Любовь к швабрам

В разбитую дверь поликлиники влетел на драндулете Эндрю Миньярд. Драндулет представлял собой помесь запорожца, танка Т-34 и свадебного лимузина, украшенного гирляндами, надписью «НА ВЫЕЗД. ДЁШЕВО. НОЧНЫЕ УСЛУГИ. ОПТОМ ДЕШЕВЛЕ» и портретом Путина с подписью «ПАПОЧКА НАВСЕГДА, даже если разонравится, ты всё равно будешь за него голосовать». За рулём сидел Эндрю в парандже, с голым торсом и в короне из фольги, на которой было написано «Я ЦАРЬ, А ВЫ ПИДОРЫ». Рядом с ним, на пассажирском сиденье, пристёгнутый цепями и собачьим ошейником с шипами, сидел Никки двоюродный брат Эндрю, о существовании которого никто не знал, но все боялись, потому что он однажды трахнул курицу и та сдохла от счастья, а потом он её съел и сказал, что это был лучший секс в его жизни. Никки был в кожаной косухе, с ирокезом, выкрашенным в цвета радуги, и с татуировкой на лбу: «ДОЛДОН НА СВЯЗИ». В зубах у него дымилась сигарета, в одной руке он сжимал бензопилу дружба, а другой рукой показывал средний палец агентам ФБР, которые только начали появляться из-за угла. — АЛЛАХ АКБАР, СУКИ! — заорал Никки, выпрыгивая из драндулета и запуская бензопилу, которая взревела, как раненый мамонт, которому наступили на яйца. — Я ЩАС ВСЕХ ЗДЕСЬ ПОПИЛЮ НАХУЙ И СДЕЛАЮ ШАШЛЫК ИЗ ВАШИХ ЖОП, А ПОТОМ ЭТИМ ШАШЛЫКОМ БУДУ ДРОЧИТЬ! Он начал косить всё подряд: стулья, бабок, плакаты, случайно попавшего под руку агента ФБР, который только успел крикнуть «Мы из Ф...» и разлетелся на две части, которые ещё дёргались. Из одной половины выпал телефон и начал звонить, из другой член и тоже начал звонить виброрежим, и эти два звука слились в симфонию хаоса. — Никки, не еби мозги, тут свои! — крикнул Эндрю, вылезая из машины. — Нил где?! Я ему подарок привёз новую розетку, она ещё горячая, я её только что из стены выдрал! Из-за обломков регистратуры показался Нил Джостен. Воскресший. В форме ФБР, с бейджем АналДжостик. Специальный агент. Отдел по борьбе с еблей, терроризмом и плохими розетками. — Эндрю, твою мать! — заорал Нил, размахивая пистолетом. — Ты опять со своим долбанутым братцем? Мы тут операцию проводим! Рико террорист, он взорвал полполиклиники! А ты со своим Никки тут всех перепилишь! — А где Рико? — спросил Эндрю, оглядываясь. — Ушёл с какой-то бабкой есть вареники, — доложил один из агентов, лежащий на полу с переломанной ногой и откушенным ухом.Никки постарался, когда пилил мимо. — ЧТО?! — заорали все хором. В этот момент из кабинета Аарона вылетел Кевин. Голый по пояс, лосины спущены, из задницы торчало дилдо, которое так и не вытащили. Бусинка, кстати, вылетела и попала прямо в лоб Никки, отчего тот на секунду отключился, и бензопила врубилась в стену, где уже висел портрет Шамана на Байкале, и отпилила ему голову, которая упала прямо в банку с мочой бабки Зины и начала там плавать. — Я СВОБОДЕН! — орал Кевин. — ОНА ВЫШЛА! Я СНОВА ЧЕЛОВЕК! Я СНОВА МОГУ СМОТРЕТЬ ПОРНО И НЕ ПЛАКАТЬ! — Кевин, ты че, ёбнулся? — крикнул Нил. — Ты вообще в курсе, что Мэри беременна от тебя? Кевин замер. Дилдо выпало из задницы с характерным звуком, похожим на пердушку слона, который съел гороховый суп. — ЧТО?! — Кевин побледнел так, что стал похож на мел, которым рисуют на асфальте, когда хотят обозначить труп. — А