Amae

Чонгук сидел, взглядом прикованный к неведомой точке в пространстве, а заметно припухшие, искусанные губы мелко дрожали. Юнги подбежал, но остановился, боялся, что малейшее прикосновение разрушит хрупкий мир, в котором пребывал младший. Осторожно коснувшись его плеча, старший ощутил, как в тот же миг Чонгук метнулся к нему, растворяясь в объятиях. — Идём, Гукки, — прошептал Юнги. Что гнетет сильнее всего, когда ты бессилен перед разворачивающейся трагедией? Неумолимая предопределенность судьбы? Или тот факт, что это случилось именно с тобой, хотя могло постигнуть кого угодно? Каждый человек сталкивается с несправедливостью, и каждый, невольно, задает себе извечный вопрос: «Почему я? Почему эта участь выпала мне, а не кому-то другому?» «Это просто случилось, Чонгук. Мой дорогой, мы справимся с этим вдвоем». Отец Чонгука редко бывал дома, и омега никогда не испытывал к нему любви. Чонгук пытался отыскать в нем хоть крупицу тех качеств, за которые можно было бы его полюбить. Отчаянно искал. Иногда ему казалось, что он вот-вот найдет их, но всякий раз это оказывалось лишь искусным притворством отца или собственным вымыслом, призванным хоть на мгновение облегчить невыносимое пребывание под одной крышей. Дышать одним воздухом? Лучше задохнуться. Именно отец стал причиной, по которой Чонгук панически боялся альф. До дрожи в коленях, до оцепенения. — Чонгук, мы так это не оставим. Твоему папе нужно все рассказать, — Юнги осторожно убрал руку с волос младшего. Они сидели на диване в полумраке комнаты, взгляды были прикованы к мерцающему экрану телевизора, где крутили развлекательное шоу о семи айдолах-альфах, так любимых Чонгуком. А старший бережно гладил его по волосам, щедро делясь скупыми крохами покоя, что извлекал из собственного сердца. — Нет. — С ума сошёл? — старший недовольно вскинул бровь. Чонгук медленно поднял голову с его колен, отстранился, выключил звук телевизора, оглушая комнату, и подтянул ноги к себе, обнял их. — Он имеет полное право знать. Это касается его не меньше, чем тебя. — Юнги, пожалуйста, попытайся понять… — чонгуков голос сбился на вдохе, хотя омега отчаянно пытался говорить ровно. — Мой папа… он и так борется с про‌клятой депрессией, а тут ещё и работа, выжимающая из него все соки. Он из кожи вон лезет, чтобы дать мне все необходимое. Ты… ты даже представить не можешь, какую боль я испытываю, глядя на него! Я просто не могу… не могу его добивать. Строгие черты лица Юнги смягчились. Нежным движением он притянул младшего к себе, уложив его голову на свое плечо, обнимая так, чтобы тот понял: от всего мира защитить готов. — Но, Чонгук, это неправильно. Он любит тебя, и я уверен, что сможет помочь справиться с этим. Вместе вы… мы это преодолеем. Чонгук оторвался от его плеча, и взгляд, устремленный на Юнги, излучал непреклонную строгость, не допускающую никаких возражений. — Юнги, я же сказал! Нет! — Чонгук! Послушай меня! В ответ мальчик лишь крепче обхватил его талию, прижимаясь всем телом, словно искал спасения от всепоглощающей тревоги, что никак не отступала. Чонгук жаждал одного — изгнать из памяти случившееся, а не ворошить его, обсуждая каждую деталь. — Пожалуйста… хотя бы это… хотя бы я не стану для него ещё одним непосильным грузом на плечах, — слова вырвались сдавленным шепотом. — Просто дай мне не быть этим бременем. — Тогда… нам нужно подумать, как поступить, — Юнги обнял его крепче, понимая, что сейчас главное — дать Чонгуку время успокоиться. — Но это потом.

