Буль~
1 мая 2025 г., 20:29
Ребятам было по шестнадцать лет, и это одни из последних каникул вместе. Бабушка и дедушка Финиса и Кэндис любезно пригласили младших внуков и их друзей в «Лагерь Финиса». Первый день прошёл прекрасно, друзья, вместе с дедом, в очередной раз вспомнили байку про пиратов и сплавали к затонувшему острову в озере; девочки скауты получили значки за сто разных ракушек, разбитые палатки и шесть видов костров, все документы подписал рыжий. Вечером, сидя у костра, Финес, как всегда, начал рассказывать страшилку, от которой жутко стало всем, и несколько зефиринок сгорели, потомучто о них забыли.
— Чёрт, мой зефир! — воскликнул Бьюфорд, его палка со сладостью обгорела и упала в костёр.
— Держи ещё одну, дружок. — предложил дедушка, но парень уже встал, намереваясь покинуть компанию.
— Не надо, я ушёл. — Ван Стомм отмахнулся, сидевший рядом Балджит стал бегать вокруг глазами, скауты смеялись, начиная новую историю, а парень подскочил, тоже уходя, на него никто не обратил внимание.
Палатки находились достаточно далеко от костра, и свет до них не доходил, Тжиндер перебирал ногами, наступая на ветки, их убежище было самым крайним, дальше от других, его ставил сам хулиган, не желая ни с кем соседствовать, но сумку индийца, всё же перенёс к себе, пока помогал девочкам. Жёлтая плотная ткань не пропускала свет и холод, вжыкнув молнией, Балджит просунул голову, вставая коленями на порог: над потолком был подвешен фонарик, он освещал всё спальное место, по двум сторонам лежали вещи и разложенные спальники, у входа стояли тяжёлые ботинки, а сам задира сидел, скрестив ноги, открывая шоколадный батончик. Он поднял голову, смотря на потревожившего с удивлением.
— Чего тебе, ботан? Обмочился от детских сказок Флинта? — математик зашёл, скинул обувь, оправдываясь:
— Нет, просто, поздно уже, мне нечего там делать. — он отполз на свою часть, стараясь занять как можно меньше места и залез в свою дорожную сумку, думая переодеться. — О, все мои трусы на месте, даже не подвешены на флагшток. — задумчиво и тихо произнёс он, находя свою пижаму с золотыми рыбками.
— Что-то не нравится, могу натянуть их тебе на голову? — грубо раздалось сзади. Тжиндер тут же повернулся, на бледном лице хулигана, в сам уголке губ был подтаявший шоколад.
— Нет-нет, меня всё устраивает!
— А мне кажется, нет. — Бьюфорд откинул мусор подальше и схватил ботаника за грудки, вставая на колени. Его рот перекосило в оскале и отдельно стоящий зуб стало лучше видно, кудрявый засмотрелся на шоколад и не заметил, как одна рука задиры уже залезла под брюки, поднимая синий свитер. — Куда пялишься, sot? — штаны, вместе с трусами слетели до колен, Балджит, почему-то именно сейчас, это заметил.
— Стой, прекрати! — парень вырвался из слабой хватки, скручиваясь в позу эмбриона, полностью себя закрывая. Младший на секунду застыл, не ожидая сопротивления, а потом сильнее разозлился, не желая потакать слабости. Он за плечо перевернул жертву на спину, поднимая сомкнутые ноги себе на плечо, поддерживая, чтобы парень не смог и двинуться.
— Не смей мне указывать! — тёмные пальцы опустили кофту максимально низко, зажмуривая глаза от страха и яркого фанаря, парень затрясся. — Чего сжался, как девчонка? — штаны проскользили по стройным ногам, кареглазый отвернул голову, чтобы не смотреть на мучителя, но синеглазому это не понравилось, он наклонился, отросшие волосы, почти закрывали глаза, и грубыми пальцами с погрызанными ногтями повернул за подбородок на себя. Старший пискнул, и резко распахнул веки, заглядывая в океаны, на его скулах плохо была заметна краснота, ещё и большая голова загораживала свет, но лицо Бьюфорда показалось совершенно не злым. Ничего не ответив, старший снова попытался выбраться, изворчиваясь как червь. — Успокойся, ботан, иначе хуже будет.
— Просто натяни трусы мне на голову и опусти, прошу, мне нужно спать. — парень натурально захныкал, кажется, от яркого света, у него заслезились глаза, такое Ван Стомм видел впервые, но это было по своему красиво. Пугаясь собственных мыслей он отстранился, садясь дальше от тела, спиной к выходу. Кудрявый распластался на своём спальнике и тяжело дышал, будто сдав школьный норматив. Задранный свитер открывал вид на выпирающие рёбра, и живот с еле пробивающимся прессом, на который не заходила дорожка тёмных волос, и опустив взгляд ниже, задира увидел полувозбуждённый обрезанный дрожащий член, красная головка которого начала намокать.
