Золото для дракона

Когда Алтан вернулся в особняк после гибели матери и нескольких недель в больнице, он понял, что ему сложно засыпать в тишине. Стены давили, в голове постоянно рой мыслей, да ещё и ноги ныли без остановки. Ему, конечно, выписали снотворное, но и оно не сильно помогало: сонливость — да, но уснуть всё равно было слишком сложно. Раньше бы он мог побродить по особняку, посидеть в оранжерее, вглядываясь в тёмное небо через стеклянный потолок. Но штыри в ногах приковали его к постели на ближайшие месяцы. Тогда Алтан позволял себе тихо включить классическую музыку или звуки природы, чтобы хоть немного заглушить мысли, которые только сильнее вгоняли в не проходящую после аварии апатию. Но и это не особо помогало. Он закрывал глаза лишь на несколько часов, а потом снова просыпался и глядел в потолок. В одну из таких бессонных ночей, когда Алтан закрыл глаза и слушал музыку, надеясь все-таки поспать хотя бы несколько часов, дверь в спальню приоткрылась. Как выяснилось, Вадим решил сделать ночной обход особняка, когда услышал, что из спальни Алтана доносится музыка. И решил проверить, всё ли нормально с его дорогим начальником. — Чего пришёл? — Вадима несложно узнать по тёмному силуэту, особенно когда глаза уже давно привыкли к темноте. — Не спится, Вашество? Или болит что? — слышать такие слова из уст Вадима непривычно. Но, возможно, ночь снимает с людей дневные маски, оставляя лишь то, что они так старательно прячут. — Всё вместе, — отнекиваться бессмысленно, поэтому Алтан просто вздохнул и закрыл глаза, пытаясь лечь поудобнее. Словно он уже не пытался сменить позу раз пятьдесят за последние часа два. Он надеялся, что Вадим развернётся и уйдёт, ведь какой смысл ему стоять здесь и наблюдать за попытками Алтана уснуть? Однако чуткий слух Алтана уловил, как Вадим прикрыл дверь и подошёл к постели, присаживаясь на её край. А потом Алтан и вовсе почувствовал, как Вадим лёг на соседнее место. Стоило бы, наверное, напомнить Вадиму о субординации, но он всегда слал её в одно место, делая всё, что душе угодно. Но когда тяжёлая рука легла сначала на бедро, помогая подвинуть ногу, чтобы Алтан мог лечь боком, после чего к его спине прижались грудью, мягко обнимая, говорить о чём-то совершенно не хотелось. — Попробуй поспать, золотко. Иначе ноги заживать долго будут, — от шёпота на ухо у Алтана по телу пробежали мурашки. Тепло. В объятиях Вадима оказалось очень тепло и комфортно. Он еще щекотал дыханием заднюю сторону шеи и гладил живот, где задралась футболка… Алтану стало так уютно и хорошо, что все мысли сразу покинули голову. Всё его сознание сконцентрировалось на Вадиме, оказавшемся таким заботливым. А потом Алтан и не заметил, как вообще провалился в сон. На следующее утро Алтан проснулся в постели один и даже решил, что всё произошедшее странный сон из-за снотворного. Однако следующей ночью Вадим пришёл снова. И приходил снова и снова, изо дня в день. А Алтан и не был против, начиная чувствовать к Вадиму то, чего не стоило бы. Но сопротивляться не было сил.