⭒⭒⭒

Юнги стоял у порога класса старшеклассников, его взгляд метался, выискивая знакомый силуэт среди мельтешащих учеников. Обычно спокойные, его глаза сейчас пылали нетерпением, а брови были сведены в резкую линию, выдавая обуревавшее его беспокойство. За его спиной прятался Чонгук, осторожно скользя взглядом по проносящимся в дверном проёме старшеклассникам. — Намджун! — голос Юнги прорезал общий школьный гул, привлекая внимание высокого блондина. Тот протирал доску, рукава рубашки были аккуратно закатаны, на носу сидели очки, а волосы опрятно зачёсаны назад, что вкупе с его серьёзным видом легко могло ввести в заблуждение и заставить принять его за преподавателя. Альфа обернулся. Его губ коснулась широкая, добродушная улыбка, причиной которой был зовущий и нетерпеливо машущий рукой Юнги. Затем взгляд Намджуна скользнул к Чонгуку, и улыбка стала ещё шире, теплее. Они с Юнги были неразлучными друзьями, вместе посещали дополнительные занятия и лелеяли общую мечту — поступить в один и тот же университет, на одну и ту же специальность: юриспруденцию. Оба обладали взвешенным, спокойным, но невероятно упрямым нравом. — О, Юнги! Какими ветрами занесло вас в наши скромные пенаты? — альфа протянул руку, и Юнги тут же крепко сжал её в ответ. Намджун, не скрывая интереса, окинул взглядом Чонгука. — Привет! Рад тебя видеть! Какое-то время назад, после того как Юнги познакомил их, Намджун пытался ухаживать за Чонгуком. Мальчишка показался ему невероятно очаровательным существом. Однако после мягкого отказа альфа решил не навязываться, чтобы не создавать неловкости ни для себя, ни для него. Юнги проигнорировал игривый тон Намджуна, его лицо омрачилось, стоило ему заметить задержавшийся взгляд альфы на своём друге. Решив поскорее перейти к делу, чтобы отвлечь Намджуна, он произнёс: — Нам Тэхён нужен. Можешь его позвать? — альфа перевёл взгляд на Юнги, слегка приоткрыв губы, собираясь что-то спросить, но ему не дали. — Срочно. Намджун кивнул: — Да, конечно, без проблем! Тэхён сидел на последней парте, низко склонившись над тетрадью, совершенно отрешённый от окружающего мира. Сегодня он не шумел. Причина проста: на днях учитель алгебры публично отчитал его за беспечность и дурные привычки, назвав перед всем классом «оборванцем». Теперь Тэхён отчаянно стремился доказать, что это не так. Он даже игнорировал Кристиана, который от этого бесился. Друзей в классе у альфы было немного, да и сам он не горел желанием общаться. А единственный человек, чью компанию он хотел, никак не собирался с ним контактировать. Поэтому Кристиан с лицом, раздражённым намного сильнее обычного, сидел у широко распахнутого окна, пока Хосок, болтаясь рядом, увлечённо и эмоционально что-то ему рассказывал. — Тэхён! К тебе пожаловали две невероятно очаровательные омежки! — Намджун мягко опустился на парту омеги, который, впрочем, не проявил на это никакой реакции. Зато Кристиан, едва Намджун успел закончить предложение, тут же насторожился. Толкнув Хосока в сторону, он поспешно оказался возле парты Тэхёна. — Какие ещё «омежки», староста? — он приблизился к Джуну, скрестил руки на груди и злобной собакой уставился на него. — Ты вообще что несёшь? Намджун нисколько не смутился. Вскочив с парты, он обернулся к Кристиану. На его лице играла абсолютно невинная, даже простодушная улыбка. — Ты что, глухой? — спросил Намджун, притворно ухмыльнувшись и поправляя очки. Стекло блеснуло в лучах солнца, резко ударив Кристиану в глаза, отчего тот негодующе нахмурился. — Я же сказал — очаровательные! Ну, просто глаз не оторвать! — Староста, ты меня совсем за идиота держишь?! Ким невинно пожал плечами, на его лице расцвела широкая улыбка. Затем он подхватил Кристиана за плечи, тепло обнимая и притягивая к себе. И когда встретился с потемневшим, угрожающим взглядом и выступившими клыками, которые Кристиан с явным удовольствием демонстрировал, то лишь съёжился и невинно хихикнул. — Как