— Так, тебе нравится, когда тебя унижают? — у парня открылось второе дыхание, ногой в сером носке он ткнулся под яички, совсем не больно, чтобы вызвать подтверждающий звук, и тот последовал. Балджит снова отвернулся, сводя и прижимая к себе ноги. Ему совершенно не хотелось признаваться в чём-то столь постыдном, он не получал удовольствия от каждого задиры в школе, но ему нравилось внимание конкретного парня в чёрной футболке с черепом, что всегда мог решить, что делать и куда идти, забирая на себя муки выбора и морали, порой, конечно, кареглазому совсем не нравилось то, что происходило, со временем, это перестало смущать, стыд отступил, но сейчас была другая ситуация.
— Нет, не смотри, это не то, о чём ты думаешь! — Балджит не зыркнул в сторону крупного парня, а тот усмехнулся, и, словно дикий кот, подобрался ближе, хватая парня под коленкой, выпрямляя ногу.
— Разве? — Бьюфорд другой рукой коснулся члена, и размазал предэякулят по головке. Пенис запульсировал, твердея, а Тжиндер закрыл лицо предплечьями, ещё сильнее задирая свитер. — Да тебе же нравится! Вау, ты, случаем, не дрочишь в свои же мокрые трусы? А то, ты так часто убегаешь их менять, подолгу задерживаясь. — член сильнее запульсировал и хулиган стал его надрачивать, снизу опять раздался шумный вздох, парень не мог ответить; стараясь закрыть себе рот, он совсем не мог нормально дышать. — Чего молчишь? Ты наверное королева в постели? Давай, успокойся и начни дышать. — он уложил ногу за себя, раздвигая бёдра парня, удобнее устраиваясь между ними; не переставая стимулировать орган, Ван Стомм ухватил парня за талию, оглаживая живот, сжав кожу под рёбрами, он добился первого яркого звучного стона. Ботан сам вытянул вторую ногу, сгибая её в колене, пальцы подгибались, под умелыми руками подростка он чувствовал себя невероятно хорошо, это в разы отличалось от самостоятельной мастурбации в душе. — Я же парень, знаю, где приятнее всего, правда ведь? — Балджит что-то промычал, закусывая губу, ему правда было приятно, перед глазами вспыхивали фейерверки.
— Пожалуйста, я сейчас кончу! — Форд опустил пальцы на тазовую косточку, наглаживая её и сильнее сжал член, ускоряя темп. Ему было приятно наблюдать за стонущим и невероятно нуждающимся парнем. Белёсая жидкость стала выходить небольшими брызгами, падая на тёмную кожу живота, создавая контраст, немного запачкав руку младшего, математик гортанно простонал, полностью обмякая, руки сами собой упали над головой, ему срочно нужен был свежий воздух, хоть они и находились в лесу.
— Ну, и как тебе? — Бьюфорд собрал двумя пальцами сперму, растягивая её между пальцев и ткнул в тонкие губы лежащего. — Давай, почисти их, свинка. — Джит даже не посмотрел, спокойно повинуясь, он ещё приходил в себя, слушая стучащую кровь в висках. Чуть солоноватое и не совсем вкусное семя с пальцев задиры оказалось на языке, младший протолкнул фаланги к самому корню, заставляя полностью их вылизывать, только спустя пол минуты, кудрявый оттолкнул бледную руку своей, отворачивая голову и поджимая губы. Синеглазый захохотал, но не как обычно – зло, а по доброму, будто над глупой шуткой из уст общего рыжего друга. Он, не покидая места между ног, потянулся к своему портфелю, и достал бутылку воды. — Держи, запей, тебя явно сушит. — Тжиндер поблагодарил, сделал несколько больших глотков, вернул воду, снова замолкая и не смотря на соседа по палатке. — Ну так, что? Ты дрочишь в мокрые трусы? Мы, кажется, на этом остановились. — Балджит вымученно промычал, опять закусывая многострадальные губы.
— Мы должны были закрыть эту тему, не начиная, это стыдно, даже думать об этом ужасно! — грубиян опустился к лицу, опять поворачивая его на себя обеими ладонями упираясь в спальник у кудрявой головы.
— Значит, есть чего стыдиться? — карие глаза открылись, чёрт, Ван Стомм был невероятно крсив, походы в городскую качалку для хулиганов явно сделали его достойным глянцевых страниц журналов. — В сексуальных предпочтениях нет ничего плохого. Я же серьёзно спрашиваю, ну же? — индиец сдался, упираясь руками в широкие плечи тихо произнёс:
— Нет, мокрые я сразу стираю, но сухими могу. — ему сразу же стало в разы стыднее, можно было бы в голове просчитать вероятность плохого исхода этого вечера, тут всё было просто, девять к десяти, но это, кажется, было тем самым единственным исключением, потомучто хулиган даже улыбнулся.
