My little teacher.

      Последние лучи окрасили верхушки деревьев золотистым светом, осыпаясь вниз на траву. Солнце, подобно огненному шару, медленно уходило в объятия горизонта, разукрашивая небосвод мягкими мазками оранжевого и красного. Облака клубились в небесном пространстве, подобно Чжу-Цюэ, уходя вдаль. Умиротворяющую тишину нарушали шелест листьев и звуки сверчков.       В один момент безмятежную тишь разрезал громогласный топот сапог. Молодой заклинатель нёсся со всех ног по вытоптанной тропинке, изредка срезая путь по свежей после дождя траве. Его широкие шаги сотрясали землю, точно как землетрясение. Казалось, ещё немного и они расколют землю на двое. Приятный запах природы обволакивал его спокойствием, но помимо этого, его охватило и предвкушение реакции своего наставника на его небольшой подарок. В его рукаве таился до невозможного красивый и нежный на вид цветок, излучающий приглушенный свет.       После зачистки деревни от злого духа, он нашёл цветок, во тьме испускающий притягательное розовое свечение. Признаться честно, Ло Бинхэ заприметил его ещё тогда, когда только-только зашёл в деревню. И, обойдя весь посёлок, такого же самого он больше не увидел. Решив, что он один на всю деревню, юнец сорвал его, спрятав глубоко в рукав своих одеяний.       Юному ученику пика искусств он показался столь утонченным, как его уважаемый наставник. Стебель был ровный, прямо как спина непобедимого мастера меча Сюя, а лепестки были столь же нежны, как, к примеру, его губы. Этого он знать не мог, но смело мог предположить. Посему руки сами потянулись, чтобы украсть его.       Грёзы о том, как Ло Бинхэ вручит самому мастеру меча Сюя этот необычайно красивый и изящный цветок, поглотили его целиком и полностью, поэтому он не успел заметить, как оказался на Пике Цинцзин. Торопливо вышагивая по каменной тропе, парень не мог сдержать волнения, захлестнувшее его. Ему не терпелось вручить своему учителю этот цветок. Подойдя к бамбуковой хижине, он остановился, не зная, стоит ли ему заходить. Возможно, Шэнь Цинцю спит, а громкие шаги его разбудят. Эта мысль опечалила ранимое сердце Ло Бинхэ, поэтому, развернувшись, он направился в сторону пристройки подле хижины.       Зайдя внутрь, он аккуратно положил цветок на прикроватный столик, а сам принялся раздеваться. Слой за слоем одежда слетела с него, как перья с птиц, оседая на полу и избавляя от ненужного груза. Лента с волос пропала, а чернильные волосы, подобны беспорядочным мазкам туши, пролились водопадом на белоснежную ткань рубахи. Это задание вынудило его приложить намного больше усилий, чем предполагалось ранее, однако, даже несмотря на это, он справился с ним на отлично. Учитель точно похвалит его. Как только голова коснулась подушки, он провалился в пучину сновидений.       На утро кровать Ло Бинхэ было не узнать, обычно аккуратно заправленная кровать была растрёпанной, напоминая взъерошенное гнездо после бури, а очертание фигуры под простынёй тяжело дышало, ворочаясь из стороны в сторону. Молодой человек давно уже должен был быть на ногах и готовить своему дорогому учителю завтрак, но этого не произошло. Подобная выходка не могла не посеять семя беспокойства в сердце Шэнь Цинцю, поэтому он принял решение проведать своего ученика и полюбопытствовать, в чем дело.       — Бинхэ, почему ты всё ещё в постели? — плавными шагами высокая фигура учителя преодолела расстояние между дверью и кроватью своего ученика, возвышаясь над ней, как дозорная башня.       Ответа не последовало. Это показалось очень странным Шэнь Цинцю с самого начала, ведь Ло Бинхэ всегда вставал ни свет ни заря, чтобы приготовить еды для него. Ко всему прочему, он ещё никогда не игнорировал его вопросов.       Выгнув бровь в подозрении, он ухватился за простыни и одним резким движением сорвал их с парня. То, что он увидел там, вогнало его в краску. Его ученик, лёжа на боку, загнанно дышал, словно пробежал двадцать кругов у подножья пика Цинцзин. Щёки были налиты кровью, будто самые спелые яблока, нижние одеяния мокрые от пота, а в самом низу, на штанах виднелся до неприличного большой бугорок. Там же на штанах виднелось небольшое влажное пятно от сочащейся смазки.       — Учитель, простите... Я не знаю, что со мной, — хрипло прошептал Ло Бинхэ, неосознанно потираясь о простыни пахом. Его голос был полон вины и стыда.       — Э-э-э... Кхм, и как давно ты себя чувствуешь подобным образом? — вопросил Шэнь Цинцю, ловко развернув веер и прикрыв им часть лица. Теперь его пылающие щёки не представлялось возможным увидеть.       — Как только проснулся, полагаю, — неуверенно ответил ученик, а затем добавил. — ночью я часто просыпался от жара.       Шэнь Цинцю понимающе кивнул, а затем перевёл взгляд с ученика на прикроватный столик. На нем стоял тот самый цветок, который Ло Бинхэ собирался вручить своему учителю как подарок.       — А это что за цветок? — поинтересовался Шэнь Цинцю, наклонившись поближе и принялся с интересом рассматривать.       — Цветок, который этот ученик хотел подарить своему учителю... Я нашел его во время выполнения задания.       Губы мужчины растянулись в усмешке, веер одним хлопком закрылся и прислонился к подбородку. Всё было до безобразия легко. То было растение, вызывающее возбуждение своим ароматом, то бишь обыкновенный афродизиак. Шэнь Цинцю не мог бы сказать точно, что этот цветок — афродизиак, если бы не увидел состояние своего ученика после нахождения с ним в одном помещении долгое время.       Лежащий в постели Ло Бинхэ не мог не увидеть улыбки наставника, поэтому поспешно поинтересовался:       — Учитель, в чем дело? Это опасно?       Тяжело вздохнув, мастер меча Сюя наконец-то подал голос, открывая своему глупому ученику глаза на его вопрос:       — Если кратко, то этот цветок — афродизиак. Теперь понял, что хотел вручить мне?       Ло Бинхэ, не долго думая, кивнул, виновато пряча глаза:       — Простите, учитель, я правда не знал... И как от этого избавиться?       Брови Шэнь Цинцю полезли на верх от вопроса его ученика, он спросил:       — Ты действительно не знаешь, как с этим справиться?       Ученик, прерывисто дыша, уткнулся лбом в изгиб локтя, изредка постанывая от неосторожных движений.       — Нет, не знаю... Может, травы какие-нибудь помогут?       Глава Пика Цинцзин лишь тяжко вздохнул, закатив глаза: неосведомлённость ученика не могла не позабавить его.       — Ладно, я помогу, — внезапно проговорил Шэнь Цинцю. — ложись на спину.       Одно слово учителя и Ло Бинхэ уже выполнял его команду, словно дрессированный пёс. Парень с неподдельным интересом разглядывал наставника, заинтригованный в том, каким образом он ему сможет помочь. Шэнь Цинцю же стоял столбом, застыв в неловкости, ведь то, как он должен ему помочь, было неправильным с его стороны.       Ниже послышался рваный вздох, почти рычание дикого зверя разорвало в клочья тишину, а за ним последовал жалобный скулёж:       — Учитель, мне больно...       Ученик явно подгонял его. Силясь взять себя в руки, Шэнь Цинцю аккуратно присел на край кровати, его тонкие и длинные пальцы потянулись к поясу нательного белья Ло Бинхэ с намерением снять. Сжав ткань, он остановился и заколебался. Может, стоит прекратить и отправить его на Пик Цяньцао? Му Цинфан точно справится с его «недугом». Разум твердил остановиться и одуматься, придумать иной выход из ситуации, однако руки действовали вразрез здравому смыслу, приближаясь к запретному.       Из-под неприятных и липких слоёв одежды вывалился незаурядных размеров член, из которого непрерывно выделялась тягучая жидкость. При виде этого орудия для убийств дыхание Шэнь Цинцю перехватило и он чуть не подавился воздухом. Щеки покраснели пуще прежнего, сердце отбивало тройной ритм, а спина покрылась горячим потом. Ло Бинхэ излучал знойный жар, это было сродни нахождению в близости возле раскаленных углей в жаровне. Член изнывал в томительном ожидании, требуя прикосновений.       Как только рука Шэнь Цинцю накрыла головку, снизу послышался постыдный всхлип. Тело вздрогнуло, а размытый от вожделения взор устремился прямо на мужчину, жадно поглощая его робкие движения. Рука двинулась дальше по запретной тропинке, скользя вниз к основанию ствола, а затем наверх и всё по новой. Темп с каждой секундой увеличивался, тихие стоны наполнили комнату доверху, складывалось ощущение, будто ещё немного и стены не выдержат. Шэнь Цинцю, забывшись в помощи ученику, совсем не заметил, как успел завестись — член неприятно натирала ткань брюк. Смежив веки, он сжал член Ло Бинхэ сильнее, продолжая надрачивать. Руки учителя сводили с ума юное тело.       