я могу, дружище? И мысли не было. Кристиан резко оттолкнул его от себя, демонстративно поправляя сбившуюся рубашку. — Ахахахах! — разнёсся по классу заливистый, беззаботный смех Тэхёна, чей взгляд по-прежнему был прикован к тетради, игнорируя всё вокруг. — Но ведь это чистая правда, Иан. Ты у нас умом не блещешь. Кристиан резко развернулся. — Хватит меня выводить из себя! — повысил он голос, с такой силой ударив ладонью по поверхности парты, что омега наконец отложил ручку в сторону и поднял на него глаза. — А то, что неумный, так сразу тупой, да?! — Кристиан уже был готов броситься на него, но Тэхён, словно не чувствуя никакой угрозы, лишь улыбнулся и медленно встал. — Стоять! Куда это ты собрался?! — Кристиан негодовал, возмущался его безмятежностью и тем, что его персона осталась без внимания. — Скоро буду! И да, Иан, будь добр, закончи за меня задание. Эйнштейн! — омега подмигнул, обернув к нему голову через плечо, прежде чем двинуться к выходу. Кристиан лишь надулся, с досадой наблюдая, как Тэхён исчезает в дверном проёме.

⭒⭒⭒

— Прости за беспокойство, — произнёс Юнги мягким и спокойным голосом. Его Тэхён знал: омега из параллельного класса, которого часто хвалили преподаватели и ставили в пример. А вот тот мелкий, что стоял рядом с ним, хоть и казался Киму до смущения знакомым, но Тэхён никак не мог вспомнить, откуда он его знает. Тэхён неловко почесал затылок, добродушно улыбнувшись в ответ. — Да ничего такого, — отозвался Ким непринуждённым голосом. — Просто… чу‌точку удивился. Итак, о чём вы, собственно, хотели поговорить? Омеги переглянулись. Чонгук беспокойно покусывал губы, а Юнги окинул взглядом лестничный пролёт по обе стороны. Никого не было. Звонок уже прозвенел, и ученики разошлись по классам. — У меня к тебе… большая просьба, — начал Чонгук. Он посмотрел в сторону Кима, но когда их взгляды встретились, мальчик вздрогнул от невидимого электрического разряда, пробежавшего между ними, и поспешно опустил глаза. — Есть один альфа, который меня преследует. На лице Тэхёна мгновенно вспыхнул гнев. Его брови резко сошлись на переносице, образуя хмурую складку. — Урод какой-то! — зло рыкнул Тэхён, и его правый кулак непроизвольно сжался. Он сделал шаг вперёд, под удивлёнными взглядами омег. — Он тебя обидел? Мне побить его? Только скажи, я всё сделаю! Потому что преследовать кого-то, пугать — это ужасно и несправедливо по отношению к тебе. Чонгук восхищённо вздохнул. В его груди что-то неуловимо дрогнуло от такой искренней поддержки. — Дело в том, что я… я боюсь его, но хочу покончить с этим навсегда. Сказать ему твёрдое «нет», чтобы он наконец понял и отстал. — Хм, отлично! — кивнул Тэхён, обдумывая услышанное. — Я понял твою идею. Но при чём здесь тогда я? Почему тебе так нужна моя компания? Юнги заметил растерянность Чонгука, который не знал, как объяснить столь деликатную тему. Немедленно перехватив инициативу, старший сделал шаг вперёд. — Дело в том, Тэхён, что Чонгук… ему очень неудобно находиться рядом с альфами, — начал Юнги, тщательно подбирая слова. Он бросил быстрый взгляд на Чонгука, убеждаясь, что тот не возражает против такой откровенности. — Он их… боится, понимаешь? И нам нужен кто-то, кто, если вдруг что-то пойдёт не так, сможет его поддержать. Извини, мы знаем, что это не твоя проблема, и ты совсем не обязан… — Я же сказал, что отлично! Я согласен, — заявил Тэхён, обрывая его на полуслове с присущей ему прямотой. Он снова посмотрел на Чонгука, и в его глазах вспыхнул решительный огонёк. — Зачем мне быть сильным, если я никого не смогу защитить? Он без колебаний протянул руку Чонгуку, широко улыбнулся, глядя на замешкавшегося омегу, и терпеливо ждал, пока тот, наконец, коснётся его ладони, подтверждая негласное соглашение. — Буду рад тебе помочь! — Тэхён был переполнен энтузиазмом. В его глазах светилась непоколебимая уверенность, что он сможет защитить этих омег, не даст их в обиду.

