(Не) Бойся меня

      Анна никогда не была заинтересована в сексе, ей это было не нужно, да и дел было по горлу, а, как звала это Донован ”недотрах” только рос. Да она ёрзала иногда на стуле и на кровати, когда её центр внезапно становился слишком чувствительным, и любое трение или лишние движение могло вызвать приятную разливающуюся лаву снизу живота.       К вечеру, когда вся работа на этот день была сделана и Анна уходила в свою комнату, чтобы отдохнуть, между ног что-то сжималось, что-то требовало. И Анна, пока не убедится, что все заснули, пыталась хоть как-то самоудовлетвориться. Всё же работа отнимала много сил, а работе микробиолог отдавала себя всю без остатка, поэтому партнёра у неё не было из-за нехватки времени.       А потом приближённых людей становилось всё меньше, и все попрятались в своих домах, опасаясь каких-то кровожадных тварей. Так что шансы найти любимого человека становилось ещё меньше. Вряд ли такую, как Анну, могут полюбить: всё же та все время работала, все время была хмурой, а сарказм так и лился из неё, словно водопадом.       А Анне хотелось бы кого-то полюбить, поделиться своей любовью с кем-то, оберегать кого-то, только вот никто не понимал Анну, никто не хотел погрузиться в её душу. А девушка боялась остаться в конечном счете одна, в этом апокалипсисе. Нужно было что-то делать, хотя бы отвлечься от этих мыслей.       Анна сидела на холодном полу заброшенного особняка, обрамленного пыльными окнами, которые пропускали лишь тусклый свет. Вокруг нее собрались товарищи по отряду, каждый из них выглядел изможденным и испуганным. Они были на грани отчаяния, а страх, как туман, окутывал их сознание. В воздухе витала напряженность, и даже шорохи старых досок под ногами казались зловещими.       Дмитрий, с лицом, покрытой лёгкой щетиной, сидел напротив Анны. Его уверенность и решительность были заметны в каждом движении. Он говорил о призыве духа — о том, как они могут обратиться за помощью к тёмным силам, которые могут спасти их от неминуемой гибели.       Анна же была полна сомнений. Она всегда была рациональной, опиравшейся на факты и научные исследования. В детстве они с Дмитрием играли в «призыв духов», но это было всего лишь детской игрой, без серьезных последствий. Она не могла поверить, что сейчас, когда их жизни были под угрозой, он всерьез предлагает это.       — Дмитрий, — начала она, стараясь сохранить спокойствие в голосе, хоть и давалось это с трудом. — Это не научно. Духов не существует. Мы не можем полагаться на что-то столь безрассудное в такой критической ситуации.       Но её слова звучали, как шепот против грома. Остальные члены отряда обменивались взглядами, полными надежды и страха. Они искали утешение в идее, что кто-то или что-то может прийти им на помощь. Анна чувствовала себя изолированной среди своих друзей, которых охватило коллективное безумие.       — Но мы же ведь можем сейчас все погибнуть, не попробовав что-то предпринять. — Ноа нервно поправил свои очки. Его тошнило от всей этой жуткой обстановки и криков отродий за окнами.       — Вы что, все поодуривали?! — Анна теряла свое терпение с каждым разом, а комок в горле не давал свободно дышать.       — Ты не понимаешь! — произнес Дмитрий, его голос был полон ярости. — Мы на краю гибели! Если есть хоть малейшая возможность спастись, мы должны попробовать! Да, я сам понимаю, что это полная дурость, но… я должен спасти вас. Мы должны спастись. И сейчас мы не можем просто взять и начать отбиваться от них. Этих тварей слишком много. Мы все погибнем, Анна.       Его уверенность была заразительной, и Анна видела, как некоторые из ее товарищей кидаются к нему с вопросами и поддержкой. С каждым словом Дмитрия они все больше погружались в эту идею, словно находясь в трансе. Анна ощущала, как ее сердце сжимается от безысходности: если сам Дмитрий не слушает ее доводы, то кто из них ее услышит?       — Мы не можем просто так рисковать своей жизнью ради какой-то легенды! — снова произнесла она, но голос ее звучал все более неуверенно.       — Если ты не веришь в это, тогда просто посиди в стороне. Но я не могу сидеть сложа руки и ждать смерти! — Дмитрий наклонился ближе к ней, его глаза сверкали решимостью.       Анна ощутила прилив гнева и беспомощности одновременно. Она знала, что это может быть ошибкой — самой большой ошибкой в их жизни. Но в то же время она понимала, что она не могла оставить своих друзей на произвол судьбы.       Собравшись с мыслями, Анна тихо вздохнула и решила: пусть они попробуют вызвать духа. Но она будет наблюдать и анализировать все происходящее. Возможно, ей удастся найти способ вывести их из этой ситуации без потерь.       Остальные начали готовиться к ритуалу: расставили все свечи по кругу, какие они только нашли в здании, взяли старые книги с заклинаниями и начали шептать слова на незнакомом языке. Анна сидела в стороне, пытаясь сохранить трезвый ум среди общего безумия. Внутри неё боролись страх и желание защитить своих друзей.       С каждым произнесенным словом атмосфера становилась все более напряженной. Тени танцевали на стенах гостиной, а холодный ветер пронзительно свистел сквозь трещины в старых стенах. Анна знала, что они могли оказаться на грани чего-то ужасного или же просто потратить последние минуты своей жизни на пустую надежду.       Это была плохая идея — собираться в одном кругу на полу и пробовать вызывать какого-то духа, чтобы тот спас их жалкие задницы. Но ситуация была критичной, они были на грани смерти, а отродья в любой момент могли вломиться к ним и всех переубивать. Для Анны это было ненаучно. Они в детстве не наигрались? Тем более, духов не бывает или они просто не хотят быть замеченными.       Анна, конечно, пыталась уговорить Дмитрия не делать этого, не давать отряду ложные надежды, но если сам Дмитрий, такой взрослый и мускулистый мужчина, сам не против этой идет, то кто тогда послушает Анну?       Прошло несколько минут, а по ощущениям — пару часов, но звуки с улицы: истошные крики, звуки скребущихся когтей монстров, колышущийся ветер, просачивающийся из щелей в окнах в здание, все никак не стихали.       И внезапно все свечи погасли, оставив отряд сидеть в кромешной тьме. Страх пропитывал каждую клеточку их сущности, тревога била в виски и уши. Неужели это был их конец?       Красные облака с улицы освещали здание, но этого было недостаточно, чтобы перестать бояться и дрожать от страха.       Свечи снова зажглись сами по себе красным пламенем, и в начертанном кругу появилась тень, которая с каждой секундой становилась все видимее. Темная фигура парила над полом, не касаясь его ногами.       