Футболофил

      Кайзер оказался упрямым.       Не то чтобы Йоичи это сильно удивляло.       Для полноты образа придурку не хватало только длинного белого плаща и чёрных волос, истерически думал Йоичи, выглядывая из-за угла. Кайзер снова стоял возле его двери и постукивал ногой то ли от нетерпения, то ли от раздражения. Решив, что сегодня он не готов к конфронтации, Йоичи ушёл в комнату для медитаций, которую облюбовал Рин. Оставался крошечный шанс, что уж там Кайзеру не придёт в голову его искать. Йоичи понимал, что хватается за соломинку, но отчаянные времена требовали отчаянных мер.       От необходимости постоянно быть начеку, чтобы снова не оказаться загнанным в угол, болела голова. Между размышлениями о том, как сделать Хиори соучастником преступления наравне с Бачирой, и бесплодными попытками угомонить свою вконец поехавшую фантазию, Йоичи пришла в голову гениальная идея: использовать метавидение в повседневной жизни.       Не самое мудрое решение с его стороны.       Хватило нескольких часов, чтобы его тело решило, что с него достаточно, и Йоичи свалился в обморок посреди коридора прямо в руки вовремя среагировавшего Хиори. Радовало, что позорную транспортировку до больничного отсека он пропустил, прибывая в беспамятстве. И пожалел, что очнулся, когда ему пришлось выслушивать лекцию от Ноа, которому не нравилось, что его игроки доводят себя до истощения. Йоичи тоже не понравилось, и он пообещал больше так не делать. Ноа смерил его нечитаемым взглядом и почти прямым текстом заявил, что если такое повторится, он вылетит из стартового состава. Угроза оказаться на скамейке запасных пугала куда сильнее перспективы снова столкнуться один на один с придурошным сталкером с раздутым чувством собственной важности.       От Хиори, ожидавшего Йоичи возле больничного отсека, волнами исходило неодобрение. Он единственный, кто до сих пор оставался в курсе его насущных блондинистых проблем и в который раз посоветовал поскорее с ними разобраться.       — Мне его убить, что ли? — огрызнулся Йоичи по пути в комнату.       — Для начала ты можешь с ним поговорить, — сказал Хиори.       Йоичи воздел глаза к потолку, на котором стройными рядами висели лампочки. Вот уж чего он точно делать не хотел. Перегруженное метавидением тело слушалось с трудом. Йоичи пошатнулся и начал заваливаться вперёд. И он пропахал бы носом пол, не подхвати его Хиори в последний момент.       — И чем раньше, тем лучше, пока ты не оказался в больнице, — добавил Хиори, закидывая его руку себе на плечо.       — Футбол — травмоопасный вид спорта, — устало произнёс Йоичи, пытаясь соскочить с темы, но Хиори твёрдо стоял на своём:       — Разберись уже со своей голубой розой. На тебя смотреть больно.       Йоичи скривился.       — Хиори, — позвал он.       — Что?       — Заткнись.       Хиори тяжело вздохнул, но не стал развивать тему дальше, проявив несвойственное для себя сочувствие. Похоже, Йоичи действительно выглядел как дерьмо, раз даже законченный садист стал его жалеть.       Он задавался вопросом, как докатился до такого. И, к сожалению, ответ у него был.       Чёртов Кайзер.       