⭒⭒⭒

— Не лезь ты в это! — рявкнул Кристиан, с грохотом закрывая шкафчик. Затем снова посмотрел на Тэхёна недовольным взглядом. — Это не твоё дело. Тэхён отреагировал внешне спокойно. Он даже не дрогнул от грубого голоса альфы. Вжикнув молнией спортивного рюкзака, омега достал оттуда бутылку с водой и сделал глоток. Продолжая сидеть на лавке, он непринуждённо игрался с крышкой бутылки. — Всё хорошо, — ответил Тэхён, прикрывая горлышко бутылки и убирая её обратно в рюкзак. — Им нужна моя помощь, и я не собираюсь стоять в стороне. — Да неужели? — прозвучало недоверчиво, почти с насмешкой. Кристиан стянул с себя футболку, нисколько не стесняясь присутствия омеги, и надел другую, чистую, — А почему ты? Почему ТЫ, Тэхён? — с грязной футболкой в руке он остановился прямо перед другом, склонив голову набок, и его взгляд буравил Тэхёна. — Есть полиция, есть, наверняка, родители у этого Чонгука! Это их забота, а не твоя! — Иан, прекрати-и, — омега поднял взгляд на парня и недовольно выдохнул. — У него есть причина. Чонгуку нужна моя помощь, и я его просто так не оставлю! Кристиан усмехнулся. Тэхён говорил слишком наивно. Он хорошо знал характер этого несносного омеги, который вечно лез в неприятности и забывал, что из них ещё надо как-то вылезти. — А кто поможет тебе? — спросил Кристиан. — Ты такой же омежка, как и эти… — он замахнул рукой с футболкой, сжал губы, прежде чем выпалить: — …курицы! Глаза Тэхёна вспыхнули мгновенно. Он резко вскочил с места, злобно хмуря брови, словно извержение вулкана назревало внутри него. — Иан! Ещё раз назовёшь их… — Тэтэ, хватит строить из себя альфа-самца, — прервал его Кристиан. Пренебрежительно махнул рукой, отметая слова Тэхёна, — Да, ты силён. Для омеги. Но с альфой тебе не справиться, ты это прекрасно знаешь! — он развернулся и подхватил с пола рюкзак. — Кристиан Ю! — выкрикнул Тэхён, — Как ты посмел так со мной разговаривать?! С каким правом?! Кристиан повернулся, его лицо было вымотано и надуто. — Прекрати. Успокойся сначала, — бросил он, закидывая рюкзак через плечо. — Нет уж! Я много раз доказывал, что могу сам о себе позаботиться, и я не потерплю к себе такого отвратительного обращения! С каких это пор тебя вообще начало волновать, что я омега?! Кристиан в отчаянии провёл рукой по волосам, его брови сошлись на переносице. Он застыл, глядя глаза в глаза. — А разве ты не омега, чёрт возьми?! — воскликнул он, нервно смеясь, — Я тебя от беды уберечь пытаюсь, придурок! Тэхён выпрямился. Его подбородок вызывающе вздернулся. Он подался грудью вперёд, сжимая кулаки, готовый к бою. — А не надо! Спасибо, сам справлюсь! Совсем без твоей помощи! Кристиан выдохнул. Спорить с ним было бесполезно. Он упрям. Слишком упрям, чтобы прислушаться. — Ну и отлично! Просто прекрасно, раз так! — Да! Прекрасно! Ты даже представить себе не можешь, насколько всё, чёрт возьми, хорошо! Я… я зачем только дружу с таким эгоистом и самовлюблённым нарциссом, как ты?! Даже не думай со мной говорить, Иан! Я не желаю больше слушать твой… — Тэхён замолчал, подыскивая самое обидное сравнение, — …твой бобровый голос! — Кристиан, не став дослушивать его, резко развернулся. Быстрым шагом он вышел из раздевалки, оставляя Тэхёна одного. Дверь захлопнулась за ним с громким стуком, эхом разнёсшимся по пустому помещению, ставя точку в их размолвке.

