Вернувшиеся пути

Поговорим о наболевшем? Ситуация со срывами двух очень выгодных сделок буквально выводила из себя. Вэй даже представить не мог, что кто-то в его окружении захочет сыграть в крысу и подпортить ему дела. Заказчики уже были готовы. Условия сделки были для них лакомым куском, от которого отказываться они не собирались, но кое-кто имел другие планы. Это было нелепо и глупо. Чэн может и хотел бы быть осторожным, когда тайно пробирался в кабинет и вытаскивал из сейфа важные документы, но вот наличие камеры он не учел. Сильнее злило то, что несмотря на условия их маленькой договоренности, Цзян все равно решил попытаться насолить ему. — Я знаю, что это был ты, — он нашел Чэна на кухне и был крайне зол, скорее больше тем, как правильно Цзян смотрелся среди минималистично го интерьера, чем тем, что младший решил подставить его. — О чем ты? — Чэн умело косил под дурочка, хотя по его взгляду было видно, что он догадывался и на секунду, всего на жалкую секунду, Вэю показалось, что он был горд своим поступком. — Ты вообще представляешь, сколько денег я потерял, выплатив неустойку по этим сделкам? — от стали в голосе звенели тарелки, забытые в раковине. Усянь широко шагнул вперед, загоняя Цзяна в ловушку между кухонной столешницей и барной стойкой. Если бы тот сейчас захотел сбежать, то ему пришлось бы идти напролом. — Я не…— в его голосе слышалось нотки оправдания. Вэй поторопился пресечь любые отговорки, толкнув младшего в гарнитур. Чэн прошипел что-то тихое, ударяясь поясницей о самый край. — Лжец! Зачем ты влез в мой сейф, Чэн? Ты забыл условия нашей сделки? — он напирал. Давил своим знанием и положением, чувствуя, как где-то под печенью растекается кислая злость. — Ты делаешь все, что я скажу тебе. Иначе репутация твоей семьи и твоя сестра могут сильно пострадать. — Ты не тронешь ее, — Вэю показалось, что ему послышалось. Он грубо схватил чужой подбородок, заставляя смотреть на себя. Ему хотелось видеть о чем думал Чэн. — Повтори. — Ты не тронешь ее, — Цзян на удивление сильно и смело толкнул старшего в грудь, вынуждая отступить. Он злился так же сильно, как злился Вэй, но кажется его злость не растекалась, а громко бурлила, словно проснувшийся вулкан. Он толкнул его в грудь еще раз и это начинало походить на нервный срыв. — Ты ничего не сделаешь моей сестре и семье. Ты любишь ее так же, как любил много лет назад, и ты никогда! Никогда не смог бы сделать ей больно. Да она же для тебя как сестра! Что ты творишь, черт возьми! — Не, — Усянь схватил Цзяна за ворот пиджака, встряхивая. — Забывайся. — Что для тебя значит наша сделка? — оттолкнувшись и уйдя в сторону, тихо спросил Чэн. Теперь он выглядел абсолютно субтильным с опущенными плечами и поникшей головой. Он не чувствовал вины, но обида стремительно заполняла пустые, мертвые клетки. — Я хочу, чтобы ты был моим, — коротко, но твердо, ответил Вэй. Этот разговор заходил куда дальше разборок по поводу испорченных отношений с заказчиками. — Я тоже этого хочу! — стоя спиной к старшему, крикнул Чэн. Он усмехнулся от искренности своего заявления и разочаровано пожал плечами. — Ты тычешь меня носом в нашу сделку? Отлично, вот, что я скажу тебе: Я изначально знал, что твои угрозы — это пустой звук. Ты ничего не сделал бы моей сестре, Вэй Ин. Ты хотел, чтобы я был с тобой, и я согласился на твои глупые условия тоже только ради этого. — Тогда зачем ты согласился на сделку? Зачем испортил мне документы? Зачем остался? — Потому что я хотел верить тебе. Быть с тобой. Но пока ты промышляешь нелегальными делами я не могу быть уверен, что ты точно вернешься домой. Я боюсь, что в один из обычных вечеров ты не вернешься после очередной «встречи». Знаешь, сколько людей погибает от пули на вот таких вот сделках? — Чэн только повернул голову, чтобы краем глаза взглянуть на растерянное лицо мужчины. — Я не хочу, чтобы ты оказался одним из них, потому что я люблю тебя и…наверное всегда любил, но ничего не будет хорошо, пока я каждый вечер буду нервно ожидать твоего возвращения зная, что однажды ты просто не вернешься. — Чэн…— Усянь подался вперед, протягивая руку. Он хотел остановить то истекающее кровью признание, которое сочилось из младшего. Хотел притянуть его к себе и больше не отпускать. — Определись, Усянь. Ты хочешь быть со мной или продолжать вести нелегальный бизнес? Может я был не прав, когда думал, что я могу изменить все? Его голос звучал низко и надломлено. Так обычно звучали люди, которые полностью сдались и смирились с любым исходом, который бы ждал их. Чэн продумывал множество вариантов развития событий, но куда бы он не шел в своих мыслях, заглядывая в будущее, он всегда приходил только к одному — рано или поздно, нелегальный бизнес Усяня разрушит их. И хорошо, если это просто обойдется разрывом отношений. Гораздо хуже, если они расстанутся по причине гибели одного из них. В конце концов, быть приближенным к главе незаконных дел значит тоже находиться в зоне риска. — Когда поймешь, что для тебя важнее, дай мне знать. Я буду рад получить ответ даже если пройдет еще пять чертовых лет, — Цзян ударился о скованное молчание и сделал выводы. Он сорвался на бег, минуя коридор и находу хватая пальто с вешалки. Входная дверь закрылась непозволительно тихо, словно дом покинул кто-то совсем незначимый. Он промолчал. Промолчал не потому, что был трусом или ему нечего было ответить — уж поверьте, язык чесался — а потому что все сказанное сдавило легкие и вонзилось в сердце. Теперь предложенная им тогда сделка казалась до омерзения нелепой и глупой. Нужно было изначально действовать цивилизованно, но были бы они сейчас там, где находились? Возможно, что нет. Чэн был слишком упрям, чтобы соглашаться на какие-то свидание или сдаваться пот натиском банальных ухаживаний. Не сделай Усянь того, что сделал, все было бы далеко иначе и менее радужно. Он сделал выбор. У него был ответ. И он был готов прокричать его так громко, чтобы Чэн услышал его даже на расстоянии.