Вернувшиеся пути

Благодаря отпуску Цзян Чэн надолго засел дома. Он почти не выходил, общался только с сестрой и племянником по телефону. Еду ему привозили с доставкой, так что заботиться о готовке не приходилось. Постепенно он понял, как сильно отвык от одиночества. Раньше рядом были либо Вэй Ин, либо кролик, который, простив за недавний пинок, не отходил от него ни на шаг, постоянно трясь о ноги. За первые два дня мужчина успел сделать всё, что можно было переделать в доме — порядок был восстановлен так, что приятно было находиться в этом пространстве. Цзян Чэн лежал на диване, погружённый в свои мысли, а на фоне тихо играла простая дорама о любви — тихий спутник для спокойного вечера. Внезапно в комнату прорезался стук в дверь, оторвавший его от размышлений. Вспомнился тот день, когда его похитили — мрачная память, которую он не хотел вновь переживать. Мысль о том, что Усянь снова опустится до прежнего, крепко держала его вдали от любых помыслов о прощении. За дверью стоял курьер с коробкой в руках. После того, как Цзян расписывался, посылку вручили ему. Коробка была средней тяжести, никаких отметок об отправителе — но мужчина понимал, что только один человек мог послать ею. Он устроился на диване и осторожно открыл коробку, не ожидая особого сюрприза. Содержимое поразило его — там мирно спали кролик и щенок, уютно устроившись друг с другом. Кролик первым медленно открыл глаза и посмотрел прямо на Цзяна. Это был кролик Вэя Ина с красной лентой на ухе, узнаваемый и ласковый. — Привет, малыш, — тихо сказал мужчина, поглаживая кролика между ушек. В это время маленький светлый щенок с ошейником проснулся и заинтересованно стал разглядывать нового хозяина. Цзян осторожно вынул его из коробки и посадил к себе на колени. Щенок обнюхал его и с нежностью начал лизать руку. Это действие вызвало тёплую улыбку на лице директора — с детства он мечтал о собаке, но судьба складывалась иначе. Между ним и Усянем отношения складывались сложно, особенно из-за того, что тот боялся собак как огня. Кролик, скребясь, привлек внимание — на внутренней стороне коробки аккуратно был приклеен конверт. Цзян Чэн бережно оторвал его и раскрывал. На бумаге был почерк, которому он всегда завидовал за его аккуратность и четкость. "Надеюсь, малыш тебе понравится. Они очень крепко сдружились, поэтому я отправил тебе обоих. В коробке ты найдёшь всё необходимое для щенка. Её зовут Принцесса — кажется, ты когда-то говорил, что мечтал назвать так своего питомца в детстве. Оставь их у себя дома и обязательно загляни по этому адресу — хочу с тобой поговорить. Пожалуйста." Ниже был указан адрес. Цзян Чэн долго не мог решиться, что делать, но в итоге все же принял решение съездить туда. Он надел простую толстовку и удобные джинсы, вызвал такси — садиться за руль совершенно не было настроения. Поездка была недалекой, и вскоре машина остановилась у цветочного магазина. Оплатив поездку, он вышел из такси. Внутри все казалось непонятным, нарастало отчуждение и тревога — будто снова кто-то решил над ним подшутить. Внутри его встретила девушка-флорист с доброй улыбкой: — Могу я чем-то помочь? — мягко спросила она. — Мне сказали приехать сюда, — ответил он, — но, наверное, ошиблись адресом. — О, вы господин Цзян? — она кивнула, — господин Вэй просил передать вам это, когда вы приедете. Флористка протянула ему изящный букет лотосов. Чэн замер — дыхание перехватило. В такое время года лотосы достать практически невозможно. — Пожалуйста, — мягко сказала девушка. Мужчина взял букет, глубоко вдохнул его аромат — его любимый запах. На глаза навернулись слезы: ему никогда прежде не дарили цветы, и особенно такие, которые он любил. — А вот еще это, — добавила девушка, передавая конверт. — Спасибо, — тихо улыбнулся он, взял письмо и вышел. Вэй Ин умел выражать раскаяние не словами, а поступками — в этом они с Чэном были похожи. Он осторожно развернул конверт. "Надеюсь, тебе понравились лотосы. Поезжай туда, где мы расстались