⭒⭒⭒

Чонгук желал выразить благодарность Тэхёну за согласие помочь. Ему также очень хотелось порадовать его, сделав небольшой шаг навстречу их сближению. Это решение далось омеге не без труда, но возникший шанс ощущался слишком ценным, чтобы упустить, иначе он счёл бы себя настоящим глупцом. Поэтому, проснувшись утром пораньше, мальчик приготовил свой фирменный пудинг, который всегда выходил у него изумительно вкусным. На притягательный аромат угощения явился Дохва, папа Чонгука. Правда, сын не горел желанием делиться, отчего Дохва тут же надулся, сверля его взглядом и попивая свой, казалось, совершенно безвкусный кофе, который на фоне пудинга выглядел ещё более пресным. — Кто же этот особенный человек, для которого ты готовишь пудинг? Ты ведь даже мне его редко готовишь. — Я тебе приготовлю, обещаю, — ответил Чонгук, и Дохва заметил, как сын при этом заметно покраснел. Больше он не стал беспокоить его, если не считать момента, когда перед уходом на работу он ласково взлохматил кудрявые волосы сына, обдав его нежной родительской любовью. После уроков омега с энтузиазмом направился к спортивному залу, но отыскать Тэхёна оказалось задачей не из лёгких. Чонгук совершенно никого не знал в баскетбольном клубе и опасался спрашивать у незнакомцев. Ещё его беспокоили постоянные заинтересованные взгляды, которые легко нарушали его внутреннее спокойствие, заставляя чувствовать себя под микроскопом. Направляясь к кабинету тренера, он неожиданно столкнулся с кем-то и едва не упал. К счастью, падения удалось избежать, и даже пудинг остался целым. — Осторожнее надо быть, — недовольно произнёс Кристиан. Именно с ним омеге не посчастливилось столкнуться. — Ой, прости, пожалуйста, — поклонился Чонгук, услышав в ответ лишь презрительное фырканье. — Что ты вообще здесь делаешь? Пришёл подглядывать за альфами в раздевалке? — тут же напал на него Кристиан, наклонившись, чтобы заглянуть прямо в растерянные омежьи глаза. — Что? Нет! Ничего такого, я просто… просто принёс кое-что… — вырвалось у мальчика довольно тихо, но альфа всё же их услышал. Ю бесцеремонно выхватил коробочку из рук Чонгука и поднял её высоко над головой, когда мальчик попытался отобрать её обратно. — Кристиан, отдай! — Чонгук потянул его за футболку, пытаясь дотянуться, чем лишь позабавил альфу, вызвав на его лице самодовольную ухмылку. — Успокойся, — одним пальцем он ткнул омегу в лоб и толкнул его подальше. Затем открыл красивую коробку, обнаружив внутри интригующее угощение, приятно пахнущее сладостью. — Отдай, это не тебе! — забеспокоился омега. — Я его долго готовил, поэтому… пожалуйста. — Эй, ребята! — обернулся он к группе парней в углу зала. — Не хотите пудингом угоститься? Альфы