Среди волков/серия "Большой злой волк", книга 3

                    Купер сидел в вестибюле полицейского участка, ожидая, пока Парк закончит давать показания. Полиция все еще была на месте убийства и прочесывала лес в поисках официально признанных пропавшими доктора Фримен и Чарльза Жирара. Тело Дэвида Фримена отвезли в участок, и, согласно предварительным отчетам, смерть наступила в предрассветные часы, когда ночь только-только переходит в утро. Он был убит недалеко от палаток, а затем его переместили и повесили на дереве. Почему? И зачем Дэвид бродил по лесу в четыре утра? Может быть, он услышал шум и пошел выяснить, в чем дело? Он с кем-то встречался? Он был один?       Местные власти были достаточно вежливы, но не были заинтересованы в том, чтобы делиться информацией. На самом деле, Купер был удивлен, что узнал так много. Он предположил, потому что был с Парками. Хотя теперь, когда их собственность стала местом преступления, между полицией и семьей возникло легкое, но отчетливое охлаждение.       Купер взглянул на часы на стене и озабоченно потер свои шрамы. Парк разговаривал с инспектором намного дольше, чем Купер.       Все в порядке. Беспокоиться не о чем. Непохоже, что Парк виновен.       Но было трудно избавиться от паранойи. Он не привык к такой степени лжи. Вопрос был в том, сможет ли он привыкнуть?       Тебе и не нужно... Все может вернуться на круги своя, когда вы вернетесь домой. Вы сможете оставить этот безумный мир позади. Это было заманчиво. Просто закрыть глаза и пережить все это, пока он не сможет продолжить с того места, на котором они остановились в Вашингтоне, испытывая робкое счастье и пребывая в блаженном неведении. Но это было несправедливо. Потому что та жизнь была всего лишь еще одним прикрытием, со своими секретами, отвлечением и историями, которые отводили повышенное внимание человека. Только на этот раз Купер был человеком с другой стороны.       Трудно было понять, куда идти дальше. Он любил Парка. Сильно. Но боль, которую он испытал, когда понял, что Парк ему лгал, дала ему если не ясность, то, по крайней мере, повод отступить и по-настоящему посмотреть на то, что происходит. Хелена была права. Парк явно был не в порядке.       Если бы Купер практиковал психологию, он бы предположил, что потеря родителей в раннем возрасте в сочетании с крайне условной любовью Джо сформировали из Парка человека, готового на все, стать кем угодно, ради любви. Это звучало романтично. Но на самом деле нет.       И хотя в намерения Купера никогда не входило подпитывать это в Парке, он, в общем-то, и не особо помогал. Он был слишком готов признать, что Парк идеален. Было приятно осознавать, что кто-то, столь близкий и безупречный, посмотрел на жизнь Купера, со всеми его тревогами и ошибками, и подумал: «О да, я хочу в этом поучаствовать». Это придало ему уверенности и дало толчок, в котором он нуждался, чтобы пережить последние пару лет и исцелиться. Но это не оставило Парку возможности разобраться со своими собственными проблемами.       В наших отношениях недостаточно места для нас обоих.       Он и раньше слышал подобные вещи от разведенных пар. Мы любим друг друга, но не подходим друг другу. Обычно это были те, кто сохранял дружеские отношения в течение многих лет, у кого оставались общие друзья и, возможно, они даже получали приглашения на свадьбы друг друга. Из тех людей, которые верили, что одной любви недостаточно.       Верил ли в это Купер? Может быть, а может и нет — трудно было сказать. Все, что он знал наверняка на тот момент, что идея присутствовать на свадьбе Оливера с другим мужчиной, вести светскую беседу со старыми коллегами по работе, и рассказывать им, как они, конечно, любили друг друга, но у них ничего не вышло, вызвала у него желание поджечь весь мир.       — Сэр? — молодая женщина в форме, сидевшая за стойкой в участке, окликнула его. В руках у нее был старый темно-коричневый городской телефон. — Вы сказали, что вы агент Дейтон из «БСР»?       — Да.       — Вас к телефону. — Она прикрыла трубку ладонью и прошептала: — Это ваш босс.       Он нахмурился. Сантьяго? Она вообще знала где он? Он взял трубку с благодарностью, которую на самом деле не испытывал.       — Алло? — осторожно произнес Купер.       — У меня есть информация, которой вы интересовались, — прошептала ему на ухо женщина. Агент Беннет.       — Возможно, у меня тоже есть кое-что, — сказал Купер. Женщина в форме наблюдала за ним, и он попытался отвернуться от нее, но витой шнур приковал его к столу.       — Хорошо, — ответила Беннет. — Когда мы встретимся, мы сможем поторговаться.       — Сейчас не совсем подходящее время. Я…       — В полицейском участке, ждете, пока Пастух закончит давать показания, а инспектор Пикту слушает наш разговор. Агент Дейтон, улыбнитесь инспектору Пикту.       Купер слабо поморщился, и женщина в униформе, которая, очевидно, считала, что его отчитывает босс, сочувственно улыбнулась ему в ответ.       — Где вы? — спросил он.       — Идите к маяку. Только побыстрее. Я уже здесь и не люблю ждать.       — Подождите, где это?       — Выйдите на улицу и идите на свет. И, агент Дейтон, я надеюсь, мне не нужно говорить вам, чтобы вы приходил один. Эта встреча останется между нами.       Связь прервалась, и Купер вернул трубку инспектору Пикту.       — Все плохо? — сочувственно спросила она.       — Ну, она сказала мне идти на свет. Но, хотите верьте, хотите нет, но у меня бывало и похуже.       За пределами участка город по-прежнему был пустынен. На улице ни одной машины. Никого не было на тротуарах, никто не заходил в магазины и не выходил из них.       По всем правилам, по улицам должен бегать городской глашатай с криками: Два человека убиты, еще двое пропали без вести; прекрасные отношения — разрушены секретами, о масштабах которых вы даже не подозреваете! Слушайте меня, черт возьми, слушайте.       Купер глубоко вздохнул и оглядел горизонт. От холодного воздуха с привкусом соли и дыма у него заболело горло. Над крышами домов и у подножия холма, в направлении гавани, виднелся маленький белый маяк. Вопреки его ожиданиям, он был не круглым, а многоугольным, что почему-то придавало ему еще более изящный вид. Он возвышался над одноэтажным зданием из красной вагонки.       Когда Купер приблизился к зданию, он понял, что это какое-то коммерческое предприятие с двойными стеклянными дверями и изображением рыбы на каждой створке. Вероятно, образовательный центр или музей. Существует ли такое понятие, как музей рыбы? В маяке не было дверей, но он был пристроен к домику, поэтому Купер решил попробовать зайти туда. Прежде чем войти, Купер поколебался, а затем отправил Парку текстовое сообщение.       «Агент Беннет. Маяк. Приходи, когда закончишь». — Его палец завис над кнопкой отправки, затем он добавил: «Пожалуйста».       На противоположной стороне вестибюля были окна от пола до потолка, половина из которых выходила на гавань, а другая половина - на пустую автостоянку. На крючках у двери висело множество ярко-желтых дождевиков детского размера в стиле моряка. В дальнем углу стояла отдельно стоящая доска, на которой был изображен морской капитан в таком же желтом мундире. Вместо лица - дырка, чтобы люди могли сфотографироваться на память, на случай, если им когда-нибудь захочется узнать, как бы они выглядели в образе седого рыбака, застигнутого штормом, а у их ног лежала гигантская антропоморфизированная рыба в щегольской кепке.       В центре вестибюля стоял стол, за которым сидел худощавый молодой чернокожий мужчина, со скучающим видом листавший что-то в своем телефоне. На самом деле он был больше похож на ребенка. Первый человек моложе двадцати двух лет, и не Парк, которого Купер встретил в этом городе.       — Добрый день, — поздоровался Купер, и его голос сразу же зазвучал как у старика, каким он себя и чувствовал.       Парень лениво оторвал взгляд от телефона, и Купер, вздрогнув, понял, что вчера он был на поминках. Он выглядел старше в костюме, когда стоял с группой одиноких волков. Сегодня к его спортивной майке была приколота табличка с именем. «Здравствуйте, меня зовут Александр».       — Добро пожаловать в Атлантический музей рыболовства и культурного наследия Порт-Драйва. Хотите приобрести билет?       — Э-э, нет, спасибо. Я просто хотел спросить, как мне попасть на маяк?       — Маяк закрыт для посещения в течение сезона, — растягивая слова, произнес парень. — Но вы можете насладиться нашими двумя захватывающими экспонатами.       — На самом деле, я просто интересуюсь маяком, спасибо. Можно ли как-нибудь организовать небольшую экскурсию в межсезонье?       Парень непонимающе уставился на него.       — Маяк закрыт для посещения.       — Точно. Эй, мне нравятся твои ногти. — Купер указал на темно-синий лак.       Парень моргнул и, очевидно, подавил вздох, как будто ему платили недостаточно, чтобы мириться с этим.       — Эм, разве я не видел вас вчера на службе? — Купер щелкнул пальцами. — Александр, верно?       Парень многозначительно посмотрел на свой бейджик с именем, а затем снова на Купера.       — Ух ты, — сказал он. — Послушай, чувак, я не хочу неприятностей с Пастухом. Но я также не собираюсь пускать вас в закрытое и опасное здание и получить выговор, или еще хуже, увольнение.       Купер виновато покраснел.       — Он не... Вам не нужно беспокоиться об… этом.       — Я выгляжу обеспокоенным? Так вам нужен билет в музей или нет? — спросил Александер.       — Да, да, отлично. Сколько?       Александр постучал пальцем по ламинированной бумаге на столе.       — Восемнадцать долларов. — Купер поперхнулся. — Это включает ужин с рыбой?       — В настоящее время у нас открыты две выставки. Одна посвящена местной истории, а другая — влиянию рыболовной промышленности на окружающую среду. Сегодня мы также показываем короткометражный фильм, который, я думаю, покажется вам особенно интересным.       — Мне? — резко спросил Купер, протягивая ему двадцатку и чувствуя себя дураком. Как он собирался найти Беннет? Почему они не могли просто встретиться в кафе, как обычные тайные агенты секретного агентства, занимающегося сверхъестественными существами?       — Должно начаться через четыре минуты. — Парень протянул ему билет и сдачу, все еще выглядя скучающим. — Возможно, вы захотите занять место.       Купер оглядел пустынное здание.       — Да, спасибо. Как раз собирался. — Он направился мимо парня к выходу из вестибюля, затем остановился и обернулся. — Эй, Александр? В вашем музее, есть доступ к публичным архивам?       Парень раздраженно моргнул, глядя на него.       — Какие архивы?       — О, документы на собственность и тому подобное.       Александр фыркнул.       — Для этого документы не нужны. Я избавлю вас от хлопот. Парки владеют Порт-Драйвом.       Купер нахмурился.       — Знаю, что они, э-э, главные, — сказал он, используя воздушные кавычки. — Но я имею в виду юридически. Есть ли место, куда кто-нибудь мог бы пойти, чтобы проверить фактические границы собственности, например?       — Да, — медленно произнес Александер, как будто Купер был особенно настойчив. — Я имею в виду и юридически тоже. Здесь нет границ собственности. Восемьдесят пять процентов земли в округе находится в частной собственности. Частная собственность, даже предприятия...они просто сдают большую его часть в аренду. — Он покосился на него. — Разве вы не знаете об этом?       Купер уставился на него, пытаясь осмыслить все это. Впервые он почувствовал, что начинает понимать, что на самом деле стоит на кону. Альфа-стаи, контролирующие территорию, и подчиненные стаи, борющиеся за власть, все еще были для Купера чем-то вроде теории. Он не понимал этого. Это казалось чем-то из области фантастики. Война стай, сражающихся за контроль над чем?       За права собственности. Владение бизнесом. Земельные споры. Аренда. И в совокупности это приносит больше денег, чем Купер мог даже предположить? Да, люди постоянно убивали из-за таких вещей. Он понял это.       — Кто-нибудь мог это выяснить?       — Я не знаю. Думаю, если хорошенько покопаться. Но люди приезжают в Порт-Драйв не для того, чтобы покупать недвижимость. Джо Парк всегда ясно давал понять, что скорее умрет, чем продаст хоть один акр. — Глаза Александра расширились, как будто он осознал смысл своих слов. — Я имею в виду... но это была просто фигура речи.       — Точно. Конечно. И еще один вопрос — кто-нибудь еще интересовался подобными вещами?       Александр нахмурился.       — Я ничего ему не говорил. Я не идиот. Кроме того, это всего лишь музей, у нас нет таких документов.       — Кто это был?       — Я не знаю. Какой-то человек. Пожилой белый парень. Был похож на того чувака из рекламы ювелирных изделий. Вы понимаете, о чем я говорю?       Купер не знал. Но он знал белого мужчину, похожего на человека из рекламы. И по сравнению с этим парнем даже сам Купер был стариком.       Он поблагодарил Александра и вышел из вестибюля, у него кружилась голова.       Джо Парк был трудным, властолюбивым человеком, который боролся за господство как над другими стаями, так и над своей собственной семьей, заботясь только о том, чтобы завладеть землей, которую он отказывался продавать до самой смерти. Дэвид Фримен, еще один альфа-мудак рыскал по округе в поисках документов на собственность, и теперь он тоже был мертв. Очевидно, здесь была связь, но о том, как и кто, Купер не осмеливался сказать вслух, чтобы не ошибиться. Это был не просто случай. Парк вырос среди этих людей. Они были друзьями. Они были семьей.       Музей представлял собой всего лишь одну длинную комнату с большой перегородкой посередине. В витринах вдоль стены были выставлены артефакты с кораблей и длинные плакаты, рассказывающие об истории коренных народов региона, изменениях в рыболовной промышленности за прошедшие годы и нынешнем экологическом кризисе, с которым сталкиваются все большие воды. На стене висели большие черно-белые фотографии кораблей 1800-х годов и позирующих членов экипажа с мрачными лицами. Купер смог сделать полный обход за две минуты. Когда он заглянул в медиа-зал, там было темно и пусто, а экран был черным. Отличный фильм. Он не смог найти дверь, которая могла бы вести к маяку.       Во время второго обхода витрин ему на глаза попался маленький металлический талисман. Надпись проржавела почти до неузнаваемости, но Купер все равно смог разглядеть прыгающего зайца, чьи длинные уши переплетались с ветвями фруктового дерева. Это был точно такой же символ, как и на воротах владений Парков.       Купер сфотографировал его на телефон.       — Извините, — позвал он, направляясь к выходу. — Не могли бы вы сказать мне, что это за символ?       Но Александр уже отошел от стойки.       — Э-э, эй? — Купер огляделся, но вестибюль был пуст. Он не слышал, как открылись входные двери, но, похоже, больше идти было некуда.       Внезапно в задней части музея заиграла музыка и послышался приглушенный мужской голос.       — Привет? — Снова позвал Купер.       Он вернулся в зал, прошел мимо витрин и фотографий. Звуки доносились из-за тяжелого занавеса, отгораживающего медиа-зал.       — Александр? — Неуверенно спросил Купер. Он высунул голову из-за занавески. Теперь, когда проигрывалось видео, было немного легче ориентироваться в комнате. Четыре скамьи без спинок были повернуты к экрану, на котором тысячи отчаянно извивающихся рыб вытаскивали из воды в сетях, в то время как серьезный диктор описывал безрассудное разграбление океанов. На задней скамье, в углу комнаты, агент Беннет сидела и смотрела фильм, надев солнцезащитные очки, в которых отражалась бойня на экране.       — Агент Дейтон, — позвала она. — Рада, что вы смогли прийти.       Она похлопала по скамейке рядом с собой. Купер оглянулся на пустой музей, затем медленно вошел и сел. Он почувствовал себя неловко и выбитым из колеи при мысли о том, что, возможно, она сидела здесь в темноте, когда он проверял зал ранее, и молча наблюдала за ним. Вероятно, намеренно. Агент Беннет казалась экспертом по выведению других из игры.       — Ладно. Очевидно, что «Траст» уделяет больше времени обучению тому, как наладить драматическую связь, чем мы сами. Больше мы нигде не могли встретиться?       Она слабо улыбнулась.       — Мне всегда здесь нравилось. Это одно из немногих по-настоящему нейтральных заведений, оставшихся в городе. — Она посмотрела на него. — Вы один?       — Вы знаете, что да. В чем дело?       — Вы не сказали Пастуху, куда идете?       — Перестаньте называть его так, — тихо попросил Купер. — Парк все еще дает показания. — Это не ложь. Просто уход от ответа.       Она кивнула и вернулась к просмотру видео. На экране показывали сети, и вместе с серебристобрюхой рыбой на палубу корабля высыпался разноцветный мусор.       — Слышала, у вас было захватывающее утро.       — Итак, вы уже знаете, что Дэвид Фримен был убит.       — Вы знаете почему?       Купер поерзал на неудобной скамье, не желая делиться своими только что сформировавшимися подозрениями, которые еще только обретали форму в темноте.       — Я так понимаю, это означает, что у вас есть теория.       Беннет вытащила из-под пальто папку и протянула ее Куперу.       — Это информация, которую мне удалось получить прошлой ночью.       Он открыл ее и быстро, насколько мог, просмотрел документы. В тусклом, неровном свете ему потребовалось некоторое время, чтобы понять, что они были на французском.       — Что это?       — Электронные письма. Между Чарльзом Жираром, заблудшим гидом нашей неудачливой исследовательской группы, и его девушкой. Короче говоря, Фримены не случайно оказались здесь, в Порт-Драйве. Их заманили.       — Что вы имеете в виду?       — Доктор Фримен находится в сложном финансовом и профессиональном положении.       — Я знаю, что ее недавно уволили, и ее муж финансировал эту поездку. Знаю, что ей нужно, чтобы исследование увенчалось успехом и превратилось во что-то пригодное для публикации, если у нее есть хоть какая-то надежда снова работать в академических кругах.       — Дэвид Фримен тоже так думал. Но, по словам мистера Жирара, отношения Фрименов быстро ухудшались. Похоже, мистер Жирар беспокоился, что, если Дэвид Фримен расторгнет брак, он не получит обещанный ему гонорар в полном объеме.       — И что?       — Его девушка, которая на этих страницах фигурирует как Дуду, была, скажем так, в равной степени обеспокоена и поощряла мистера Жирара к тому, чтобы ему заплатили заранее. — Она улыбнулась, и в свете ее зубы блеснули голубым. — Несмотря на грубоватый характер мистера Жирара, он по натуре не склонен к конфронтации, но Дуду была... убедительна. Сейчас я не буду вдаваться в подробности, но это был особенно захватывающий разговор, если у вас когда-нибудь выдастся свободный вечер.       — Да, спасибо, я поверю вам на слово, — сказал Купер и вознес молитву, чтобы у правительственного агента с каменным лицом никогда не было повода перебирать и ухмыляться его личной переписке с сексуальным содержанием. — Так что же произошло?       — Неудивительно, что Жирар не получил свой аванс, но, когда он поговорил об этом с доктором Фримен, она сказала, что беспокоиться не о чем. Что финансирование было полностью покрыто благотворителем, который специально пригласил ее для организации исследовательского проекта в Порт-Драйве.       — И Жирар поверил в эту чушь?       — Так и сказала Дуду. Я, однако, верю, что доктор Фримен говорила правду. — Беннет легонько постучала по бумагам. — Чтобы убедить Дуду, Жирар специально поделился некоторыми деталями того разговора. По отдельности это косвенные улики, но, вместе, я полагаю, что кто-то манипулировал Фрименами, чтобы те появились здесь специально для того, чтобы создать проблемы для стаи Парков.       Она подняла руку и загибала каждый палец.       — Жирар не назвал имени благотворителя, сказав только, что они являются поклонниками работы доктора Фримен о быстрой эволюции и что они заплатят вдвое больше обещанного, если ей удастся поймать одного из волков с ненормальным поведением.       Она подняла еще один палец.       — Это была идея благотворителя, а не Фрименов разбить лагерь на территории Парков, даже предоставив координаты того места, где они могли бы расположиться незамеченными.       Еще один палец.       — Благотворитель заставил Фрименов подать несколько жалоб на Парков в полицию, что обеспечило документальное подтверждение истории разногласий.       Она сжала руку в кулак и положила ее обратно на колени.       — Само по себе это вряд ли можно назвать саботажем. Но в сочетании с нападениями на альф стаи Парков с использованием того самого оружия, которое, как было замечено, использовали Фримены, я считаю, что это была тщательно спланированная атака на стаю. Я знаю только одну группу, которая выиграет от падения Парков и у которой есть финансовые средства для этого.       — Розетти, — догадался Купер. В некотором смысле, и Стюарт, и Тим были правы. Исследовательская группа участвовала в этом, но как пешка в войне стаи.       — У Парков есть одна слабость, которая превыше всего, та же слабость, что и у каждого волка: раскрытие. Значительная часть их власти заключается в том, что у них есть деньги и власть, позволяющие не допускать людей в их бизнес. Но если бы это изменилось... система быстро развалилась бы.       — Итак, вы считаете, что кто-то из Розетти или все они намеренно привели доктора Фримен сюда, спровоцировали конфликт и убили Дэвида Фримена на территории Парков, чтобы повесить на них убийство, и у полиции не было бы другого выбора, кроме как провести расследование.       — Возможно. Или, может быть, они просто хотели отвлечь внимание и не собирались убивать Дэвида Фримена, пока он не начал задавать слишком много вопросов. — Она перевернула папку и открыла последнюю страницу. — Я нашла это в компьютере мистера Фримена пару дней назад.       Купер удивленно приподнял брови.       — Как? На самом деле, как вы все это узнали?       — Я могу быть очень убедительной. — Она мило улыбнулась ему, и на какой-то странный миг он вспомнил Парка, как тот очаровал какого-то бедолагу, заставив его признаться в своих грехах. Купер раньше удивлялся, что кто-то такого масштаба, как Парк, удосужился придумать больше трюков в рукаве, чем простое физическое запугивание. Теперь он понял, что Парку понадобились бы все возможные трюки, чтобы подчинить всю северо-восточную часть континента.       Купер прочистил горло и просмотрел что-то, похожее на банковские выписки.       — На что я смотрю?       — Распечатки скриншотов, найденные на его рабочем столе. Похоже, это отдельный счет, куда доктор Эмили Фримен переводила все деньги, которые, как полагал ее муж, шли на финансирование исследований.       — Значит, она вела двойную игру: использовала деньги благотворителя для работы, а деньги Дэвида - для открытия счета для побега. — «Молодец,» — подумал Купер. Особенно если Дэвид был таким большим ублюдком, каким его подозревал Купер. Если бы доктор Фримен не была вовлечена в кровавый заговор, направленный на разрушение инфраструктуры целого вида, у него возникло бы искушение просто сказать «продолжайте».       — Поскольку эти выписки вы нашли в его компьютере, мы можем предположить, что Дэвид тоже обнаружил ее предательство. Возможно, он выследил благодетеля, и противостояние закончилось неудачей.       — Прошлой ночью я встретил члена стаи Розетти, — сказал Купер, размышляя вслух. — Мужчина по имени Джефф. Он сказал, что Дэвид Фримен приходил к нему под предлогом оформления документов на собственность, а затем обвинил того в любовной связи с его женой.       Агент Беннет склонила голову набок, переваривая эту информацию.       — Джеффри был правой рукой Сильвии Розетти в течение трех лет. Хотя она, возможно, и не хотела выступать против Хелены по сентиментальным причинам, у него таких причин не было.       — Допустим, все это правда. Где доктор Фримен и Жирар? — В кармане Купера завибрировал телефон. Он проигнорировал звонок.       — Я пока не смогла это выяснить. Но в интересах Розетти было бы держать их подальше от полиции, чтобы ничего из этого не выплыло наружу. Конечно, при условии, что они еще не мертвы.       — Если они мертвы, зачем забирать их и оставлять Фримена, чтобы его нашли? — Его телефон снова зазвонил, и Купер достал его, чтобы быстро просмотреть сообщения. Они были от Парка.       Кола говорит, что у них нет агента Беннет.       Уходи сейчас же.       — Проблемы, агент Дейтон?       Купер поднял глаза и сунул телефон обратно в карман.       — Нет. Никаких проблем, — сказал он. Беннет — или кем бы она ни была — уставилась на него из-за очков. Ее поведение слегка изменилось, став настороженным и опасным. Или, может быть, теперь он просто осознал опасность.       — Это был мой партнер. Он закончил и ждет меня в участке. — Купер встал, забирая с собой папку. — Так что мне пора.       Женщина подняла на него непроницаемый взгляд.       — Мы не обсуждали дальнейшие действия, — сказала она.       — Спасибо за информацию. Мы с Парком, э-э, проверим. И на этот раз я свяжусь с вами, как насчет такого плана? — Купер сделал шаг назад, и рука женщины метнулась вперед и сомкнулась на его предплечье. Он уронил папку, и бумаги рассыпались по полу, сверкая белизной в тусклом свете, как рыба на палубе.       — Купер, сядьте. Я не хочу причинять вам боль. — Он почувствовал, как когти вонзились ему в рукав.       — Агент Беннет? — спросил он, стараясь казаться смущенным. — Что вы делаете?       Она встала и притянула его к себе, наступив на электронные письма бедняги Жирара. Он едва заметил, как она полезла к нему в карман и вытащила его телефон. Ее левая рука скользнула вниз по его руке, царапнув когтями не настолько сильно, чтобы пошла кровь, но достаточно, чтобы он не осмелился пошевелиться, пока она не сжала его большой палец.       — Вы не возражаете, если я позаимствую ваш телефон? — нежно прошептала она и нажала на кнопку «Домой» его пальцем, разблокировав экран.       — Подождите...       — Купер! — голос Парка. Где-то в музее.       Женщина смотрела мимо него, на дверь, и на мгновение на ее лице отразилось что-то похожее на возбуждение, затем ее охватил страх. Она отпустила Купера, сунула ему в руку телефон и попятилась в темный угол комнаты как раз в тот момент, когда Парк выскочил из-за занавески, едва не сорвав ее с карниза.       — Купер!       — Я здесь. Я в порядке, — сказал Купер, немного запнувшись, когда Парк схватил его за плечо и, защищая, притянул к себе. — Я в порядке, — повторил он, успокаивающе положив руку на плечо Парка и заглянув ему в глаза, которые в тусклом свете казались нечеловечески задумчивыми.       Но Парк даже не смотрел на него, просто неподвижно смотрел в угол.       — Агент Беннет только что рассказала мне кое-что интересное о Фрименах, — сказал Купер притворно небрежно, не уверенный, как Парк хотел бы это разыграть.       Парк уже слишком сильно сжимал его плечо, и Купер попытался небрежно стряхнуть его, не придавая этому большого значения, но хватка не ослабевала. Это было так на него не похоже - забыть о собственной силе и причинить физическую боль Куперу.       Мгновенное облегчение, которое он испытал, услышав голос Парка, быстро прошло. Что-то было не так. Еще больше не так.       Парк все еще не отвечал. Он пристально смотрел на женщину, а она смотрела на него в ответ. Хватка на его плече теперь причиняла ощутимую боль, и Купер подозревал, что в течение часа у него останутся синяки на руках. Он положил свою руку поверх руки Парка, пытаясь убрать ее. Несмотря на это, Парк еще секунду сопротивлялся, как будто не чувствовал прикосновения, но в конце концов опустил руку. Купер слышал его дыхание, необычно быстрое и громкое.       В комнате стало темнее, когда камера на экране поползла по океанскому дну, а подводные растения покачивались на волнах. Купер открыл было рот, но Беннет опередила его.       — Оливер, — сказала она. — Я... рада тебя видеть.       Парк издал тихий, недоверчивый звук.       — Вы знаете друг друга? — наконец произнес Купер. Возможно, она все-таки была агентом «Траста».       — Да, — медленно произнесла женщина. — Конечно. Я же говорила тебе, что работаю с…       — Не лги ему. — Наконец заговорил Парк, его голос был едва слышен. — Не ему.       Беннет больше ничего не сказала, даже не посмотрела в сторону Купера. Он не мог разглядеть выражение ее лица за темными стеклами очков. Решительное, конечно. Это было видно по ее подбородку. Но и что-то еще. Боль? Задумчивость?       Она вздохнула и, наконец, сняла солнцезащитные очки, водрузив их на голову. Жуткий шрам пересекал уголок ее левого глаза, придавая ему несколько перекошенный вид, а радужная оболочка стала молочно-голубой.       Купер услышал, как рядом с ним Парк резко выдохнул.       — Когда это произошло? — спросил он.       — Много лет назад.       Снова повисло тяжелое молчание. Купер был близок к тому, чтобы сойти с ума. За весь уик-энд драматических пауз было больше, чем во французском фильме новой волны.       — Если кто-нибудь когда-нибудь собирается ввести меня в курс дела, то сейчас было бы здорово.       Парк переминался с ноги на ногу, как будто надеялся, что женщина ответит. Купер подумал, что он обратился не по адресу. Женщина едва моргала.       — Это Дейзи Боудиллион, — сказал Парк. — Или, иногда, Дейзи Боудиллион Парк. Она моя... мать.