Amae

Наглый солнечный луч пробился сквозь зазор в тяжелых шторах, разрезая полумрак спальни острой светящейся полосой. Сокджин нахмурился. Каждое движение отзывалось в мышцах тягучей, ленивой болью. Вчерашняя вечеринка оставила после себя лишь глухую пульсацию в затылке. В комнате царила почти стерильная тишина, нарушаемая лишь едва уловимым шорохом слуги возившимся у шкафа. Сбросив одеяло, Сокджин сел на край кровати. Присутствие постороннего его не беспокоило. Собственная нагота не смущала. Осушив стакан воды в несколько жадных глотков, он прояснил сознание. Рука привычно потянулась к телефону. Какао-толк. Чат, который никогда не закрывался. Вереница его сообщений светилась на экране немым укором. «Как день?», «Почему не берешь?», «Чони, давай поговорим». Прочитано. И привычное молчание в ответ. Сокджин открыл профиль омеги. На аватаре смазанный кадр: школьный коридор, ветер из окна беспардонно путает розовые кудри, а омежка смеется, запрокинув голову. Сокджин замер, всматриваясь в изгиб губ и сияние глаз. Рядом с ним Чонгук так не сиял никогда. Внутри ворохнулось что-то тяжелое и жаркое. Было смешно, что он, Ким Сокджин, альфа, чьего расположения добивались лучшие представители высшего света, каждое утро по крупицам собирал чужую жизнь через экран телефона. А Чонгук даже не подозревал об их истинности. Для него Сокджин был хищником из ночных кошмаров. Но инстинкты не обманешь. Сокджин чувствовал их связь каждой клеткой, задыхаясь без фантомного запаха карамели. Мальчишка был его персональным адом и единственным спасением. Сложным пазлом, которого Сокджин поклялся собрать, даже если придется ломать края деталей. Оставив телефон на мятых простынях, он ушёл в душ. Горячие струи скользнули на плечи и вниз, кабина мгновенно наполнилась паром. Прислонившись лбом к вспотевшему стеклу, Сокджин пытался смыть остатки тяжелой ночи а мысли вновь возвращались к неприрученному котенку. Где он сейчас? Что делает? Кутается ли в свои безразмерные толстовки? О чем думает, видя уведомления? Злится? Боится? Или ему всё равно? Последняя мысль жалила больнее любых. Сокджин был готов к его крикам, слезам или ненависти. К чему угодно, кроме этой тишины. Ему нужно было обладать им, дышать с ним одним воздухом, стать его миром — пусть даже этот мир ограничиться стенами его комнаты. Сокджин растер волосы полотенцем, натянул домашние брюки и скрыл лицо под капюшоном худи. В коридоре он почти сбил слугу с подносом. Перехватив парня за локоть так, что кофейник жалобно звякнул, Сокджин глухо бросил: — Где отец? — На стрельбище, молодой господин. С самого рассвета. Сокджин вышел во двор. Солнце уже окончательно разогнало дымку, ослепляя своей яркостью. Хлопки выстрелов здесь были привычными. Ким-старший стоял вполоборота, вжимая приклад в плечо. Он не обернулся, но Сокджин знал, что старик почуял его приближение затылком. — Подойди, — приказал отец, не отрываясь от прицела. Щелчок, выстрел, звонкий отскок гильзы. — Возьми карабин. Посмотрим, не дрогнет ли сегодня твоя рука. Сокджин остановился у края помоста, глубже пряча руки в карманы. — Не сегодня, отец. У меня есть дела в городе. Я скоро уезжаю. Только тогда Ким-старший медленно опустил оружие. — Дела? — хмыкнул, доставая из пачки тонкую сигарету. — В последнее время ты слишком часто «занят», Сокджин. Шляешься где попало, тратишь ресурсы на чепуху, выглядишь рассеянным. Это непозволительно для моего наследника. Сокджин открыл было рот, чтобы возразить, но отец резким жестом пресек любую попытку оправдаться. — Со следующей недели начнешь входить в курс дел. Станешь моим личным помощником, будешь присутствовать на всех советах директоров. Управлять конгломератом тебе не по клубам шататься. Здесь нужна холодная голова. — Понял. Я буду готов. — Надеюсь, — Ким глубоко затянулся, выпуская струю едкого дыма в прохладный воздух. — Это важнее всего, Сокджин. Важнее твоих личных привязанностей и минутных увлечений. Одна ошибка и стервятники разорвут компанию по кускам. Не подведи меня. — Я и не собирался. Отец посмотрел на него с подозрением. Он никогда не верил словам. Важен результат и