Йоичи заснул с мыслями, как стискивает руками бледную татуированную шею, а проснулся с уже привычным дискомфортом в нижнем белье и пересохшим горлом. Видимо, его член не получил записку. Видимо, его либидо было плевать на усталость, сомнения и те крохи здравого смысла, за которые Йоичи цеплялся из последних сил.       Его соседи по комнате не спали. Йоичи обвёл их взглядом и гулко сглотнул. Хиори выглядел как обычно, если не присматриваться. Но Йоичи присмотрелся. Закутался в одеяло, как в защитный кокон, и пробормотал:       — Извините.       У Хиори дёрнулся уголок губ: признак крайнего раздражения. Игараши сидел на кровати, скрестив ноги, одной рукой подпирал голову, а другой — барабанил пальцами по колену. И молчал. Молчаливый Игараши напрягал почти так же сильно, как нервный Хиори. Курона хмурился, уставившись в планшет.       — Эй, Исаги, — подал голос Игараши, когда тишину в комнате можно было резать ножом. — Ты дрочить не пробовал?       Йоичи поперхнулся воздухом и закашлялся. Из глаз хлынули слёзы.       — Да, Исаги-кун, говорят, это помогает, — поддакнул Хиори.       Курона согласно кивнул.       — Извините, — повторил Йоичи.       От стыда хотелось провалиться сквозь землю.       Но Хиори, как акула, почуявшая кровь, продолжал забивать гвозди в крышку его ментального гроба:       — Или, может, ты наконец разберёшься со своей насущной проблемой? Высокой такой, светловолосой и голубоглазой?       — Иностранка? — заинтересованно спросил Игараши.       — Немка.       — Красивая?       — На любителя, — пожал плечами Хиори. — Но Исаги нравится.              — Заткнитесь вы оба! — застонал Йоичи, не представляя, куда себя деть от смущения.       Если бы он знал, как отключить свою чёртову фантазию, он бы давно это сделал. Будто ему самому нравилось каждую ночь стонать под Кайзером и просить добавки. Он даже в своей ориентации ещё толком не разобрался, ради всего святого!       — Я наступил на больную мозоль? — участливо спросил Хиори, не пытаясь скрыть насмешку в голосе.       Йоичи послал ему убийственный взгляд, который на Хиори не произвёл ровно никакого впечатления.       — Я в душ, — громко сказал Йоичи, выпутался из одеяла и поднялся с кровати.       В трусах было липко и влажно. Ничего, в общем-то, нового.       (Чёртов Кайзер.)       — Подрочить? — невозмутимо спросил Хиори.       Одной частью своего разума Йоичи понимал, что Хиори просто мстит ему за очередную бессонную ночь. А вот другая часть настаивала, что это не повод терпеть насмешки, и предлагала способы расправы. И с каждой секундой второй вариант казался всё соблазнительнее.       — Или, может, разобраться со своей насущной проблемой? — не унимался Хиори.       — Иди нахрен! — воскликнул Йоичи, стараясь затолкать смущение куда подальше и поглубже. В идеале в ментальный колодец.       — Не нужно проецировать на меня свои фантазии, — покачал головой Хиори в притворном возмущении.       — Заткнись! Чёрт возьми, заткнись, Хиори! — закричал Йоичи, схватил вещи и рванул к двери.       — Хорошо тебе подрочить! — крикнул ему вслед Игараши и заржал.       Йоичи показал ему средний палец и вылетел в коридор. От злости и смущения горело лицо. Йоичи уже самому хотелось забраться в далеко не ментальный колодец и сидеть там, пока не пройдёт помешательство на одном красивом и бесячем придурке.

