Шоколад с персиком

— Субон, братан, ну чего тебе стоит? — Ныл в трубку Намгю, когда молил Субона подменить его всего на одну смену, — Деньги там платят нереальные, я тебя не обижу! И работа не пыльная! Всего-то сидеть да детишек возить. — Намсу, я права еще с прошлого раза не восстановил, ну какой водитель? Я лучше начну ловить крысят, than humiliating myself in front of the cops again! Но, признаться честно, деньги были нужны, как воздух. По карточкам шаром покати, вот и приходится идти туда, куда пошлют. — Один день и я найду тебе что-нибудь подходящее, ну правда, о-о-очень выручишь! Только один день! — Молясь в телефонную трубку, Намгю тёр ладошки так, что это было слышно и до смешного тупо. — Ладно-ладно, всего на один день! Но только на один! — Чхве выдохнул в трубку, открывая пустой холодильник, уже зная, что придется давиться лапшой из круглосуточного. — И ночь… — Поправил Гю как ни в чем не бывало. — WHAT?! — Что? Я хочу провести со своей барышней ночь, будь человеком, пойми меня! Ты же знаешь этих Ли! Они меня съедят живьем, если я не выйду на работу! Субон поморщился. По вечному нытью и рассказам друга он прекрасно знал, какая эта семейка противная. Богатенькие снобы, привыкшие, что все пляшут под их дудку. Но у него самого ситуация была не лучше. Кредиторы стучались в дверь каждый день, а в холодильнике мышь повесилась. Чхве замялся. С одной стороны, ему жутко не хотелось связываться с этими дурно известными Ли. С другой — деньги были нужны вообще позарез. — Ладно, — Наконец сказал мужчина, — Я согласен. Но смотри у меня, если что-то пойдет не так.! — Да я тебя умоляю, прокатишь свою задницу на дорогой машинке пару раз и получишь хорошенький гонорар да историю, как мы хорошенько повеселились с твоей сес-… — Свинья!!! — Субон скинул трубку, швыряя ту на стол, прерывая дружеское «И я тебя люблю!» по ту сторону. — Пидор патлатый… — Пробормотал он себе под нос, направляясь в душ. Впереди его ждал один из самых длинных и напряженных дней в его жизни. Вскоре на телефоне высветилось уведомление, сообщение от Гю Намгю из клуба Пентагон с адресом его работодателя. Звучал он как логово змей. *** Субон уселся в кожаное кресло шикарного внедорожника, ощущая, как позвоночник моментально расслабляется. «На такую машину, наверное, полжизни пахать придется», — подумал он, проводя рукой по гладкой приборной панели. Ключи зажигания уже были в замке, Намгю, судя по всему, все подготовил. В зеркале заднего вида парень увидел свое отражение. Оно казалось немного нелепым в этом антураже роскоши. Он поправил воротник черной рубашки, стараясь придать себе более представительный вид. Первым пунктом в списке дел значился забор младшего Ли, вроде как, Менги, из какого-то там училища. Субон сверился с навигатором и выехал со двора поместья. Каннамгу, как всегда, бурлил жизнью. Дорогие автомобили проносились мимо, оставляя после себя ворох пыли. Через полчаса он уже стоял у ворот учебного заведения, высматривая Менги. Вскоре из дверей вывалилась группа подростков, Субон сразу же узнал нужного парня — типичный отпрыск богатеньких родителей: стильная одежда, модная прическа и надменный взгляд. Менги небрежно закинул рюкзак на плечо и направился к машине. Открыв заднюю дверь, он удивленно уставился на Субона. — Намгю, ты что, покрасил волосы в фиолетовый? — С ухмылкой спросил он, не особо вглядываясь в лицо водителя, что-то разглядывая в своем телефоне, — Отстой полнейший! — Субон тут же почувствовал, как его брови поползли вверх. Вот же мелкий засранец! — Я не Намгю. — Четко, без запинки произнес мужчина, совсем не собираясь прогибаться под сына влиятельных людей. — Меня зовут Чхве Субон, сегодня я Ваш телохранитель. Менги закатил глаза, явно не впечатленный этой информацией. — Плевать, Субон или Намгю. Поехали уже, я опаздываю на встречу с друзьями. В салоне машины повис легкий, едва ощутимый запах — тонкий и притягательный, словно невидимая аура, окутывающая пространство. В этом аромате смешивались сладкие ноты спелого персика и горьковатые оттенки темного шоколада, создавая необычное сочетание, которое одновременно успокаивало и пробуждало какие-то странные чувства. В силу своего «проработанного профессионализма», Чхве не заострялся на этом, выполняя работу. Менги-то и подавно, привыкший к таким мелочам, почти не обращал внимания на свой запах. Несмотря на это, Субон не стал заострять внимание на