Первый раз

Джереми и Жан встречались уже несколько месяцев, но дальше нежных поцелуев и тёплых объятий их отношения никогда не заходили. Нокс не хотел давить на Моро — он стремился создать для француза атмосферу полного комфорта и безопасности. Более того, блондин сомневался в том, осознаёт ли Жан в полной мере собственную сексуальность и испытывает ли к нему настоящее влечение. — Мы с Лайлой уезжаем сегодня вечером, — Кэт поправляет украшение в волосах и бросает беглый взгляд на Троянца. — Вернёмся только завтра, так что постарайтесь не зачахнуть от тоски без нас. — Не волнуйся, — Джереми ловко застёгивает замочек её ожерелья и с лёгкой ухмылкой обнимает её за плечи. — Мы уж как-нибудь развлечёмся. — А вам с Жаном и правда не помешало бы… расслабиться, — отвечает Альварес, оборачиваясь к парню. — Ты же знаешь, что я не хочу его торопить. — Нокс бросает беглый взгляд, оглядываясь вокруг, прежде чем продолжить. — Я готов ждать сколько потребуется. — А если ты попробуешь сделать первый шаг? — Каталина мягко прикасается к его щекам, её пальцы нежно скользят по загорелой коже. — Не нужно ничего радикального... Маленькие шаги, постепенно. — Не знаю... — Блондин тяжело вздыхает, прежде чем вновь встретиться взглядом с девушкой. В его глазах читалось усталое смятение. — Ты просто не видишь этого взгляда, — мягко, но настойчиво продолжает она. — Он смотрит на тебя так, будто боится обжечься. Жану довериться сложнее, чем признаться в собственных желаниях. — Кэт, ты готова? — Дермотт заглядывает в дверь и замирает, заметив, что явно прервала разговор. — Я не вовремя? — Всё в порядке, мы как раз закончили, — Каталина быстро подходит к девушке, обвивает её талию рукой и оставляет лёгкий поцелуй на уголке её губ. — Мы идём? — Да, — Лайла переплетает пальцы с пальцами Альварес и уверенно тянет её к выходу, бросая через плечо: — Не скучайте без нас, Джереми! Парень машет рукой на прощание и прикрывает дверь, когда девушки скрываются на улице. Повернувшись назад, он ловит на себе внимательный взгляд Жана. Француз молча приподнимает бровь, скрещивая руки на груди. — Кэт с Лайлой вернутся только завтра, — поясняет Нокс, делая пару шагов в его сторону. Губы сами растягиваются в лёгкой ухмылке. — Ну что, есть планы на вечер? Нокс обхватывает ладонями талию Моро, притягивая его ближе к себе, а после нежно припадает к его пересохшим губам. На мгновение француз замирает, он сомневается всего несколько секунд, но затем отвечает тем же, слегка наклоняясь вперёд, чтобы углубить поцелуй. Привычка отдергивать ладони раньше, чем они коснутся кожи, въелась в подкорку. Даже сейчас, видя, как блондин задерживает дыхание при его приближении, брюнет бессознательно сжимал кулаки — тело помнило гораздо больнее, чем разум. Но Жан знал (заставлял себя помнить), что вокруг больше нет душных стен Эвермора, а перед ним стоит не Рико с его ядовитыми ухмылками и не холодный как лезвие Грейсон. Сейчас перед ним был Джереми. Только Джереми, чьи ладони оставляли на его теле не ожоги, а тёплые следы. Только Джереми, чьи губы нежно проходили по бледной коже, а не впивались в шею со звериной жестокостью. Он тысячу раз представлял этот момент — как переступит черту, наконец-то позволит себе то, что так яростно запрещал. Желание пульсировало под кожей, чесалось, напоминало о себе каждый раз, когда Моро касался губ Нокса. Оно пульсировало в висках в такт учащённому сердцебиению. Но внутренний страх сковывал сильнее любых оков. Страх обжечься, когда он выпустит наружу всё, что так тщательно хоронил годами. — Жан? Резкий голос Джереми выдернул француза из мыслей. Он моргнул несколько раз, прежде чем почувствовал, как пальцы блондина касаются его щеки. — Ты в порядке? Моро кивнул, но тут же понял, что это очередная ложь. Вместо ответа он наклонился вперёд, сокращая расстояние между ними до минимума. — Да... — тихо прошептал брюнет. Его голос срывался, но слова вырывались наружу быстрее, чем страх снова успел его остановить. — Я… хочу попробовать. Его ладони дрожали, когда он взял Нокса за запястья — не то чтобы оттолкнуть, а скорее чтобы убедиться в том, что человек перед ним не плод его воображения. Троянец замер на секунду, его пальцы непроизвольно сжали запястья Моро чуть сильнее. — Ты уверен? — Он медленно проводит большим пальцем по