***

      В раздевалке было пусто. Йоичи забросил вещи в шкафчик и протопал в душ, цедя сквозь зубы проклятия в адрес всех, кто прямо или косвенно имел отношение к его проблеме. Начиная с Бачиры и заканчивая, собственно, самой проблемой.       Вместо облюбованной дальней кабинки Йоичи зашёл в ближайшую и задёрнул занавеску, едва не содрав её с петель. Занавеска ничего ему не сделала, но он чувствовал острую потребность выпустить пар. Тело ещё не восстановилось после продолжительного использования метавидения, но у Йоичи внутри всё зудело от желания что-нибудь сломать. Раньше он не замечал за собой такого. С другой стороны, раньше ему и не приходилось подавлять неуместную эрекцию по шесть раз на дню. А Хиори со своими намёками только подливал масла в огонь.       Выкрутив кран до упора, Йоичи шагнул под воду и стиснул зубы, чтобы не заорать. Он бы и сам с удовольствием выбросил Кайзера из головы и забыл, как кошмарный сон. Но этот придурок пробрался ему под кожу и настолько прочно въелся в нутро, что Йоичи не видел способа, как от него избавиться. Он пытался утешать себя тем, что через несколько недель Кайзер уберётся в свою Германию и больше не придётся каждый день лицезреть его надменную рожу. Помогало слабо. Но Йоичи цеплялся за эти мысли, опасаясь, что в противном случае всё-таки умрёт от перевозбуждения, чтобы там ни говорил интернет.       Ментальная туча зависла над ментальным колодцем. Придавленная ментальным камнем футболка с номером десять колыхалась на ментальном ветру. В воздухе, посреди ментального нигде, запахло ментальной грозой.       Йоичи совсем не ментально стукнулся головой о плитку и посмотрел вниз.       У него стояло. Его член продолжал жить своей собственной жизнью, оставаясь глух к проклятиям и увещеваниям. В этот раз не потребовалось даже прокручивать в памяти сцены из сна. Хватило случайной мысли и промелькнувшего образа светлых волос и рельефного тела.       — Чёрта с два! — гаркнул Йоичи, продолжая смотреть вниз.       Стояк никуда не делся.       — Я сказал — нет! — повторил Йоичи, обращаясь к своему члену. — Я больше не буду дрочить на Кайзера!       И, видимо, он недостаточно страдал в последнее время, потому что кто-то бесцеремонно отдёрнул занавеску, пуская по ногам поток холодного воздуха, и произнёс:       — Du hast mich angerufen, Yoichi?       Йоичи резко обернулся, едва не вывернув себе шею, и в который раз за последние дни столкнулся нос к носу с Кайзером. Голым. Опять.       Возможно, Хиори всё-таки придушил его во сне, и после смерти Йоичи попал в ад, где застрял в повторяющемся цикле встреч со своей личной Немезидой. Хотелось бы ещё знать, за какие грехи он должен страдать.       Появление Кайзера его не удивило. Тот не в первый раз устраивал ему засады в раздевалке, не имея никакого понятия о личных границах, и лез своими руками куда не следует. Но чтобы зайти настолько далеко и ворваться к нему в душ — это что-то новенькое.       Кайзер, будучи собой, что в переводе на человеческий означало: раздражающий, высокомерный и эгоистичный придурок, — ничуть не стесняясь, скользнул по его телу оценивающим взглядом, цокнул языком и облизнулся.       — Bist du so glücklich, mich zu sehen?       Йоичи схватил висящее рядом на крючке полотенце, прикрыл пах и заорал:       — Какого хрена, Кайзер?!       Кайзеру хватило наглости поморщиться. Но он быстро вернул на лицо свою маску, с всё той же усмешкой, что успела набить Йоичи оскомину, и шагнул ближе, загоняя его в угол. Причём буквально. Йоичи вжался в стену и внимательно следил за каждым его движением, не зная, чего ожидать. Это на поле Кайзера можно было прочитать, а за его пределами этот придурошный сталкер вёл себя крайне непредсказуемо.       — Sieh dich an. So durstig. Ich könnte alles mit dir machen. Ist es das, was du willst, Yoichi? Dass ich dich berühre?       