Аленький цветочек

      — Я просто… неважно себя чувствую, — пробормотал Феликс, стараясь, чтобы в голосе не прозвучало ни тени раздражения. — Поэтому решили сменить обстановку, развеяться.       Чонин, вспомнив про приказ Чана, под предлогом необходимости срочно купить подарок Чанбину в другом отделе, попрощался с друзьями.       — Ну, увидимся позже! — крикнул он, на самом деле направляясь к эскалатору.       Он чувствовал себя предателем, играющим роль друга, но приказ Чана был однозначен: следить за Феликсом. Поднявшись на второй этаж, вампир нашел укромное место у перил, откуда открывался хороший обзор на располагавшиеся внизу магазины, в которые направились Феликс и Джисон. Запах искусственной ванили и жареного сахара, смешанный с приторным ароматом духов, щекотал ноздри. Гомон толпы, словно рой встревоженных пчел, заглушал его собственные мысли.       — Прости, Чанбин, — прошептал Чонин, чувствуя угрызения совести. Ему не нравилось врать друзьям, но он верил Чану. Старший вампир всегда знал, что делает.       Тем временем, Феликс и Джисон погрузились в хаотичный мир шоппинга. Джисон, словно ураган, сметал с вешалок яркие, экстравагантные наряды. Звук шуршащей ткани, щелканье молний и его взволнованные возгласы заполнили примерочную.       — Феликс, ну что скажешь? Это слишком? — Хан вышел в коротких шортах с пайетками и футболке с изображением единорога.       Его волосы были взъерошены, а на щеках играл румянец. На это Феликс лишь устало потер переносицу.       — Джисон, честно говоря, мне уже все кажется слишком. Тебе что, двенадцать лет? — от услышанного Джисон надулся.       — Ну и ладно! Зато весело! — он снова скрылся за занавеской, оставив Феликса томиться в ожидании очередного модного шедевра.       «Точно ли это была случайная встреча? А если его послал Чан? Если и так, то почему он выбрал именно Чонина? Неужели он ему так доверяет? И для чего он вообще это делает? Неужели он думает, что я не смогу совладать со своими чувствами?» — роились мысли в голове Феликса. Голос диктора из динамиков, рекламирующего скидки на женскую обувь, раздражал его до предела. Внезапно, Феликс почувствовал, что ему самому хочется сменить обстановку, отвлечься от этих тягостных раздумий. Он заметил магазин с элегантной мужской одеждой, расположенный чуть поодаль.       — Знаешь, Джисон, мне нужно ненадолго отойти, — сказал Феликс. — Хочу посмотреть кое-что в другом магазине.       Джисон, занятый примеркой очередного безумного костюма, даже не потрудился выглянуть из примерочной.       — Да, конечно, развлекайся! Только не уходи далеко!       Феликс вошел в магазин. Здесь царила атмосфера спокойствия и утонченности. Звуки приглушены, запахи — едва уловимый аромат дорогого дерева и свежей кожи. Он почувствовал себя словно в оазисе посреди пустыни. Взгляд его привлекло длинное, темное, почти черное пальто, выполненное из легкой, струящейся ткани. Оно висело на манекене, словно ожидая именно его. Рядом красовалась белоснежная рубашка из тончайшего хлопка и пара классических черных брюк. Феликс, не раздумывая, схватил эти вещи и направился в примерочную. Он жаждал почувствовать себя в своей тарелке, хоть на мгновение избавиться от навязанного образа беззаботного и жизнерадостного Феликса. В примерочной он сбросил с себя повседневную одежду и надел рубашку. Ткань ласково коснулась его кожи, вызывая приятное чувство комфорта. Затем он надел брюки, идеально сидящие по фигуре. Наконец, он накинул пальто. Ткань мягко обволакивала его, словно защищая от всего мира. В зеркале он увидел совсем другого Феликса. Не хмурого и недовольного вампира, а настоящего, сильного и уверенного в себе. Пальто придавало ему загадочности и элегантности, а рубашка подчеркивала его бледность. Он почувствовал себя словно вернувшимся домой.       — Идеально, — прошептал он, любуясь своим отражением. Это был он. Настоящий.       В этот момент, Чонин, наблюдавший за ним с высоты второго этажа, нахмурился.       «Что он задумал?» — подумал вампир, видя, как Феликс выходит из примерочной в совершенно новом образе.       Он видел, как на лице блондина появляется легкая улыбка, которую Чонин никогда раньше не замечал. Она была одновременно загадочной и опасной. Чонин знал одно: что-то изменилось. Феликс не собирался покупать эту одежду, но ему хотелось покрасоваться перед другом своим образом.       — Ну, как тебе? — спросил он Джисона, который только что вывалился из примерочной в костюме золотого робота. Джисон оглядел его с головы до ног.       — Вау! Феликс, ты выглядишь потрясающе! Как будто сбежал из старого готического фильма! Мне очень нравится! — воодушевленно начал он.       Ему на миг показалось, что аура Феликса немного изменилась. Его движения стали более уверенными, а взгляд — более проницательным. Феликс же улыбнулся услышанному комплименту.       — Спасибо. Я чувствую себя гораздо лучше.       — Друг, если бы у меня были деньги, я бы купил тебе всё это. Но, не переживай, мы можем поискать в особняке похожую одежду, либо… Нет, забудь, — Хан замялся, ведь вспомнил о том, у кого точно будут деньги, но в этих отношениях всё сложно, поэтому ему не хочется лишний раз беспокоить Феликса.       Феликс нахмурился, заметив замешательство Джисона. Звуки торгового центра словно приглушились, оставив его наедине с необъяснимой тревогой.       — Что ты хотел сказать? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, но внутри нарастало напряжение.       Запах приторного попкорна, доносившийся из ближайшего кафе, внезапно показался ему отвратительным.Джисон нервно засмеялся, поправляя нелепый костюм робота.       — Да так, ничего особенного. Просто… ну, ты же знаешь, у Хёнджина отличный вкус, и он наверняка смог бы достать для тебя что-то подобное. Но, знаешь, лучше не будем его беспокоить. У него и так полно дел, — он выпалил первое, что пришло ему на ум.       — Это было очевидно, он же один из тех, кто умудрился влиться в общество людей и зарабатывает деньги для нашей компании.       Чонин, наблюдавший за ними с высоты второго этажа, нахмурился. Феликс, облаченный в темное пальто, казался ему одновременно знакомым и чужим. Что-то в его облике тревожило младшего, будто перед ним стоял не тот жизнерадостный вампир, которого он привык видеть. Запах дорогих тканей и легкого парфюма, доносившийся до него даже на таком расстоянии, казался каким-то… провокационным.       — Что он задумал? — промелькнуло в голове у Чонина, и он крепче сжал перила, чувствуя нарастающее беспокойство.       Отвлекшись от Джисона, который решил наконец-то, что с него хватит примерок на сегодня, и отправился переодеваться, Феликс окинул себя еще раз взглядом в зеркале, что находилось рядом с примерочными. Этот образ заставил его вспомнить о Минхо. Он представил, как тот бы оценил его выбор. И согласился бы человек на эту авантюру? Сама мысль об этом вызвала у Феликса странную смесь чувств: трепет, смущение и… желание. Желание увидеть его, услышать его голос, почувствовать его присутствие рядом. А ведь он приедет к нему сегодня. Клыки уже начинают чесаться от жажды. Но вампир отмахнулся от этих мыслей, как от назойливой мухи.       — Хватит, — сказал он себе. — Нужно перестать думать о нем, — но чем сильнее он пытался прогнать эти мысли, тем отчетливее они становились.       Внезапно запах сандала и горького апельсина пронзил мысли Феликса, словно удар молнии. Еще секунду назад он был погружен в пучину воспоминаний, переживая в голове возможное времяпровождение с Минхо, его ироничный взгляд, а уже в следующую — реальность нахлынула с невероятной силой. Это был не призрак из прошлого, не плод разыгравшегося воображения. Это был он. Минхо. Здесь. Сейчас. Все чувства Феликса обострились до предела. Внезапно он стал отчетливо слышать гул торгового центра, звук щелканья вешалок, ворчание Джисона, который пытался вспомнить, на какой вешалке какая одежда висела. Запахи ванили, попкорна и дорогой кожи смешались в причудливую какофонию, но доминировал, конечно же, аромат Минхо. Он заполнял все пространство вокруг, проникал в легкие, опьянял, лишал воли. Феликса словно парализовало. Все его тело напряглось, каждая мышца застыла в ожидании. Он почувствовал, как кровь приливает к лицу, щеки горят, а сердце бешено колотится в груди. Вампир старался дышать ровно, чтобы не выдать себя, но каждый вдох давался с трудом. Он не видел Минхо, но знал, что тот где-то рядом. Чувствовал его присутствие, как чувствует приближение грозы. Этот запах будил в нем давно забытые эмоции: трепет, волнение, страх, но превыше всего — нестерпимое желание. Желание увидеть его, услышать его голос, почувствовать его прикосновение.       Разум кричал: «Беги! Уходи! Нельзя, чтобы он тебя увидел!» Но ноги словно приросли к полу. Феликс не мог пошевелиться. Его воля была сломлена.