Когда разрядка вот-вот должна была наступить, Ло Бинхэ вскрикнул:       — Учитель, кончаю! — и с пронзительным стоном он излился, член взорвался обильным потоком теплой и вязкой жидкости, пачкая лицо Шэнь Цинцю и его одеяния. Последний нахмурился, вытирая тыльной стороной ладони капли чужого семени.       А ученик не унимался. Познав вкус запретного плода, остановиться будет невозможно. Член Ло Бинхэ и не думал опадать, напротив, лишь твердел и увеличивался в размерах. Нервно поджав губы, Шэнь Цинцю закусил щеку.       — Учитель, я хочу большего, — сбивчиво прошептал ученик, в миг нависая над фигурой наставника, точно как хищник, поймавший добычу. В его глазах плескалась животная похоть и желание преобладать своим учителем, как раскалённая магма. Рука по-собственнически легла на колом стоящий член Шэнь Цинцю, водя вниз и вверх. Грубые толчки выбивали из него приглушённые ладонью постыдные звуки, тело пробило неудержимой дрожью и долгожданным удовольствием. Ему хотелось большего. Он хотел переступить эту грань.       — Ха... Бинхэ, не так сильно, мгх! — простонал учитель, выгибаясь от умелых движений своего ученика.       — Учитель, так приятно? — страстно прошептал Ло Бинхэ на ухо Шэнь Цинцю, пробираясь рукой в его штаны и сжимая член.       Из уст учителя послышался протяжный стон, полный наслаждения и необузданной похоти, глаза ученика ненасытно оглядывали мужчину, приходя в исступление от одной мысли, что всё это он делает со своим обожаемым наставником. Рядом с ним некогда сдержанный Шэнь Цинцю стал столь робким и сексуальным, что лишь от одного касания к члену можно было услышать целую симфонию из стонов и всхлипов. По бледной коже, теперь припыленной розовым румянцем, стекал пот, словно капли желанного ручейка в жаркой пустыне.       Для юного ученика это было как красный цвет быку. Он наклонился к его фарфоровой шее, опаляя знойным дыханием и широко лизнув. Тело напротив вздрогнуло, слабые протесты учителя услаждали слух неукротимого ученика, он даже и не думал прислушиваться. Губы дрогнули в усмешке, из которой прямо сочилось коварство.       Взяв учителя под бедра, он одним лёгким движением усадил его к себе на колени, принимаясь целовать и покусывать его шею. Одежды Шэнь Цинцю никогда так сильно не раздражали Ло Бинхэ, как сейчас. Ему хотелось порвать их прямо на учителе и впиться зубами в его мягкую упругую кожу.       Резким рывком он придавил его к постели, меняя положение, и принимаясь срывать одежду слой за слоем, словно распаковывая долгожданный подарок. Одежда ненужными лохмотьями осела на пол, а жадные глаза ученика выдавали его намерения с головой. Осматривая нагое тело учителя с головы до ног, он был не в силах себя сдерживать, его руки пустились в разведку.       Под этим пристальным взглядом и проворными движениями Шэнь Цинцю чувствовал, будто плавится. Его тело было в распоряжении его ученика и лишь ему решать, что с ним делать. Только одна мысль об этом срывала крышу мужчине и его накрыло пеленой похоти.       — Учитель, я могу поцеловать вас? — внезапно спросил Ло Бинхэ.       — Ты ещё спрашиваешь? Бесстыдник, — прошептал глава Пика Цинцзин, облизываясь.       Ло Бинхэ, не видя препятствий, прильнул к губам Шэнь Цинцю в неумелом поцелуе, сминая их и покусывая. Звук удовольствия пронесся по комнате, Ло Бинхэ был прав на счёт губ своего наставника, они действительно были мягкими, как лепесток цветка. Постепенно их поцелуй углублялся, они слились воедино в жарком танце языков, создавая нерушимый союз. Казалось, в это мгновение весь мир замер и отошёл на второй план.       Когда воздух начал заканчиваться, Ло Бинхэ отстранился, тоненькая ниточка слюны тянулась между их ртами, а затем оборвалась. Комната погрузилась в тишину, их дыхания смешались, а сердца бились в унисон. Оба хватали воздух губами, по-прежнему не отводя взгляда.       — Учитель, я могу..?       — Можешь..       