быстро откликнулись на призыв, их лица оживились. — С рук этого очаровашки я бы и яда выпил! — крикнул один из них, после чего все громко рассмеялись. Эхо разнёсся по залу, усиливая смущение Чонгука. Он перевёл взгляд на Кристиана, который тоже гадко улыбался, наслаждаясь моментом, посмотрел в сторону альф и неожиданно для самого себя выкрикнул: — Убирайтесь! Я его… я его для Тэхёна приготовил! Раздался удар. Коробка с пудингом столкнулась с полом. Чонгук обернулся к Кристиану, а тот ещё и ногой толкнул коробку, окончательно испортив пудинг, превратив его в месиво на грязном полу. — Что ты наделал? — расстроенно произнёс мальчик, наблюдая за блестящими остатками своего труда. — Плохо пахло, — сухо бросил Кристиан, — Дерьмо, а не пудинг. Как Ю вообще мог так поступить? С такой лёгкостью уничтожил то, над чем он так долго трудился. Присев на корточки, мальчик не отрываясь смотрел на измазанный пудинг. Он отчаянно убеждал себя, что это всего лишь мелочь, сущая ерунда, и ничего страшного не произошло. К тому же, он без труда сможет приготовить ещё один. Но если всё так просто, то… то почему его глаза предательски слезятся, выступая против его самообмана? Ведь всё в полном порядке. — Чонгук? — мальчик узнал голос Тэхёна. Второпях вытерев мокрые глаза тыльной стороной ладони, поднялся на ноги. — Привет, Тэхён, — на губах появилась улыбка. — Что здесь произошло? — Тэхён подошёл ближе, и его рука нежно взяла ладонь младшего. — А… я кое-что приготовил для тебя, но вот дурак, уронил из-за собственной неосторожности. Споткнулся на ровном месте и испортил всё, — Чонгук пытался сказать это как можно убедительнее. Тэхён понимающе кивнул головой, принимая его слова без лишних вопросов. — Но всё хорошо. Не волнуйся. — Вот и отлично! — Тэхён улыбнулся в ответ. Чонгук про себя отметил, что у него это получилось гораздо естественнее, чем у него самого. — Пошли отсюда. Рука сжалась крепче, и Тэхён потянул младшего за собой, направляясь к выходу из зала. — У тебя всё в порядке? Никто не беспокоил? Чонгук смотрел на спину уводящего его старшего, и на душе у него было так приятно. Только сейчас он осознал, что их руки соединены: кожа к коже, тепло к теплу. Он мгновенно покраснел, чувствуя, как жар приливает к щекам. Глупый пудинг забылся, как и не менее ничтожный Кристиан. День, по сути, удался: он впервые прикоснулся к своей первой любви. — Хорошо. У меня был отличный день. Тэхён остановился. Они стояли у входа в спортивный зал. Ким повернулся, не выпуская руки мальчика, и потянул к нему другую, ласково взъерошил кудряшки, озаряя всё вокруг своей яркой улыбкой. — Я рад это слышать! — улыбался так, как мог только он: ярко и искренне. Как солнце.

