Трискелион

      Новый Орлеан встретил так же негостеприимно, как и несколько лет назад провожал. Арманд Рут и по совместительству американский врач родом из Франции ощущал, как это место не радо его возвращению. Природа болотного Нового Орлеана будто отвергала того, кто когда-то давно оставил её и отрёкся от прошлого.       Сойдя с поезда и покинув вокзал, он старался не обращать на это внимания. В профессиональной деятельности не было места чувствам и ностальгии, хоть отчасти он приехал сюда и из-за них. Однако стоило заселиться, как стойкое ощущение враждебности этого города и штата дало о себе знать вновь.       Арманд Рут не особо любил Новый Орлеан и был очень рад, когда родные решили покинуть его раз и навсегда. Но теперь, вернувшись сюда вновь, господин Рут ощущал, что старые раны дали о себе знать. Отчасти он сам был этому виной. Старые ошибки проявлялись словно фотографии на плёнке. И Арманду было суждено столкнуться с ними лицом к лицу.       У него была запланирована встреча. Давно обговоренная в ходе формальной переписки, она должны была состояться через несколько часов. И она пугала. Хоть Арманд и его эгоистичные желания и стали причиной этой встречи, но от этого сбежать хотелось не меньше. Однако деваться было некуда. Брат всегда говорил, что страхи нужно принимать, а не бежать от них по головам крокодилов. Луизианы в нём было куда больше, чем в остальных членах семьи. И всё же он оказался полностью прав. Став врачом, Арманд Рут осознал, что каждый страх рано или поздно появляется на пути с нахальной улыбкой. И вместо того что бы избегать, лучше было принять его и двигаться дальше.       К тому же они просто обязаны были поговорить.       Господин, услышав о необычной встрече, своего врача отпустил. В религии он не веровал, но и без сильной надобности встревать не желал. А поэтому совсем скоро, поймав экипаж, Арманд отправился на болота. Всё это время память подкидывала картины из прошлого. Та же местность, только теперь Арманд стал старше. Как и всё здесь. Как и деревья, и дороги, и люди... и Демиан. Именно к нему господин и держал путь. Узнав, что его нанимает человек родом из Нового Орлеана, да ещё и какой, Арманд тут же вспомнил навеки вырезанное в памяти лицо. Глаза. Символы, что служили для самых разных нужд. И улыбку. Улыбку, какая могла быть только у него.       А потом в сердце воткнули невидимый нож и пришлось вспомнить о жестокой реальности. Всё давно прошло. Теперь они друг другу никто.       Удивительным казалось то, что Демиан согласился его выслушать, а не послал на радость всем Лоа. Это давало незримую надежду на то, что после всего, что произошло, они смогут нормально поговорить. Надежду, тонкую как нить, но всё ещё существующую.       За размышлениями о прошлом Арманд не заметил, как они приехали. Извозчик получил несколько фунтов за то, чтобы он подождал, а господин Рут пошёл вглубь опасных мест, куда ходили лишь знающие или отчаявшиеся.       Лес казался таким же, каким он его помнил. Пугающим, жутким, будто не из их мира. Арманд, наученный опытом, ступал осторожно, чтобы не застрять где-нибудь и не попасть в капкан болот. Теперь его точно никто не спасёт.       Знакомая лачуга показалась за зарослями кипариса и тилландсий. Знакомая настолько, что Арманду потребовалось время, чтобы сделать шаг. Двинулся он только потому что почувствовал, насколько почва под ногами мягкая. Точно провалиться, если продолжит недвижимо наблюдать. Провалиться не только в тину болота, но и в собственные сомнения, что пока что лишь наблюдали со стороны и не смели вмешиваться в естественный ход событий.       Наконец господин очутился у моста.       «Всё такой же хлипкий, хотя нет. Кажется он стал выглядеть ещё хуже»       Тем не менее Арманд двинулся вперёд. Осторожно, чтобы ни одна доска не сломалась под его весом.       Как вдруг среди кваканья болотных жаб и гнетущей тишины остального мира послышался стук. Такой гулкий и чёткий, что Арманд замер. Это могло быть что угодно: упал один из многочисленных атрибутов бокора или он сам ударил палкой по котлу, барабану. Ради ритуала, снадобья, да ради чего-либо. Это могло быть что угодно, однако Арманд всё равно рванул вперёд, надеясь, что его подозрения останутся лишь подозрениями. Остальной мост он преодолел за пару секунд, уже не беспокоясь о тине и аллигаторах под ногами.       