Ночной кошмар

Феликс когда-то очень сильно любил. Весь его мир крутился вокруг одного человека, но за пеленой влюбленности, он не замечал самого главного. Оно каждый раз ускользало и терялось, стоило только на чуть-чуть задуматься об этом. Но когда глаза наконец-то открылись, было уже поздно. Вокруг была непроглядная тьма и чувство разорванного, на мелкие клочья, сердца. Полюбил не того. Слепо верил не тому. Он не тот. Все эти фразы крутились в голове и горели кроваво-красным цветом. Его партнер не был из тех, кому знакомо слово "любить", ему больше подходило "изводить". Издеваться над влюбленным очень легко, он не видит очевидных фактов, сколько ему не говори. Феликс в то время был непробиваем и шел следом за своим будущим кошмаром прямо в пустоту и безграничную печаль. Стоя на пороге того же клуба, Феликса трясло. Не из-за холода, а из-за тревоги которая переполняла его. Изувеченное сердце ныло, а разум просил остановиться, но он не мог. Перед глазами снова и снова всплывал тот самый образ. Остатки прошлого наступали на пятки и гнали за "лекарством", которое ему когда-то и показал тот самый ночной кошмар. Он нашел то, что ему нужно, там где и было описано в сообщении. "В конце вип зоны, около тех самых перил, снизу на выступе". Парню казалось, что за ним постоянно кто-то следит. Паранойя – еще один побочный эффект. Обернувшись к вип месту за своей спиной, он снова заметил того незнакомца. Тот выглядел задумчивым, за счет своей позы. Нога заброшена на ногу, локоть уперся в колено, а пальцы держали подбородок. Лицо все также закрыто кепкой. Собрав остатки смелости в кулак, Ликс отправился к нему, останавливаясь напротив. Неизвестный парень хмыкнул и откинулся на спинку дивана. Голова склонилась в бок, а из-под козырька мелькнули глаза. Это не укрылось от внимания Феликса и заметив этот взгляд внутри что-то сломалось, заставив попятиться назад и скрыться подальше, не думая о том, как глупо он мог выглядеть в этот момент. – Ты еще вернешься, — сказал парень, когда Феликс пропал из поля зрения и снял свою кепку. Холодная квартира, выключенный свет. Парень, забившись в угол, дышит через раз, от каждого нового вдоха неприятно сводит легкие. Ждет, когда подействует таблетка. Ждет, когда окончательно забудет эти глаза. Еще одна побочка или не показалось? Руки сильнее сжимают телефон, хочется написать. Нельзя. Пишет и стирает, вновь и вновь, по замкнутому кругу. Он кладет телефон на пол и отталкивает от себя, тот неприятно скребет по паркету экраном. Глаза. Они снова парят перед ним, заполняя собой все мысли. Чистые и голубые, как будто ангельские. Почему у дьявола ангельские глаза? С этой мыслью его медленно отключает. Белый снег крупными хлопьями сыпет с неба. Покрывает собой дороги, деревья и дома. Впереди Феликс видит его. Он медленно подходит ближе и останавливается. Молчит и смотрит, проникает в мысли и душу, заполняя собой образовавшуюся дыру. Становится тепло. Только тепло это обманчиво, как и он сам. – Ты счастлив, что все не сложилось? — задает вопрос Феликс, звук собственного сердцебиения отдается в ушах, а тело начинает брать дрожь. Его губы растягиваются в улыбке и шевелятся, явно что-то говорит, но парень не слышит. Пытается, но не может. Все что сейчас в его возможностях это установить зрительный контакт, окунуться в этот безупречно голубой океан чужих глаз и хотя бы на долю секунды почувствовать себя снова живым. Снова счастливым, как в самом начале. Снова с ним. От этих мыслей становится больно, он сжимает руку в районе сердца, сильнее зажмуривает глаза и падает на колени. Боль чувствуется и наяву, заставляя проснуться. Рука также лежит на сердце и сжимает футболку до боли в пальцах. Пытается прийти в себя, но не получается, перед глазами мутно, стены плывут и кружатся вокруг. Очень хочется пить, поэтому он поднимается на ватные ноги и брядет в полной темноте на кухню. Бутылка холодной воды быстро пустеет и приводит немного в сознание. Протерев глаза тыльной стороной ладони, понимает, что те мокрые, как и щеки. Плакать во сне из-за преследующего прошлого было не впервой, только так и получалось высвободить накопившиеся эмоции. Направившись в ванную, чтобы смыть безобразие со своего лица в виде слез, его останавливает вибрирующий на полу телефон. "Любимый Хо" Ты в порядке? Зачем ты ездил в клуб? Фел, ответь мне, я переживаю. "Пропущенный вызов" "Пропущенный вызов"

Все хорошо, я дома

Друга расстраивать хотелось меньше всего, но тот все и так понимал. Закрывая потихоньку все уведомления, внимание парня привлекло сообщение от одного контакта. "Поставщик" В конце вип зоны, около тех самых перил, снизу на выступе. Надеюсь, это наша не последняя встреча;)

Вы кто такой?