Получив разрешение, парень аж просиял. Резким движением он взял учителя под колени, завесив его ноги себе на правое плечо, а палец дразняще очертил плотное колечко мышц. Учитель закусил губу, глядя на Ло Бинхэ стеклянным взглядом из-под пышных ресниц. Член подрагивал, требуя прикосновений, а смазка стекала на плоский подтянутый живот.       — Учитель, вам нужно расслабиться.       — Не зови меня учителем, делая это.       — Но учитель...       — Масло. Найди масло, — коротко наказал Шэнь Цинцю, отводя взгляд в сторону.       И Ло Бинхэ последовал приказу. Встав, он с секунду поразмыслил, копаясь в памяти в поисках места, где положил масло, а когда вспомнил, быстро подошёл к тумбочке и схватил его. Снова забравшись в постель, матрас прогнулся, и лишь тогда Шэнь Цинцю заметил, что его ученик очень большой. Высокий рост, отлично сложенное тело, мышцы были в меру накачаны, соблазнительным рельефом пробиваясь под кожей...       Учитель до сих пор был напряжён. В попытках сообразить, каким образом расслабить мужчину, Ло Бинхэ ничего лучше не придумал, чем втянуть его в очередной длительный поцелуй. Старший действительно расслабился, когда горячий язык вторгся в полость рта Шэнь Цинцю, поэтому палец, смоченный в ароматном масле, беспрепятственно вошёл на одну фалангу. Двигая им, он вошёл глубже, а затем вставил и второй палец. Холодное масло приятно холодило разгоряченное тело, сотрясая дрожью. Безумно хотелось свести ноги.       Двигаясь внутри на манер ножниц, Ло Бинхэ понемногу растягивал тугой вход. Когда учитель был достаточно растянут, Ло Бинхэ щедро вылил масла на свой член, размазывая и приставляя его ко входу, готовый войти, однако его окликнули.       — Стой! Ты уверен, что он войдёт в меня? — в голове слышались нотки беспокойства, а глаза были напуганы. — Не каждый день лицезрею подобные размеры...       — Я буду нежен, правда. Расслабьтесь, — заверил ученик, звуча убедительно.       Долгое время Шэнь Цинцю сомневался, однако, решив довериться, неуверенно кивнул, приготовившись к худшему. Массивная головка притёрлась ко входу, снизу послышалось еле слышное мычание, а затем Ло Бинхэ вошёл на треть, останавливаясь, чтобы Шэнь Цинцю привык. Последний же болезненно сморщился, закусив губу. Казалось, словно его пронзал раскалённый меч, медленно разрезающий плоть.       Через какое-то время Шэнь Цинцю прошептал:       — Можешь двигаться.       Получив дозволение, он начал медленно двигаться, постепенно пробиваясь вглубь. Снизу слышались болезненные стоны, руки старшего комкали простыни в попытках за что-то ухватиться, а на глазах выступили капельки слёз.       — Учитель, в вас так... Тесно.       — Заткнись, — прошипел Шэнь Цинцю, уткнувшись в изгиб локтя, чтобы спрятать жаркий румянец, охвативший его лицо.       Ло Бинхэ начал аккуратно двигаться, наращивая скорость. Тишину, разбавляющую тяжёлым дыханием, разрезали постыдное хлюпанье и шлепки между их телами. Его глаза неотрывно смотрели на своего учителя, впитывая каждый изгиб губ, каждый стон и трепетание ресниц. Учитель от подобных звуков не мог не зардеться, однако что ещё его смущало, так это настойчивый взгляд его ученика.       Глаза Ло Бинхэ опустились ниже, на порозовевшую грудь, зацепившись за нежно розовые соски. Сменив немного их позу, Ло Бинхэ спустил ноги учителя со своих плеч и пристроился между ними, крепко держась за тонкую талию и продолжая вбиваться в податливое тело, примкнув к его груди. Послышалась череда несдержанных стонов, Шэнь Цинцю выгнулся дугой на встречу влажному языку своего ученика, что мастерски управлялся им. Он посасывал грудь Шэнь Цинцю и причмокивал, словно для него это была самая желанная сладость.       Столько ощущений на одного Шэнь Цинцю, казалось, слишком, поэтому оргазм не заставил себя ждать. Тело поддалось крупной дрожи, в глазах, словно хлопушка, взорвался калейдоскоп цветов, а семя неудержимым потоком выплеснулось на живот Шэнь Цинцю. Последний, пребывая в пучине наслаждений, едва не потерял связь с реальностью.       Сверху послышался еле слышный стон, хриплый голос прорвал интимную тишину:       — Вы так сжимаете меня, учитель...       Пара толчков и Ло Бинхэ кончил вслед за своим учителем, падая рядом, такой довольный и удовлетворённый.