Дверь распахнулась просто. Судя по виду, её тоже не меняли с тех самых пор, но Арманда привлекло не это. А картина практически в центре дома. Демиан, давно знакомый Демиан стоял на коленях рядом со смутно знакомой девушкой из поезда и ладонью проверял её пульс. Чёрные пальцы легли на артерии, многочисленные кольца задевали бледную кожу. Жрец казался собранным, но глаза выдавали волнение. Арманд хлопнул дверью, привлекая к себе внимание.       — Отойди, — тут же скомандовал он, полностью позабыв о всём, что хотел сказать.       Стоило склониться над той, что представилась просто как "Норма", он вернул трезвость ума и постарался пояснить:       — Я её знаю. Познакомились в поезде.       Сил посмотреть на Демиана не хватало. Боги, всё должно было быть не так! Они должны были поговорить и обсудить ситуацию как цивилизованные члены американского общества. Так почему беда настигла в прямом смысле ещё на пороге?       Арманд не ожидал, что появится мешающий фактор. Но когда этот фактор - человек, которому стало плохо, он не мог проигнорировать и пройти мимо. Этический кодекс не позволял. Собственное сердце билось бы не в прежнем ритме, если бы эгоизм наступил на горло гуманизму.       — Просто обморок.       Бокор ничего не сказал. Арманд собирался посмотреть на него, как вдруг девушка очнулась.       — Respirez! — быстро проговорил Рут, стараясь удержать её в сознании. — Respirez!       Норма посмотрела на врача и, кажется, узнала.       — Арманд?       Господин помог ей подняться. Девушка задавала вопросы, слишком много вопросов, однако Арманд не знал, как на них отвечать. Тем более в присутствии Демиана. Поэтому предложил пройти на воздух. От ещё большей неловкости ситуации спасла вскоре наступившая у Нормы мигрень и как бы негуманно это не было, а Арманд был рад. Он даже не повернулся к жрецу. Теперь не мог.       — Я... загляну позже.       — Как скажете.       А Демиана, кажется, это забавляло. Хоть в словах и угадывалось деловое обращение, но в голосе звучала усмешка. Видимо, напряжение Рута было слишком заметно.       — Берегите себя, мисс Эрхарт!       Последнее, что услышал. Арманд, это звон браслетов на руке бокора. Встречу действительно пришлось отложить.       А после Арманд угодил в ловушку дряхлых досок и был спасён той, что некоторое время назад сама нуждалась в спасении. День просто не мог стать хуже.       Болота они покинули быстро. Стоило оставить мадам Эрхарт у обветшалого поместья, как Арманд Рут двинулся в сторону экипажа. Извозчик стоял на том же месте, как и договаривались, ждал господина. Однако стоило подойти к повозке, как навязчивая мысль закралась в голову. Из-за курьёза в лачуге жреца Вуду, он так и не успел сделать то, к чему готовился ни одну неделю. Всё произошло слишком быстро, да и стал бы кто так поздно задерживаться на болотах чуть дольше положенного? Демиан отпустил его спокойно, даже с усмешкой, однако всё равно это казалось чем-то странным, незаконченным. Как врач, Арманд не любил незавершённые дела. Как врач, Арманд ненавидел, когда от дел оставался привкус разочарования. Настолько давние и выгрызшие в районе грудной клетки себе нору — тем более. Извозчик уже заметил своего господина, но Арманд продолжал стоять на одном месте, в мыслях метаясь из одного морального угла к другому. Закончить дело, поговорить, завершить давно назначенную встречу. Или вернуться в безопасный город подальше от дряхлых досок и неприятных разговоров. В голове всплыли слова брата. Рут нащупал пальцами брошь и сделал выбор.       — Вы можете ехать. Я ещё немного задержусь.       Извозчик посмотрел на него с сомнением, но всё же дёрнул вожжи.       А после Арманд вернулся к лачуге. Постучал, не дождавшись ответа вошёл. Дверь всё так же не была заперта. Демиан слишком полагался на свойства кирпичной пыли, как и раньше.       Первое, что увидел Рут — украшения. Амулеты, талисманы и самые разные атрибуты украшали дом. Арманд узнал символ со змеями, что висел на дальней стене. Из-за Нормы у врача не было времени осмотреть убранство дома, однако теперь Кадуцей сразу бросился в глаза. Этот гобелен когда-то служил для него напоминанием, что магия Вуду была не только тьмой, но и светом, однако теперь, спустя столько лет, Арманд предпочёл отвернуться. И тут же наткнулся взглядом на хозяина дома, увлечённого чем-то Демиана. Тот будто забыл о том, что совсем недавно на полу его хижины потеряла сознание девушка, да и вообще забыл о всём, кроме работы.       «Не меняется. Никогда»       На губах показалась лёгкая улыбка, однако Арманд быстро её убрал и собирался заговорить. Открыл рот, по привычке коснулся броши, однако жрец перебил. Даже не поднимая взгляда, проговорил быстро, но с нотой загадочности:       — Чувствую, что вам нужна земля и мёд, мой добрый друг.       