действия. — Знаешь, почему я так ценю Макиавелли? — старик отвел взгляд в сторону изрешеченных мишеней. — Он понимал природу власти лучше любого современного экономиста. «Людей следует либо ласкать, либо уничтожать, ибо за малое зло они могут отомстить, а за большое — не могут». Сделав еще один точный выстрел, он обернулся к сыну: — Это применимо и к бизнесу, и к людям. Если человек тебе мешает — устрани его так, чтобы у него не осталось сил даже на мысль о мести. Если он тебе нужен — привяжи его к себе золотыми цепями. Не оставляй врагов за спиной и не давай слабину. Запомни это. Умнее этой мысли ты в жизни не услышишь. — Хорошо. — Иди, — Ким-старший снова отвернулся к стрельбищу, — Увидим, чего стоят твои обещания. Сокджин развернулся и зашагал к дому. В ушах всё еще стоял грохот выстрелов, а в голове набатом стучали слова о «малом зле». Он примерял эту формулу к Чонгуку и осознавал, что пока он наносит ему именно то самое «малое зло», которое лишь сильнее отталкивает мальчишку. «Либо ласкать, либо уничтожать». Логика железная, и чертовски пугающая. Прошло уже три месяца, а этот упрямый омега продолжает выставлять иглы, стоит Сокджину появиться на горизонте. Что ж, значит, нужно больше времени. Ким найдет лазейку. Подберет ключ, угадает правильную интонацию, приручит… заставит Чонгука добровольно шагнуть в капкан из нежности и тотального контроля. Нужно просто еще немного терпения. Еще один мягкий шаг навстречу. Он свернул в крыло, где располагалась студия. Из-за дверей доносился чистый голос Ёнджуна — утром у брата были уроки вокала. Сокджин вошёл без стука. Молодой учитель, стоило их взглядам встретиться, тут же смущенно отвел глаза к клавишам фортепиано. Ёнджун, заметив приближение брата, лениво опустился в кресло, наблюдая за происходящим с нескрываемым любопытством. Сокджин подошел к бедному учителю почти вплотную. Наклонившись к самому уху, прошептал что-то, отчего омега мгновенно вспыхнул и едва слышно простонал от охватившего его волнения. Казалось, альфа не просто говорит, а берет его прямо здесь, не касаясь руками. — Красиво поешь, Ён-и, — низким, бархатным голосом произнес Сокджин, взглянув на брата. — Но вашему аккомпанементу не хватает уверенности. Омега откровенно «плыл», не в силах сопротивляться этому порочному обаянию, которое Сокджин излучал, даже не стараясь. Парень судорожно сглотнул, боясь поднять взгляд. Сокджину это нравилось. Это была привычная, понятная власть. Но внутри противно саднило: почему этот омега готов сдаться через секунду, а Чонгук умудрялся держать оборону так долго? — Ты ему сейчас дырку в затылке прожжешь, — Ёнджун привлек внимание учителя. Омега поспешно отстранился, встал и убежал к двери. Сокджин не сводил с него погруженного взгляда, отмечая, как ткань брюк обтягивает округлые ягодицы. Альфа ухмыльнулся, когда Лэй скрылся за дверью. Он повернулся к брату. — Ну что, шпион? Что интересного у моего муженька. Это был их негласный пакт. Ёнджун, который учился с Чонгуком в одном классе, служил глазами и ушами Сокджина, а Сокджин взамен обеспечивал брата качественным алкоголем в обход родительских запретов. Младший по-хозяйски развалился в кожаном кресле, закинув ногу на ногу. — Твой истинный в последнее время слишком много улыбается, хён. Этой своей слащавой улыбкой, от которой зубы сводит, — Ёнджун прищурился, наблюдая за реакцией брата. — Нашел себе новых дружков из старших классах. Часто вижу его рядом с Тэхеном. Он парень из выпускного класса, баскетболист. — Я ему ноги переломаю, — процедил Сокджин, и в его глазах вспыхнул опасный, хищный огонь. Ёнджун звонко расхохотался, откровенно забавляясь приступом ревности доминанта. — Да успокойся! Нечего волноваться, ведь Тэхён омега. — Вот бы сразу и сказал. — Но не расслабляйся раньше времени, — Ёнджун ехидно улыбнулся, смакуя финал своей истории. — В их компании теперь постоянно торчит Кристиан Ю. Капитан баскетбольной команды и, по совместительству, самый популярный альфа школы. И вот это уже странно. Сам же знаешь, как Чонгук альф боится. — Альфа, значит. Гук-и решил поиграть с огнем? Что ж, посмотрим, как быстро он воспламенится.