⭒⭒⭒

Чонгук шагал по вечернему тротуару, и каждый его шаг отдавался в груди глухим, ликующим эхом, будто сердце его било в барабан, слышимый лишь ему одному. Он шёл следом за Тэхёном, и этого факта было достаточно, чтобы самый заурядный весенний вечер преобразился в нечто драгоценное. Взгляд его, украдкой и жадно, ловил каждую деталь: как ветер трепал рыжие пряди волос старшего, как легкая, беззаботная улыбка тронула уголки его губ, как он, оживленно жестикулируя, комментировал все вокруг: нелепую вывеску, смешной автомобиль, важного голубя, с профессорским видом изучавшего лужу. Для Чонгука же весь необъятный мир сузился до единственного человека. Он ловил каждое его слово, каждый вздох, и мысленно благодарил все звезды на небе за то, что они позволили ему существовать в одной вселенной с этим ослепительным существом — его первой любовью. Внезапно Тэхён замер на месте с такой стремительной резкостью, что Чонгук, не успел среагировать и ткнулся лбом в его спину, смущенно отпрянув. — Что такое? — произнёс он, но Тэхён не услышал. Он стоял, завороженный. Взгляд был прикован к тени, отброшенной массивной фигурой бронзового льва, что охранял вход в одно из кафе. — Смотри… — изумленно. — Совершенство. Чонгук последовал за его взглядом. В тени восседала кошка угольно-черного цвета, с глазами ярко-изумрудными. Она не двигалась, и лишь самый кончик её длинного хвоста едва заметно подрагивал, отсчитывая тиканье невидимых секунд. — Кошка! Кошка медленно, с невозмутимо повернула голову. Её пронзительный взгляд скользнул по Чонгуку, не выражая ровным счетом ничего, и остановился на Тэхёне. Затем, не спеша, грациозно выгнув спину, она развернулась и бесшумно скользнула в полуоткрытую дверь кафе, будто приглашая их войти в свои владения. — Пошли! — скомандовал Тэхён, внезапно забыв обо всем на свете. Схватил Чонгука за запястье и потянул за собой. Внутри воздух был густым и сладким, пахнущим дорогим кофе, свежесмолотой корицей. Мягкий свет настенных бра озарял стены, украшенные винтажными фотографиями кошек всех возможных мастей и размеров. Под тихие, ленивые переливы джаза на массивной барной стойке, дремал пушистый рыжий кот, которого хорошенько потискал Тэхён. Сама черная кошка бесследно исчезла, растворившись в воздухе. — Как же здесь красиво! — воскликнул Тэхён, плюхаясь на стул за столиком в самом углу. — Жаль, нашу проводницу не видно. Но они всегда ведут туда, где должно случиться нечто важное. Значит это место должно быть особенным! Кошки — высшие существа, Гукки, понимаешь? Не мы их приручили, а они нас терпят ради вкусняшек и теплых коленок. Венец эволюции! Я абсолютно серьезен! Чонгук слушал, не в силах оторвать взгляд от говорящего. Тэхён жестикулировал, его лицо, живое и выразительное, было открытой книгой, в которой читалась каждая буря его эмоций. Он был полной противоположностью сдержанному Чонгуку: шумный, открытый и сияющий, как маяк в ночи. — Позволь мне угостить тебя, — вставил Чонгук, когда Тэхён сделал паузу. — В благодарность за… за то, что согласился помочь мне. — Ты что такой щедрый! — Тэхён буквально вспыхнул от радости, его глаза заискрились. — Вот Иан никогда мне такого не предлагал, пффф, друг ещё называется! — надулся, но уже через секунду переключился. — Только если ты тоже хочешь. Заставлять тебя тратить деньги некрасиво, одно дело если бы ты зарабатывал, но мы все школьники огромные пиявки, присосавщиеся в шеи родителей, — рассмеялся. — Всё в порядке, моих карманных немало скопилось, — Чонгук достал из рюкзака свой ярко-жёлтый кошелёк, потрясь его в руке, привлекая внимание старшего, — закажи что захочешь. У Тэхёна глаза заблестели. — Ты ведь любишь сладкое? У тебя такой вид, будто ты обожаешь сладкое. Прямо как кремовый эклер! Чонгук лишь смущенно кивнул, уткнувшись в меню. Он чувствовал себя на удивление тепло