пять лет назад." В памяти всплыл университет — кабинет математики, где разгорелась ссора, услышанная всеми и ставшая предметом долгих разговоров. Именно после неё Чэн ушёл на заочное обучение — ревность, обвинения в измене, и обоюдная гордость, не позволившая им спокойно поговорить. Университет стоял пустым. Охранник, пропуская мужчину, лишь сказал, что его ждут в актовом зале. Поднявшись на третий этаж, Чэн направился к назначенному месту. По всему периметру зала мерцали огни свечей, их теплый свет мягко обволакивал пространство. В самом центре стоял небольшой стол, окружённый стульями, а в воздухе тихо звучала музыка, разбавляя тяжелую тишину. В груди разливалось тепло от мысли, что это подготовлено ради него, но вместе с этим тёплым ощущением вкрадывались сомнения. – Вэй Ин, – тихо позвал он. – Тебе нравится? – раздался голос позади. Он обернулся. Усянь стоял в обычных джинсах и футболке, его привычный хвост был развязан. – Ты хотел поговорить? – осторожно переложил букет в другую руку. – Пройдем к столу? – протянул руку, пытаясь взять за руку. – Нет, – отступил назад. – Ты говоришь сейчас. Эмоции бурлили в обоих, напряжение возрастало, атмосфера становилась жаркой, воздух будто заряжался электричеством. – В этой жизни есть два слова, от которых тошнит, но которым человек обязан научиться говорить независимо ни от чего: «Спасибо» и «Прости», – отвернулся, скрывая дрожь в голосе и смешивая чувства на лице. – И я не научился говорить их. Особенно тебе. А теперь произношу их сквозь слёзы… А-Чэн, прости меня, – поднял глаза и дал волю слезам, что катились по щекам. – Ты и твои слова… Я не хотел, чтобы все так сложилось. Всё, что было сделано, — ради того, чтобы быть рядом с тобой. Ты прав — я ничего не сделаю Янлин и её семье. Кроме этого павлина, – улыбнулся последнему с горькой ноткой. – Прости меня. Я мечтал вернуть всё, как было раньше, но не рассчитал ни сил, ни способностей, ни твою реакцию на нелегальный бизнес. – Какова была твоя главная цель? – голос Чэна был сосредоточен, он переваривал каждое слово. – Ты. Это правда. Прости, А-Чэн. Прости, – внезапно упал на колени. – Прошу… Прости, А-Чэн… – слёзы падали на пол, и он выглядел так жалко, как никогда раньше. - Я закрыл весь нелегальный бизнес. Всё свернул. Оставил только легальный, —сказал он с горечью в голосе. - Правда? – спросил Цзян Чэн, не скрывая сомнения. - Да. Все документы лежат на столе, – указала она на мебель перед ними. – Прости меня, А-Чэн. Цзян Чэн внимательно смотрел на мужчину, тело которого тряслось от напряжения и раскаяния. В душе кипели противоречия — сердце сжималось от боли и облегчения одновременно. Несмотря ни на что, он любил Вэй Ин именно таким — странным, непредсказуемым, порой ведшим себя словно ребёнок. Но это был его Усянь, его человек. Он присел рядом, осторожно положив букет рядом с собой. - А-Сянь, смотри на меня, А-Сянь, – тихо позвал он. Мужчина поднял на него глаза, сквозь слёзы. Лицо его было распухшим и покрасневшим. Цзян Чэн крепко обнял его, прижимая к себе с такой силой, будто хотел защитить от всего мира. Толстовка намокла от слёз, но это не имело значения. Вэй Ин цепко вцепился в ткань, как в спасательный круг, обнимая в ответ. - Я тебя прощаю. Но больше никаких секретов. Никаких нелегальных дел, – шептал Цзян Чэн. - Обещаю, – тихо ответил Вэй Ин. Чэн поцеловал его. Поцелуй, наполненный слезами, был горьким, но искренним. - Тебе понравилось? - Что? – озадаченно переспросил Цзян. - Щенок и букет. - Да, – помог ему подняться. – Как ты смог себя перебороть? - Думал, как сделать тебе приятно. И твои мечты о собаке… С кроликом они действительно подружились. Они сели за стол. Букет поставили в заранее подготовленную Усянем вазу. На столе стояло вино и легкие закуски. Началось неспешное обсуждение, вспоминали прошлое. - Подкупил ректора и пообещал специально разработать программу для университета, – рассказал директор Лотоса. - Он просил об этом, когда ты учился, – на