феромонах. У него была своя задача и он сосредоточился на ней. Они направлялись в какой-то клуб-бар, шумный и яркий. Мужчина, глядя через зеркало заднего вида на Менги, спросил с легкой долей сомнения: — Вам восемнадцать-то есть? Для таких мест Вы выглядите слишком молодо. Ли хитро улыбнулся, сверкнув глазками. — Это не важно, когда ты постоянный VIP-клиент. — Его уверенность и спокойствие говорили сами за себя, для него двери этого заведения всегда были открыты. Субон хмыкнул про себя. Богатые детки, что с них взять? Он припарковался у входа в клуб, откуда доносилась громкая музыка и свет вырывался наружу. Парень выскочил из машины, даже не попрощавшись, а после скрылся в толпе у входа. Чхве проводил его взглядом, чувствуя легкое раздражение, хоть запах стал понемногу выветриваться. Мог бы хоть спасибо сказать, принцесса… Впрочем, ему заплатят за это, ещё и немало. Мужчина заглушил мотор, откинулся на спинку сиденья и достал телефон. У него было пару часов свободного времени, пока этот Менги не наиграется в крутого подростка. Он пролистал ленту новостей, попутно поглядывая на вход в клуб. Интересно, что там внутри? Всегда любил такие места, очень шумно и весело, хоть бурная юность и прошла почти, но Субон иногда (точнее, очень часто) позволял себе так же оторваться на подобных мероприятиях. Время тянулось медленно. Чхве уже начал клевать носом, когда телефон завибрировал. «Заберите меня сейчас же! Выйду через черный ход» — Пересланное сообщение от Менги, которое Намгю любезно отправил другу с прикрепленным фото, где они с Сэми сидят в ночных увлажняющих масках тигра и свинки. Субон вздохнул, разглядывая фото и посмеиваясь, чем прогонял накатившую сонливость. Ладно, еще немного подождать и можно валить домой. Он завел машину, а потом подъехал к указанному месту, стараясь не привлекать внимания. Из клуба выходили люди, но никак не тот богатенький хрыч, который ему нужен. Чхве нервно постукивал пальцем по рулю, высматривая пацаненка. То и дело за шкирку выволакивались пьяные тела, кто-то выходил на крыльцо, только чтобы закурить и подышать свежим воздухом, отдыхая от долбящей в уши музыки. Вскоре из темного переулка, шатаясь, вышел и сам Менги. Видок у него был не самый свежий. — Поехали отсюда, — пробормотал он, плюхаясь на заднее сиденье, — И побыстрее! Субон, не задавая вопросов, вдавил педаль газа. Похоже, что у этого вип-клиента вечер прошел не так уж и круто. В салоне опять повисла тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием Ли. Чхве незаметно бросил на него взгляд через зеркало. Тот сидел, откинувшись на сиденье, расправлял ворот рубашки, словно ему не хватало воздуха. Его движения были резкими и дерганными, Субон заметил, как дрожали его руки. Расстегнув пару пуговиц на рубашке, Менги, казалось, немного пришел в себя. Но запах… Запах феромонов омеги стал почти осязаемым. Приторно-сладкий аромат персика и шоколада заполнил все пространство, давя на альфу. Шоколад с персиком, персик в шоколаде. Блять! Как же душно! Субон невольно поморщился. Он попытался не обращать внимания, сконцентрировавшись на дороге, но запах становился все сильнее и навязчивее. Альфа внутри него начинал бунтовать, требовать внимания. Субон стиснул руль, чувствуя, как на лбу выступает пот. Чтобы хоть как-то приглушить этот эффект, он незаметно зажал нос рукой и открыл окно на полную, стараясь дышать ртом. Это немного помогало, но напряжение в салоне оставалось едва ли не физическим. — Все нормально? — с трудом выдавил из себя Субон, стараясь, чтобы голос звучал максимально ровно. Омега лишь промычал что-то невнятное в ответ, продолжая сидеть с закрытыми глазами. Водила решил больше не задавать вопросов. Он понял, что лучше просто довезти этого мальчишку до дома и как можно скорее. Ему самому уже было не по себе от всей этой ситуации. Менги и правда было нехорошо. Сначала он просто сидел, пытаясь унять дрожь и восстановить дыхание, но чем дольше они ехали, тем сильнее становилось его внутреннее беспокойство. Он начал ерзать на сидении, садясь то так, то эдак, будто это могло помочь унять разбушевавшиеся гормоны. Он то переминался с ноги на ногу, то сжимал кулаки, то разжимал их, тщетно пытаясь найти удобное положение, но становилось только хуже. Вдруг Менги почувствовал чужой, незнакомый запах. До этого он старался вообще не обращать на него внимания, но теперь… Запах альфы проникал в самые