Разреши мне быть

Мне пришлось пропустить неделю занятий. После разговора с отцом я выглядел... не лучшим образом. Появляться в институте в таком виде не хотелось. А может, я просто искал повод, чтобы не встречаться с Лео. Мне было стыдно. Наверняка он переживает, и, стоит ему увидеть меня, — сразу бросится с расспросами. А я... Я не могу быть рядом. Я понятия не имел, что делать. Оттолкнуть его — невозможно. А если приближусь, только навлеку беду. Отец поклялся: если узнает, что мы продолжаем общаться — он избавится от Лео. я даже заблокировал его номер, чтобы не получать сообщений с вопросами. Чтобы не видеть, как он пытается достучаться до меня. Но каждый вечер, уставившись в экран, я разблокировал его — просто на минуту. Не писал, не отвечал… Лишь проверял, есть ли от него что-то новое. Потом снова нажимал «заблокировать». Как будто эта нелепая игра — шаг вперёд, два назад — могла хоть немного облегчить боль. Сердце срывалось с места при каждом уведомлении. Так шли день за днём. Отец больше меня не трогал. Лишь однажды, зайдя вечером в мою комнату, он мрачно произнёс: — Если ты просидишь дома ещё неделю, я отправлю тебя в военное училище. Он помолчал, а затем добавил: — Ты должен быть благодарен, что я не сделал этого раньше. Я слишком тебя балую, Теодор. Когда-нибудь моё терпение лопнет. Мне уже было всё равно. Что бы он ни придумал, чтобы в очередной раз поиздеваться надо мной — пусть хоть в армию отправит, запишет в монастырь или вышвырнет из дома. Смысла продолжать жизнь, в которой тебе запрещено любить, я больше не видел. Но с моей стороны было бы нечестно просто так исчезнуть из жизни Лео, не объяснив ничего. Только поэтому на следующее утро я заставил себя пойти в институт. За время моего отсутствия здесь почти ничего не изменилось. Я всегда был довольно общительным, поэтому, едва появившись, сразу оказался в центре внимания — несколько одногруппников начали расспрашивать, куда я пропал и откуда на лице взялось это странное тёмное пятно. Я отшутился, мол, настолько неуклюж, что споткнулся на лестнице и получил пару незначительных травм, из-за которых пришлось немного побыть дома. Никто и не догадывался о моих натянутых отношениях с отцом. — Ну ты даёшь! — рассмеялся Эдвард, хлопнув меня по плечу. — Надеюсь, обошлось без переломов? — Он внимательно осмотрел меня, будто и правда искал гипс. — Да всё в порядке, — усмехнулся я. — Со всяким может случиться. — Мы тут собирались сходить на скейт-площадку, — вставил Каил, другой одногруппник, — но теперь даже страшно тебя звать. Вдруг снова упадёшь? — Эй! — я шутливо нахмурился. — Если я один раз упал, это не значит, что теперь со мной нужно обращаться как с хрустальной статуэткой. — Ха! Статуэтка! — расхохотался Эдвард. — Ну и сравнение! Я засмеялся вместе с ними. Этот разговор помог хоть ненадолго оттолкнуться от мрачной реальности. Не хватало лишь одного человека. — А где Лео? — спросил я, оглядываясь по сторонам. В аудитории его не было. — Опаздывает, наверное, — протянул Каил. — Он в последнее время какой-то странный. С нами не тусуется, на пары опаздывает, всё время что-то пишет в телефоне и оглядывается. Мы его спрашивали, что случилось, а он отмахивается. Может, проблемы какие? Я не смог сдержать тяжёлый вздох. Плечи опустились, в глазах защипало. Я знал, что он пишет. Он всё ещё пытался достучаться до меня. И я прекрасно понимал причину его отрешённости. — Ты чего так распереживался? — удивлённо спросил Эдвард. — Плачешь, что ли? Все повернулись ко мне. По спине прошёл холодок. Испугавшись, что они могут обо всём догадаться, я резко замотал головой. — Нет! Конечно, нет! — поспешно усмехнулся я. — Просто... в глаз что-то попало. Не вовремя. С чего бы мне плакать? Мой голос прозвучал неубедительно. Эдвард склонил голову набок, но, к счастью, не