⭒⭒⭒

Школьный звонок пронесся по коридорам. Поток учеников хлынул из дверей, наполняя двор гомоном и смехом. Чонгук вышел из здания и остановился у входа, дожидаясь Тэхена, который обещал проводить его до дома. — Гукки, привет, — Тэхён быстро подошел, осторожно коснулся плеча младшего, а затем скользнул вперед, вставая лицом к нему. — Извини, что задержался. Учитель истории решил рассказать нам о динозаврах, а он этим очень увлекается и даже не замечает, сколько времени прошло. На почти опустевший школьный двор вышла группа парней в спортивных футболках с логотипом баскетбольной команды. — Тэ! Пошли с нами! Сегодня тренировка, потом сходим куда-нибудь перекусить, — крикнул один из них, когда Тэхён помахал им. — Простите, парни, не сегодня. У меня планы. — Какие еще планы? — высокий и худощавый парень, подозвал его к себе. — Что может быть важнее тренировки? Мы собирались отрабатывать броски. — Очень важные, — с озорством произнес Тэхён, приобнимая Чонгука за плечо. От этого прикосновения по щекам разлился жар. — Как-нибудь потом. — Ну, как знаешь, Тэ, — бросил широкоплечий, разочарованно пожимая плечами. — Что ж, тогда до завтра. Парни переглянулись и продолжили свой разговор, пока омеги уже выходили за ворота школьного двора. — Тэхён, тебе стоило пойти с ними. Это же твои друзья, — старший опустил руку с плеча и сунул её в карман спортивных штанов, а затем, почему-то, сразу достал и взял Чонгука за руку. — Ты не должен из-за меня отставать от них. Они же подумают… — Ничего они не подумают, Гукки. Всё в порядке. Чонгук поднял глаза, и их взгляды встретились. В глазах Тэхёна не было ни тени сомнения, только искренняя забота и гордость. Тэхёну это нравилось. Ему доставляло удовольствие чувствовать себя защитником. Тем, на кого можно опереться. Внутри разливалось приятное тепло от мысли, что мальчик пришел со своей бедой именно к нему. Это доверие было высшей наградой. — Мы сейчас активно готовимся к решающему матчу, — увлеченно рассказывал Тэхён. — Все на нервах. Ребята после тренировок сразу бегут в бары, чтобы снять стресс. Я не пью, у нас в семье с этим строго, так эти придурки нарочно зовут меня с собой, будто издеваются, зная, что я всё равно не пойду. Чонгук понимающе кивнул, не сводя с него глаз. — Приходи на матч, Гукки. Тебе точно понравится! Хотя я и так знаю, что ты любишь баскетбол — видел тебя на трибунах пару раз. Правда, тогда почему-то особо внимания не обращал, ахах… «Конечно, люблю», — пронеслось в голове у Чонгука. — «Именно из-за тебя я и начал им интересоваться». Он хотел признаться, что он фанат Тэхёна, но смущение связало язык. Чонгук вскинул взгляд вперед и замер. У обочины, прислонившись к капоту черного автомобиля, стоял Сокджин. С зажатой в пальцах сигаретой он неспешно выпускал в вечерний воздух тонкую струю дыма. Тэхён почувствовал, как ладонь младшего в его руке мелко задрожала. Проследив за его взглядом, он наткнулся на альфу, чей вид не оставлял сомнений, что он не случайный прохожий. Отбросив окурок, двинулся навстречу. Взглядом просканировал Тэхёна — рост, разлет плеч, спортивная фигура. На долю секунды он принял его за альфу, но изящные линии и отчетливый запах выдали в нем омегу. На губах Сокджина расцвела ядовитая усмешка. Он покачал головой, словно удивляясь собственной мимолетной ошибке. — Мой Чони нашел себе телохранителя? — остановился всего в трех шагах. — Какая забавная омежка. Издевательский тон заставил Тэхёна напрячься. Брови сошлись на переносице, губы приоткрылись в предупреждающем оскале. На него обрушилось тяжелое давление феромонов доминантного альфы, но он держался. Тэхён шагнул вперед, закрывая собой друга. — Скройся с дороги. Или мы вызовем полицию. Сокджин не взглянул