Колыбельная для Проклятых

— Рад, что ты одумалась, — с улыбкой на лице произнёс беловолосый мужчина, возвращая мне контроль над телом. — Я просто надеюсь, что это побыстрее закончится, — немного размяв одеревеневшие плечи, я села на старый, покрытый слоем пыли стул, стоящий около заваленного бумагой стола в углу комнаты. Закинув ногу на ногу, я пристально уставилась на расслабленное лицо валяющегося на кровати мужчины. Казалось, ещё немного, и он уснёт прямо передо мной. — Хорошо-хорошо, тогда давай быстро с этим закончим и разойдёмся, как в море корабли, — зевая, начал мужчина. — Откуда ты? Какого года рождения? Когда умерла? Помнишь ли ты что-то перед своей смертью? — Дурочка из себя строишь?! Сам же бросил меня в деревне во время казни! — его вопросы заставили меня моментально выйти из себя. — Да не ори ты, голова уже трещит, — бурча себе под нос, как старый дед, выдал мужчина. — Я не про эту смерть, а про ту, из-за которой ты оказалась здесь. — Что, прости?! — ошарашено выдала я. — Ух ты! Оказывается и такие слова есть в твоём лексиконе, — язвительно произнёс беловолосый. Я злобно уставилась на него. Честно говоря, кулаки так и чесались врезать ему пару раз за всё произошедшее. — Ладно-ладно... — чувствуя на себе мой испепеляющий взгляд, он наконец-то принял сидячее положение, тем самым показывая, что готов к серьёзному разговору. — Объясняю один раз простым языком для идиотов, так что слушай. От его слов мой гнев быстро сошёл на нет, хоть его слова и звучали достаточно оскорбительно. Я с неподдельным интересом стала ждать ответы на интересующие меня вопросы. — После смерти по неизвестным нам причинам люди попадают сюда... — Хочешь сказать это ад? — поинтересовалась я. — Не для всех, — ровным тоном ответил мужчина. — Зависит от того, как ты воспринимаешь это место. — Тогда где мы? — Я бы знал, — он лишь пожал плечами и продолжил. — Попав сюда, ты больше не можешь полноценно умереть. — Поэтому я жива, даже после того как моя шея познакомилась с топором? — я указала пальцем на то место, которого коснулся холодный металл топора. Шею теперь опоясывал еле заметный бледный шрам. — Да. Умерев здесь, спустя какое-то время тело восстанавливается в первоначальное состояние, — он поднял перед собой руку, тем самым говоря мне подождать. — Опережая твои вопросы, скажу, что первоначальным называется состояние, в котором ты впервые открыла глаза в этом мире. А шрам на твоей шее доказательство того, что ты не из здешних мест. — Значит, я теперь не буду стареть, раз попала сюда молодой? — Такого я не говорил, — со всей иронией в голосе ответил мой собеседник. — Я же сейчас не выгляжу, как семнадцатилетний юнец. — Ну да, по тебе видно, что жизнь тебя потрепала, — съязвила я. — Сколько тебе? — Физически сорок восемь. Я и сама не заметила, в какой момент у меня отвисла челюсть от цифры, которую он озвучил. Мужчина достаточно хорошо сохранился, по сравнению с деревенскими жителями, которых я запомнила, пока носилась тут и там. Некоторые из них были явно моложе этого беловолосого ублюдка, но выглядели они сильно хуже... Если бы не мертвенно-бледная кожа, которая придавала болезненный, практически умирающий вид, и небольшие мимические морщины, то мужчина точно бы выглядел лет так на двадцать моложе. — Погоди, что значит физически? — О! А ты, оказывается, и собеседника умеешь слушать, — он издевательски поаплодировал мне в ладоши. — Я здесь уже триста двадцать три года. На пару минут я точно потеряла связь с реальностью от такой информации. — И тебе всё это не надоело? — поинтересовалась я, совершенно