мгновение замолчал, обдумывая услышанное. – Помнишь, как хотели осквернить один кабинет? — Что мешает нам сделать это прямо сейчас? — мягко спросил Вэй, предлагая перейти в знакомый кабинет математики. — Хочу, чтобы это место, где раньше рождались конфликты, превратилось в наш уголок счастья. Настоящего счастья, — прошептал Усянь, нежно поцеловав Чэна и аккуратно подтолкнув к парте. Тот с лёгкостью забрался на поверхность стола, притягивая любовь к себе и снова страстно целуя. Быстро распрощались с верхней одеждой. Вэй Ин провёл пальцами по коже от шеи до края брюк, в голове возникла дерзкая идея. Он опустился на колени и стал оставлять поцелуи на плотной ткани, постепенно приближаясь к более интимной зоне. Цзян спрыгнул со стола и помог снять оставшиеся штаны и трусы. — Чего ты хочешь? — тихо спросил он, боясь нарушить нежное молчание. Вэй Ин лишь загадочно улыбнулся и коснулся губами кончика его члена. Провёл языком по всей длине, затем бережно взял в рот почти полностью. Цзян Чэн не удержался от стонов, крепко сжимая пальцами волосы мужчины, сидящего перед ним. Он аккуратно направлял движения, как будто впервые за пять лет. Вэй Ин скрестил руки за спиной, полностью отдаваясь в руки возлюбленного. Горло начало покалывать от напряжения, толчки становились всё чаще, а нос касался чужого лобка. Внезапно его резко оторвали и подняли вверх. Поцелуй стал резким, грубым и интенсивным, наполненным страстью и диким желанием. Чэн толкнул его к стене и повернул спиной к себе. — Смазка в кармане, — холодно сказал он. Цзян быстро достал тюбик и стал согревать содержимое в руках, готовясь к продолжению. — Раздевайся, — приказал Чэн. Мужчина без промедления сбросил с себя всё лишнее, и тут же его прижали к стене. Два пальца легко и свободно вошли в него. — Готовился? — слабо ударил свободной рукой по ягодице. — Игрался, пытался заполнить пустоту, но тебя ни за что не заменить, — признался тот. — Какая же ты шлюшка, — прошипел Чэн, прикусывая кожу на плече и нанося ещё один удар по ягодице. — Одного члена тебе мало? Может, вставить две-три вибрирующие игрушки и не давать кончить, пока я не наиграюсь? Как тебе такой расклад? — усердно нажимал на самый чувствительный нерв, заставляя мужчину стонать. — А-Чэн, прошу... — умоляюще спросил тот, уже не в силах терпеть. С члена медленно капало. — Или надо наказать за непослушание? — хищно усмехнулся Чэн. — Я согласен на всё. Только войди в меня, — посмотрел через плечо с надеждой и трепетом. — Чёрт, — резко ворвалось, когда вместо пальцем оказался член. Вэй Ин, испытывая кульминацию, чуть не потерял равновесие, если бы не крепкие руки, которые крепко держали его. — Всё сделаем, время у нас есть, — тихо произнёс Чэн, подхватив мужчину под колени и начав движение. Стоны эхом разносились по всему кабинету. Цзян отошёл от стены, заметив белое пятно, которое медленно стекало вниз. Он подошёл к столу и аккуратно уложил мужчину на поверхность. Осторожно вышел, перевернул тело и снова вошёл, вызывая новые вздохи и стоны. — Быстрее, А-Чэн, быстрее! — схватил его за руки, требовательно шепча. Чэн наклонился и поцеловал Вэй Ина, не прекращая ритмичные движения. Он почувствовал, что член партнёра вновь оживает. — Как же ты зависим от секса, — улыбнулся он и ускорил темп. Несколько мощных толчков — и обоих накрыло волной удовольствия. Усянь расслабился в крепких объятиях, больше не имея сил двигаться. Не прерывая проникновения, Чэн поднял тело и направился к креслу ректора. Сев в него, он расположил мужчину на себе, вызывая новый стон. — Всегда мечтал попробовать это кресло, — пробормотал он, двигаясь бёдрами. — И я не единожды об этом мечтал, — улыбнулся Вэй Ин, отвечая поцелуем и начиная движения вместе с Чэном. Цзян крепко сжал талию партнёра, помогая ему. Несколько минут — и блаженство накрыло их с головой. — Люблю тебя, А-Чэн, — прошептал Вэй Ин, уткнувшись лбом в любимого. — А я тебя, А-Сянь, — нежно ответил Чэн, оставив поцелуй на кончике носа.