на него и не обратил внимание на слова. — Чони, нам нужно поговорить наедине. Это займет всего пару минут. — Наедине мы говорить не будем. Сокджин сделал резкий шаг вперед, бесцеремонно оттолкнув преграждающую путь рукую. Раздражение вспыхнуло мгновенно, он тяжело выдохнул, потирая переносицу. — Это всё из-за того поцелуя, да? До сих пор не можешь простить, что я его украл? — Я не понимаю, о чем ты, — сбивчиво пробормотал Чонгук, пятясь. — Не было никакого поцелуя. Лицо Сокджина исказилось. Маска спокойствия осыпалась, обнажая ярость и уязвленное эго. — Не было?! Ты, маленький лжец!.. — Альфа рванулся вперед, железной хваткой вцепился в запястье Чонгука и попытался дернуть его на себя: — Пошли со мной! Хлесткий удар пришелся Сокджину прямо по руке. От неожиданности он разжал пальцы, а в следующее мгновение крепкий кулак впечатался ему в скулу. Не давая альфе опомниться, Тэхён ударил его под колено. Сокджин пошатнулся, с трудом удерживая равновесие — движения омеги были слишком быстрыми, слишком профессиональными. Чонгук юркнул за спину старшего, намертво вцепившись в край его футболки. — Еще раз прикоснешься к нему, и пожалеешь, что родился на свет. Клянусь! — Ты мне угрожаешь, омежка? — сделал шаг вперед, буквально нависая над противником всей своей мощью. — Место свое забыл? Тэхён не дрогнул. — Я сказал: оставь его в покое. — Смешно. Кем ты себя возомнил? Думаешь, твое мнение хоть что-то значит? Ты всего лишь омега. Такой же, как он. Только… куда менее привлекательный. — Да заткнись ты, — но не ожидал удара в солнечное сплетение. Согнулся, вытолкнув из легких остатки воздуха, и рухнул на асфальт, чувствительно приложившись затылком. В глазах поплыли пятна, тело обмякло, отказываясь подняться. Чонгук упал на колени, лихорадочно осматривая его бледное лицо, а когда железные пальцы вновь сомкнулись на его запястье, мальчик вскинул голову. — Нет! — его крик сорвался на хрип. — Мой ответ — нет! Слышишь?! Я никогда не буду с тобой! Между нами ничего не может быть! Ты… ты мерзкий! Отвратительный! Я лучше сдохну, чем стану твоим! Слышишь?! Умру! Сокджин, не ожидавший такой яростной вспышки, на мгновение оцепенел. Но шок быстро сменился давящим гневом. Он сжал руку мальчика еще сильнее, рывком заставляя его подняться. — Ты пожалеешь об этих словах, Чони. - и потащил за собой. Чонгук упирался ногами в шершавый асфальт, пытался вырваться, но всё было тщетно. Сокджин был непоколебим. Не обращая внимания на крики, он затащил омегу в узкий, темный переулок между зданиями — место, скрытое от лишних глаз, будто специально созданное для его мрачных намерений. Сокджин с силой толкнул Чонгука к стене. От удара о кирпичную кладку из груди мальчика вырвался сдавленный стон, а в следующую секунду его припечатало к камню тяжелое тело. Руки уперлись в стену по обе стороны от головы, замыкая ловушку. — Ты не понимаешь, Чони, — обдавая его лицо жаром. — Ты просто не знаешь, что для тебя лучше. А я могу сделать тебя счастливым. Я дам тебе всё, чего ты только пожелаешь. Мы станем идеальной парой. Чонгук в ужасе отвернулся, чувствуя, как его накрывает волна животного страха. Запах сырого переулка смешался с терпким, удушающим феромоном Сокджина, который липкой паутиной опутывал сознание, требуя подчиниться. — Нет… — сквозь зубы выдавил. — Никогда. Ты мне противен. Доминант рывком схватил его за подбородок, заставляя смотреть прямо в глаза. — Противен? Ты смеешь бросать мне это в лицо? После всего, что я для тебя делаю? Ты просто глупый ребенок, не способный разглядеть собственную удачу. Его взгляд, в котором безумное желание смешалось с яростью, прожигал насквозь. Сокджин наклонился так близко, что его дыхание обжигало губы Чонгука. — Что я такого