стал докапываться. — Ладно, бывает, — пожал он плечами. — С утра сам себе шампунь в глаз залил, чуть зрение не потерял. — А я однажды мылся гелем для душа с ментолом. Не повторяйте моих ошибок, — усмехнулся Каил, стараясь разрядить обстановку. Я слабо улыбнулся, благодарный им за эту неловкую попытку переключить тему. — Ладно, пойдём... — Эдвард хотел что-то сказать, но в этот момент дверь аудитории резко распахнулась, и я едва не рухнул на пол от переизбытка чувств. — Что тут происходит? — будничным тоном спросил Лео. — По какому поводу собрание? Он беззаботно прошёл вперёд, и тут наши взгляды встретились. Я увидел, как его зрачки расширились. Моё сердце застучало чаще, и мне показалось, что оно вот-вот выпрыгнет из груди. Лео замер с приоткрытым ртом, взглядом скользнул по моему лицу и тяжело сглотнул. Я пошатнулся и, не удержавшись, врезался в стену за спиной, едва не оседая на пол. — Эй! — Каил подхватил меня под локоть. — Ты как? — он помог мне восстановить равновесие. — Всё нормально. Просто... резко голова закружилась, — пробормотал я, не осмеливаясь снова взглянуть на Лео. Кто знает, как ещё отреагирует моё тело на его присутствие. — А ты чего застыл? — услышал я, как один из одногруппников обращается к Лео. — Да... не ожидал его тут увидеть, — хмыкнул он. — С таким синяком. В отличие от меня, его голос не дрогнул ни на секунду. — Да он с лестницы упал, — вмешался Эдвард. — С лестницы, значит... — задумчиво протянул Лео. — Осторожнее надо быть, — уже напрямую обратился он ко мне. — Ага... — промямлил я, всё ещё избегая его взгляда. — Кстати, я пришёл сказать, что пару перенесли на этаж выше. Мы уже и так опоздали, — как ни в чём не бывало продолжил Лео. — Как перенесли?! — воскликнул кто-то из группы. — Почему никто не предупредил? — Предупредили, вообще-то, — ответил он спокойно. Раздалось лёгкое движение — кажется, он доставал что-то из рюкзака. — Вот, на первом этаже висело объявление. И в группу в мессенджере тоже скинули. Вы, видимо, были слишком заняты изучением лица Тео. Я услышал, как он убрал телефон в рюкзак. — Ты как, кстати? В медпункт не надо? Я уже собирался сказать, что всё в порядке, но в следующую секунду понял его намёк. Лео пытался вытащить меня отсюда. Устроить разговор тет-а-тет. Отличный повод. — Думаю, стоит проверить давление, — наконец подняв на него взгляд, я слабо улыбнулся. — В висках пульсирует. — Я провожу, — Лео подошёл ближе, уверенно взял меня под локоть и мягко, но решительно освободил из хватки Каила. — А вы чего застыли? — бросил он через плечо. — Пара уже минут двадцать как идёт. За спиной послышалась суета, недовольное бурчание, шарканье — одногруппники нехотя потянулись к выходу. Лео, не обращая на них внимания, повёл меня вниз по лестнице. Я шёл за ним молча, заранее догадываясь, куда он направляется. Не дойдя до конца пролёта, он резко свернул в сторону мужского туалета. Мы зашли внутрь — помещение было пустым. Лео вытащил из рюкзака тонкую скрепку, и, быстро поковырявшись в замке, запер нас изнутри. — Ты... откуда ты... — я растерянно уставился на него, не веря своим глазам. — Потом, — коротко бросил он, а в следующую секунду резко подошел ко мне и, не дав опомниться, жадно впился в мои губы. От неожиданности я громко охнул, вцепившись в его плечи. Сердце пропустило удар, а затем забилось с такой силой, что, казалось, оно разнесёт грудную клетку изнутри. Лео крепко прижал меня к себе, его руки обвили мою талию, словно пытаясь убедиться, что я настоящий, что я здесь. Между нашими телами не осталось ни миллиметра воздуха. Мои щёки вспыхнули, будто от пощёчины, внизу живота всплыло знакомое, жгучее тепло, скрутившееся в тугой, болезненно-сладкий узел. Всё внутри дрожало — от удивления, от желания, от страха, что всё это вдруг исчезнет, как мираж. Я запустил пальцы