Анна не могла отвести взгляд от фигуры, которая возникла перед ними. Это было нечто, что выходило за пределы человеческого восприятия, и в то же время это было настолько реальным, что казалось, будто сама тьма обрела форму. Она стояла в центре круга из свечей, которые мерцали, бросая трепещущие тени на стены склада, и в этот момент все вокруг словно замерло.       Её волосы были черными, как смола, и блестели в тусклом свете. Они струились по плечам, словно живые, завораживая своей густотой и глубиной. Каждый локон казался тяжелым и насыщенным, как будто в них заключена вся тьма мира. Анна заметила, как волосы колыхались даже при малейшем порыве ветра, создавая иллюзию движения, будто сама сущность была готова к действию.       Её улыбка была одновременно обворожительной и пугающей. Это был не просто оскал — это была улыбка, полная безумия и искушения. Губы, темные и полные, искрились в свете свечей, а в уголках рта пряталась непонятная игра, как будто она знала что-то такое, что никто не должен был знать. Эта улыбка обещала наслаждение и страдание одновременно, обостряя чувства и вызывая мурашки по коже.       Но именно глаза пленили Анну больше всего. Красные, почти светящиеся, они горели, как угли в ночи, прожигая насквозь душу. Этот взгляд проникал в самое нутро, в самое темное, грязное подсознание. Фигура будто хотела узнать все грязные секреты, все развратные мысли и упиваться этим. Взгляд был пронизан такой силой, что казалось, он способен разорвать на части любую душу. Анна чувствовала, как её собственные тайны и страхи выплывают на поверхность под этим пронизывающим взглядом.       Анна всегда думала, что демоны выглядят совсем иначе: с зловещими крыльями и демоническим хвостом за спиной. Но этот демон выглядел как человек, только глаза выдавали её.       Каждый миг, проведенный под этим взглядом, вызывал у неё ощущение уязвимости. Она понимала, что эта сущность могла видеть её насквозь — все её недостатки, все её скрытые желания и страхи. Анна почувствовала себя обнаженной перед этой таинственной фигурой, словно все её защитные механизмы рухнули.       Сущность с грацией хищника опустилась на пол, каждое её движение было уверенным и плавным. Тени сгущались и вытягивались за ней, как будто сами хотели прикоснуться к этому созданию.       Фигура, стоящая перед ними, словно поглотила всё пространство вокруг, создавая атмосферу напряжённого ожидания. Её глаза, красные и сверкающие, неотрывно смотрели на Анну, и в этот момент всё вокруг словно затихло. Ветер за окном утих, а отродья, будто чего-то выжидали, замерли.       Анна ощущала, как её сердце бьётся быстрее, а дыхание становится поверхностным. Взгляд этой сущности пронизывал её до глубины души, и она чувствовала себя как под увеличительным стеклом микроскопа. Каждый её нерв, каждая клетка тела реагировала на это присутствие, наполняясь смесью страха и странного влечения.       — Что вам понадобилось от меня, смертные? — голос её прозвучал как мелодия из другого мира — одновременно сладкий и зловещий. Он проникал в уши и заполнял сознание Анны и членов отряда.       Анна осознала, что эта сущность была не просто призраком или иллюзией; она олицетворяла всё то зло и искушение, которые когда-либо существовали. В ней было что-то одновременно притягательное и отталкивающее — желание познать её глубже боролось с инстинктивным желанием убежать.       — Я умоляю тебя защитить нас от этих отродий, — произнёс Дмитрий, его голос дрожал от волнения. Он шагнул вперёд, словно пытаясь взять на себя всю ответственность за их судьбу. Его слова повисли в воздухе, и Анна заметила, как фигура слегка наклонила голову, прислушиваясь к его просьбе.       Свет свечей колеблется под воздействием невидимого ветра, и тени на стенах складываются в причудливые узоры. Фигура оставалась неподвижной, но её аура становилась всё более ощутимой — она излучала силу и уверенность, которые могли бы подавить любое сопротивление.       — Вы ищете защиту… — произнесла она, её голос был глубоким и мелодичным, как звук надвигающейся бури в тишине ночи. — Но что вы готовы отдать взамен? Каждое желание имеет свою цену.       Анна почувствовала, как холодок пробежал по её спине. Слова сущности звучали как предостережение. Она понимала: ничто не даётся просто так. Взгляд фигуры оставался прикованным к ней, и в этот момент она почувствовала, что именно она стала центром внимания.       — Меня зовут Лэйн, и не ждите, что я буду с вами любезничать и защищать просто так.       Анна почувствовала, как её сердце замерло на мгновение, когда Лэйн произнесла своё имя. Это имя звучало как эхо из далёкого, таинственного мира, и в его произношении скрывалась сила, способная подчинить себе всё вокруг.       Анна почувствовала, как страх проникает в её сердце, смешиваясь с любопытством. Эта фигура могла быть их спасением или их гибелью. Внутри Анны разгорелся конфликт: она хотела узнать больше об этом существе и о том, что оно может предложить, но в то же время понимала всю опасность этого пути. Они могли умереть от её руки.       С каждым мгновением присутствие этой сущности становилось всё более подавляющим. Анна знала: они стоят на краю бездны, и единственный шаг вперед может привести к неизведанным последствиям.       — Мы готовы на всё! — вскрикнула Анна, не в силах сдержать порыв. Её голос был полон решимости, но внутри неё росло беспокойство. Она не знала, что именно подразумевала эта сущность под "ценой", и какое испытание им предстоит пройти, но умирать она не хотела. Хотя бы не девственницей.       Фигура чуть приподняла уголки губ в загадочной улыбке. Эта улыбка была одновременно ободряющей и угрожающей. Она сделала шаг вперёд, и пространство вокруг них словно сжалось. Анна почувствовала лёгкое головокружение — мир вокруг стал расплываться, и она осознала, что потеряла связь с реальностью на мгновение.       — Вы хотите защиты от той, кто несёт хаос и разрушение… — продолжала сущность, её голос звучал как шёпот ветра среди деревьев. Она откровенно смеялась над ними и это Анну подбешивало ещё сильнее. — Вы вообще кого желали вызвать, чтобы спастись? Думаете демоны будут потакать вам и спасут ваши жалкие жизни? Но всё же я в хорошем сегодня настроении, поэтому я могу предложить вам эту защиту, если вы будете готовы принять последствия.       Анна смотрела в её глаза и чувствовала, как внутри неё разгорается огонь решимости. Она понимала, что их жизнь уже не будет прежней — они стояли на пороге чего-то большего, чем просто борьба с тьмой. Это было испытание их душ.       — Мы согласны на твои условия.       Фигура сделала ещё один шаг вперёд, и теперь они находились так близко, что Анна могла различить каждую деталь её облика: тонкие линии на коже, которые казались почти прозрачными, лёгкое свечение вокруг неё, даже аромат — смесь чего-то сладкого и горького одновременно.       — Очень хорошо… — прошептала сущность. — Но помните: путь к власти всегда тернист. Вы должны быть готовы ко всему. — Лэйн оглядела всех вокруг и её взгляд задержался на Анне. — А ты, Анна, смелая девочка.       Анна не понимала откуда Лэйн знает её имя, но она не могла отвести взгляд от этого существа, которое теперь находилось так близко, что она могла различить каждый нюанс её лица: резкие линии скул, блестящие глаза, полные безумия и уверенности.       Когда Лэйн сделала шаг вперёд, воздух вокруг них словно сжался, создавая ощущение, что пространство стало более плотным, будто пропитываясь силой Лэйн, и Анна ощутила, как её тело реагирует на эту силу: мурашки пробежали по коже, а внутренний страх сплёлся с любопытством.       — Я хочу забрать её. На пару часов, — произнесла Лэйн, её голос звучал как шёпот, но каждое слово было наполнено весомой угрозой. Она говорила так, словно это было само собой разумеющимся, как если бы она просто заказывала чашку кофе, когда все было хорошо и никакого апокалипсиса не было. — Это моя цена за вашу жизнь.       Анна почувствовала, как узел страха затянулся в её животе. Это было не просто чувство тревоги — это была первобытная реакция, которая вызывала в ней желание бежать и прятаться. Но она знала, что бежать некуда. Её друзья смотрели на неё с тревогой и недоумением, но они были беспомощны перед лицом этой сущности.       Лэйн приблизилась ещё ближе, и теперь она могла разглядеть детали её красных бездонных глаз, в которых горел живой и непокорный огонь. Анна почувствовала, как этот взгляд проникает в её душу, исследуя её самые сокровенные страхи и желания.       — Ты ведь не против немного развлечься? — произнесла Лэйн с лёгким насмешливым оттенком в голосе.       Разум Анны метался между страхом и непониманием. Что именно она собирается сделать с ней? Она знала, что у этой сущности нет добрых намерений. Каждый инстинкт в её теле кричал о том, чтобы она сопротивлялась, но в то же время внутри росло странное притяжение к этому существу — оно манило её своей загадочностью и силой.       Что значит "пару часов" в контексте Лэйн? Какой ценой обернётся это "развлечение"?       Лэйн продолжала смотреть на неё с той же самой безумной улыбкой, которая не покидала её лица. Она казалась уверенной в себе и своём праве забрать Анну.       — Ты будешь в безопасности… на время, — шепчет Лэйн с лёгким сарказмом. — Но ты должна знать: я не обещаю ничего после этого.       Анна почувствовала, как холодок пробежал по её спине. Она понимала, что это предложение было не просто игрой или шуткой; это было испытание её смелости и решимости. Внутри неё разгорелся конфликт: желание узнать больше о Лэйн и её намерениях боролось с инстинктивным страхом перед неизвестностью.       — Почему я? — вырвалось у неё, хотя она понимала, что ответ на этот вопрос может быть ещё более пугающим.       Лэйн наклонилась ближе, и Анна почувствовала её дыхание — оно было холодным и острым. Она словно впитывала её страхи и сомнения, наслаждаясь их вкусом.       — Потому что ты особенная… — в голосе Лэйн послышались нотки искренности. — И ты смелая. Ты мне нравишься.       Слова Лэйн обожгли душу Анны — она чувствовала себя одновременно привлечённой и отталкиваемой этим предложением. Лэйн была загадкой, которую Анна не могла разгадать; она манила её в свой мир тьмы и силы.       — Я… я не знаю… — пробормотала она, её голос дрожал от волнения.       Лэйн улыбнулась ещё шире, и эта улыбка была полна уверенности и власти. Она явно наслаждалась её растерянностью.       — Не бойся… — произнесла Лэйн с мягкой настойчивостью, невесомо касаясь щеки Анны. — Это всего лишь игра. Игра между нами. Ты не первая, кто попадает в мои сети… но ты можешь стать самой интересной. И, возможно, особенной.       — Не смей её трогать! Она моя сестра! — Дмитрий подбежал к ним и схватил Анну за плечи, протягивая к себе.       Анна ощутила прилив адреналина; страх переплетался с любопытством. Она понимала, что стоит на краю бездны, готовая сделать шаг в неизвестность. Её друзья смотрели на неё с тревогой, но она знала — это её выбор.       — Дмитрий, не надо…       — Но Анна, ты же не знаешь, что она собирается с тобой делать. — Дмитрий впервые ощущал такое отчаяние.       Анна сбросила его руки со своих плеч и отошла от него в сторону Лэйн.       — Хорошо… — наконец произнесла она с решимостью. — Я согласна.       Лэйн мгновенно изменилась: её улыбка стала ещё более зловещей, а глаза загорелись ярче. Она протянула к ней руку, и в этот момент Анна поняла: они обе вступили на опасный путь, который мог изменить их жизни навсегда.       — Хорошая девочка, куколка.       Дмитрию это не понравилось, но Лэйн была сильнее его не только физически, но и во всех смыслах. И драться с Лэйн было бы смертельной ошибкой.       Лэйн щелчком пальцев переместила Анну и себя в комнату на втором этаже. Дверь из красного дерева заперта, а плотные шторы закрывали от солнечного света, который появился из ниоткуда.       Комната вокруг них казалась затихшей, даже тени на стенах словно замерли в ожидании. Лэйн вдруг поняла, что она была готова разорвать цепи своего безразличия и стать тем, кто может подарить надежду. Внутри неё разгорелось пламя — это было не только желание защитить, но и стремление к чему-то большему.       Но сейчас нужно было просто дождаться нужного часа.       — Где мы? — Анна запаниковала, заметив застеленную кровать и некоторые предметы на прикроватной тумбочке.       — В безопасности, куколка, не бойся. — произнесла Лэйн тихо, но уверенно, её голос звучал как мелодия, которая могла успокоить бурю страха и тревоги в душе Анны. В этот миг Лэйн поняла, что даже бессмертные могут испытывать страх и уязвимость. И сейчас, глядя в голубые глаза Анны, Лэйн впервые почувствовала настоящую связь, которая могла изменить всё. Лэйн убрала пряди волос Анны ей за ухо, чтобы лучше ей разглядеть милое личико микробиолога. — Я знаю, что ты довольно умна и что не верила в меня, но всё же я здесь, беру то, что хочу, потому что ваши жизни слишком вам дороги.       Лэйн хотелось упасть на колени перед Анной, прикоснуться к ней, попробовать её губы на вкус, попробовать её саму. Девушку захлестнула волна желания и вожделения.       