сделал? — прошипел он, не ослабляя хватку на челюсти омеги. — За что ты меня ненавидишь? За какой поступок ты клеймишь меня мерзким? Объясни мне! Требуя. Вырывая признание. — В нашу последнюю встречу… — голос Сокджина вдруг стал тише. Он явно пытался обуздать бушующего внутри зверя. — Я знаю, я перешел черту. Позволил себе лишнего. Такого больше не повторится, Чони. Я сорвался. Но ведь все срываются, когда их доводят до края! Чонгук смотрел на него сквозь пелену слез, его губы мелко дрожали от негодования. — Ты… ты только что ударил Тэхёна. — Если бы ты спокойно пошел со мной, этого бы не случилось! Думаешь, мне нравится бить омег? Но твой дружок сам нарывался. Он бросился на альфу, не думая о последствиях. Неужели я должен был стоять и ждать, пока он меня покалечит? Этот омега слишком много о себе возомнил. Сразу видно, что родители не объяснили ему иерархию мира. Глупыш. Настроение альфы резко сменилось. Гнев уступил место вкрадчивой, липкой ласке. Его пальцы скользнули по щеке Чонгука, почти невесомо поглаживая нежную кожу. Чонгук до боли в шее пытался отвернуться, зажмуриться, но хватка была непреклонна. — Но ты ведь не такой, — и его слова обволакивали, как душная патока. — Ты умный мальчик. Омегам нужен сильный альфа, чтобы защитить. Омеги созданы для альф, а ты, Чонгук, создан конкретно для меня. Сокджин медленно повел носом по его виску, едва касаясь кожи губами, жадно втягивая аромат, пока Чонгук буквально вжимался в кирпичную кладку, мечтая стать частью этой стены, рассыпаться пылью, просто перестать быть здесь и сейчас. — Эй, ублюдок! А ну отошел от него! Голос, прозвучавший сзади Сокджина, был полон уверенности и стали. Сокджин дернулся, сильнее сжимая запястье Чонгука, и в этот момент ему в плечо прилетел тяжелый баскетбольный мяч. Удар был не столько болезненным, сколько дерзким. Сокджин пошатнулся, но мальчика не выпустил. К ним приближались альфы. Чонгук всхлипнул, заметив Кристиана, который бережно поддерживал Тэхёна. Тот всё еще прижимал руку к животу. Вперед вышел высокий парень с голубыми волосами. Он демонстративно размял кулаки, смеряя Сокджина хмурым взглядом. — Ну ты и придурок. Поднять руку на Тэхёна? Он из «Ёнгсанских Волков». Мы здесь все одна стая. Нарвался на одного — ответишь перед всеми. Сокджин оскалился. — Мне нет дела до вашего друга.И нет дела до вас. Лучше уж вам убраться, пока это так и остается. Потому что в противном случае, вам не посчастливится. Поняли? Парень презрительно сплюнул на землю. — Кто ты вообще такой? — спросил он, скрестив руки на груди. — Что ты о себе возомнил? Альфа, что стоял прямо перед ним прошептал голубоволосому на ухо. Тот задумался, а на лице появилось нарочито умное выражение, что еще больше разозлило Сокджина. — А-а, ну понятно, — протянул голубоволосый. — Ты такая важная персона, дитя любимых богатеньких родителей. Теперь понятно, почему такой ублюдок. Слушай, я не хочу нарываться на неприятности. Отпусти руку Чонгука, отойди от него и все разойдемся с миром, — Сокджин прожигал в нем дыру взглядом. Голубоволосый парень недоуменно выдохнул. — Что тебя не устраивает-то? Все по-мирному решится. Ну зачем тебе усложнять? Каждый, кто сейчас стоял в этом переулке, видел и чувствовал, что Сокджин считает Чонгука своим. В его глазах читалась готовность разорвать глотку каждому, кто приблизится к омеге. Он скалился, его тело было напряжено, как натянутая струна. И он ни за что не оставит его в компании других альф. Действительно, «повезло» же Чонгуку попасться в поле зрения такого монстра. Сокджин тяжело дышал, а взгляд пылал. Он повернул голову к Чонгуку. — Ты ведь понимаешь, Чони. Я не могу оставить тебя здесь, с ними. Он на мгновение замер. Внутри него кипела