Пролог к истине

Среди полуразрушенных зданий, заброшенных магазинов и домов — там, где пыль забивается в нос, а ржавчина пахнет, как кровь, — Эрик чувствует себя своим. Не потому что жил когда-то в подобных условиях. Просто тут не нужно сдерживаться или делать вид, что тоже работаешь во имя человеческого блага. Хотя обычных людей уже давно не приписывают к человечеству. Так, пережитки прошлого. Мусор, который изредка можно использоваться в своих целях, но на большее не годится. Эрик так не думает. Ему, в общем-то, побоку и на деятельность Магического комитета, и на цели «Феникса», хоть и работает на них около четырех лет. Если бы Винсент не попросил вступить в его ряды, то… черт его знает, что было бы в этом случае. Так или иначе сейчас он стоит здесь по приказу сверху. Кучки старых зазнавшихся магов ли, независимой группировки — не так важно. Его окружает с дюжину демонов. Эрик глядит на них снисходительно, чуть насмешливо, и улыбается. На его стороне — железный стафф, ловкость рук и непоколебимая уверенность в победе. Тоже оружие. — Вот тебе и «Город Ангелов». Стоит лишь повертеть посох в руках — и ожоги старых шрамов, ломота, покалывание в пальцах всплывают будто заново. Он знает вес на ощупь, длину — на глаз, силу — с точностью до удара. У Эрика нет меча или кинжала, как у магов ближнего боя. Только железная палка, которую он держит, как воин — копье. Взгляд скользит по окружению лишь с одной целью: убедиться, что никого нет поблизости. И только затем Эрик заставляет стафф пару раз играючи скользнуть между пальцев. А после бросается в атаку. Резко. Стремительно. С нескрываемой ничем жаждой убивать, которая уже давно стала продолжением его дыхания. Демоны оказываются слабыми. И выглядят соответствующе: мелкие, с восемью глазами разного размера, будто разорванным ртом с двумя рядами зубов и огромными клыками по бокам, как бивни — у слонов. У одного из них еще и крылья. Он-то и становится первой жертвой, ведь раз умеет летать — значит, может мешать с воздуха. Крылатый падает, выпуская облако пепельных частиц. Будто истлевает изнутри. Эрик не останавливается. Лезвие боли проходится по боку. Лишь царапина, но все равно раздражает. Под пальцами — привычный шершавый металл, мокрый от пота. Следом за собратом в бой вступают и другие. Автоматически удлинившийся стафф с силой пронзает второго. Он растворяется в воздухе. Без шанса на регенерацию. Дальше Эрик уже не спешит — куда веселее растянуть удовольствие. Двигается плавно, медленно, будто засыпает на ходу. Впереди пятеро уродцев, сзади еще четверо. Продолжая вращаться жезл одной рукой, он внимательно наблюдает за действиями демонов. Что-то в них кажется странным. Понять бы, что именно. А дальше дело за малым: ликвидировать, доложить Винсенту, спокойно отправиться досыпать. Или пропустить пункт номер два? Тогда можно освободить себе пару лишних часов и потратить их на долгожданный сон. Демоны двигаются как по команде. Единовременно направляются к Эрику с двух сторон с целью ограничить движения и окружают. Воздух вокруг сгущается, тяжелеет. — Слабаки чаще всего собираются вместе, а? — насмешливо бросает молодой человек, но собирается. Когда эти твари нападают бездумно и неорганизованно, глумиться над ними куда веселее. Внезапный проблеск разума заставляет задуматься. А думать он не любит. Поэтому снова рвется вперед, но не оставляет игривого настроения. Красуется неизвестно перед кем. Подкидывает стафф одной рукой за спину и ловит другой, пружинит по пыльному асфальту и провоцирует не понимающих человеческую речь демонов. Уходит в защиту и не атакует вовсе вместо того, чтобы быстро разобраться с ними. Делает вид, что ничего не изменилось. Перестает обращать внимание на окружение и расплачивается за это, когда слепо шагает назад, и земля под ногами проваливается. *** Он заходится кашлем от поднявшейся в воздухе пыли после обрушения земли. Или потолка? Благодаря быстрой группировке Эрик не пострадал. Только застрял под крупными обломками. К счастью, под рукой лежит сложенный стафф. Уж его-то Эрик не упустит и под страхом смерти, что уж говорить о простом падении. Пусть и неожиданном. В нос тут же ударяет мерзкий болотный запах. Он осматривается. Место, куда Эрик по счастливой случайности провалился, имеет четкую квадратную форму — за исключение дыры в потолке. Такое вряд ли могло образоваться естественным образом. Отсюда в каждую из сторон ведет широкий проход. Но вялого света снаружи не достает для того, чтобы разглядеть в них что-либо. Эрик как может отряхивается и прислушивается. Впереди, в густой темноте, раздаются странные щелкающие звуки. В арсенале нет ни одного навыка, который помог бы осветить путь. Приходится вслепую ступать вперед и ждать, пока не привыкнут глаза. Эрик резко поворачивает голову, когда в темноте что-то шевелится. Хотя скорее кто-то. В углу обнаруживается человекоподобный демон с уродливым, деформированным лицом. Он глядит на пришельца широко распахнутыми глазами. И массивной челюстью с двумя рядами зубов кромсает чью-то руку. — Вкуснятина. Эрик кривит тонкие губы. Содержимое желудка остается на месте только потому, что к таким картинам он уже привычен. Выверенным движением каратель отсекает демону голову. Та еще какое-то время катится по землистому полу и застывает затылком вверх у его ног. Эрик отшатывается. За ухом у мертвеца — руны. Он не знает их значения, но знает, кого ими клеймят. Демон подкрадывается со спины незаметно. Эрик почти пропускает атаку, но уклоняется в последний