Лэйн, не моргая, смотрит на девушку, впитывает в свое сознание каждую частичку её лица, каждую незаметную деталь.       — Ты боишься меня, не так ли? — Конечно, Анна боится её, это можно было понять и увидеть, заглянув в голубые глаза: это существо, которое они вызвали, было намного сильнее всех отродий, всех их вместе взятых, и, конечно, она боялась её.       — Что ты хочешь сделать со мной? — грудь Анны поднималась от наступающего страха, а взгляд был прикован к Лэйн.       — Поиграть.       Девушка подходит к ней ближе, наступает на неё, будто дикий зверь, готовый разорвать её своей мощной пастью на части.       — Не бойся меня, слышишь? Не беги от меня.       Только вот от Лэйн наоборот нужно было бежать.       Анна не делала попытки сбежать, ведь это было бы глупо — сбегать от мистического существа.       Лэйн подошла к девушке и обхватила чужие щёки своими ладонями, притянув к себе навстречу, чтобы коснуться губ Анны. Этот поцелуй был… будто не живым, не было никаких чувств и эмоций. Это была животная страсть, которой обладала Лэйн. Но Анне почему-то хотелось ей ответить, пошевелить в ответ губами. Анна могла сказать точно, что в этот момент увидела, как красные глаза Лэйн засверкали, а зрачки расширились от возбуждения, будто попробовав наркотики.       — Тебе понравится, и ты будешь просить ещё.       Дьявол стискивает чёрную гладкую ткань на воротнике водолазки Анны, вжимает в себя дрожащее тело и до боли, до крови кусает нижнюю губу Анны, протискивая свою ногу между её ног.       Тело Анны слабеет под ней, и Лэйн использует это в своих интересах. Лэйн идёт на Анну, позволяя ей отойти на шаг назад, чтобы вскрикнуть от неожиданности и упасть на поверхность кровати. Когда Лэйн наклоняется, чтобы коснуться языком нижней губы Анны, микробиолог хнычет, сопротивляясь её языку, и тогда Лэйн полностью забирается на кровать вместе с ней.       Правильно расположенное колено, потирающееся о центр Анны сквозь слой чёрных джинс, заставляет девушку стонать в рот Лэйн, и это, кажется, возбуждает её ещё больше.       — Я чувствую твой страх, куколка. Чувствую, как твоё бешеное сердечко бьётся под рёбрами, чувствую твой трепет. Ты не убежишь от меня, но ты должна хотя бы попытаться, чтобы я поняла, что тебе это не нравится.       Лэйн без спросу снимает с Анны водолазку, выкидывая её куда-то за пределы зрения Анны, впиваясь в шею девушки, вдыхая её сладкий аромат парфюма, который так и сводит с ума Лэйн. Она никогда не проявляла такой интерес к смертным, никогда не желала.       — Видимо, ты и правда особенная, Анна. — Вслух шептала Лэйн, её голос подрагивал от предвкушения вкусить этот плод, над которым дьявол давно наблюдал. Она думала, что нашла медь, а на самом деле ей достался самый настоящий сверкающий бриллиант.       Острые зубы практически рвут кожу Анны на плече, девушка вскрикивает, пытается отстранить от себя Лэйн, но та лишь смеётся и облизывает рану, утешая. Кровь Анны на её собственных губах неприятно обсохла, она пыталась дышать, чтобы не задохнуться, а каждый поцелуй, засос, укус Лэйн отдавался электрическим током между ног.       Лэйн берет клинок с тумбочки и режет себе запястье на левой руке, без какого либо шипения или подрагивание мускула, Анна сглотнула тугой ком и смотрела на Лэйн, весь её страх забился куда-то в угол.       Посланница Дьявола подносит своё запястье к губам Анны, алая кровь капает той на губы, стекая в рот.       — Пей. Бери то, что тебе дают.       Лэйн смотрит на то, как её собственная кровь пропитывает губы Анны и с детским восхищением усмехается, будто это самое очаровательное зрелище, что она видела.       — Такая послушная, куколка, правда, молчаливая, но я это исправлю. — Лэйн гладит её щёку большим пальцем и проходится ногтями по мягкой коже, оставляя после себя красные яркие отметины. Анна почему-то кривится, хотя пальцы Лэйн достаточно приятные. — Я думаю, твои очки в данные момент нам помешают, но признаюсь, они очень сексуально выглядят на тебе.       Лэйн садится на бёдра Анны, практически наваливаясь на неё, губы находят свое место у точки пульса на горле, Лэйн посасывает её, до покалывания втягивает кожу в рот.       Анна закатывает глаза, слёзы скапливаются в уголках глаз и скатывается по вискам, на что Лэйн улыбается, а её глаза светятся. Посланница Дьявола с особой нежностью притягивает Анну к себе за челюсть и целует её, влезает языком в полость рта, исследуя там каждый миллиметр. Анна ощущает странные ощущения, когда чужой язык проводит по ряду её зубов, пытается завлечь её язык своим собственным, а Анна… ей нечего делать, кроме как поддаться этому натиску и попытаться наслаждаться этой сладкой пыткой.       — Такая милая, куколка. Тихая, особенная, моя.       Лэйн превращает плечи и шею Анны в красное месиво, снимает с неё чёрный лифчик и припадает к полным грудям, она губами накрывает вставший розовый сосок Анны, посасывает его и кусает острыми зубами, на что Анна вскрикивает и дергается. Лэйн не отлепляется от груди Анны, продолжая её мучить, иногда лаская, а в основном Лэйн оставляет на мягкой плоти укусы, а чувствительные эрогированные соски она посасывает и лижет своим разгорячённым языком.       — Я уже начинаю привыкать к твоей груди, Анна. Мне нравится как ты плачешь, детка. — Лэйн облизывает свои сухие губы, а потом сцеловывает солёные слёзы Анечки и шепчет всякую пошлость. Анна чувствует, как девушка проводит пальцами по её губам и она еле сдерживается, чтобы не приоткрыть рот и не укусить Лэйн. — Даже не хочу тебя отпускать, хочу оставить себе и никому не отдавать, ты позволишь мне это, Анна? Мне нравится как твоя грудь подпрыгивает всякий раз, когда я делаю так. — Лэйн надавливает своим коленом между ног Анны, на что та вздрагивает и рвано выдыхает.       Запястье Лэйн уже не кровоточит, но противная сухая корка зудит, а в некоторых местах кровь всё ещё не застыла.       Анна пытается отодвинуться от девушки, пытается закрыться от всего мира, прикрывая ладонями свою грудь всю в красных отметинах.       — Не смей бояться меня, Анна. Не прячься, не скрывай эту красоту от меня. — Лэйн за всю свою бессмертную жизнь впервые кого-то нежно гладит по щеке, а затем с таким же рвением целует губы, слизывая металлический вкус. — Ты мне почему-то нравишься, Анна.       Лэйн впервые не хочет причинять этой девушки настоящую боль, какую она любит. Но этот страх в чужих голубых глазах возбуждает, бёдра подрагивают от этих оленьих глазках и у Лэйн сильнее бьётся жилка на шее.       — Что же ты со мной делаешь, Анечка.       