внутренней стороне его ладоней, чувствуя учащённый пульс. Когда Жан не ответил, только кивнул, сжав зубы, Джереми наконец резко выдохнул: — Хорошо. Но если скажешь «стоп» — я остановлюсь сразу. Без вопросов. Нокс легонько потянул Моро за руку, отводя в гостиную. Он специально выбрал самую светлую комнату, стараясь отгородить француза от неприятных воспоминаний. Блондин жестом указывает брюнету на диван. Жан медлит несколько секунд и садится, Джереми наклоняется, но останавливается в сантиметре от его губ, давая последний шанс передумать. Но Моро уже тянет его вниз — резко, без обычной расчетливости. Ладони скользят по шее Нокса, запутываются в его волосах, сжимают светлые пряди так, будто он боится, что тот исчезнет. Зубы француза впиваются в нижнюю губу Троянца. Сейчас брюнет практически не проявлял нежности, он злился на самого себя за все эти долгие месяцы ожидания. Блондин теряет равновесие и всей массой обрушивается на Жана. Их тела смешиваются в нелепом, но интимном сплетении — локоть Троянца впивается в бок брюнета, колено случайно задевает бедро. — Чёрт, прости... — Джереми хрипло смеётся, пытаясь приподняться, но ладонь Моро уже прижимает его обратно — жёстко, без намёка на прежнюю нерешительность. Пальцы Нокса скользят по вспотевшей шее Моро, цепляются за воротник, мнут ткань. Он даже не успевает полноценно извиниться за неловкость — свободная рука француза обвивает поясницу, фиксируя их в ещё более тесном контакте. Жан медленно проводит языком по коже Джереми, поднимаясь от ключицы к шее. Он чувствует, как горло блондина напрягается под его губами, как его дыхание сбивается, когда зубы задевают мочку уха. — Ты... — Нокс вновь хрипло смеётся, его пальцы впиваются в плечи Моро. — Это нечестно. Троянец думал, что будет вести, но француз не давал ему и шанса (не то чтобы Джереми как-то сопротивлялся этому). Джереми понимал, что Жан больше боится не отказа, а согласия. Нокс решает продвинуться дальше. Он приподнимается на локтях и проводит ладонью по футболке Моро, аккуратно стягивая. Француз ничего не говорит, лишь помогает парню окончательно раздеть себя (что в какой-то степени становится для него неожиданностью). Он внимательно следит за тем, как чужая рука скользит по его шрамам, и поджимает губы. Блондин не знал точных границ дозволенного, поэтому полагался на собственное чутьё и реакцию брюнета. Он осторожно касается губами каждого бледного шрама на теле Моро и аккуратно целует. И этот простой жест — чужие губы, скользящие по его шрамам, — вдруг обжигает сильнее любого поцелуя. Жан не стыдился рубцов. Они давно стали частью него самого, но позволить другому прикоснуться к ним? Чертовски сложно. Но Моро старается не думать об этом, он прижимает Джереми к дивану и запускает руку под светлые шорты. Сверху раздаётся сдавленный стон, и парень понимает, что движется в правильном направлении. — Пожалуйста… — Джереми выгибается, пока его голова запрокидывается назад, обнажая всю длину шеи. Француз удивляется тому, что парень может так плавиться от его прикосновений. И брюнет понимает, что больше не хочет сдерживаться. Он окончательно стягивает шорты с тела блондина и впивается зубами в загорелые бедра, оставляя чёткий красный след. Тело под ним заметно подрагивает и становится более податливым. Нокс закидывает ноги на плечи Моро, француз оставляет по всей длине красную дорожку поцелуев, добираясь до нижнего белья. Он ловко стягивает его, практически полностью обнажая Троянца. — Жан... — голос блондина срывается, но он не смеет торопить, только сжимает кулаки, когда брюнет наконец-то опускается ниже. Сначала – только язык. Медленный, мокрый след от основания до головки, заставляющий Джереми резко вскинуться с подавленным стоном. А потом – губы. Моро заглатывает его одним движением, и Нокс переходит на крик, беспорядочно цепляясь за обивку дивана. Проходит всего несколько секунд прежде, чем парень кончает с громким стоном, вытягиваясь словно по струнке. Блондин буквально растекается по дивану, его дыхание становится хриплым, прерывистым. Жан замирает на секунду, когда непривычный вкус распространяется по его языку. Он быстро сглатывает (стараясь отогнать мысли о сывороточном протеине и овсяном молоке), но не отстраняется — наоборот, наклоняется ближе, ловя губы Джереми в глубокий, влажный