В глазах Кайзера притаилось жадное предвкушение. Несмотря на льющуюся сверху горячую воду, Йоичи ощутил, как по коже пробежал холодок. Он не понял ни слова и пожалел, что оставил наушники в шкафчике. А ведь подспудно чувствовал, что они ему пригодятся.       Кайзер приблизился вплотную, наклонился к самому лицу и выдохнул:       — Aber ich werde es nicht tun. Ich werde darauf warten, dass du mich fragst. Alles, was du tun musst, ist fragen.       Из ментальной тучи ударила ментальная молния. Йоичи почувствовал горячее дыхание на своих губах и исходящий от кожи Кайзера жар; сладковатый запах роз щекотал обоняние. От близости вело. Йоичи стукнулся затылком о плитку, чтобы привести себя в чувство. Кайзер наблюдал за ним с нескрываемым интересом и не предпринял попытки отойти назад. Промелькнула вялая мысль врезать этому придурку. Совсем слабая, полностью подавляемая красноречивыми образами, вспыхнувшими в голове. Йоичи с отчаянием вцепился в неё и усилием воли заставил свой разум сконцентрироваться на ней, а не на зрелище покрасневшей от горячей воды кожи, потемневших голубых глаз и твёрдой линии челюсти.       Пока Йоичи рассматривал варианты малого членовредительства (продолжая отгонять бредовые фантазии), Кайзер прижался к нему грудью и положил руки на талию. И провернул он это всё так быстро, что Йоичи не успел даже среагировать.       Он ещё раз стукнулся затылком о стену, чтобы оставаться в здравом уме. Но чем дольше Кайзер прижимался к нему, тем сложнее было убедить своё тело не двигаться.       — Ich warte auf dich, Yoichi. Enttäuschen Sie mich nich, — прошептал Кайзер.       Напоследок этот ублюдок провёл кончиком носа по его щеке, ухмыльнулся и ушёл как ни в чём не бывало. И даже задёрнул за собой занавеску. Йоичи выронил полотенце из ослабевших пальцев, закрыл лицо руками и заорал. И он готов был дать голову на отсечение, что звучащий в отдалении смех ему не показался.

***

      Йоичи всё ещё не был слепым, как бы Тада ни пытался убедить его и всех, кто готов слушать, в обратном. Что-то происходило. И это что-то Йоичи категорически не нравилось.       Гора ментальных кирпичей на крыше ментального колодца росла с каждым днём.       Что бы у этого придурошного императора в голове ни происходило, его сталкерские замашки перешли на новый уровень. Он и раньше бесцеремонно вторгался в личное пространство, но после столкновения (или нападения, как на это посмотреть) в душе всё стало ещё хуже. Кайзер постоянно его трогал.       Проходя мимо в столовой, как бы невзначай проводил кончиками пальцев по шее, посылая по телу Йоичи волну мурашек.       Притирался бёдрами во время тренировки под предлогом того, что так удобнее блокировать.       Столкнувшись наедине, неизменно прижимал к стене и бормотал какую-то чушь, которую Йоичи изо всех сил старался игнорировать.       Йоичи заработал себе полноценную мигрень, размышляя, что этот ублюдок выкинет в следующий раз. И как вишенка на торте, красноречивые взгляды Хиори становились всё более и более интенсивными. Он молчал, но и то потому, что Йоичи старался не оставаться с ним вдвоём. Хиори уверенно подвинул Ноа в личном рейтинге ужасающих личностей, уступая только Эго. Даже страх оказаться на скамейке запасных перед матчем не пугал так сильно, как обманчиво-милая улыбка и взгляд из-под ресниц.       Тренировка не поднимала и без того отвратительное настроение. Утром Кайзер в очередной раз загнал его в угол недалеко от столовой, с чувством облапал, ухмыльнулся и ушёл. А Йоичи пришлось целых пятнадцать минут провести в туалете, уговаривая свой член вести себя прилично. Он был готов опуститься до угроз, если бы это помогло.       Вдобавок он опоздал, за что Ноа отправил его бегать дополнительные круги под издевательские смешки остальной команды. Один только Несс бросал в его сторону злобные взгляды. А когда Йоичи закончил наматывать круги и остановился, чтобы перевести дух, тот, проходя мимо, толкнул его плечом, что-то злобно пробормотал и посеменил к Кайзеру, который как раз закончил разговор с Ноа. Хиори очень многозначительно на него посмотрел. Йоичи ничего не понял. Хиори поверженно вздохнул, покачал головой и вернулся к тренировке.       — Ты в порядке? — спросил Курона.       Милый, добрый Курона, который не строил никаких заговоров и не утаивал жизненно важную информацию.       — В полном, — ответил Йоичи, потирая плечо.       Они с Нессом и раньше не были закадычными друзьями, но в последнее время тот будто с цепи сорвался: по поводу и без разбрасывался оскорблениями и посылал такие угрожающие взгляды, что любой другой на месте Йоичи давно бы сбежал. Но любой другой не делил одну комнату с Хиори, которому хватало улыбки, чтобы вселить в людей ужас.       Тренировка продолжалась. Ноа посчитал отличной идеей разделить их на команды и провести матч. Йоичи это категорически не устраивало, но он держал свои мысли при себе. Спорить с наставником себе дороже.       Хотя он был вынужден пересмотреть своё решение, когда оказался в одной команде с Кайзером. И Нессом. И Хиори. Чем Ноа вообще думал, собирая такую безумную комбинацию? Что они дружно возьмутся за руки и будут плести друг другу косички? Судя по взгляду Несса, тот полностью разделял его точку зрения. И даже высказал это вслух. Но Ноа быстро пресёк на корню все возражения и отправил переодеваться.       Натягивая красную майку поверх тренировочной формы, Йоичи старался держать Кайзера в поле зрения. Тот выглядел каким-то уж слишком довольным. У Йоичи было плохое предчувствие.       Началось всё нормально: распасовка, оценка, обработка хлынувших потоком данных. С каждым разом Йоичи всё лучше управлялся с метавидением, но понимал, что до уровня мировых игроков ему предстоит ещё долгий путь. Если он хочет побеждать таких, как Кайзер, ему нужно стать намного сильнее. Потому что как бы Кайзер его ни раздражал, ни бесил и ни вызывал желания придушить и закопать в лесу, он оставался одним из лучших игроков, с которым Йоичи доводилось сталкиваться.       Матч проходил… обычно. Геснер кричал что-то уничижительное, чтобы спровоцировать Райчи. Райчи в ответ едва ли не огнём дышал, и от драки его останавливал Курона. Несс раздавал пасы исключительно немецким членам команды, напрочь игнорируя остальных. Кайзер, будучи Кайзером, вовсю красовался, отправляя мяч в ворота. Обычный тренировочный матч. Ничего нового.       Йоичи на секунду расслабился, подумав, что предчувствие его обмануло. И этой секунды хватило, чтобы Кайзер исчез из поля зрения и возник за спиной. Когда Йоичи понял, что происходит, было уже поздно. Кайзер, этот ублюдок, наплевав на то, что они в одной команде, поймал его в захват, который в официальном матче стоил бы ему красной карточки. Йоичи с нарастающим ужасом пытался вырваться из стальной хватки, предполагая худший сценарий из возможных. Но ничто не могло подготовить его к тому, что произошло.       Прямо посреди тренировки, перед другими членами команды, перед Ноа, под прицелами десятков камер, Михаэль-смотри-что-учиню-Кайзер шепнул короткое «попался» и укусил его за ухо. Хиори потом говорил, что не представлял, как кто-то может так громко кричать. Йоичи огрызался, что посмотрел бы он на него в подобной ситуации.       Тренировку прервал свисток Ноа. Несс бросился к Кайзеру с ополаскивателем для рта. Йоичи потирал ухо, из которого слабо сочилась кровь, и смотрел на этого придурошного как на сумасшедшего. Кайзер ухмылялся ему с кромки поля, даже не пытаясь делать вид, что слушает Ноа. Подошедший Хиори дёрнул его за майку и потребовал показать ухо.       — Нехило он тебя, — присвистнул возникший с другой стороны Игараши.       