— Ну вот, другое дело. — он отвёл взгяд куда-то в сторону и Балджит опять заметил тот самый шоколад на уголке рта. — Сухими говоришь, думаю такие найдутся. — старший не удержался и языком слизал сладость, но та осталась, поэтому он сделал ещё мазок. Задира отвлёкся от своих мыслей, удивлённо хлопая ресницами. — Это что за щенячьи лобызания, а? Вас ботаников не только математике, но и целоваться учить надо? — Бьюфорд грубо примкнул к чужим губам, сразу сминая тонкие бледные губы, они стукнулись зубами и Балджит приоткрыл рот, давая волю хулиганскому языку. Младший целовался по животному, ни капли не допуская нежности и такое не понравилось Тжиндеру, он отстранился, получив последнее мокрое касание по скуле.
— Ты слишком груб, если уж целуешь, то делай это красиво, Бьюфорд-пустоголов. — это показалось задире настолько милым, что он снова весело хмыкнул, но для приличия огрызнулся.
— Опять командуешь? Думаешь, я не смогу ткнуть тебя головой в унитаз? — но, видно, к сведению принял, следующий поцелуй стал более нежным, он был не самым лучшим: с привкусом целого дня не чищеных зубов и шоколада, нет шоколад был вкусный, грубый язык таранил чужой, намереваясь, кажется, оставить или забрать всю слюну. Бьюфорд отстранился сам, утыкаясь лбом в гармошку свитера под подбородком. — Так. Ты меня прервал. — он быстро вскинул голову так, что шторка волос сильно колыхнулась. Балджит неожиданно успокоился и уже с интересом стал наблюдать за задирой, тот опять залез в свой рюкзак и достал трусы. Стоп, в свой рюкзак!
— Что ты делаешь? Это не моё! — синеглазый немного подождал, размышляя и не остановился, он кинул бельё на живот и за ноги подтянул парня себе на бёдра, удобней опираясь носками и коленями в пол. Балджит не ожидал этого и его руки разъехались.
— Слушай, надо привести твоего дружка в состояние стояния побыстрее, как это сделать? — кудрявый замялся, не зная, что ответить. Ему точно не хотелось потереться о грубую ткань чёрной футболки с черепом, и уж точно не хотелось обнять хулигана за шею, нет, ну или совсем чуть-чуть. — Завис, frisé? — Балджит поднял одну руку, потянувшись к парню.
— Обними меня, пожалуйста. — Ван Стомм это принял и подхватил парня под спину, прижимая к себе. Подбородок Тжиндера пригвоздился на плече, утыкаясь в самую шею носом; от младшего пахло лесом, потом и одеколоном. Парень скрестил ноги за спиной задиры и обхватил шею. Большие руки опустились на узкие бёдра и сжали ягодицы, кареглазый опять простонал.
— Другое дело, ботан. — старший немного напрягся, прижимаясь пахом к телу, начиная тереться, двигая тазом. Член снова подняться истекая смазкой. Бьюфорд тоже тяжело дышал, ему это приносило не меньшее физические удовольствие. — Давай, бери трусы, разрешаю даже понюхать. — чёрная ткань упала на голову, Балджит быстро перехватил её, поднеся к лицу, быстро вдохнул воздух. Кондиционер для белья и утюг – всё, чем пахло.
— Они чистые. — неуверенно проговорил парень, не понимая, что делать. Ван Стомм кивнул сам себе и тут его осенило, оторвав подростка от себя, он снял штаны, вместе с бельём, откидывая первые и кинул чёрные трусы, в которых он ходил весь день, член Бьюфорда тоже стоял.
— Давай, такое подойдёт? Покажи, как ты дрочишь.
Математик лежал на спине, расставив ноги, пальцы рук сжимали бельё, ему было невероятно стыдно и горячо. Но индиец краем глаза заметил движение: задира скрестил ноги и массировал свой пенис – это невероятно возбуждало и придавало смелости. Прикрыв глаза, парень обмотал член тнакнью и стал двигать рукой. Стало ещё жарче от трения, без смазки всё чувствовалось слишком грубо, но приносило мазохистическое удовольствие. Балджит поскуливал, зажимая спальник между пальцев, ему стало неудобно в кофте, а оргазм снова подкатывал, поэтому он резко оторвался от паха глубоко вдыхая и медленно выдыхая. Бьюфорд смотрел прикрытыми глазами, внимательно слушал и мастурбировал, он чувствовал возбуждение с того момента, как снял штаны с ботана, грёбаный возраст. Грубые пальцы почти царапали головку, он не пользовался кремом и не любил стричь ногти, заусенцы и мазоли уже не приносили боли, только заставляли получать удовольствие. Он заметил заминку соседа и сжал основание плоти. Тжиндер приподнял голову, снимая свитер, и откинул его на сторону задиры.