глубины его сознания, разжигая первобытные чувства, которые он отчаянно пытался подавить. Салон машины наполнился запахом табака и ириса, теплым, глубоким и манящим, каким-то мускусным. Менги больше не мог сопротивляться. Он медленно подался вперед, словно его притягивала невидимая сила. В голове что-то щелкнуло, отключая остатки разума. Парень приблизился к Субону почти вплотную, ощущая тепло от тела мужчины, глубоко вдохнул. Запах альфы был пьянящим, возбуждающим, лишающим воли. Это был запах силы, власти, уверенности. Видит Бог, Ли больше не мог себя контролировать. Он потянулся носом к его шее, вдыхая глубоко и жадно, словно пытался утолить жажду. Феромон Субона запал ему в душу, распаляя желание, которое он не смел себе позволить. Запах был настолько сильным, что у него закружилась голова. Субон резко затормозил, выруливая на обочину. Машина остановилась, качнувшись, тишину разрывал лишь шум мотора. Чхве сидел неподвижно, словно каменный, вцепившись в руль побелевшими пальцами. Он не мог поверить в то, что сейчас происходит. Угораздило же работяге выйти именно в эту смену. В больших карих глазах Менги плескалось безумное желание, они потемнели и казались почти черными в полумраке салона. Взгляд был затуманенным, сосредоточенным только на Субоне. Парень словно потерял остатки разума, существовала лишь потребность, навязчивое стремление к объекту обожания, к мужчине, что сидел рядом, о котором завтра он, вероятно, даже не вспомнит. Он и правда не слышал ничего из того, что говорил водитель, слова проходили мимо, не задерживаясь в сознании. Пальцы дрожали, когда он пытался расстегнуть ненавистные пуговицы на рубашке Чхве. Одна поддалась с треском, отлетев в сторону. Менги тут же запустил руку под ткань, оглаживая горячую кожу, чувствуя учащенное сердцебиение. Субон сопротивлялся вяло, скорее по инерции. Слова о том, что мальчишке нужно домой, звучали неубедительно, даже для него самого. Однако, когда Менги сорвал пуговицу, что-то внутри перевернулось, смешиваясь с разочарованным шиканьем из-за испорченной новой рубахи. Это был сигнал, разрешение, снятие всех моральных ограничений. Чхве никогда не отличался излишней скромностью, а такой напор со стороны Менги его попросту завел. Он резко оттолкнул парня обратно на задние сидения, заваливаясь сверху. В глазах больше не было ни колебаний, ни сомнений. Субон склонился к Менги, накрывая его губы поцелуем. Сначала нежным и робким, словно пробуя, а затем все более страстным и требовательным. Субон одним движением сорвал с Менги штаны вместе с нижним бельем. Ткань скользнула вниз, обнажая возбужденное тело. Член омеги был готов к ласкам, пульсируя в предвкушении. Субон нежно провел пальцем по головке, Менги в ответ застонал, запрокинув голову. Он действительно тек, прозрачная смазка блестела в свете ночной улицы, проникающем в салон автомобиля. Страх в его глазах смешивался с нетерпеливым желанием. Субон нащупал кнопку сверху, включая лампочку и озаряя пространство теплым желтым светом. Альфа отстранился на мгновение, срывая с тела Менги рубашку и отбрасывая ее на водительское сиденье. Тело покрылось мурашками от перепада температуры, салон машины уже давно не казался таким душным. Он спустился ниже, оставляя влажные дорожки поцелуев на шее и ключицах Менги. Парень застонал, запрокидывая голову, давая Субону больше пространства. Чхве нежно провел языком по чувствительной коже, вызывая новую волну мурашек и еще один нежный стон из приоткрытых губ. Чхве полюбовался открывшейся картиной. Бедро действительно блестело от обильной смазки, воздух вокруг был пропитан тягучим ароматом возбуждения. Менги смотрел на него снизу вверх с плохо скрываемым страхом и слепым обожанием. Субон усмехнулся. Ему нравилось доминировать, нравилось видеть эту смесь трепета и желания в чужих глазах, особенно когда они совсем недавно пытались казаться сучьими, недоступными. Он вернулся к поцелуям, целуя внутреннюю сторону бедер, поднимаясь выше к члену. Менги судорожно вздохнул, хватаясь за его волосы. Субон ласкал его не то, чтобы нежно, но весьма уверенно, зная, как довести парня до безумия. Он чувствовал, как тело Менги напрягается и дрожит в предвкушении. Субон взял в рот глубже, захватывая чувствительную плоть обветренными губами. Стоны становились громче, прерывистее, превращаясь в хриплые вздохи. Он чувствовал, как Менги сжимает его крашенные патлы, притягивая