поцелуй. Троянцу не хватает воздуха, он цепляется руками за плечи француза и едва заметно царапает их, когда брюнет сплетает языки. Нокс резко перехватывает запястья Моро, прижимая их к дивану по обе стороны от его головы. В его движениях чувствуется уверенность, но дыхание все еще неровное от недавнего удовольствия. Медленно, намеренно растягивая момент, блондин приподнимается и усаживается сверху, загорелые бедра плотно охватывают талию брюнета. — Всё хорошо? – Джереми задает вопрос тихо, его пальцы осторожно переплетаются с пальцами Жана, пока большой палец медленно водит по внутренней стороне запястья, чувствуя учащенный пульс. Моро резко отворачивается, его пальцы впиваются в обивку дивана, белея на костяшках. «Таким как ты нет места в моей команде. Я вышибу из тебя эту дурь за неделю.» – Четкий голос Рико всплывает в воспоминаниях. По спине пробегает ледяная волна, когда француз снова чувствует острое лезвие на своей коже, запах крови и резкую боль. — Посмотри на меня. – Джереми мягко, но настойчиво поворачивает лицо Жана к себе. Его пальцы чуть дрожат, но в голосе нет и тени сомнения. Моро медленно фокусирует взгляд. В глубине глаз еще плещется тревога, его тело помнит слишком многое. Но когда его ладони сжимают бедра Нокса, в движениях уже не чувствуется неуверенность. — Да... — выдыхает брюнет, перебивая начавшийся вопрос блондина. Его пальцы скользят по загорелой коже, ведут руки Троянца к своим штанам. В этом жесте воплощается вся решимость, на которую он сейчас способен. — Продолжай. И Джереми продолжает. Запускает теплую кисть под штаны, осторожно оттягивает их вниз, заползает под белье и оглаживает вставший член. Жан лишь прикусывает губу, чувствуя легкие прикосновения к своему телу. Он крепче сжимает чужую кожу, когда Нокс наконец-то раздевает его. — Я все сделаю сам, расслабься, хорошо? – Троянец усмехается, его голос звучит низко и игриво, но в глазах все еще заметна тень беспокойства, словно он всё ещё проверяет границы. Блондин медленно подносит пальцы к губам, засовывает два из них в рот и жадно облизывает, не сводя с француза глаз. Слюна блестит на его коже, когда он вынимает их, проводя мокрыми подушечками по опухшим губам. Брюнет не отрывает взгляда, когда Джереми медленно вставляет в себя первый палец, слегка закатывая глаза от резкого ощущения (Ноксу было непривычно растягивать себя без смазки, но он не хотел прерывать процесс ради ее поиска). Троянец сгибается над Жаном. Светлые волосы падают на мокрый лоб, пока сдавленный звук вырывается наружу. Парень вставляет второй палец и растягивает себя самостоятельно. Он тратит всего несколько (чертовски долгих для Моро) минут, прежде чем насадиться на его член, уперевшись руками в диван. Из-за позы француз входил в Джереми до упора, поэтому Нокс прикусывал язык, стараясь справиться с нарастающей болью. Брюнет резко запрокидывает голову назад, издавая первый стон, когда блондин вновь опускается на него до самого конца. Гостиная сразу же наполняется симфонией хлюпающих и мокрых звуков. Троянец набирает темпа, пока Жан непроизвольно царапает его бедра, вновь насаживая парня до упора. — Жан… – Джереми хватается за чужие руки, притягивая ближе. Он жмурится, ощущая очередной толчок, после чего громко стонет, приоткрыв рот. Не прошло и нескольких мгновений, как тело Нокса снова напряглось, его губы приоткрылись в беззвучном крике, прежде чем белые полосы пролились на живот Моро и собственное тело. Но француз не даёт парню отдышаться - он резко откидывает голову назад и выгибается дугой, прежде чем излиться следом. Блондин обмяк всем телом, беззвучно падая рядом с брюнетом. Воздух врывается в лёгкие с хриплым, прерывистым звуком. Всё тело стало липким от смеси пота и слёз, но мысль о душе покинула Джереми спустя несколько секунд. Вместо этого он слепо тянется к Жану и обвивается вокруг его талии. Нокс нежно касается его щеки мокрыми губами и прикрывает глаза. — Ты был великолепен. И руки Моро внезапно сжимают его — очень крепко, почти до боли. Француз поворачивается к парню и зарывается носом в его шею, стараясь восстановить дыхание. — Спасибо. — Тихо шепчет Жан, и Джереми понимает, что это не просто благодарность. Но он не отвечает. Лишь тихо улыбается и прижимается лбом к его виску, позволяя тишине сказать всё остальное.