— Уже не стесняешься? — Бьюфорд встал на колени и тоже стянул футболку. Старший задержал взгляд на теле, парень был раза в три больше, невероятно мощный, с перекатывающимися мышцами, проглядывающимся прессом и тёмной кучерявой блядской дорожкой; весь бледный, он так сильно контрастировал, только размашистые ореолы на груди и торчащие розовые соски выделялись, будто первые мазки на холсте. — Можешь потрогать. — младший подполз, по-хозяйски схватил ноги и закинул себе на талию, заставляя максимально прижаться. Балджит ничего не ответил, но протянул руку к прессу и аккуратно дотронулся самыми кончиками пальцев, совершенно невисомо. — Ты долго собираться будешь? Я не фарфоровый, но очень голодный. — он грубо схватил запястье и прижал руку к себе, водя вверх и вниз. Тёмный член дёрнулся. — Так и будешь молчать, receveur? Скажи уже, хочешь чего-нибудь? — Ван Стомм отпустил кисть, но та не перестала двигаться, кудрявый пялился на тело, но не поднимал глаз и прошептал, смущаясь.
— Можно потрогать ниже? — пальцы остановились в ворохе коротких волос, Бьюфорд посмеялся.
— Le Timide. — он чуть приподнялся, чтобы чужая ладонь наткнулась на орган и закатил глаза, когда она сжалась и стала аккуратными медленными поступлениями двигать кожицу. — Чёрт, ты ужасен в этом, будь грубее, я же не девка.
— Я не знаю, как тебе нравится, лучше помоги, если, конечно, хочешь. — младший цокнул и закатил глаза и снял трусы с торчащего членика, заваливаясь на парня, но не придавливая.
— Шею обхвати. — когда конечности сомкнулись сзади в кольцо, задира протиснул руку между телами, пришлось полностью опереться на три точки, и обхватил сразу два органа, те едва помещались даже в его большой руке и плохо скользили без смазки, это было совершенно неудобно. Поэтому Ван Стомм сплюнул на руку и повторил попытку. — Ты как грёбаная коала. — хулиган уткнулся в шею, опускаясь на согнутый локоть, и закрыл глаза. — Тu es mignon qu’un koala. — Балджит тихо поскуливал в самое ухо, сильнее притирался пахом и сжимал ногами туловище, ему было очень приятно от чужой руки.
— Я снова хочу кончить, пожалуйста, быстрее. — Тжиндер умолял, проводя одной рукой по позвоночнику, он хотел куда-то дотянуться, но не мог, поэтому судорожно сгибал пальцы.
— Это, знаешь ли, сложно. — рявкнул парень, но запнулся когда на шею мокрым поцелуем опустились тонкие губы, и сразу же залил спермой пальцы и живот, но дрочить не перестал, пока протяжные стоны не смешались с мокрым хлюпаньем слюны. Кареглазый обмяк, не отпуская шеи, Ван Стомм упал сверху и, несмотря на послеогазменную негу, старший закряхтел.
— Тяжело, слезь. — Бьюфорд обратил внимание на жжужание под собой и просто перевернулся, укладывая парня сверху, скрещивая руки у того на копчике.
— Какие мы неженки. — он вновь посмеялся, в висках у обоих стучала кровь, отовсюду стекал пот, ноги дрожали, а ещё было жарко. Балджит не смог долго так находиться и, как только прошло головокружение, откатился на свою половину, убирая цепкие клешни синеглазого.
— Дай, пожалуйста, воды. — ничего не говоря, в бок прилетела бутылка, а следом маленькое полотенце для рук.
— Намочи и вытрись, пока не засохло. — математик закопошился, приводя себя в порядок, надел пижаму и хотел просто лечь спать, но обхватил грязную руку задиры, тоже её отчищая. Бьюфорд рассматривал парня одним глазом, полотенце прошлось по животу тоже убирая семя, Балджит молчал, убрал грязную мокрую ткань и выключил фонарик, не укрываясь, отвернулся и закрыл глаза. Хулиган натянул те чистые трусы и тоже лёг.
— Милая пижама, мне, пожалуй, даже нравится. — раздалось сзади, он притянул парня к себе, захватывая в объятья, будто плюшевого медведя.
Завтра придётся стирать вещи. А ещё нужно будет помыться, желательно в камышах и подальше от всех.
