Колыбельная для Проклятых

Мы шли по длинным, постоянно петляющим коридорам, которым, казалось, не было конца. Честно говоря, иной раз у меня складывалось ощущение, что мы ходим кругами, но подтвердить свои догадки я никак не могла, ведь мой обзор был ограничен светом, исходящим от свечи, в руках этого странного мужчины. Не знаю, сколько точно мы шли, но коридоры сменяли один другой, а на пути то и дело встречались новые двери. — Куда ты меня ведешь? — поинтересовалась я. — Тсс! — я не видела его лица, но по голосу чувствовала, что он раздражён из-за того, что я лезу, куда не следует. — Затыкать меня вздумал?! — Кричи громче, если хочешь умереть, — он обернулся, встречаясь со мной взглядом, от которого кровь стыла в жилах. — Останавливать не буду. В его холодных серых глазах отражалось пламя свечи. Честно говоря, эта картина завораживала и пугала одновременно. Казалось, что этот огонь способен пожрать всё на своём пути, включая нас самих. От этого взгляда мужчина выглядел ещё ужасающе. Возможно, виной тому были его резкие черты лица и недоброжелательная аура, которую он в данный момент излучал. В любом случае, теперь мне отчётливо было ясно, что он серьёзен в своих словах. «Скажу хоть слово — умру». Я молча кивнула, и его взгляд немного расслабился. Видимо, его успокоил тот факт, что я быстро соображаю. Мы продолжили путь по пустым каменным коридорам, в которых раздавались лишь звуки наших шагов и треск от свечи. Конечной точкой этого молчаливого шествия стала маленькая старая деревянная дверца. Она ни в коем сравнении не шла с теми резными узорными дверями, что встречались нам на пути. Смотря на них, в голове сразу возникало понимание, что открывались они лишь перед избранными, теми, кто был достаточно богат, чтобы позволить себе подобную роскошь в обычном коридоре. А эта дверь... как бы помягче выразиться... больше смахивала на вход в старую кладовку, в которой кроме испорченных припасов и пыли ничего не было. — Пришли, — эхом пронеслись по пустым коридорам слова мужчины. — После вас. Он со скрипом отворил передо мной эту старую, почти рассыпающуюся, дверь, открывая моим глазам взор на очень неприглядную скромную комнатку с низкими потолками. Я зашла в неё, стараясь лишний раз ничего не трогать. Не потому что уважала чьи-то личные вещи, а потому что боялась побеспокоить многовековую пыль, лежавшую на полках. Смотря на её количество, становилось отчётливо ясно, что мы здесь не более чем гости. — И зачем мы здесь? — поинтересовалась я. — Чтобы поболтать вдали от чужих глаз, — он по-хозяйски прошёл вглубь комнаты и развалился на кровати, не обращая внимания на пыль вокруг. Теперь, когда плащ больше не скрывал его лицо в густой темноте коридора, моему взору полностью открылся вид на этого мужчину. Бледная, почти мертвенно-белая кожа, на которой отчётливо виднелись возрастные морщины и тёмные круги под глазами, придававшие лицу ещё более усталый вид. Казалось, что незнакомец давным-давно позабыл, что такое солнечный свет. Честно говоря, я бы не удивилась, если бы он сказал, что последние несколько лет не выходил наружу. Пустые серые глаза уставились на меня в ожидании. Однако я не торопилась задавать вопросы, а лишь продолжила внимательно изучать внешность мужчины. Его белые, словно снег, волосы гармонично дополняли монохромный образ. Он был похож на выцветшую картину... Одновременно завораживающее и пугающее зрелище... — Налюбовалась, Малышка? — я упустила момент, когда в его руках появилась зажжённая сигарета. Табачный дым стремительно стал наполнять всё пространство комнаты, дышать стало тяжелее. — Не боишься, что мы можем взлететь на воздух? — Если бы боялся — не курил бы. — Ну ладно. Тогда будем играть по твоим правилам, — в углу комнаты стоял большой стол, на котором располагалась огромная кипа бумаг, а рядом стоял пыльный стул, заваленный всякой всячиной. Одним движением я сбросила содержимое стула на пол и поставила его напротив кровати. — Эй! — раздался возмущённый возглас мужчины. — Цыц! Тут я задаю вопросы! — я демонстративно опустилась на стул перед ним, уставившись на него серьёзным взглядом. — Где я? — Прямо сейчас или в целом? — на его лице возникла язвительная улыбка после очередной затяжки. — Не отвечай вопросом на вопрос! — Почему нет? Ты же сама сказала, что это моя игра, — наигранно обиженно ответил мужчина. — А значит, и правила в ней задаю я! «Где я? Почему я здесь? Кто он такой? Что ему от меня надо?» — эти и многие другие вопросы пожирают моё сознание изнутри, порождая внутреннюю панику. Моё терпение тает с каждой минутой... Мне нечего было на это ответить, так как он был прав, от этого внутри потихоньку зрело раздражение. Я уставилась на него, требуя ответов. — Тише, Малышка, а то дыру во мне проделаешь! — Кто тут ещё Малышка, а?! — мои мысли сфокусированы лишь на одном — получении ответов, однако его нелепые провокации лишь действуют мне на нервы. Я отчётливо чувствую, как внутри меня раздражение начинает переходить в гнев. — Тише, тише! — в его голосе нет и капли понимания. Вся эта ситуация его лишь веселит. «Уёбок!» — я еле держи себя в руках, чтобы не выбить из него ответы на свои вопросы силой. — Так и быть. Объясню две вещи, — почти перед моим лицом очутился его сжатый кулак. — Первая! — мужчина разогнул указательный палец. — В данный момент ты в безопасности и твоей жизни ничего не угрожает. — Вторая! — он разогнул средний палец. — Я спас тебе жизнь, так что будь благодарна и сиди тихо до тех пор, пока за тобой не придут. — Что?! — возмущение выбило из моих лёгких весь воздух. — Говорю, будь благодарна и сиди тихо. — Издеваешься?! — мой гнев вышел из-под контроля. — Ты нормально не ответил ни на один мой вопрос, а теперь ещё и что-то требуешь от меня? — А почему я должен тебе отвечать? — из его голоса пропала вся насмешка, а комната наполнилась леденящей душу атмосферой. — Так же, как ты не доверяешь мне, так и я не доверяю тебе. Мы в расчёте, Малышка. — Уёбок! — выплюнула я, поднимаясь со стула. — И куда же ты собралась? — А тебя это ебать не должно, сраный благодетелишка! — с этими словами я громко хлопнула дверью, покидая это богом забытое место. — Идиотка... — с тяжёлым вздохом выдаёт мужчина, надавливая себе на глаза двумя пальцами в попытках уменьшить нарастающую головную боль. — Такими темпами Марием меня убьёт...