- А теперь садись и раздвигай ноги.

Неприятный звук рвущейся бумаги нарушил поток мыслей, останавливая написание композиции. Рука, держащая принадлежность для письма, потянулась к баночке чернил, стоящей на столе, но даже после этого действия та не принялась исполнять свою задачу. - Блять! - раздался раздраженный крик, сопровождающийся громким стуком по деревянной поверхности. Банка была пуста, а лист с нотами порвался, от того как яростно по нему проходился острый конец, пытаясь выжить из пера последние капли чёрной жидкости. Композитор поднялся со своего места, оглядывая помещение в поиске необходимой, для продолжения работы, вещи, но как назло все полки были пусты. Раньше практически каждая из них хранила на себе множество баночек с чернилами, но постепенно количество уменьшалось, до такой степени, что в нужный момент их не оказалось под рукой. Запуская пальцы в светлые локоны, маэстро запрокинул голову, пытаясь придумать откуда ему взять необходимый материал. Идея пришла достаточно скоро и уже спустя пару минут, торопливые шаги направлялись в сторону художественного отдела. Где же ещё можно взять чернила если не там? - Да пошли вы все нахуй! - Звучал голос Лоуренса, покидающего то место, куда он держал путь совсем недавно. Ему отказали, оправдываясь тем, что "нам нужнее". Ужасное оправдание, которое ещё больше выводило из себя. Остановившись посреди коридора, композитор достал сигарету, прислонившись к стене. Курить в помещении явно было запрещено, но разве он кого то слушает? Видимо сегодня все было против блондина. Зажигалка предательски не хотела давать необходимый огонь. - Да что ж за хуйня такая! Все сегодня идёт не так блять! - Ругался в пустоту Сэмми, не прекращая попыток закурить. Что-что, а голос у него был очень громкий. Настолько громкий, что скоро к нему приблизился тот, кто был одним из случайных слушателей. - Тебя слышно на другом конце коридора - раздался непривычный, но до боли знакомый голос. Первое время музыкант, не желал отрываться от своего занятия. И поднял голову лишь тогда, когда точно убедился, что зажигалка не собирается работать. - Правда? А я даже не заметил - с иронией протянул композитор, глядя в морду существа. Демон, полностью состоящий из чернил, на удивление не был агрессивен. Он имел полное право находиться в этом месте, хотя его редко можно было увидеть случайно. Обычно дьявол проводил много времени в самых дальних и тёмных углах студии, лишь изредка наблюдая за её обитателями. Неужели Лоуренс кричал настолько громко, что заставил существо выйти к нему из-за любопытства? - Да заебало все! - внезапно начал маэстро, с новой волной ненависти ко всему окружающему - Чернила закончились, эти - он запнулся, явно не придумав должного обзывательства для художников, поэтому просто повторил - эти не хотят мне и баночки дать, хотя у них все полки забиты. Да ещё и зажигалка. - последний предмет был брошен в стену, явно ломаясь от удара. Голубые глаза поднялись на улыбающуюся морду, обладатель которой, видимо заинтересованно вникал в рассказ музыканта. - У тебя же всегда их было много, куда все запасы дел? - привычным тоном, в котором явно слышалась игривость, поинтересовался Демон. - Пьёшь их что ли? - не унимался он, желая ещё больше подразнить собеседника. - Да если бы я знал - отвечая на первый вопрос, на удивление уставшим голосом, сказал Лоуренс. Но видимо осмыслив вторую часть реплики существа, привычная дерзость вернулась. - Я сейчас твоим когтем писать буду если - слова мгновенно прекратились, а музыкант замер, не сводя глаз с собеседника. Напряжённая минута молчания, в течение которой на всегда серьёзном лице, начала появляться хитрая ухмылка. Сэмми так редко улыбался, что сейчас это больше пугало. - Пойдём со мной - наконец сказал композитор, пряча так и не зажженную сигарету обратно в пачку. Дьявол явно не ожидал такого предложения, уже сильно сомневаясь в правильности своего решения начать диалог. Но все же, что такого придумал Лоуренс, раз от одной мысли, у него улучшилось настроение, насколько это было возможно в стенах студии. Дел у существа все равно не было, а интерес и любопытство взяли верх, поэтому хоть и не сразу, но все же не тратя времени на размышление, тот согласился обычным кивком. Направляясь в сторону своего кабинета, негативные эмоции, которые ещё совсем недавно испытывал Сэмми, сменялись на другие, понять которые дьявол не мог. Проходя через многочисленные коридоры в светлой голове все ещё были размышления о том, стоит