Собеседник не долго томил с ответом, но Феликс решил все же умыться и сесть на кровать. После сна в углу болело все тело, но и препарат тоже действовал. "Поставщик" Ох..уже не помнишь меня? Мне казалось, что я выбрал нормальную дозировку.

Все в порядке с дозировкой, просто не понимаю, что вам от меня еще нужно.

Скоро все встанет на свои места. "На свои места". Феликс зацепился за эту мысль и пытался что-то понять. Голова была переполнена другим. Из-за этого вороха сосредоточиться на чем-то конкретном не было возможно. Хотелось только одного... – Удивлен, — из телефона раздался хриплый от сигарет голос, после непродолжительных гудков. Феликс затаил дыхание. – Позвонил мне, чтобы помолчать? — привычной агрессии в словах не было. – Нет, — все же отозвался парень, сильнее сжимая свой телефон. Слова не составлялись в предложения, а челюсть затряслась, как будто его окатили ведром холодной воды. – Я смотрю сегодня вечер сюрпризов, снова удивлен, — собеседник сделал небольшую паузу, — тогда, что тебе нужно от меня в такое время? Или просто твое "долго и счастливо, без тебя" закончилось? Я все еще помню ту нашу последнюю встречу в кафе... – Заткнись, — не выдержал, не хотел слушать дальше. На другом конце послышался смех. Режет по старым ранам сильнее, чем лезвие по рукам. – Стал таким смелым, Феликс, — он специально, почти по слогам, протянул имя. Снова втыкает свои ножи, издевается. – Ты такая мразь, Хван, — слова сами сорвались с языка, — я ненавижу тебя, ты все испортил, это ты сделал меня таким, — голос начал бесконтрольно дрожать. – И это все, что ты хочешь сказать мне? — риторический вопрос, подначивает продолжить. – Все что мне осталось после тебя это только чертова зависимость. Ты меня на это все подсадил, ты въелся в мои мысли, также как и препараты в мою кровь, — с каждым словом закипал сильнее, хотелось высказаться, а затуманенная голова только помогала развязать язык. – Скучаешь? — одно слово и Феликс больше не может бороться с чувством, которое так тщательно закапывала. – Да, — отвечает как есть, — знаешь, я все помню. Твой запах, наши длинные звонки, помню твои глаза и прикосновения. Тоже вспоминай иногда, как было в начале. Потому что потом мы все проиграли и твое лекарство больше не помогает, поэтому отчетливее всего в моей памяти отложилось, как ты топтал мое сердце. Не дождавшись ответа, он сбросил звонок и убрал телефон подальше от себя. Давно уже потерялся в этом круговороте, а события последних дней только укрепляли факт того, что случай Феликса относится к безнадежным. Любовь в прошлом сыграла плохую шутку, выработала зависимость. Она хуже чем от препаратов, хуже чем от алкоголя или сигарет, она – от человека. Он подобно урагану ворвался в спокойный внутренний мир Феликса, оставляя после себя одни обломки. Вырвал сердце, перевернул душу, заполнил собой все мысли. Подсадил на иглу, в виде себя самого. Слезы ручьем текли из глаз, как не старайся, остановить это не получалось. Ему не хотелось признавать тот факт, что он все еще скучает и помнит. Все обещания, слова и его имя эхом отдавались в ушах. Тревога с новой силой пронзала живот. Парень хватается за голову, закрывая уши ладонями. Голова тяжелеет и он ложиться на спину, смотря в потолок. Больное сознание вырисовывает звезды в темноте. Да когда уже отпустит, — говорит в пустоту Феликс, а тем временем веки медленно опускаются, заканчивая шоу "утопи себя сам". Стук в дверь. Сон был не глубокий, но пришлось приложить усилия, чтобы подняться с кровати. Феликс неспешно поплелся на звук. Шел вдоль стен, ноги не слушались его, а перед глазами появлялись разные картинки. Ему кажется, как будто все было долгим и ужасным сном, который он видел не первый раз. За дверью стоит обеспокоенный Минхо, который сорвался спасать друга. Щелчок замка, дверь открывается и помещение заполняется ароматом ванили. Парень в проеме смотрит на него сверху вниз. Ликс вглядывается в застывший силуэт, видит кепку. Пазл, в одурманенной голове, складывается не сразу. Все осознает, но не понимает, мысли снова спутались. – Я же сказал, что все встанет на свои места, — произносит тихо, почти шепотом. Кепка летит на пол.