не задумываясь о бестактности своего вопроса. Он снова улёгся на кровать, оставив мои слова проигнорированными. На некоторое время в комнате воцарилась удушающая тишина, которую не хотелось прерывать очередным неуместным вопросом. — И? — мужчина удивлённо поднял одну бровь, когда наши с ним взгляды пересеклись. По всей видимости, он не понял, почему я вдруг так резко замолчала. — Я не буду дальше тебе что-то рассказывать, пока ты не ответишь на мои вопросы. — А! — я уже и забыла, что он у меня что-то спрашивал. — Я ничего не помню о своей жизни до того, как оказалась здесь. — Прям вообще ничего? Даже имени? — по нему было видно, что мой ответ сбил его с толку. — Если бы я хоть что-то помнила, то не вела бы себя так импульсивно, — отчасти это было правдой. — В конце концов, сложно оставаться в здравом уме, когда ты не понимаешь, что происходит. — Хорошо, твоя взяла, — он не стал дальше развивать эту тему, видимо понимая, что ничего этим не добьётся. — Тогда нужно придумать нашей «Безымянной» какое-нибудь имечко. Я сразу поняла, что ничем хорошим это не закончится... — Мне лень что-то особенное придумывать, поэтому сойдёмся на Малышке. «Охуел?!» — Эй! Ублюдок! Я тебе что домашний питомец какой-то?! — его самодовольная рожа в очередной раз заставила меня вспомнить, почему раздражение и злость стали моими ежедневными спутниками. — Как можно так небрежно выбирать имя для человека? — Ну, выбери и мне имя по такому же принципу, — не обращая на меня внимания, мужчина начал усердно копошиться на кровати, будто что-то потерял в горах одеял и подушек, которые появились в комнате за время моего отсутствия. — Нечего так орать... и прекрати называть меня ублюдком. — Зачем мне придумывать тебе имя? Неужели старика память подводит? — Смешно, — с абсолютным безразличием ответил мужчина, стряхивая пыль со старой потрёпанной книги. По всей видимости, именно её-то он и искал. — У меня нет имени. — Хочешь сказать, ты триста лет прожил без имени? — на моём лице сейчас наверняка была смесь удивления с непониманием, однако мужчина не шибко-то и хотел мне что-то объяснять. — У меня никогда его и не было. По его нечитаемому выражению лица я поняла, что от расспросов сейчас стоит отказаться. Вряд ли человек, с которым мы знакомы от силы пару дней, будет с лёгкостью рассказывать мне о своём прошлом. Пока беловолосый мужчина о чём-то задумался, перелистывая страницы книги одну за другой, я на некоторое время погрузилась в раздумья. Сейчас стоит серьёзно подойти к делу, чем уподобляться собеседнику и выбирать имя наобум. «Хотя можно немного и пошутить...» К счастью, долго думать не пришлось. — С сегодняшнего дня буду звать тебя Калиго! — я резко вскочила со стула, когда на меня снизошло озарение. — Калиго значит... неплохо, сойдёт, — сухо отреагировал мужчина, хотя видимого отторжения у него это имя не вызывало. «Значит, понравилось-таки...» Я изо всех сил старалась сдерживать хохот, смотря на задумчивое лицо мужчины. — Рассказала сама себе анекдот в голове? — с его замечания меня окончательно прорвало, и я начала смеяться во весь голос. — Дура... Он кинул в меня книгу, которую недавно держал у себя в руках, будто бы мстил мне за прошлые разы, когда я вымещала на нём свою злость. — Пока я сплю, прочитай её полностью, — он отвернулся от меня, с головой накрываясь старым толстым одеялом. — Успей это сделать до прихода Марием, иначе нам обоим крышка. Я хотела расспросить его о том, что значат его слова и кто такая Марием, но Калиго уже крепко уснул. Я уселась обратно на стул и открыла тёмно-красную потрёпанную книгу.