другой.       — Я Минхо, — сказал он, собрав все оставшиеся силы.       Вампир раскрыл глаза в шоке, а после на его губах появилась слабая улыбка. И теперь уже человек отпустил его руку наблюдая, как мужчина встаёт, поправляя длинный чёрный плащ. Подойдя к окну, он последний раз одаривает юношу своим взглядом, от которого веет каким-то спокойствием.       — Спи, — шепчет существо на прощание, исчезая в темноте ночи.       От звука закрывшего окна человека немного вздрагивает, отрезвляясь.       — Феликс, — попробовал произнести он.       Имя было непростое, но призраком кружилось в сознании, вытесняя собой привычные тревоги. Минхо закрыл глаза, пытаясь осмыслить произошедшее. Поцелуй… Затем боль… Опьянение… Слабость… И, наконец, имя. Почему? Зачем Феликс раскрыл себя? Что он задумал? Вопросы роились в голове, не давая покоя. Он был в ловушке, и это уже не вызывало сомнений. Но ловушка оказалась куда более сложной и изощренной, чем он мог себе представить.       Однако, усталость брала свое. Только оставшись наедине он начал ощущать, как тело ноет от боли и потери крови. Веки начали наливаться свинцом, неумолимо закрываясь. Юноша пытался сопротивляться сну, боясь, что в темноте его будет снова поджидать нечто ужасное, но силы покинули его. Последнее, что он увидел перед тем, как провалиться в беспамятство, был слабый лунный свет, пробивающийся сквозь неплотно закрытые шторы. Он казался ему таким далеким и нереальным, словно это был сон, а не реальность.       Сон накатил на него, как темная, густая волна, унося его прочь от блеклых остатков реальности. Сначала был лишь хаотичный калейдоскоп размытых образов и неясных чувств. А затем, словно фокусируясь, проявилась картина: он стоял посреди древнего леса, где деревья-гиганты сплетались ветвями, образуя мрачный, почти непроницаемый полог. Лунный свет едва просачивался сквозь листву, отбрасывая причудливые тени, танцующие на усыпанной опавшими листьями земле. Воздух был наполнен запахом сырой земли, гнили и чего-то еще… сладко-приторного, доводящего до тошноты. Человек чувствовал себя беспомощным, словно кукла, дергаемая невидимыми нитями. Он не мог контролировать свои движения, не мог говорить, не мог даже испугаться по-настоящему, ведь был лишь наблюдателем, запертым в собственном теле.       Вдруг впереди, из-за одного из гигантских стволов, появилась фигура. Высокая, облаченная в длинный черный плащ, она двигалась плавно и бесшумно, словно тень. юноша сразу узнал ее — Феликс. Он приближался медленно, но неотвратимо. Лицо его было скрыто в полумраке, но человек чувствовал на себе его пристальный, прожигающий взгляд. В его глазах, словно в глубине темных колодцев, мерцали отблески лунного света, придавая им нечеловеческий блеск. Вампир остановился в нескольких шагах от него. Поднял руку, и от его прикосновения по коже побежали мурашки. Но это был не холод, а какое-то странное, обжигающее тепло. Затем он заговорил. Его голос был низким, бархатным, проникающим прямо в душу. Он говорил не словами, а мыслями, которые эхом отдавались в голове юноши.       «Ты мой, Минхо,» — звучало в его голове. «Ты принадлежишь мне. И ничто не сможет этого изменить.»       Парень попытался сопротивляться, попытался закричать, но из его горла не вырвалось ни звука. Он был парализован страхом и странной, необъяснимой тягой к этому опасному существу. Вампир сделал еще один шаг вперед. Он наклонился к человеку, и тот почувствовал его дыхание на своей шее. Запах крови. Сладкий, пьянящий запах, вызывающий одновременно отвращение и нестерпимое желание. Мужчина провел рукой по шее смертного, останавливаясь на том месте, где еще недавно были следы от укусов. Его пальцы были холодными, как лед, но при этом они обжигали кожу.       «Я пришел забрать то, что принадлежит мне по праву,» — прозвучало в голове человека.       Вампир наклонился еще ниже, и юноша увидел его клыки. Длинные, острые, сверкающие в лунном свете. Он почувствовал их на своей коже, почувствовал, как они проникают в плоть, как течет кровь. Боль была нестерпимой, но вместе с ней приходило и странное, болезненное наслаждение. Человек чувствовал, как его силы покидают его, как он становится все слабее и слабее. Но он не мог сопротивляться. Он был полностью во власти вампира. Затем мир вокруг него начал расплываться, превращаясь в сплошное темное пятно. Минхо чувствовал, как теряет сознание, как его уносит в беспросветную бездну. Последнее, что он увидел перед тем, как проснуться в холодном поту, было обеспокоенное лицо вампира. Лицо монстра, завладевшего его душой.       Когда рассвет пробился сквозь щели в шторах, юноша проснулся в холодном поту. Тело дрожало, а в голове все еще звучало имя — Феликс. Он сел на кровати, чувствуя себя разбитым и опустошенным. В плече пульсировала ноющая боль, напоминая о ночном кошмаре. Взгляд упал на окно. Ночь ушла, но вместе с ней исчез и вампир, оставаясь в его мыслях. Минхо не знал, сколько ещё ночей, полных страха, боли и, возможно, чего-то еще его ожидает.       Он встал с кровати, чувствуя себя словно марионетка, чьи нити держит в руках умелый кукловод. Его жизнь больше ему не принадлежала. Она принадлежала вампиру. И ему оставалось лишь ждать, когда он снова явится из темноты, чтобы… А что ему следует ожидать? Что бы то ни было, в конце он лишится жизни, ведь вампиры никогда не жалеют своих жертв. А сейчас он будет надеяться, что удача улыбнётся ему и позволит его сердцу биться ещё некоторое время.