Длинные пальцы Лэйн ласково коснулись щеки Анны, убирая волосы с этого идеального лица. Это прикосновение было неожиданным — как будто Лэйн впервые осознала свою человечность. Гладкая кожа Анны была тёплой на фоне холодного воздуха комнаты. Лэйн заметила, как дрожит губа девушки, и это вызвало в ней странное чувство — желание защитить, оберегать.       Голубые глаза Анны, как два глубоких озера, отражали не только страх, но и непонимание. Лэйн ощутила, как её сердце забилось быстрее. В её жизни не было места слабости, но теперь она нависала над Анной и чувствовала, как внутри неё что-то меняется.       — Милашка.       Лэйн ведёт поцелуи вдоль щеки Анны и прикусывает её мочку уха, пальцами обхватывая грудь девушки, чтобы в награду получить рваный тихий стон Анны в ухо.       — Я хочу завязать тебе глаза, куколка, так что не бойся. — Девушка берёт чёрную повязку с тумбочки и завязывает глаза Анны, не позволяет той сопротивляться, и с нажимом целует, рукой перекрывая воздух Анны, давя на её шею с достаточно силой.       Воздух в легких заканчивается, паника накрывает с головой, ведь Лэйн всё ещё не отпускает руку с её горла. Анна не может дышать, она чувствует, как теряет сознание, а грудь горит. Она боится это существо, боится, что умрёт прямо здесь и Дмитрий не поможет, не спасёт.       Руки начинают бить Лэйн по плечам, бить куда угодно, лишь бы этот демон отпустил её. Она не хочет умирать из-за такой глупости. Но Лэйн углубляет поцелуй лишь сильнее, проскальзывает языком между губ Анны и стонет от своей власти в поцелуй. Слёзы Анны текут сквозь повязку, руки ослабевают, как и удары по плечам Лэйн, Анна просто опускает их на чужие плечи, больно впиваясь в кожу Лэйн.       Лэйн опускает лишь тогда, когда чувствует чужую кровь на своём языке, она облизывается, убирает руки с чужой шеи и ласково целует лицо Анны, успокаивает состояние, до которого Лэйн сама её довела.       Это было так сладко, так возбуждающие и это действовало сильнее любого афродизиака.       Лэйн массирует грудь Анны руками, между средним и указательным пальцами сжимая её соски, зарабатывая судорожный стон.       С помощью потусторонней силы, которую Анна начала ощущать ещё с самого появления Лэйн, девушка сковывает запястья Анны вместе, скалится от собственного достоинства, что сейчас и всё последующее время она будет контролировать Анну, закидывает скованные руки себе за шею. Появляется приятное давление, когда Анна сама тянет Лэйн ближе, хоть и подсознание надрывно кричит себе остановиться, наконец-то понять, что перед ней находится мистическое существо, которое в любую минуту может свернуть ей шею.       Но тело предательски подводит и тянет эту девушку, эту посланницу Дьявола на себя и наощупь целует её.       Это отвратительно, кричит сознание Анны, но это до чёртиков приятно, вопит её тело. Может это было из-за того, что у Анны давно не было секса, так что теперь тело может воспринять ласки от кого угодно, даже от самого этого существа.       Лэйн вылазеет из-под скованных рук Анны и спускается ниже.       Это было ужасно терпеть, всю эту боль, что Лэйн ей причиняет, вонзаясь своими длинными чёрными когтями в чувствительную кожу бёдер, когда Лэйн стягивает узкие, чёрные джинсы, с нетерпением облизываясь, видя мокрое тёмное пятно в центре тёмного нижнего белья.       Лэйн не стала церемониться, показывая всю свою власть над бедным, изнывающем в возбуждение, телом Анны, и согнула ноги девушки в коленях, грубым толчком расставляя их по сторонам от своих плеч. Лэйн максимально приблизилась к центру Анны, почти касаясь кончиком носа её белья, вдохнув запах возбуждения девушки.       Лэйн закатила глаза от мускусного аромата Анны и широко прошлась языком по мокрому пятну на её белье, но этого было мало.       Девушка схватила нижнее бельё Анны по обе стороны и резко рванула их на себя, разрывая ткань по шву.       — Чёрт! Зачем нужно было рвать? — Анна закусила свою нижнюю губу скорее из-за возбуждения, чем из-за страха.       — Ты вообще понимаешь с кем говоришь, Анна? Я, блять, демон, которые может разворовать тебя на куски и вспороть тебе брюхо! А ты так разговариваешь со мной?! — Лэйн замахивается и звонкая пощёчина отскакивает от стен. Она хотела укусить Анну за бедро, вонзить свои зубы в эту мягкую плоть и, возможно, откусить её, но почему-то такое поведения Анны забавляло её. К Лэйн давно так не обращались. Это было, будто…       Она была обычным человеком, с которым можно было спорить, не боясь за свою жизнь.       Лэйн хотела вновь ударить Анну по щеке за грубые слова, что девушка себе позволила, но увидев, как нижняя губа Анны подрагивает, и сама она тоже дрожит, вжимаясь в матрас, Лэйн глубоко выдохнула, успокаивая себя.       — Ладно, Анечка, на этот раз я прощу тебя. Сделаю вид, что мне это показалось. — Лэйн сглатывает накопившуюся слюну, руками обхватывает бёдра Анны, на этот раз просто впиваясь подушечками пальцев в кожу, вместо того, чтобы ногтями причинить ещё большую боль Анне, чтобы она кричала от боли для Лэйн.       Казалось, Лэйн вечность ласкала грудь Анны, кусала её, руками сжимала их, ощущая собственное возбуждение. Анну пугало то, что она ничего не видела, но слух обострился, как и осязательные чувства. Кое-как Анна смогла найти голову Лэйн и обвить её шею своими скованными руками, дотрагиваясь и играясь с волосами Лэйн.       Нет, такую податливую девчонку нужно было забрать себе, пометить её. Анна приходилось кусать свои губы или язык, чтобы хоть как-то сдерживать свои громкие стоны, ей было противно от самой себя, что ей нравились эти… своего рода ласки от Лэйн, это было горячо, даже сексуально, особенно когда Лэйн много уделяла времени её груди, хоть и у Анны были некоторые… комплексы из-за неё, но Лэйн заставляла её чувствовать себя желанной.       — Не смей сдерживать свои стоны! — резкая пощечина саднит щеку, а слёзы Анны все сильнее мочат ткань на глазах.       Между ног до боли пульсирует от нехватки трения, тело желает Лэйн,       — Дразнишь значит. — Анна кое-как контролирует свою речь. — Ты убиваешь своей медлительностью. — Анне уже плевать на то, умрёт ли она или нет, но она знала точно, она погибнет от рук Лэйн и не важно как именно.       Лэйн недобро смотрит на Анну, на её повязку, где должны быть её глаза.       — Ты хочешь, чтобы я совсем остановилась и бросила тебя в таком жалостном виде, смертная?! — Лэйн кусает кожу за ухом девушки, оттягивает её волосы назад, приподняв чужой подбородок.       — Нет, прости. Прости меня… прости, Лэйн. — Анна снова плачет, она даже не понимает почему её так пробивает на слёзы, почему она плачет, но не сопротивляется. — О боже, просто трахни меня уже, пожалуйста. Просто сделай всё, что хочешь и уходи. Только не убивай нас, прошу. — Слёзы неприятно пропитывают черную повязку на глазах, а ногти впиваются в собственные ладони, чтобы хоть как-то избавиться от отвратного ощущения в своем теле. Потому что тело придает её сущность, прогибаясь навстречу касаниям Лэйн, пусть они и будут причинять боль, потому что сейчас, когда язык размашисто проходится по её мокрым, набухшим складкам от возбуждения, Анна не может контролировать даже свои чувства, не то чтобы своё тело.       Лэйн всё-таки срывает повязку с Анны, позволяя ей привыкнуть к слабому свету в комнате.       — Я не убью тебя, Анечка, ни в коем случае, куколка. — Лэйн все же сбавляет свой пыл и ласково целует внутреннюю сторону бедра Анны, в том месте, где все ещё горит её след от зубов, такой отчетливый и покрасневший. Впервые за долгие годы Лэйн не хотелось причинять боль — наоборот, она хотела стать опорой для этой хрупкой души.       Лэйн облизывается, когда тёплая смазка пачкает её губы и немного подбородок, будто это самая вкусная вещь, что она пробовала. Она медленно ведёт кончиками пальцев по напрягшемуся животу Анны, царапая нежную бледную кожу чёрными ногтями.       Хотелось слышать стоны Анны, чтобы она кричала от боли, вопила, когда Лэйн особенно сильно сжимает пальцами бёдра Анны так, что на следующий день синяки будут темно-фиолетовыми и пройдут они ещё не скоро, напоминая о себе, как о кошмаре наяву.       — Ты девственница? — Тон Лэйн мгновенно меняется, это было похожее на что-то… ласковое.       И Анна кивает.       — Тебе нравится, что я с тобой делаю? — всё никак не унимается Лэйн, пока просовывает руку между горячих и немного потных, липких от смазки, бёдер девушки, на что та откинула голову назад, вжимаясь затылком в подушку, пока Лэйн начала играть с её набухшем бутоном.       Пальцы медленно оглаживают мокрые складки, намеренно задевая набухший клитор, Лэйн не жалеет Анну, продолжая нажимать на клитор, Лэйн скользнула пальцами внутрь ее плотного, влажного лона, а стенки входа с лёгкой болью сжимают палец. Анна чувствует средний палец Лэйн в себе, он холодный и с каждым разом он все глубже входит, постепенно согреваясь во внутренних горячих стенок Анны.       Пока Лэйн терпеливо входит и выходит из Анны, возмещая эту нежность грубыми и больными укусами на плечах и груди, Анна дрожит под Лэйн, она понимает, что хоть и это существо грубое и холодное, но почему-то оно привлекает Анну.       Она тяжело и громко дышала. Лэйн никогда не теряла самоконтроля. С ней, с Анной, она давно потеряла его, проиграла Анне ещё с самого начала, как они начали эту игру.       Холодный металл обжигает разгорячённую кожу на запястьях Анны, все её тело горит и всё в поту, но видимо Лэйн от этого вовсе не противного, если она всё также продолжала кусать её мокрую шею, к которой неприятно прилипают взмокшие пряди волос.       — Я задала тебе вопрос, Анна. — Лэйн играла с ней в безжалостную игру, из которой Анны не могла выйти, если бы она хотела. А она и не хочет. Голос Лэйн хриплый от собственного желания, она игралась с возбуждением Анны, наслаждаясь её покорностью, подводя девушку к краю и немедленно отступая прежде, чем Анна сорвется с него. — Отвечай мне!       Вот только тут одна Лэйн срывается с поводка.       Она пытается несильно кусать, но достаточно, чтобы оставить яркие следы на теле Анны. Лэйн больно толкает пальцы глубже задевая точку g, и Анну пробивает ток до самых кончиков пальцев ног.       Анна нисколько не сопротивляется, сила Лэйн не сравнима ни с чем, и теперь она понимает, что каждый раз, когда Анна поддавалась вперед, пытаясь хоть как-то слезть с длинных тонких пальцев Лэйн или иногда насаживалась на них, Лэйн двигалась или держала дистанцию только потому, что позволяла Анне немного обладать ситуацией.       Первый оргазм прошибает с ног до головы, это ошеломляющие чувство, которое распространяется по всему телу горячим теплом. Бёдра Анны дрожит, пока Лэйн продолжает стимулировать её клитор, продливая оргазм.       Анну внезапно грубо, будто игрушку, кидают на живот, а Лэйн устраивается сверху, довольно мурлыча в ухо девушки.       — Открой рот, детка. — Анна сглатывает от этого обращения, к которому она всё ещё не может привыкнуть, и Анна чувствует, что одной рукой Лэйн сжала грудь сильнее, а два пальца на второй руке настойчиво пытаются проникнуть в рот, Лэйн в конечном счете просовывает пальцы через губы Анны, и слегка прижимают её язык к низу. — Люблю послушных, особенно тебя, Анна.       Два пальца проникают без всякого сопротивления, но когда Лэйн входит наполовину, становится ощутимо больно, Анна плакала, тихо кричала и давилась пальцами Лэйн.       — Тише, моя маленькая. — Лэйн целовала чужие губы, слабо прикусывая нижнюю губу Анны, языком проникая в чужой рот, чтобы начать безумный танец с языком девушки, которая отвечала сквозь боль между ног, но будто… её это возбуждало.       Её возбуждало, что её трахает такая красивая, одержимая психопатка, которая являлась чуть ли не самим дьяволом.       Анна закатывает глаза, оргазм стремительно подкрадывается к ней и ещё пару толчков, поглаживания изнутри… Лэйн вынимает пальцы, а стенки лона сжимаются вокруг воздуха и Анна жалобно стонет, пытается тереться бёдрами, но Лэйн держит её ноги разведенными.       — Тише, куколка, кончишь, когда я скажу. Будь послушной девочкой. — Лэйн облизывает свои пальцы, наслаждаясь солоноватой вязкостью оставшаяся на её пальцах.       Лэйн собирает смазку с внутренней части бёдер Анны, поднося пальцы к её губам, меняя пальцы, которые были во рту, на скользкие и горячие.       Пока Анна послушно слизывает свои собственные соки, Лэйн другой рукой ласкает её грудь, прижимаясь своим голым телом в спину девушки. Лэйн давит на щёку Анны, чтобы мягко поцеловать её в губы, ощущая её солоноватую смазку на губах. Язык прошлось по верхней губе микробиолога, слизывая остатки.       Лэйн бы целовала эти губы вечность, но Анна прямо сейчас задыхается от того насколько она была сейчас близка, всего лишь пару толчков в нужное место, чтобы она потеряла все свои границы. У них обеих опухшие губы от поцелуев, которое иногда приятно покалывают.       — Пожалуйста… — Анну прошибало током, а влагалище сжималась вокруг ничего, что только усугубляло ситуацию. Она хотела стимуляции Лэйн. Хотела эту грёбаную садистку. Оргазм стремительно покидал тело девушки, на что та пыталась пошевелить руками, звеня цепью на наручниках.       