в его волосы, жадно, с замиранием, сжимая их, словно в попытке задержать этот момент, удержать его здесь, с собой. Поцелуй стал глубже, смелее. Его губы жадно искали мои, прикусили нижнюю, требовательно, почти упрямо. Я ответил тем же — захлебнувшись в этом безумии, забыв, где мы, кто мы, что вокруг. В помещении стало невыносимо жарко. Дыхание сбилось, голова кружилась, а в ушах стучал пульс. Мы были одни во вселенной. Два безумца, целующиеся в мужском туалете института. Если бы это увидел мой отец — у него бы точно случился инфаркт. Первым отстранился Лео. Его пальцы бережно скользнули по моей щеке — нежно, с затаённой тревогой. Он тяжело дышал, глаза блестели от сдержанных эмоций. — Я скучал… — выдохнул он. — Я тоже, — ответил я, дрожащей рукой коснувшись его лица и нервно закусил губу. — Прости, что не ответил ни на одно сообщение… — Уверен, у тебя были веские причины, — тихо сказал он, но в голосе уже нарастало напряжение. Его взгляд скользнул к моему лицу — к синяку. Челюсть Лео напряглась. — Есть ещё? — зло процедил он, не сводя с меня глаз. Я растерялся, не сразу поняв, о чём он. Но Лео не ждал ответа — потянулся к краю моей футболки. — Лео… — начал я, но он уже тянул ткань вверх. Я попытался остановить его, перехватил руку, но он выдернул её с неожиданной резкостью. — Где ещё он тебя бил? Он задрал мою футболку — и выругался. Я отвёл взгляд, чувствуя, как горит лицо. Моё тело было усыпано синяками и ссадинами всех возможных оттенков — багровыми, жёлтыми, почти чёрными. Следы, которые невозможно было скрыть. Отец постарался на славу. Мне повезло, что хоть кости остались целы. — Мы должны сообщить в полицию. Я заметил, как Лео потянулся к рюкзаку. Паника подступила мгновенно — я испугался, что он и впрямь сейчас достанет телефон и начнёт набирать номер. — Нет! — выкрикнул я слишком резко. Он вздрогнул от неожиданности, выронив рюкзак. Содержимое с глухим звуком рассыпалось по полу — тетради, ручки, телефон, блокнот… сигареты? — Ты куришь? — удивлённо поднял я брови. — Иногда, — буркнул Лео, уже опускаясь на корточки, чтобы собрать вещи. — Ты никогда не курил при мне, — сказал я, присаживаясь рядом. Я взял в руки пачку, повертел её в пальцах. — Почему? — Потому что курю только когда нервничаю. А я, вообще-то, не часто нервничаю, — раздражённо ответил он. — И не думай, что я позволю тебе так легко уйти от темы. — Из этого ничего не выйдет, — тихо сказал я, протягивая ему сигареты обратно. — У него слишком много связей. И… Я замолчал на полуслове, чувствуя, как ком в горле становится всё плотнее. — И? — Лео не отводил взгляда Он пообещал избавиться от тебя. Эту фразу я не смог произнести вслух. У отца было слишком много связей. Глупо было бы думать, что его угрозы — просто слова. Я знал: если мы с Лео не прекратим общение, он может пострадать. — Прости, — выдохнул я, опуская взгляд в пол. — Эй, — Лео мягко поднял моё лицо за подбородок. — За что ты извиняешься? Он посмотрел на меня — светло, искренне, по-доброму. Я не выдержал. Слеза, давно накапливавшаяся внутри, наконец вырвалась наружу и скользнула по щеке, намочив его пальцы. — Нам... нам лучше больше не встречаться, — прошептал я, голос срывался. Мне стоило немалых усилий не отвести взгляд. — Погоди... Что? — Лео вдруг усмехнулся. — Мне сейчас показалось? Я непонимающе уставился на него. Что смешного он нашёл в моей фразе? Я ведь говорил серьёзно… или он просто не поверил? — Лео, — вытерев слезу, я нахмурился. — Это может плохо кончиться. Мы должны… — Заткнись! — перебил он резко и неожиданно, схватив меня за лицо двумя пальцами. Я ойкнул и застыл с открытым ртом, пока он сверлил меня гневным, почти бешеным взглядом. — Почему ты позволяешь ему диктовать твою жизнь? — Ты не понимаешь… — я попытался отстраниться, но Лео лишь усилил хватку. — Ты делаешь мне больно… — прошептал я, скривившись от боли. Он замер.  — Прости, — буркнул, резко отпуская моё лицо. Провёл рукой по волосам, взъерошив их. — Чёрт. Мне нужно покурить. Когда он потянулся за сигаретами, я испугался: — Ты собираешься курить прямо здесь?! В туалете?! Лео пожал плечами. — Почему нет? Мы заперты. Сейчас идут пары — сюда никто не зайдёт. Если открыть окно, пожарная система не сработает. Всё под контролем. Я смотрел, как он достаёт сигарету… и вдруг сам не понял, откуда вырвались мои слова: — А можно и мне? Он удивлённо приподнял брови.  — Серьёзно? Ты? И что скажет твой папочка, когда узнает? Хочешь добавить ещё один повод для побоев? — он усмехнулся, но, заметив, как я помрачнел, тут же осёкся. — Ладно. Идём. Он протянул руку, помогая мне подняться с пола. Мы подошли к большому окну, распахнули створку. Снаружи — ни души. Лео достал сигарету, чиркнул зажигалкой и глубоко затянулся. Потом резко притянул меня к себе и выдохнул дым прямо мне в губы. Я закашлялся, едва не сплюнув ему в грудь. — Достаточно? — хмыкнул он, ухмыляясь. Откашлявшись, я бросил на него сердитый взгляд. — Это не то, чего я хотел. — Этого достаточно, — сам себе ответил Лео, вновь затянулся и, выпустив дым в окно, усмехнулся. — Ты как ребёнок. Боишься, что отец тебя накажет, но при этом так и тянет сделать что-нибудь безумное. Думаешь, он обрадуется, если учует от тебя запах сигарет? Я хотел было возразить, но вовремя прикусил губу. Он прав — я ребёнок. Глупый и безрассудный. Вместо того чтобы оттолкнуть Лео, я вдруг решил покурить вместе с ним. Вот же идиот. — Лео, послушай...  — Нет, это ты послушай, — он одним движением швырнул бычок в окно, закрыл створку и, развернувшись ко мне, заговорил серьёзно: — Я не хочу подвергать тебя опасности. Но и отпустить — не могу. Мы могли бы попробовать сохранить всё в секрете. Сделать так, чтобы твой отец ни о чём не догадался. Я даже готов бросить к чёрту этот институт, чтобы у него не было поводов думать, что мы пересекаемся на парах. Он замолчал, всматриваясь в меня. — Но только если ты сам этого хочешь. Заставлять тебя я не стану. Приму любое твоё решение. Выбор за тобой. — Думаешь, у нас получится его обмануть? — с сомнением спросил я. — Не сомневайся во мне, — улыбнулся Лео. — Только скажи, и я всё устрою. Он говорил так убедительно, что у меня не оставалось сомнений — если кто и сможет, так это он. Но больше всего поражала не его уверенность, а решимость. Лео не испугался моего отца. Он понимал, на что тот способен, и всё же дал мне выбор. Интересно, был бы он таким же решительным, если бы я рассказал ему всю правду? Может, мне стоило... Это было бы честно. — Лео, дело не в том, что отец сделает со мной. Проблема в том, что он может сделать с тобой, — наконец решился я хотя бы намекнуть. — И что же он сделает? Убьёт? — в его глазах вспыхнул интерес. — Что он тебе сказал? Я растерялся. Лео отреагировал совсем не так, как я ожидал. Он смотрел на меня с вызовом, почти провоцируя: «Ну же. Скажи это вслух». — Я не знаю. Но он может сделать что угодно... — пробормотал я. — Значит, нам просто нужно быть очень осторожными, — он выделил это слово с нажимом. — Так ты со мной? Мне стало страшно. Лео — безумец. Ещё безумнее, чем я, который вдруг решил научиться курить. Возможно, он просто не до конца понимал, во что ввязывается. На его месте я бы давно сбежал. Неужели его чувства ко мне настолько сильны?.. От этой мысли моё сердце затрепетало. Ещё никогда в жизни никто не был готов ради меня на что-то подобное. И я был счастлив, что этим человеком оказался именно Лео. Потому что он значил для меня куда больше, чем весь остальной мир. Он и был моим миром. — Я с тобой, — твёрдо произнёс я, делая шаг вперёд. — Вот и отлично, — улыбнулся он, притягивая меня к себе и мягко касаясь моих губ.