***
Мы устроились на полу. Я читала одну из её манг — ту, что она пыталась навязать мне уже месяц. Она — с моей любимой поэтической антологией. Никогда бы не подумала, что ей понравится что-то настолько… медитативное. — Слушай, Юри… а почему у всех твоих персонажей в книгах кто-то страдает? Умирает, теряет память или уходит в монастырь? — Потому что… это отражает сложную природу человеческих чувств, — ответила я спокойно. — А ты почему выбираешь только комедийную мангу? — Потому что жизнь и так сложная. Я не хочу страдать и на страницах! — Честно говоря, это разумно. В какой-то момент мы замолчали. Комната наполнилась шуршанием страниц, звоном чайных ложек и… теплом. Тихим, уютным. Даже воздух казался мягче. Часы на стене показывали почти полночь. — Эй… — сказала я, зевая, — может, тебе стоит остаться? Уже поздно. — Что? Ты… серьёзно? — Нацуки подняла бровь. — Я… ну… не то чтобы боюсь темноты или чего-то… — Конечно. Просто… ты выглядишь уставшей. И тебе далеко идти. — Я вообще-то сильная! Но… ладно. Только на одну ночь!***
Моя кровать оказалась чертовски маленькой, когда мы в ней оказались вдвоём. — Слушай, Юри, ты как статуя! Расслабься, а то ты упадёшь с кровати. — Я стараюсь не занимать место… — Ближе, Юри. Я же не кусаю. Пока. Она сказала это слишком невинно, чтобы не подозревать, какой эффект это на меня имеет. Я почти не дышала. — Ну и чего ты такая напряжённая? — спросила она, уже с закрытыми глазами. — Мне просто… немного непривычно. — Это же просто сон. — …Да. Она повернулась ко мне спиной, и я почувствовала тепло её плеча. Мы были так близко. Всё моё тело хотело либо сбежать, либо обнять её крепко. Но я осталась на месте. Долго слушала её дыхание. И заснула.***
Утром я проснулась от чего-то мягкого, пушистого и… тёплого. Это были её волосы. И её рука на моей талии. И нога. На. Моей. Ноге. — …Юри? — М-м? — Это… всё ещё просто сон? — Возможно. Но мне нравится. Она смеялась. Легко. Слишком рано для таких улыбок. — Только никому не рассказывай. Особенно про мою ногу. — Обещаю. Хотя… возможно, напишу об этом стих. — Не смей! И мы обе засмеялись.