момент. Уже без лишней бравады он разбирается и с ним, и с подоспевшими братьями. Обходит их убежище, но никого живого не находит. Только склад костей, смутно напоминающих человеческие. Следующее воспоминание — порог штаб-квартиры «Феникса». Сила привычки доводит его до нужного места даже в полубессознательном состоянии. — Это же просто мальчишка. — Нет, это и есть Рэйвен. Прозвище прицепилось к Эрику еще три с половиной года назад. Не только потому что одевается во все черное. Потому что всегда сражается в одиночку и ведет себя, как белая ворона. Среди людей, которые хотели изменить привычный уклад общества, ему нужна лишь борьба. Понять бы только, с кем: с демонами реальными или в голове? Шепотки бесконечно плетутся следом за вяло бредущим Эриком. Он чувствует себя так, словно недавно сражался в рядах добровольцев во время Первой волны. Будучи безруким и безногим. Его водолазка и штаны испачканы в пыли и песке, что на черной ткани заметнее некуда. Тяжелые берцы заляпаны в темно-красной жидкости. Несмотря на то, что после смерти демоны исчезают и не оставляют физического тела — только черные частицы, — следы их пребывания в человеческом мире никуда не деваются. Только въедаются так, что не отодрать даже магией. Эрик легко толкает дверь, но от оглушающего удара о стену трещат даже окна. Мужчина, сидящий во главе стола, молчаливо следит за гостем. За тем, как он заваливается в грязной одежде на новенький диван и прячет лицо под подушкой. Из-под нее торчат только темно-рыжие волосы, и хозяин кабинета только устало трет переносицу. — Что с тобой приключилось? — Винсент привычным движением расслабляет узел галстука. Сначала тянется к припрятанной бутылке виски, но останавливается на стакане воды. Пока что. — Я увольняюсь, — глухо слышится из-под подушки. Может, и стоит расчехлить что-то покрепче. — Что на этот раз? Эрик вскакивает на диване так резко, что у самого наверняка темнеет в глазах. Из-за пленки линз по окружности вырывается слабое золотистое свечение — родной оттенок глаз. — Что на этот раз? — повторяет он раздраженно. И начинает загибать пальцы правой руки, облаченной в перчатку. — Первое: меня чуть не сожрали. Второе: я почувствовал себя гребанным Бильбо в логове Голлума. Третье: моя одежда навсегда испорчена! — Ты сейчас…отсылку к «Хоббиту» сделал? — Винсент поднимает темные густые брови. Гость его натурально задыхается. Он что, уловил только это? — Да хоть на «Бивень», — Эрик брезгливо морщится от крохи воспоминаний того дня, когда лучший друг заставил его смотреть эту дрянь. Почему он не попрощался с ним тогда же? — У вас вообще работают сенсоры? Мне вот кажется, что нихрена. После продолжительной паузы Эрик вновь говорит слегка охрипшим голосом: — Эти демоны, — на секунду задумывается и даже хмурится. — Короче, они действовали слишком организованно. В третьем секторе планировалась какая-то подземная постройка? Винсент отрицательно качает головой. — По крайней мере, в официальных документах ничего такого нет. Эрик откидывается на спинку дивана, смотрит на руки и разочарованно вздыхает. Кожаные перчатки тоже придется менять. — Значит, демоны либо заняли недостроенный подвал, либо вырыли его сами. В первом случае потолок вряд ли не выдержал бы моего веса. Винсент делает глоток воды и спрашивает: — Думаешь, что низшими кто-то управляет? — Или они снова эволюционируют, — бросает Эрик и поднимается. — В любом случае проверь списки пропавших в округе. Он медленно бредет к выходу, разминая левую руку. Неужели потянул во время своих выкрутасов? — Скажи, что искать больше некого. *** Эрик не помнит, как добрался до дома и отключился в собственной кровати. Раздражающее пиликание коммуникатора будит его, когда солнце еще даже не маячит на горизонте. — Какого черта, Винс? — горло дерет, как после знатной попойки. Хотя он никогда и не пил, смутно догадывается — каково это. Друг на обратной стороне комма сухо сообщается, что к шести он должен быть у него. И отключается. Эрик роняет голову на подушку и зло стонет. Бок отзывается глухой болью — он всю ночь проспал на скомканной футболке. Супер! Чудесное утро. Самое то, чтобы встать в пять утра не для того, чтобы кого-то убить. Валяется в кровати еще с десяток минут. Потом все же садится. Еще на некоторое время. Слушает, как вечно бодрствующий мегаполис кипит жизнью. Как стремительно проносятся под зашторенными окнами машины. Куда-то торопятся. Ему бы тоже поспешить, но сонная леность не желает отпускать. Глядит на ногу с наполовину надетым носком. Загадка человечества: где же второй? Все же находит в себе силы встать и добраться до кухни. В старенькой кофемашине капучино получается откровенно дерьмовый. Зато не нужно бежать в кофейню и отстаивать очередь. И смотреть на такие же постные лица. В офисе «Феникса» Эрик появляется крайне редко. Обычно Винсент сообщает нужные подробности по комму. Оттого потребность в его присутствии приравнивается к нулю. Поэтому новенькие всегда с непривычки косятся на него. Он шагает в нужный кабинет выученной наизусть дорогой — дойдет даже с закрытыми глазами. Как всегда в излюбленной черной водолазке, такого же цвета штанах, в тяжелых берцах. Стильно и практично. У Эрика весь гардероб забит одинаковыми нарядами. Хотя гардероб — громко сказано. По три штуки на элемент одежды. Новенькие видят его редко, но всегда с любопытством интересуются у старших коллег: почему Рэйвен носит перчатки? Но те лишь пожимают плечами. Потому что и сами не знают, почему он никогда их не снимает.