ли воплощать в реальность эту затею. "Но ведь чисто в теории это возможно?" - убеждал себя маэстро, все сильнее настаивая на своей правоте. - "А если нет, то он просто ощутит на себе нечто новое." - последние слова явно были оправданием перед самим собой, но музыкант все же надеялся, что оно ему не понадобится. Пропуская Демона вперёд, Сэмми запер дверь и жестом указав на стол, на котором стояла все такая же пустая баночка чернил и лежало пару нотных листов, приказал: - А теперь садись и раздвигай ноги. - голос композитора был воодушевленный, словно та идея которую он придумал являлась причиной для гордости. Существо вопросительно наклонило голову в бок, все же не решаясь выполнить просьбу. Хотя дьявол долгое время пробыл среди людей, наблюдая за их поведением, привычками, манерой общения, действие, которое требовал Лоуренс было для него новым и необычным. Блондин видимо понял это, потому что почти сразу приблизился к Демону, отодвигая стул в сторону, дабы тот не мешал и повторил то, что сказал недавно: - Раздвинь ноги - теперь голос звучал совсем иначе, казалось, это был единственный раз, когда Сэмми говорил спокойно, даже без скрытой ненависти или неприязни к собеседнику. Раз такой человек как он ради своей цели перешёл на почти что шепот, значит ему это и правда нужно. Недоверчиво, но дьявол выполнил просьбу. Практически сразу Лоуренс сделал пару шагов к столу, лишая существо возможности сопротивляться. - Тебе понравится, я обещаю - теперь музыкант говорил почти неслышно. Что-что, а голос у него был приятный, но понять это оказалось возможным лишь сейчас, когда он не кричал, а даже наоборот, старался быть почти беззвучным. Длинные и тонкие пальцы практически сразу потянулись к шее существа. Несмотря на огромное количество времени которое тратил композитор, играя на инструментах, сколько струн он перебирал за всю свою жизнь, его прикосновения были нежные, практически не ощутимые и очень приятные. Рука скользила с шеи до плеч дьявола, вторая же конечность Сэмми, легла на бедро сидящего на столе. Рисуя незамысловатые узоры на нижней части тела Демона, блондин вновь переключил внимание на верхнюю. Кисть вновь опустилась, на этот раз задерживаясь на ключицах существа. Лоуренс принялся очерчивать те, удивляясь тому, как устроено тело дьявола. "Сработает ли на нем то, что действует на людей?" - задавался вопросом маэстро, решая, что назад пути нет. Через некоторое время пальцы перебрались на другую часть тела. Привычные лёгкие касания сменились ощущением ладони, которая легла на грудь сидящего. Прикусывая нижнюю губу, музыкант довёл начатое до своеобразного конца, сжимая эту часть тела. На мгновение показалось, что где то глубоко внутри пытался вырваться, может и не самый громкий, но явно существующий стон. Голубые глаза устремились на Демона, словно их обладатель спрашивал разрешения продолжить. Ощущения для существа и правда были незнакомы. Ещё никто не прикасался к нему таким образом, да и вообще он практически не трогал никого, а соответственно и не получал ответных действий от других. А тут такие нежные руки, которые явно знают свое дело, выискивают самые чувствительные места. Положительный кивок последовал не сразу, дьяволу пришлось немного помедлить, собираясь с мыслями. Но ответ был дан, что означало продолжение происходящего. Рука, до этого находящаяся на бедре, сменила положение, постепенно перебираясь на его внутреннюю часть. Прикосновения к груди продолжались, в скоро времени поднимаясь до шеи. Они были все такие же нежные и осторожные, ощущая как тело под ними наконец расслабляется, доверяя себя музыканту насколько это было возможно. - Ну вот, так бы сразу - успокаивающе шептал Сэмми, вновь поглаживая шею дьявола. Меньше чем через минуту рука опустилась до торса, лишь немного задержавшись на, как уже приметил Лоуренс, одном из чувствительных мест существа. Внимание голубых глаз привлекло движение справа. Хвост Демона, до этого спокойно свисающий с края стола, теперь слегка дрожал, изредка двигаясь из стороны в сторону, показывая заинтересованность в продолжении этого занятия. Все же необычная часть тела не осталась без внимания. Кончики пальцев, почти не касаясь, прошлись вдоль той части, которая все ещё лежала на деревянной поверхности. Сдавленное и тихое рычание раздалось откуда то изнутри дьявола, заставляя блондина посмотреть на него. Сомнений практически не осталось этот звук был обыкновенным гортанным стоном существа. Сейчас Сэмми наполняла гордость. Как