Золото для дракона

Алтан никогда не любил прикосновения к волосам. Его безумно раздражало, если кто-то пытался потрогать его косы или как бы невзначай запустить пальцы в распущенные волосы. Все эти прикосновения только нервировали, а кожа головы начинала зудеть. Даже в детстве он сам ими занимался, позволяя изредка лишь маме и Юме заплетать красивые косы. А уж когда он повзрослел, мамы не стало, а Юма уехала в Гонконг, то вообще не осталось людей, которым позволено касаться густых волос Алтана. До тех пор, пока он не стал чересчур близок с Вадимом. Впервые Вадим коснулся его распущенных волос, пропуская волнистые после долгого ношения кос пряди сквозь пальцы, когда они лежали в постели. Алтан тогда вздрогнул и слишком резко отвёл руку Вадима от себя. — Что не так, золотко? У тебя такие красивые волосы, не смог удержаться. — Я не люблю, когда кто-то трогает волосы, — фыркнул Алтан, поворачиваясь к Вадиму. — Но я ведь не кто-то. Алтан тогда нахмурил брови, но всё же сдался и позволил Вадиму вновь запустить руку в волосы. В тот момент впервые за долгое время Алтан не почувствовал раздражение от того, что несколько волосинок запутались в пальцах Вадима. Он даже отвернулся, чтобы не было видно, как он от пробежавших по шее приятных мурашек закрыл глаза. После того случая Вадим на регулярной основе позволил себе касаться волос Алтана. В распущенном виде, заплетенными в одну или несколько кос. Алтан фыркал, но почему-то каждый раз довольно прикрывал глаза, расслабляясь от пальцев Вадима. Он пытался этого не показывать, каждый раз пряча лицо. — Ну тебе же нравится, когда я тебя так касаюсь, — шептал Вадим на ухо Алтану, пока накручивал прядь чёрных волос на палец. — Я тебя очень хорошо знаю, Алтан. Возможно, даже лучше, чем ты себя. — Заткнись, — бурчал Алтан, потому что признаваться в том, что ты буквально кайфуешь от прикосновений к волосам, ему казалось неправильным. Даже когда в постели Вадим наматывал на кулак косы, заставляя Алтана стонать громче обычного, он не хотел признаваться в этом. Себе он это объяснял тем, что просто скучал по маме и Юме, а Вадим стал после них первым, с кем у него наладилась связь. Но даже несмотря на все противоречия внутри себя, Алтан каждый раз, даже не замечая этого, тыкался в руку Вадима и позволял массажировать голову. А вечером перед сном отдавал Вадиму расчёску, разрешая делать с волосами всё, что тот только захочет и сколько захочет.