И всё у нас будет

      — Еда в кастрюльке на плите. Покормите его ровно через два часа и двадцать минут, иначе он потом откажется обедать и ужинать. Сладкое есть в пиале в верхнем шкафчике, — Том кинул быстрый взгляд в сторону кухни. — Когда Корви поест, можете дать ему полконфеты, больше ему нельзя, — Реддл поджал губы, хмуро глядя на стоявшего перед ним пожилого бету. Старый сосед — мистер Филлис, согласившийся посидеть с его сыном, легонько кивал на его слова, покачивая на руках годовалого альфочку — сына Тома по имени Корвус. — Вы всё запомнили?       — Не волнуйся, милый, — голос старика, несмотря на годы, оставался глубоким и очень красивым, лаская слух. — Это далеко не первый малыш, за которым мне приходится присматривать. Беги уже на свою работу и не переживай — у нас всё будет хорошо, да, сладкий? — Филлис ласково коснулся кончиками пальцев пухлой щёчки малыша, на что тот счастливо улыбнулся. На его жест Том лишь поджал губы.       В груди Реддла вспыхнула дикая, обжигающая ревность. Раньше сын так улыбался только ему и никому больше.       — Ну всё, чего зря время терять, Томми? Беги, не гоже опаздывать в первый же день! Тем более в такой важный отдел, как Аврорат! — сосед посторонился, пропуская Реддла к входной двери. — Эх, зря ты отказался взять у меня деньги на новую одёжку, — бета осуждающе покачал головой.       — Мне не нужна новая одежда, мистер Филлис, — в очередной раз повторил Том, изрядно устав от попыток этого старика его опекать. Реддл по жизни изрядно плохо относился к бетам, которые, по его мнению, годились лишь для выполнения средних задач на средних должностях. Серые, скучные, невыразительные существа.       — А вот и нет! — сосед нахохлился. — В конце концов, ты идёшь в Аврорат. Ты видел, какие там альфы обитают? Нет? Так вот, скоро увидишь! И не так часто в эту обитель тестостерона и огромных узлов пускают омег! Такой шанс — найти достойного мужа и отца для малыша. Ну, что же ты за омега такой, Том?       — С чувством собственного достоинства, — сухо отрезал Реддл и, поцеловав сына в обе щёчки и лобик, подхватил портфель и быстро вышел из квартиры.       Когда за ним щёлкнул дверной замок, сердце Тома сделало кульбит в груди и на миг замерло. Пусть он никогда не планировал детей, не желал их и порой был весьма строг с сыном, но он ещё никогда не оставлял его с чужим человеком — так ещё и на весь рабочий день. Дурное предчувствие скрутило желудок, и ему пришлось сделать несколько глубоких вдохов, да мысленно повторить, что пожилой сосед не причинит вреда его Корвусу, прежде чем он смог собраться и отправиться на свою новую работу.       В одном мистер Филлис всё-таки был прав — омеге попасть в Аврорат считалось невероятной удачей. Все авроры — от Главного Аврора до простых секретарей — почти всегда были альфами, на худой конец — бетами. Омег же, что там служили, можно пересчитать по пальцам рук. А уж срок их службы был и то более скудный. Кто-то быстро и ловко выскакивал замуж, так как это и было их первоочередной целью, а кто-то просто не выдерживал. Бешеный ритм отдела и порой чрезмерная жестокость, с которой сталкивались работники Аврората, быстро отсеивали слабый омежий пол.       Реддл же нисколько не боялся ни тяжёлого труда, ни жестокости. Да и как, если он вырос в общем магловском приюте, где, когда настал период полового созревания, ему приходилось зубами и ногтями защищаться, чтобы отстаивать свой текущий зад? Все же, кто не понимал, что Тома трогать не стоит, как минимум отделывались укусами и царапинами. А одному, самому самоуверенному и наглому альфе, Реддл умудрился откусить кончик уха и оставить длинные, глубокие шрамы на лице — ему повезло не лишиться глаза. После этого Реддла не трогали даже в течку.       Жизнь же за пределами приюта — в Хогвартсе — тоже не принесла Тому желаемого покоя и благополучия. В Хогвартс-экспрессе, в самый первый год, он успел наслушаться много баек о факультетах, сидя тихонько в углу занятого купе. Подсевшие к нему ребята, многие выходцы из чистокровных семей и почти все омеги, щебетали о том, как здорово было бы попасть в Слизерин — факультет, что славился своим трепетным отношением к своим омегам и их беспрекословной защитой. Тогда Тому очень хотелось тоже обрести эту самую защиту. Пусть он привык защищать себя сам и выгрызать себе место в мире, но… ему просто хотелось почувствовать себя защищённым альфой хоть раз. Кто бы тогда сказал этому маленькому наивному омеге, что для этого ему придётся прожить ещё девять долгих лет одному — и лишь когда ему будет двадцать, на его пути попадётся альфа, что встанет на его защиту не глядя?       