ближе, словно боясь, что он остановится. Вскоре Менги начал выгибаться, его тело забилось в конвульсиях. Субон, не ослабляя хватки, продолжал ласкать его, пока парень не достиг пика наслаждения, издав протяжный, полный блаженства стон. Тело парня быстро обмякло, дыхание стало прерывистым и тяжелым. — Предупредил бы, — Наигранно обиженно произнес хриплый голос, прежде чем передать семя через поцелуй его же хозяину. Менги заерзал ногами, пытаясь отвернуться от грубых губ. Мужчина медленно провел пальцем по намокшему входу, не удивляясь тщетному прерывистому вздоху. Вводя второй палец почти сразу же, Субон наблюдал за реакцией Менги. Тот слегка дернулся, но не отстранился, сильнее цепляясь пальцами за волосы. Чхве услышал тихую фразу, сорвавшуюся с его губ, и это подстегнуло его. — Пожалуйста, Субон… — Даже имя запомнил, удивительно! Он сдернул Менги, словно куклу, за запястья, разворачивая его на четвереньки с такой силой, что у того хрустнули кости. Никаких телячьих нежностей, лишь грубая животная потребность. Менги не успел и пикнуть, как Чхве, шикнув что-то нечленораздельное, вошел в него резко, без прелюдий. Сладкая агония пронзила все тело, заставляя содрогнуться. Альфа, словно опасаясь крика, зажал чужой рот своей широкой ладонью, пальцы больно врезались в щеки. Дышать стало труднее, а боль и тяжесть внизу живота усиливалась с каждым толчком. — Но зови меня лучше господин Субон. Как-то неуважительно, я же все-таки старше тебя. Менги дернулся, пытаясь высвободиться, но хватка Субона была железной. Он чувствовал, как слёзы застилают глаза, но не мог издать ни звука, лишь глухие всхлипывания вырывались из-под ладони. Мужчина двигался быстро и грубо, не обращая внимания на состояние Менги. В голове пульсировала лишь одна мысль: подчинение, безоговорочное. С каждым толчком Субон приближался к своей цели. Он чувствовал, как тело Менги дрожит, а сопротивление постепенно угасает. Что-то отчаянное в глазах померкло, уступив место смирению, словно он понял, что бороться с удовольствием бесполезно. Это раззадорило Субона еще больше. Он нагнулся к уху Менги и прошептал: — Good boy, ты все понимаешь. Эти слова стали последней каплей. Менги окончательно сдался, позволив Субону делать все, что тот пожелает. Он больше не всхлипывал, не сопротивлялся, лишь тихо постанывал в чужую ладонь, телом охотно принимая каждое движение. Субон томно выдыхал в самое ухо, сжимая бедра юноши так, что оставались красные следы. Ему всегда нравилось чувствовать такую власть, такую безусловную отдачу, он обманет, если скажет, что это его первый омега. Но зато какой… Каждый толчок отдавался сладостной болью, заполняя все тело жаром. Менги чувствовал, как член Субона раз за разом касается его простаты, заставляя вздрагивать и стонать еще громче. — Г-господин Субон.! — прохрипел Менги в ладонь, это прозвучало так жалобно, как мольба. Нет, это и было мольбой. Мужчина усмехнулся, ослабил хватку на его губах, позволяя издать более отчетливый стон. Голову сносило от того, как было произнесено это имя, особенно в таком контексте. Салон наполнился тяжелым дыханием и сладкими стонами. Ли чувствовал, как приближается разрядка, тело била мелкая дрожь. Субон тоже был на пределе, его движения стали более отрывистыми и резкими. Он закусывал губу, когда внутри Менги все сжималось в предвкушении. Их накрыло одновременно. Менги закричал в голос, изгибаясь в спине, ведь Чхве кончил глубоко внутрь него. Чувствуя, как семя обжигает все нутро, он захныкал. Субон замер, тяжело дыша, прижимая Менги к себе за шею. Хоть возбуждение и ушло, отметины на теле никуда уходить не собирались. Те лишь синели, становясь более отчетливее. — О, бля… — Сев на прежнее место, Чхве почесал затылок, совсем не зная, что делать с ревущим омегой позади, — Одевайся. Тишина, давящая, густая. Только вот это совиное угуканье где-то вдали, будто сама ночь над тобой, Субон, насмехается. Ветер, гад, не унимается, воет в щелях. Фары прорезали тьму, высветили клочок обочины, покореженный дорожный знак. Чхве чиркнул зажигалкой. Огонек дрогнул, выхватил из темноты его лицо. Болезненно побледневшее, с глубокими тенями под глазами. Он затянулся жадно, выпустив дым в лобовое стекло. Никотин вроде как успокаивает, но сейчас он чувствовал только нервоз и шорох одевающегося мальчишки на заднем сидении. Включив передачу, машина дернулась и быстро рванула вперед, вдоль трассы.