ярость, но он подавил ее, пересилил себя. Он не хотел, чтобы Чонгук видел, как он будет драться, как будет ломать кости этим молокососам, как ровнять их с землей. Без труда справился бы с ними. Но Чонгук и так считал его мерзким. Что будет, если он сейчас даст волю своему зверю? Нет, этого он не покажет. — Я не монстр, Чони, — произнес Сокджин. Он медленно отпустил его запястье. Чонгук потер покрасневшую кожу. Сокджин повернулся к нему всем телом, глядя прямо в глаза. — Я сейчас уйду отсюда, — сказал он ласково. — Но ты должен держаться подальше от этого сборища. Понял? Ты не должен находиться рядом с ними. Я позвоню тебе вечером. Обязательно ответь. Затем Сокджин неспешно развернулся, прожигая каждого из баскетболистов взглядом. Достал сигарету, поднес ее к губам и прикурил. Дым медленно вырвался из его легких, смешиваясь с остатками его агрессивного феромона. Тэхён, к этому моменту уже успевший прийти в себя, сорвался с места. Он подбежал к Чонгуку и крепко обнял его, прижимая к себе. — Прости, прости, прости… — повторял он. — Я не смог тебя защитить. Я такой жалкий. Тэхён жмурил глаза и со всей силы обнимал Чонгука. Младший вспыхнул от такого тесного контакта с омегой. Тепло тела Тэхёна, его запах, его близость — все это разом захлестнуло Чонгука. Старший слегка отстранился, его ладонь прошлась по волосам мальчика, поправляя розовые кудри. Чонгук наблюдал за его лицом, которое было так близко, его глаза будто усыпаны звездами. Черт, он сейчас и об этой дурацкой ситуации забыл. Рядом с Тэхёном всегда было так: плохое уходило сразу. Чонгук опомнился. — Тэхён, ты мой герой, — сказал он искренне. Старший поджал губы, взгляд оставался обеспокоенным. — Ты в порядке, Гукки? Тот альфа… он не навредил тебе? — В полном порядке. Тэхён улыбнулся. Пронесло. К ним подошел голубоволосый парень. — Кихо, — произнес Чонгук. Парень улыбнулся в ответ. Тэхёну только сейчас пришло в голову, что Кихо одноклассник Чонгука. Из-за всех этих событий он совсем забыл об этом. — Нам нужно поговорить, — сказал Кристиан, подошёл к Тэхёну и тот встал. Обе пошли подальше от остальных ребят, что были заняты Чонгуком. Кристиан выглядел серьезным. — Этот альфа, он чертов доминант! — произнес Кристиан, пытался сохранить спокойствие, но это не его конёк. — Я знаю его, мой брат по нему тащится, вечно лезет ко мне с фотографиями из журналов, со вздохами: «Какой красивый и замечательный, этот Ким Сокджин». Сегодня мы совершили глупость, Тэ. Тэхён не понял. — О чем ты? Мы Чонгука выручили. Какая это глупость? Кристиан схватил Тэхёна за плечи, слегка надавил, чтобы тот сосредоточился на нем. — Нет, послушай меня. Это опасный человек. Ты должен понимать, что он не какой-то рандомный альфа. В силу власти и влияния семьи, на многое способен. — Всё равно нельзя ему так поступать, — возразил Тэхён. — Сейчас же у нас получилось. Сокджин отступил, отстал от Чонгука. Если ты поможешь мне, если ребята помогут, то мы сможем защитить Чонгука. Кристиан оставался напряженным. — Ты не понимаешь масштаб всего, Тэхён. Сокджин — доминантный альфа. Было что-то другое в том, что он отступил. И это совсем не потому, что он кого-то побоялся. Есть какая-то другая причина. Лучше оставить все как есть. Не лезть в это. Будет только хуже. Тэхён зло посмотрел на Кристиана. — Я думал что знаю тебя, Иан. Перестань, трусость тебе не к лицу. — Дело не в этом… Тэхёна со спины обнял Чонгук, отвлекая их от разговора. Крепко прижался, а старший омега сначала удивившись взглянул на его розовую макушку, что чуть-чуть выглядывало в боку, а потом развернулся и уставился на своих друзей. — Что с вами не так? — крикнул Тэхён, — Вы слишком навязчивые. Растеряли Чонгука. Нельзя же быть такими придурками!