Брак во имя ненависти

Глава 1. Брачный контракт с врагом Тронный зал был огромен и величественен. Высокие колонны, украшенные резьбой в виде переплетённых драконов и фениксов, уходили к самому куполу. Огромные окна пропускали бледный свет зимнего дня, который отражался на мозаичных полах, создавая странное ощущение холода и безысходности. В воздухе витало напряжение, столь плотное, что казалось — его можно резать кинжалом. На возвышении стояли двое мужчин — два самых могущественных правителя континента. Император Нэйлан, прозванный Ледяным Волком, был известен своей непоколебимой хладнокровностью. Его глаза, цвета замёрзшего моря, смотрели на окружающих так, будто он видит их насквозь и уже знает их будущее. Он редко позволял себе эмоции, и именно за это его ненавидели и боялись даже собственные советники. Напротив него — Император Каэль, в противоположность холодной сдержанности Нэйлана, являл собой ярость и пламя. Его волосы были краснее заката, длинные пряди отливали золотыми искрами в свете факелов, а губы искривлялись в хищной усмешке. Красавец, привыкший к вниманию, властный, вспыльчивый, но именно это пламя в его сердце делало его любимцем армии и народа. Они ненавидели друг друга с первого взгляда. Холод и огонь не могли сосуществовать. Их армии сталкивались десятилетиями, их земли горели, а кровь проливалась реками. И вот теперь… они должны были пожениться. — Это нелепо, — сорвалось с губ Каэля. Его голос был похож на раскат грома, гневный и возмущённый. Он смотрел на Нэйлана так, будто готовился броситься на него и вцепиться в горло прямо здесь, перед всей знатью. — Согласен, — холодно бросил Нэйлан, не меняя выражения лица. — Но если мы не подпишем этот контракт, война продолжится. Твои драгоценные провинции будут пеплом уже к весне. В голосе Ледяного Волка не было ни капли эмоций, только рассудочная констатация факта. Но именно это бесило Каэля сильнее всего. — Ты думаешь, что можешь запугать меня? — усмехнулся рыжеволосый император, его глаза вспыхнули. — Я сражался, когда твои советники прятались за стенами дворца. Мои люди не боятся смерти. — Твои люди, возможно. Но ты слишком любишь власть, чтобы добровольно её потерять, — тихо, почти шёпотом сказал Нэйлан, но его слова разлетелись по залу эхом. В толпе придворных раздались приглушённые смешки, кто-то нервно кашлянул, но никто не смел вмешаться. И вдруг — тишину прорезал нелепый звук. Перепуганный писарь, дрожащий от страха перед величием двух императоров, задел локтем чернильницу. Она опрокинулась, и густые капли чернил растеклись по свадебному договору, превращая изящные буквы в грязные разводы. Смех прокатился по залу, сначала осторожный, потом громче. Кто-то даже прикрыл лицо рукавом, чтобы не выдать откровенного веселья. — Знак судьбы, — с притворной серьёзностью произнёс Каэль, склонившись над испорченным документом. В его голосе звучала насмешка. — Может, вселенная пытается нас остановить? Нэйлан поднял взгляд на него. Его глаза, холодные и бездонные, задержались на лице противника. На миг в них мелькнуло что-то похожее на усталость, но исчезло так же быстро. — Нет, — произнёс он сухо. — Она просто издевается. Молчание снова воцарилось. Все взгляды были прикованы к двоим, и никто не смел сделать вдох громче, чем позволено в присутствии этих двоих титанов. Наконец, они оба шагнули вперёд, к новому экземпляру договора, который писари поспешно принесли. Бумага дрожала в руках писца, а чернила ещё не успели до конца подсохнуть. Каэль взял перо так резко, словно хотел пронзить им самого Нэйлана. Тот, в свою очередь, сделал свой жест медленным, нарочито спокойным, как будто демонстрировал превосходство. Их пальцы на миг соприкоснулись. И оба — в один голос, с одинаковым выражением отвращения, — отдёрнули руки: — Не трогай меня. Эта синхронность заставила придворных едва не согнуться от смеха. Один из лордов зажал рот ладонью, скрывая ухмылку, но в глазах придворных читалось предвкушение. Они знали: этот союз станет самым неудобным, самым опасным и самым катастрофическим браком в ист ории империй. Но также — самым захватывающим.