У Йоичи внутри всё закоротило, как если бы кто-то бросил в наполненную ванну подключённый фен, тем самым обесточив весь дом. Он многое мог понять, списать на разницу культур, черепно-мозговую травму, пришельцев, в конце-то концов, но не это. Чего бы Кайзер ни хотел добиться, результат вышел полностью противоположным. Увидев, что придурок зашёл в раздевалку, Йоичи оттолкнул Хиори и рванул следом. Ему было что сказать.       Внутри, помимо Кайзера, отирался ещё и Несс. Йоичи указал ему на дверь и рявкнул:       — Съеби!       Несс в ответ едва не взревел:       — Ты, грязный кусок дерьма, как ты смеешь…       — Отправь свою шавку нахуй отсюда, если не хочешь, чтобы он стал свидетелем, как я вытираю тобой пол, — перебил его Йоичи, обращаясь к Кайзеру, который наблюдал за перепалкой со сдержанным интересом. И Йоичи ещё, может, и поверил бы, что тому всё безразлично, но глаза выдавали: в них пылал жадный огонь.       — Ну, зачем же так грубо, Йоичи? — зацокал Кайзер. — Мама не научила тебя манерам?       Терпение Йоичи медленно истощалось. Он неделями балансировал на тонкой грани и чувствовал, что ещё одно слово или даже движение, и он взорвётся, как чёртов вулкан.       — Несс, уйди, — вдруг сказал Кайзер.       Несс пытался возражать, но Кайзер заткнул его одним взглядом. В любой другой день Йоичи удивился бы послушанию, но сейчас он был на взводе и не собирался разбираться, с чего это Кайзер сделал то, о чём его не особенно любезно попросили. Когда за Нессом захлопнулась дверь, они остались наедине.       — Теперь мы одни, как ты и хотел, — ухмыльнулся Кайзер, натягивая свою маску раздражающего высокомерия. — Что же такого важного ты хотел мне сказать, Йоичи? Неужели, — театрально ахнул Кайзер и прижал ладонь к груди, — ты собрался признаться мне в любви?       Будь Йоичи менее взбешён, он бы задохнулся от возмущения, покраснел или даже смутился. Но всё, что его сейчас волновало, — это пульсирующая боль в ухе, очередной запечатлённый на камеры позор и этот невыносимый, наглый и самоуверенный ублюдок.       В два больших шага преодолев разделяющее их расстояние, Йоичи схватил Кайзера за майку, рывком притянул к себе и процедил:       — Я уничтожу тебя, слышишь? Я сдеру с тебя кожу заживо, а кости брошу диким собакам!       — Йоичи, тебе кто-нибудь говорил, что ты совсем не умеешь флиртовать? — спросил Кайзер, ничуть не впечатлённый.       Йоичи стиснул зубы и прищурился: Кайзер продолжал смотреть на него свысока. Этот раздражающий, надменный и снисходительный ублюдок кривил в усмешке тонкие губы, полностью уверенный, что победил в собственной игре.       — Ну что же ты, Йоичи? Звезда Блюлока только и умеет, что языком трепать?       Йоичи знал, что Кайзер его провоцирует. Не только сейчас, но и все недели до этого: столкновения, взгляды, прикосновения — всё это исключительно для того, чтобы вывести его из себя. Стоило отдать Кайзеру должное — он как никто умел вытаскивать из людей худшее.       — Пошёл ты нахуй, ублюдок!       — Это приглашение?       С оглушительным треском терпение Йоичи лопнуло. Перед глазами полыхнуло красным. В голове раздался предупреждающий сигнал тревоги.       Возможно, Йоичи впоследствии пожалеет.       Возможно, Ноа его отстранит.       Возможно, Эго наложит на него штраф.       Плевать.       Ублюдок это заслужил.       Йоичи напрягся и от души врезал Кайзеру головой, вкладывая в удар всю ярость, гнев и неудовлетворение. Тот отпрянул назад со сдавленным стоном и выругался. Наушники смогли перевести только часть. Похоже, корпорация Микаге не посчитала нужным загрузить языковой пакет с нецензурной немецкой бранью. Видимо, они не были знакомы с Кайзером.       Ярость внутри свернулась кольцами, как огромная змея, когда у Кайзера из носа тоненькой струйкой потекла кровь. Тот опалил Йоичи ненавидящим взглядом и прижал ладонь к лицу.       — Держись от меня подальше, — процедил Йоичи и вышел из раздевалки.       Из-за ментальной тучи выглянуло ментальное солнце. Йоичи почувствовал глубокое внутреннее удовлетворение: в этот раз последнее слово осталось за ним.