Однако в тот момент одиннадцатилетний Том развесил уши и с упоением слушал трёп других омег, хмуро вглядываясь в пейзаж за окном экспресса.       Распределяющую шляпу попросил он сам, хотя, как выяснилось, она была не против и всеми своими последними магическими извилинами — за то, чтобы отправить Реддла на Слизерин. Том был рад попасть на изумрудный факультет, считая, что он обязательно принесёт ему всё то, о чём он так мечтал — и славу, и высокий статус, и силу, и, конечно, надёжного альфу, который станет ему опорой в особо трудные моменты, а именно в течку.       Иллюзии разбились очень быстро, едва ли не в первый вечер в общей гостиной факультета, когда, обнюхав его, старшие альфы и омеги презрительно скривили носы. Определить, из какой он семьи и чистоту его крови, они не могли, но быстро вычислили, что даже если Мерлин миловал и он чистокровный, то явно из давно захудавшего рода. Так Реддлу вновь пришлось бороться за своё место в этом мире, но уже не зубами и ногтями, а умом, смекалкой, харизмой и магической силой.       — Ваш пропуск, — скрипучий голос вырвал Тома из пучины нерадостных воспоминаний, а тычок деревянной дубинкой в грудь заставил его отшатнуться.       — Ауч, больно! — невольно воскликнул Реддл, потирая грудь, в которую его только что ткнули. И без того тонкая и нежная кожа после беременности и родов стала ещё чувствительнее, да и Корви до сих пор иногда прикладывался к груди, как бы Том ни пытался перевести его на нормальное питание.       — А чего прёшь, не глядя? Я тебе три предупреждения сделал, бестолочь, — носатый привратник — бета, судя по отсутствию выраженного запаха, — стоящий у главного входа в Аврорат, окинул Тома презрительным взглядом. — Понимаю, что у вас, омег, мозг почти отсутствует и стекает весь в зад, но хоть что-то должно было остаться?       Реддл презрительно поджал губы, сверкнув глазами и едва сдерживая себя, чтобы не выхватить волшебную палочку из левого кармана мантии. Успокоив себя несколькими глубокими вдохами и перечислением минимум девяти способов незаметного убийства этого беты, Том открыл портфель в поисках пропуска. Его ему выслал Главный Аврор своей личной совой вместе с поздравительным письмом о принятии на работу в секретариат и инструкциями для вступления в должность.       — Я жду, молодой человек. Или вы решили провести тут весь день, так и стоя оттопырив зад? — вновь подал голос привратник, чем окончательно довёл Реддла. Но совершить глупость он не успел — пальцы нащупали заветный конверт с пропуском.       — Прошу, — процедил Том, испепеляя бету взглядом.       Привратник, так и не назвавший своё имя, придирчиво изучил переданный ему документ, провёл несколько раз над ним своей волшебной палочкой, капнул каким-то зельем и лишь потом, презрительно хмыкнув, разрешил Тому пройти. Проходя мимо, Реддл ещё раз внимательно всмотрелся в лицо беты, обещая себе, что ещё обязательно с ним поквитается.       Главный холл Аврората впечатлял своей масштабностью, красотой и богатством отделки. Недаром говорили, что авроры славятся своей зарплатой, которая, впрочем, компенсировалась высокой травмоопасностью и смертностью сотрудников.       Том невольно замер — восхищённый и ослеплённый. В центре холла возвышался огромный фонтан со скульптурной композицией, сверкая золотом и драгоценными камнями. Реддл был готов дать руку на отсечение, что...       —...всё это великолепие — один огромный, невероятно сложный в своей гениальности защитный артефакт отдела.       — И вы не так далеки от истины, — пробасил кто-то сзади и тут же расхохотался, видя, как Том подскочил на месте от неожиданности. Оглушённый открывшимся вокруг видом, он не заметил, как к нему подошли.       Обернувшись, Реддл тяжело сглотнул, второй раз за день признавая, что мистер Филлис был прав. В Аврорате обитали исключительно отборные альфы.       Представший перед Томом экземпляр был выше его на голову, широк в плечах, узок в талии, с длинными крепкими ногами и восхитительными ключицами, видневшимися в вырезе служебного кителя, расстёгнутого на верхние пуговицы.       Длинные платиновые волосы альфы были заплетены в много тонких косичек и перетянуты чёрной лентой в низком хвосте. В серых глазах плясали чертенята — так, как если бы в пепле нет-нет да вспыхивали искорки огня. От альфы веяло силой, уверенностью и дьявольским обаянием, а уже заметные морщинки-лучики в уголках глаз придавали ему ещё больше шарма.       — Абраксас Малфой, — с ослепительной улыбкой представился мужчина, протягивая Тому руку. — А вы у нас…?       — Том Реддл, — откашлявшись, представился Том, ответно протягивая руку для рукопожатия, да так и замер, когда, быстро сориентировавшись, Абраксас перехватил его ладонь и оставил невесомый поцелуй на кончиках пальцев.       — О, наш новый секретарь, — казалось, улыбка Малфоя не может стать ещё шире, но нет — стала. — Рад познакомиться с вами лично, юноша. Наслышан от своего сына. Кажется, ты учился вместе с Люциусом?       — Гм, — Том скрыл неловкость за кашлем. Конечно, он помнил Люциуса, альфу, учившегося на пятом курсе, когда Реддл только приехал в Хогвартс. — Всё верно, сэр, несколько лет мы учились вместе.       — Тоже скажешь «сэр», — передразнил его альфа. — Зови меня просто Абраксас, мы ведь теперь коллеги.       — Хорошо, Абраксас, я постараюсь, — Том очаровательно улыбнулся. Как бы там ни было, а ему нужно настраивать отношения с коллегами, а Малфой-старший, как помнил Реддл, вдовец. И хоть Том не собирался выскакивать замуж ни сейчас, ни потом, но иметь в друзьях члена чистокровной и одной из самых богатых семей было не лишним.       — Вот и славно, — Абраксас ему задорно подмигнул и, быстро преодолев слабое сопротивление, подхватил под локоток. — Пойдём, Том, провожу тебя к шефу.       — К шефу? — слабо переспросил Реддл. Прикосновения альфы не вызвали в нём никакой реакции — то, чего так боялся Том и о чём предупреждали его целители. Ведь после родов у него до сих пор не было течек, а тесное общение с альфами вполне могло её заново спровоцировать. Особенно если альфа будет ему приятен и идеально подходить. Другими словами, если Мерлин, Мордред и Моргана отвернутся от него, и Реддл, к своему несчастью, встретит истинного.       — Прости, парень, но такие новые правила, — Малфой пожал плечами и тут же помахал кому-то в другой части холла. — Тебе в инструкциях, наверное, другое писали?       — Верно, — Том чуть нахмурился, воскрешая в памяти выученный от и до документ.       — Забудь, — махнул Абраксас, подводя Тома к лифту и отодвигая золотую решёточку, пропуская омегу вперёд. — Пару дней назад были введены новые правила в связи с некоторыми обстоятельствами. О них, — опередив уже было открывшего рот для вопроса Реддла, продолжал альфа, — тебе расскажет начальство, если определят в группу для работы над этим делом.       — А если нет? — уточнил Том, держась за поручень, так как лифт двигался с невероятной скоростью.       — А если нет, то, как и все, будешь довольствоваться одним объяснением, — широко улыбнулся альфа, вновь распахивая решётку.       — Это каким? — признаться, Малфой начал порядком напрягать Реддла, и теперь тот отчасти понимал, в кого пошёл Люциус.       — Приказ есть приказ, — весело бросил Абраксас через плечо, выходя в коридор.       Некоторое время они шли молча. Видно, альфа решил дать время Тому насладиться окружающей обстановкой, на которую тот украдкой бросал восторженные взгляды, мысленно обещая себе, что сделает всё, чтобы обеспечить такую же роскошь для себя и сына.       — А вот тут и обитает наш львёнок, — альфа остановился перед простой, на первый взгляд, дверью.       — Кто? — Том с сомнением посмотрел на массивную дверь из светлого дерева с поблёскивающей в центре золочёной ручкой в форме разинувшей пасть головы льва.       — Начальство наше, — осклабившись, пропел Абраксас и, больше ничего не говоря, распахнул дверь и впихнул в неё Тома, тут же захлопнув её за его спиной.       — О, доброе утро. Должно быть, вы наш новый секретарь? Как же вы вовремя, нам ужасно не хватает рук и свежих голов. Прошу, проходите!       Сидевший за столом молодой альфа с мягкой улыбкой и приятным тембром махнул рукой, приглашая Тома присесть в одно из широких удобных кресел напротив него, однако Реддл впервые полностью потерял контроль над собой и не мог сдвинуться с места. Ещё никогда он не чувствовал себя настолько преданным судьбой и не ощущал таких плевков в лицо от жизни.       Перед ним сидел Главный Аврор и по совместительству единственный альфа, с которым Том когда-либо спал, чьего ребёнка родил, воспитывает и буквально сегодня утром целовал в щёчки, оставляя на попечение старого беты.       «Мерлин, за что ты так со мной?» — пронеслось в голове у Реддла, пока он делал первый шаг навстречу новой жизни.