И вновь мешающий фактор. Арманд выдохнул, пытаясь признать поражение и то, что всё произошло не так, как он хотел.       — Демиан.       Однако бокор не хотел переходить на имена.       — Я не угадал? Так что же вы забыли в таком месте, Господин Рут?       Обычный человек не воспринял бы слова Демиана как оскорбление. Наоборот, он был весьма учтив и не фамильярдничал. Прям профессионал своего дела. Но подобная отстранённость Арманду была чужда. Хоть он и понимал, что полностью заслужил такое отношение, но менее неприятным от этого беседа не становилась.       — Мне стоит уйти?       — Мы обговаривали это уже давно, и даже из-за внезапного визита мисс Эрхарт я не буду отменять встречу.       — Я не об этом. Вижу же, что тебя что-то беспокоит. Можешь обманывать своих клиентов, но не меня. Если ты не хочешь меня видеть...       Демиан всё же оторвал взгляд от котелка. Сузил глаза, усмехнулся. И выдохнул громко, артистично. Точно актёр на сцене Бродвея. Арманду ничего не оставалось, кроме как замолчать.       — Признаться честно, эта леди испортила мне настроение. Сама с магией дел не имела и подумала, что её не может быть вовсе. Но она ещё вернётся. Все возвращаются.       Взгляд бокора лишь на миг скользнул по чужой одежде, а потом вернулся к поиску нужных трав.       — Так что тебе нужно было? Слышал господин Ге...       — Не верит в вашу магию. Я здесь не из-за него.       Со стороны жреца послышался смешок. Не громкий, так, под нос, но это заставило господина замолчать.       — Тогда я не в силах тебе помочь. Вуду откликается лишь тем, кто в него праведно верит. Без притворства и лжи, без внушения и... скептицизма.       Демиан прищурил глаза, стоило Арманду подойти ближе. Тот вообще держался отстранённо, словно змея, что защищала себя и свой дом. Обычный человек и не заметил бы, однако Рут знал его слишком хорошо. И Арманда подобное не пугало. Хоть он и был врачом, то есть, по долгу службы, чутким, но именно это и давало увидеть сокрытое даже в таких людях, как бокор. А именно то, что Демиан не хочет возвращаться к диалогам, которые забылись так давно. Как бы он не вёл себя в переписке, а теперь всё было на лицо.       — Боюсь, я отослал извозчика. Придётся добираться до города самостоятельно и надеяться, что по пути больше не попадётся тины или голодных аллигаторов.       На миг жрец улыбнулся. Сомнений, что он вспомнил прошлое, не оставалось. Но, к сожалению, вскоре его лицо приобрело привычную отрешённость и бокор спокойно проговорил.       — Ты можешь остаться. Надеюсь твой господин не подумает, что тебя выкрали шаманы.       — Нет, он подумал, что это сделали шаманы.       — Не верит, но разбирается. Теперь понятно, почему именно ты стал его лечащим врачом.       Арманд услышал в его голосе иронию, но реагировать не стал. Всё же... Демиан был прав.       — Я хотел поговорить с тобой.       И всё же пора было решаться. Раз Демиан разрешил, значит не ненавидел. Значит у него был шанс и им нужно было воспользоваться.       — Не сегодня, — бокор отверг любые попытки начать диалог и отвернулся. — Норма Эрхарт принесла мне плохую новость и я не хочу омрачать этот день ещё больше. Ты пробудешь в Новом Орлеане ещё какое-то время и позже я тебя обязательно выслушаю. Но не сейчас.       — Я лишь хотел извиниться.       Взгляд жреца задержался на господине. Что-то заставило его всмотреться в силуэт человека напротив. Он будто порывался подойти, но сомневался.       — Ты можешь остаться. А мне нужно на время уйти, закончились некоторые травы, которые можно собирать исключительно ночью.       Не проронив более ни слова, Демиан покинул хижину и закрыл дверь. Сомнений, что он просто ушёл от разговора не было. Однако Арманд решил сделать то, что делал всегда: поверить. Как и в магию, коей занимался хозяин дома, как и в то, что всё можно исправить. Оглянувшись и найдя глазами кровать на том же месте, что и всегда он опустил голову. Снял пиджак, после жилетку. Отложил вещи в сторону, а Брошь положил сверху. Как бы не хотелось покончить со всем, судьба не благоволила. Лоа явно не желали ему хорошего конца, но раз это было так, то оставалось лишь плыть по течению и надеяться, что рано или поздно оно не выкинет в топкие болота.       Рут остался в рубашке и штанах. Завалился на постель и прикрыл глаза. Так создавалось призрачное ощущение, что всё осталось по-старому. Что не было этих годов, не было выбора, который всё безвозвратно поменял.       К сожалению, ощущение это сохранилось лишь до утра. Потому что когда Арманд проснулся, Демиан так и не вернулся домой.