Лэйн улыбнулась своим оскалом, поправила свои чёрные волосы, и Анна теряла контроль над своим телом.       Это не было изнасилование, потому что фактически ей нравились ласки Лэйн, просто… на теле Анны не осталось ни места, где бы её кожа не была подвергнута пыткам рта Лэйн.       — Пожалуйста, Лэйн.       Лэйн закатила глаза, усмехнувшись, но она все же продолжала ласкать её пальцами, а свободная рука спускается вниз, чтобы схватить Анну за задницу и удержать на месте.       — Чёрт... ты такая нуждающаяся... Только признать этого не можешь, наглая девчонка, зато твоё тело делает это за твой рот. — Шипит Лэйн, её пальцы сжимаются внутри девушки и ударяют по месту, от которого Анна каждый раз подпрыгивает то вперед — от Лэйн, то назад — к пальцам Лэйн, снова и снова.       Глаза закатываются, когда Лэйн шепчет имя Анны и посасывает мочку её уха, а пальцы двигаются внутри Анны быстрее и настойчивее.       — Ты заставишь меня кончить от одного твоего голоса, если будешь продолжать так стонать мне на ухо моё имя таким голосом. — Анна задыхается, её лицо вспыхивает от того, что она только что произнесла. Лэйн плохо на неё действовал. Сердце бешено колотится.       — Ох, ты мне льстишь.       Пальцы Лэйн с новым стремлением вдалбливаются в Анну, задевая то место, которое сводит её с ума.       — Посмотри на меня, Анечка. — Шепчет Лэйн, поворачивая голову Анны за её челюсть, чтобы заглянуть в голубые отчаянные, умоляющие глаза, пока она извивается на чужих пальцах. — Тебе это нравится? — девушка тихо воркует, поглаживая большим пальцем её сладкое местечко.       — Да.       Анна не узнает свой голос, хриплый, осипший от стонов.       — Что это было, котенок? Тебе это правда нравится? — поддразнивает Лэйн, нежно обводя пальцами внутреннюю поверхность бедра Анны.       Кончики задевают особенно чувствительное место внутри и Анна запрокидывает голову, плотно сжимая пульсирующими стенками пальцы.       После трёх оргазмов размягченные стенки входа спокойно принимали пальцы Лэйн, смазки было много, а двух пальцев Анна практически не чувствовала из-за сильной растяжки.       Лэйн заставила Анну вжаться коленями в матрас, с раздвинутыми бёдрами, а руками упираться в собственные колени, придерживая свой вес навесу, пока Лэйн сзади помогала ей не упасть на кровать. Это было ужасно не удобно и каждый раз она падала от слабости в своих ногах и теле, но сильная рука Лэйн придерживала её за плечи, обхватив её, прижимая ослабшее тело к своей груди.       Она чувствует тёплое дыхание Анны на своих пальцах, которые девушка, давясь, прикусывает их, когда она сдерживает стоны, и это заводит Лэйн ещё больше. Она двигает пальцами быстрее, обводя большим пальцем распухший клитор.       — Ты такая тугая и влажная, моя маленькая смертная... — Шепчет Лэйн, дразня её, медленно вводя в девушку безымянный палец, растягивая Анну ещё больше. Она наблюдает за выражением лица Анны в поисках любых признаков дискомфорта. Смазка неприятно стекает по внутренней части бедра Анны, пачкая помятые простыни.       — Это нормально, куколка? Выдержишь три пальца?       Анна лениво кивает, уже готовая к чему угодно.       Хватило пару толчков, чтобы Анна вновь запрокинула голову и бесшумно кончила в руках Лэйн.       Анна задыхается, её тело покрыто блестящим слоем пота, мокрые волосы прилипают к плечам, лбу и шее, грудь резко поднимается и опускается. Анна уже не помнит какой это был по счету её оргазм, но все её тело пробивало судорогой от того, насколько чувствительное её тело.       Лэйн наконец-то её отпустила и Анна обессилено легла на бок, прижимая колени к животу, и смотрела на Лэйн с недоверием. В её глазах читалось желание сопротивляться, но в то же время она чувствовала, как усталость накрывает её.       — Ты должна восстановить свои силы для наших игр, Анечка, — произнесла она, словно пытаясь успокоить не только Анну, но и саму себя. Почему-то Лэйн стала такой заботливой спустя столько лет, что она сама этого пугается. Лэйн создает с помощью магии плитку шоколадки и подносит их ко рту Анны. — Прошу, съешь её. Я обещаю, что она вкусная, и ты никогда не пробовала такую. Тебе нужно немного восстановить силы, чтобы ты не упала в обморок, когда я буду дальше тебя трахать.       Лэйн нежно провела пальцем по щеке Анны, и в этом жесте проскользнула ярость — не к Анне, а к обстоятельствам, которые заставили её так себя чувствовать. Лэйн ненавидела, что так заботиться об Анне. Эта ярость также была направлена на саму Анну — за её колебания и нежелание принимать помощь.       — Открой рот, Анна! Я предупреждаю тебя. Если ты откажешься от неё и упадешь без сознания, я самолично тебя прямо здесь зарежу, ты поверь, мне это не составит труда. — Лэйн внезапно откладывает лакомство и сжимает шею Анны. — Дурочка же ты моя. Я же беспокоюсь о тебе. — Лэйн почему-то трясет, и она сжимает пальцы на горле Анны сильнее. — Прошу тебя, делай так, как я скажу, Анна.       Анна замерла, её широко открытые глаза так и манили Лэйн, жилка её пульса билась о пальцы демона.       Одной рукой Лэйн ещё раз взяла плитку шоколада и поднесла к губам Анны, и та покорно медленно приоткрыла губы, её сердце колотилось от напряжения. Анна не могла понять, почему Лэйн так настаивает. Но в этот момент она почувствовала тепло от прикосновения Лэйн и поняла, что это не просто шоколадка — это была попытка соединиться, попытка сблизиться.       Лэйн поднесла шоколадку к губам Анны. Её пальцы были нежными и мягкими, но в то же время немного шершавыми от напряжения и волнения.       Анна сделала первый укус, и сладкий вкус заполнил её рот, заставив забыть о своих сомнениях хотя бы на мгновение. Лэйн наблюдала за ней с напряжением, её ярость постепенно уступала место надежде.       — Вот видишь? — произнесла Лэйн с легкой улыбкой, но в её голосе всё ещё звучала та же настойчивость. — Стало же лучше?       Лэйн с жадностью припадает к сладким губам Анна, лезет языком в чужой рот, ощущая привкус шоколада.       — Я больше не могу, Лэйн. Мое тело… оно уже не воспринимает что-либо. Давай остановимся, ладно?       Лэйн хмурится, красные глаза горят приступом ярости, агрессией, которую она явно не контролирует.       — Ты хочешь остановить меня? Ты ещё не заплатила цену за никчемную жизнь твоих дружков! — Лэйн словно хищный зверь с безумно острыми зубами нависает над Анной, но в один миг Лэйн просто заглядывает в голубые глаза наполненные тревогой, и нежно оставляет поцелуй в уголке губ Анны. — Прости.       — Ты ведь хочешь нас убить, не так ли, Лэйн?       — Конечно нет, детка. Ты мне слишком нравишься, чтобы убивать тебя. — Лэйн никогда не чувствовала, чтоб её сердце так сильно билось при виде Анны. Да, она наблюдала за ней уже пару месяцев, изучала её мимику, её характер, чем она занимается. Лэйн внезапно почувствовала что-то набухающее внутри своей груди, будто сердце её расцветает, будто что-то выращивает изнутри. — Люблю я тебя, Анна. Ты не бойся, я дам тебе время, чтобы привыкнуть ко мне, но не отталкивай от меня, ладно? Дай мне шанс.       Анна замирает, переваривая все слова, что услышала. Это было безумием, но этот мир уже безумен.       — То есть ты любишь меня? — Лэйн наконец снимает наручники с Анны и садится рядом с ней, растирая и целуя поврежденную покрасневшую кожу запястий.       — Да.       — И ты не убьешь меня, если я скажу, что пока мне нечего ответить? — Лэйн качает головой и убирает за уши мокрые пряди Анны. — Я могу… сделать тебе приятно в ответ, это пока все, что я могу сделать.       Лэйн тихо ахает, когда Анна обхватывает её за шею и притягивает к себе за поцелуем. Девушка боится коснуться этого существа, но безумие берёт вверх, Анна вплетает свою руку в чёрные волосы Лэйн и давит на её затылок к себе, углубляя поцелуй.       Анна меняет их местами и спускается по телу Лэйн, пока она снимает с неё чёрные широкие джинсы вместе с бельём. Может, Лэйн и была мистическим существом, но человеческое возбуждение могла испытывать, и Анна чувствовала это. Она облизывает свои губы в предвкушении, когда мягко, ноющими руками раздвигает бёдра Лэйн, немного дрожа от страха, что она может сделать что-то не так и лишиться жизни.       Анна медленно лижет её по всей длине, проходясь вдоль складок. Лэйн мягко вздыхает, ей никогда не предлагали доставить удовольствие, особенно после того, как она в прямом смысле искусала всё тело Анны и вытрахала из неё всю душу и силы.       Наконец-то она расслабляется и полностью доверилась Анне. Кожа Лэйн мягкая, а её возбуждение покрывает подбородок Анны, когда она вылизывает её складки. Лэйн тихо вздыхает над девушкой, и Анна сразу же понимает, что хочет большего. Руки поднимаются и проникают под бедра, фиксируя её ягодицы, прежде чем потянуть её ближе к себе. Лэйн вздрагивает, когда это происходит, а затем, кажется, почти непроизвольный стон вырывается с её губ, и, чёрт возьми, Анне нужно больше.       Лэйн хватает её за волосы, толкая лицо глубже. Анна поднимает взгляд вверх, чтобы увидеть вмиг изменившееся лицо Лэйн, не щёки немного покраснели, а тыльная часть руки закрывала её губы, Анна посасывает и облизывает её клитор, отчего из Лэйн вырываются всё новые и новые звуки.       Она наклоняет голову назад и медленно прижимает бёдра к голове Анны, показывая всем своим видом, что ей нравится это, пока зубы Анны мягко добавляют трение о её клитор. Лэйн тихо стонет, когда чужой язык дразнит её вход, и её грудь сильнее вздымается, когда Анна все же позволяет себе проникнуть языком в лоно Лэйн.       Ей нужно немного, чтобы с мягким стоном провалиться в бездну и пролить свои соки на язык Анны.       — Странно, что ты не убегаешь от меня. — Что-то мелькнуло на лице Лэйн. Что-то похожее на… сожаление. — Мне... мне жаль, — глаза Анны расширились. — я эгоистичная и жестокая женщина, я монстр, ты была права. Я знаю ты этого не говорила, но я видела по твоему взгляду кем ты меня считаешь. Я была такой на протяжении многих лет. Я влюблялась и меня бросали, а потом я стала этим монстром и…       Что-то в Анне почему-то желает протестовать против этого. Да, Лэйн монстр, неизвестное существо, но почему-то… это надрывный, сломанный голос Лэйн заставляет Анну простить её.       — Я по привычке причинила тебе боль. Сначала меня это не беспокоило, но теперь мне почему-то... неприятно осознавать, что я причинила тебе страдания. Так что прости меня. — Лэйн тянет Анну к себе, нежно целует её лоб и всё её лицо. — Я знаю, что я монстр, Анна. И знаю, что сейчас мы просто разойдемся, я спасу вас от отродий, а потом мы больше никогда не встретимся. Просто знай, что мне жаль за… это. — девушка указывает на тело Анны, всё в укусах и засосах.       Анна обессилено выдыхает, обнимает горячее тело Лэйн, утыкаясь носом в её шею. Она не всё простит посланнице Дьявола, но просто так её не отпустит.       — Мои друзья в порядке же, да? Или ты оставила их там на корм для отродий? — Внезапно тревога поселяется в груди Анны также незаметно, как Лэйн пытается не схватить Анну за волосы и притянуть к себе, чтобы укусить её нижнюю губу.       — Анна, ты правда мне так не доверяешь? Твои друзья уже давно в безопасности, как и ты в моих объятиях. Тебе не зачем переживать.       — Прости…       — Знаешь, твои дружки вызвали не того демона, которого они хотели.       — Что? — Анна заглядывает в глаза Лэйн, её глаза обрели человеческую радужку, которая практическая вся серая, а посередине узкий зрачок. — Ты демон похоти что ли?       — Нет, нет, почему ты так думаешь? — Лэйн облизывает пересохшие губы, а похоже улыбается. — Ну кроме того, что я только что делала с тобой.       — Не знаю…       — А знаешь почему пришла я, а не тот демон? — Лэйн дожидается мягкого кивка, который она чувствует своей грудью, так как подбородок Анны упирается в её грудную клетку. — Потому что кое-кто пытался мастурбировать ночью, пока её никто не видит. Каким-то образом ты меня развлекала, ты так смешно выглядела, когда кто-то нечаянно касался тебя, хотя на самом деле никто поблизости не был с тобой.       — Так это была ты! Наглая чертовка.       — За тобой было очень интересно наблюдать, особенно за твоим лицом, которое было такое красное, будто у тебя развилась аллергия на мои касания.       — Лэйн!       Лэйн тихо хихикает, прижимая лицо Анны в свою грудь, чтобы было удобнее гладить её по голове и расчесывать её спутавшиеся волосы пальцами.       — У тебя не получалось удовлетворить свою сексуальную потребность, в этом нет ничего плохого, что ты разными способами пыталась это сделать.       — Перестань, Лэйн. — Анна стыдливо отводит взгляд, но покрасневшие щёки и уши выдают её.       — Вам ещё повезло, что именно меня вам удалось призвать, а не кого-то сумасшедшего суккуба. Поверь, если бы кто-то коснулся тебя хоть пальцем…       — И почему ты вдруг стала такой мягкой и заботливой, а? Сначала вытрахала из меня всю дурь и все силы, а потом смеешься надо мной?!       Лэйн смеётся ещё громче и обнимает Анну, впервые за долгое время счастливо улыбаясь куда-то в потолок.       — Просто ты мне нравишься, Анечка.       Анна и правда была особенной, если посланница Дьявола, зла, и всего тёмного на этом свете, влюбилась именно в неё.