Альтернативные истории

      Он не пришёл. Ни на следующий день, ни через два.       — Ожидаемо, да? — Борра с тоской глядел на причудливые украшения из кости и кожи, развешанные на нижних ветвях дерева, делая очередной глоток из глиняного сосуда. Напиток оказался на удивление крепким и позволял хоть немного смириться с реальностью. При этом тянуло с кем-то поговорить и излить душу, а из доступных собеседников были лишь безмолвные лозы. Но они хотя бы всё понимали и даже пытались своеобразно поддержать: то сочувственно обвиваясь и пожимая ладонь, то похлопывая по плечу. — А ведь на что-то мы надеялись, правда? Или просто настолько устали от одиночества, что готовы были принять желаемое за действительное? Вот только сдались мы ему такие… — Борра в два глотка осушил сосуд и, не без труда, поднялся на ноги. Мир перед глазами расплылся, а затем вновь собрался воедино. — Но согласись, шанс у нас был — мы просто им не воспользовались. Но в следующий раз… — мысль он так и не закончил — едва добравшись до лежака из мягкого мха и листьев, он мгновенно провалился в сон.       Снился ему Удо. Что сидел тот рядом с ним, извинялся за долгое отсутствие и объяснял это тем, что был занят делами в поселении и попросту не мог вырваться. Борра на эти заявления хмурился и невнятно бормотал, что тот будет наказан за каждый день своего отсутствия особо изощрённым способом. А закончилось всё тем, что он собственнически прижал к себе Удо, буквально укладываясь на него, и крепко заснул.       Пробуждение оказалось малоприятным из-за головной боли и отдавленной во сне руки, которой было невозможно пошевелить. Борра попытался встать, но что-то мешало. Сфокусировав взгляд, он понял, что именно — на его руке, сжавшись в комочек, безмятежно спал Удо, частично оплетённый лозами. Пустынный фейри замер — сон как рукой сняло, но головная боль всё ещё мешала думать.       Осторожно высвободившись, Борра направился к резервуару — вода в пещере обладала целебными свойствами, так что пара глотков должна была привести его в чувства. Тем временем Удо завозился на своём месте, просыпаясь, вот только лозы не позволяли ему свободно двигаться, удерживали на месте, будто боясь, что он сбежит.       — Борра, — позвал северный фейри, поняв насколько бесполезны попытки освободиться самостоятельно, — может всё же отпустишь?       — А разве я тебя держу? — с искренним удивлением в голосе полюбопытствовал Борра. Умывшись, он чувствовал себя намного лучше.       — На них, — кивок в сторону лоз, — мои просьбы не действуют.       — Так это потому, что они думают, будто ты опять пропадёшь на несколько дней.       — Да не пропадал я! Просто не мог покинуть поселение из-за навалившихся дел — кто-то ведь должен был ухаживать за ранеными. И вообще, я думал, что вчера вечером мы всё прояснили, разве нет?       «Так это был не сон?..»       — Ага, — неопределённо поддакнул Борра, — но это не значит, что я на тебя не злюсь за то, что ты не смог выкроить чуть-чуть времени, чтобы меня предупредить.       Послышался тяжёлый вздох.       — Знаю. Прости. Готов понести любое наказание.       Лозы медленно расползлись в стороны, позволяя Удо подняться на ноги.       — Осторожнее со словами, а то ведь могу понять буквально, — шутливо пригрозил Борра. Он ожидал следующего хода северного фейри. Пойдёт ли тот на попятную или самоотверженно согласится принять наказание в независимости от того, насколько абсурдным оно окажется.       — От своих слов не отступлюсь, даже если решишь высечь меня лозами, — уверенно произнёс Удо, твёрдо глядя в глаза пустынного фейри. Упомянутые лозы синхронно поднялись над землёй и так же синхронно склонили кончики набок — обдумывали предложение.       — Не подавай им идей, — глухо выдавил Борра — перед глазами, против воли, встала картина обнажённого белоснежного тела, покрытого розовыми росчерками, оставленными живыми хлыстами.       Заметив, какой эффект произвели его слова, Удо чуть усмехнулся и подошел ближе к Борре, становясь к нему почти вплотную.       — Ну, так что? Уже придумал наказание? — невинно поинтересовался он.       — Да. Три ночи, в которые ты будешь полностью в моей, — на периферии зашевелились лозы и Борра поправился: — В нашей власти.       Он усмехнулся и нежно коснулся губ Удо, будто бы закрепляя договор.