и спокойно рядом с этой человеческой бурей. Её не нужно было опасаться; ей можно было позволить нести себя, куда она пожелает. Они заказали два куска чизкейка и какао с облаками воздушного зефира. Тэхён продолжал изливать поток сознания, с легкостью жонглёра перескакивая с теорий заговора о кошках, тайно правящих миром, до забавного казуса на уроке химии, который едва не закончился небольшим пожаром. Чонгук молчал, лишь изредка задавая уточняющие вопросы или кивая, но его пристальное внимание и тихая, сдержанная улыбка говорили куда красноречивее любых слов. Тэхён умолк. Его оживлённое лицо стало серьёзным, черты заострились. Он отодвинул наполовину пустую тарелку и устремил на Чонгука прямой, пронзительный взгляд. — Кстати, о том инциденте в спортзале. Я ведь видел, что сделал Иан. Чонгук, потупив взгляд в свою тарелку, лишь молча кивнул. — Прости, что так вышло. Он в последнее время ведёт себя как последний болван. Я поговорю с ним. Со всей строгостью. И накажу, обещаю! Он не имеет права портить то, над чем ты трудился. — Все в порядке, правда, — пробормотал Чонгук, все еще глядя на крошки чизкейка. — Это не имело большого значения. — Имело! — горячо возразил Тэхён, а рука непроизвольно сжалась в кулак на столешнице, а задница приподнялась— Это было важно для тебя. А следовательно, это должно быть важно и для меня. — Правда, всё в порядке. — Всё равно накажу! — А накажи, я не против, — улыбнулся Чонгук и Тэхёну показалось, что именно в этот момент омеге удалось расслабиться рядом с ним. — Приветствую! — громкий голос заставил Кима отпрянуть к витрине. Ожидал чудище а оказался простой официант, — Прекрасный вечер для небольшого дружеского состязания, не находите? — он игриво подмигнул им обоим, по очереди, — Заведение объявляет конкурс для самых крепких и слаженных пар! Правила просты: удержать своего партнёра на руках как можно дольше. Победителей ждёт пожизненный абонемент на десерты для двоих и вечная слава на нашей почетной «Стене победителей»! Тэхён повернулся к Чонгуку. Во взгляде вопрошание и такая безудержная надежда, что у того не повернулся бы язык отказаться. — Давай победим их всех! — старший был в восторге от настроя мелкого. — Да, размажем их по стенке! —вскочив с места. — Э-это не по правилам… — тихо проговорил официант, всё ещё держа на лице приветливую улыбку. — Я покажу им насколько они жалки передо мной! — Эммм… ну ладно, настрой важен, — Чонгук захлопал от предвкушения. Так весело ему давно не было. — Я не такой уж и тяжелый, — скромно пробормотал Чонгук, чувствуя, как жар заливает его лицо и шею. Тэхён подхватил Чонгука и поднял на руки. — И вправду. Лёгкий как пёрышко, — Чонгук захихикал. Следующие полчаса слились для Чонгука в ослепительно-счастливый водоворот. Он обвил руками шею Тэхёна, чувствуя под пальцами напряжение его мышц, слыша его учащенное, но ровное дыхание. Видел, как на лбу Тэхёна проступают крошечные капельки пота, но тот лишь стискивал зубы и шире улыбался, шепча себе под нос ободряющие слова: — Так, держать Ким, они сдаются. Еще одна пара выбыла! Чонгук закрыл глаза и просто чувствовал — тепло этих рук, упрямо бьющееся рядом с его грудью родное сердце, всепоглощающую, головокружительную радость от этой немыслимой близости. — Победители! — наконец возвестил распорядитель, и Тэхён с торжествующим, счастливым криком, аккуратно опустил его на пол, рухнув рядом от накопившейся усталости, но сияя при этом. Он просто солнышко, вот и не умеет по другому. Их сфотографировали: Тэхён, обнимал за плечи смущённо улыбающегося Чонгука, а в его руке был зажат заветный абонемент. — Теперь мы будем приходить сюда всегда! — провозгласил Тэхён, выходя на прохладный ночной воздух. Он размахивал заветным абонементом, а в его глазах отражались огни города, словно россыпи звезд. — Это обязательно. Я так счастлив!