только он начинал свое занятие, Демон был словно натянутая струна. Одно неверное движение и все закончилось бы уходом существа, но Лоуренс смог заставить его расслабиться и издать приятный уху звук. Глаза музыканта опустились вниз наконец обращая внимание на половой орган дьявола. Теперь дело оставалось за малым. Композитор мог просто уделить все внимание главному объекту своего замысла, чтобы достичь желаемого применив не слишком много усилий. Но, что то в его голове подсказывало продолжать уделять внимание и другой половине тела существа. Рука, до этого лежащая на бедре Демона переместилась на его член. Вторая конечность блондина вернулась на шею сидящего на столе. Даже сейчас движения музыканта сохранили неожиданную для него, нежность и осторожность. Кончиками пальцев, он ощущал как, даже совсем чуть чуть, напрягается горло существа, в немых и не уловимых ухом, стонах. Но Лоуренс точно знал, что те были, хоть даже он не в силах их услышать. Кисть, располагающаяся ниже, действовала в соответствии с реакцией сидящего. Когда композитор понимал, что тому нравится, то старался удержать темп, не изменяя его никаким образом. В такие моменты, пальцы отстранялись от шеи, переходя к груди Демона, сжимая ту и пытаясь вызвать звук, который может уловить тонкий слух стоящего. В такие то моменты было чётко слышно, как сбивалось дыхание у дьявола, что тоже было своеобразным признаком правильного направления блондина. Внезапно Сэмми замер, ощущая на своей ноге, нечто непривычное. Голубые глаза на несколько секунд оторвались от морды существа, опускаясь вниз. Каково было удивление композитора, когда он заметил там, заостренный на конце хвост. Эта часть тела, совершив несколько оборотов вокруг конечности стоящего, изредка сжимала ту сильнее. Как в скором времени приметил Лоуренс, до сих пор не прекращающий своих действий, это был очередной способ показать степень удовольствия Демона. Теперь, когда у голубоглазого появился иной источник информации об ощущениях дьявола, он мог убрать руку от шеи. Пальцы поднялись выше, осторожно и с любопытством прикасаясь к рогам. На несколько секунд свое внимание Сэмми зациклил участке между ними. Он практически не дышал, когда приподнявшись на носочки гладил эту часть тела. На какое то время, действия, направленные на удовлетворение дьявола, замедлились. Видимо интерес завладел композитором, заставляя забыть обо всем происходящем, но это не ускользнуло от самого существа. Хвост, все ещё обхватывающий ногу Лоуренса, сжал ту сильнее, возвращая его в реальность. Привычный темп скоро вернулся, а рука вновь опустилась к груди Демона. В один момент тонкий слух музыканта смог уловить долгожданный стон. Он был тихий, но с учётом того, что все это время композитор мог понимать настроение дьявола по физическим ощущениям, этого было более чем достаточно. Существо откинулось назад, поднимая морду к потолку. Хвост уже больно сжимал ногу, но сейчас это было не самое главное. Осознание почему поведение Демона так резко изменилось, заставило блондина прикусить губу. В последний раз проведя пальцами по телу дьявола, маэстро потянулся за пустой баночкой, которая и была причиной всего происходящего. Он успел вовремя, сидящий на столе излился прямо в подставленную ёмкость, наполняя ту, как и предполагал Сэмми, совершенно обычными чернилами. Садясь на стул, ранее отодвинутый в сторону, голубые глаза с восхищением изучали содержимое. Он так увлёкся изучением, что даже не обратил внимание на сбитое дыхание Демона. Конечно то было все таким же тихим, не превышая громкости, любого другого звука, издаваемого в течении всего процесса, но если бы композитор не ушел в себя, то смог бы услышать и это. Наконец переключив внимание на существо, все ещё находившееся на том же месте, маэстро встал и приблизился к нему. Лишь ради интереса глянув вниз, блондин не увидел орган, которому уделял внимание несколько минут назад. Положив руку на голову дьявола, музыкант как ни в чем ни бывало сказал: - Я же говорил, что тебе понравится - слова были громче, чем в течении всего процесса, но голос все равно был спокойным. - Признаю, я ожидал худшего - наконец, нормализовав дыхание ответил ему Демон. - но не думай, что можешь делать так каждый раз, когда у тебя закончатся запасы. - Добавило существо, более строгим тоном, словно поучая стоящего перед ним. Сэмми лишь закатил глаза, демонстративно отворачиваясь от дьявола: - Не очень уж и хотелось - сказал он, желая оставить последнее слово за собой.