то, — усмехнулся Нил, доставая телефон. — Она вчера звонила Рико, хвасталась. Говорит, ты её выебал на заднем сиденье драндулета после матча, когда думал, что это подушка безопасности. А она, кстати, моя мать, если ты забыл! Моя мёртвая мать, которая воскресла, чтобы трахаться с тобой! И теперь у меня будет брат или сестра, которые одновременно мои родители! Я в ахуе! Все замолчали. Даже Никки перестал косить и замер с бензопилой в руках. — Но я был пьян! — заорал Кевин, падая на колени. — Я думал, это овца! Она же была в костюме овцы на Хэллоуин! Мы тогда с другом решили пранкануть общего друга изнасиловать его толстую мать, у которой грыжа с размером баобаб, чтобы друг, увидев свою маму, поймал смешинку! А она взяла и не умерла от смеха, а ещё и забеременела! И теперь у неё будет ребёнок от меня, а я даже не помню, как это было! — А ты вспомни сумерки, — вставил Аарон, выходя из кабинета с флаконом замазки в руке и нюхая его на ходу. — Помнишь тот момент, где лев влюбился в овечку? Вот это была хуйня, а тут ты, Кевин, реально выебал овцу. Точнее, Мэри в костюме овцы. Теперь у тебя будет барашек или кто там у овец рождается? — Она не овца, она просто шерстяная! — рыдал Кевин, размазывая сопли по лицу. — И вообще, она же старая! У неё уже климакс! У неё морщины! У неё зубы вставные! Я трахнул бабушку! — У неё климакс, а ты сделал ей ребёнка, — философски заметил Эндрю. — Это как если бы газовую плиту трахнул, и она бы родила газовый баллон. Или если бы трахнул микроволновку, и она бы родила СВЧ-излучение. — А как ты вообще воскрес, Нил? — спросил вдруг Аарон, переводя тему. — Тебя же Рико ножом пырнул в прошлой главе. Я своими глазами видел, как ты кровью истёк и издох, как последняя мразь. Нил усмехнулся и достал из кармана зажигалку. — А я в майнкрафте кровать поставил, — гордо сказал он. — Три обсидиана и зажигалка. Затем ты снова в игре, суки. У меня точка возрождения была в поликлинике, в туалете. Я там как раз перед смертью переночевал. Так что, когда Рико меня убил, я просто воскрес в кабинке, обоссанный, но живой. А вы все поверили, что я умер! — В майнкрафте? — переспросил Никки, почёсывая бензопилой затылок. — А я думал, ты как Вэй Усянь из «Магистра дьявольского культа» — через незнайку воскрес, я до сих вахуе что он всех наебал. — Не, я майнкрафт люблю больше, — отмахнулся Нил. — Там хоть понятно: поставил кровать и ты бессмертный. А в этих ваших дорамах всё сложно, там надо душу делить, амулеты искать, ещё и влюбляться в кого-то на тысячу лет. Началась перестрелка. Эндрю схватил Нила и потащил к драндулету. Никки, очнувшись, снова завёл бензопилу и начал косить агентов, крича: — ЗА ХРАМ СЕ ЛЯНЯ БЛАЖЕННОГО! ЗА МАТЬ-ГЕРОИНЮ! ЗА ТО, ЧТОБЫ У ВСЕХ БЫЛО ХОРОШЕЕ НАСТРОЕНИЕ! — и при этом он случайно отпилил голову ещё одному агенту, и та покатилась к ногам Аарона. Аарон пытался прикрыться холодильником с дилдо, но тот взорвался от случайной пули, и резиновые члены разлетелись по всему холлу, попадая в лица агентов, и те падали, думая, что их трахнул призрак сексуальной революции. — Я БОЛЬШЕ НЕ МОГУ! — орал Аарон, отбиваясь дилдо от наседающих агентов. — ЭТО НЕ МЕДИЦИНА, ЭТО ЦИРК, ЭТО ДУРДОМ, ЭТО ВОЙНА МИРОВ! — А ты думал, тут будет санаторий? — крикнул Нил, стреляя в ответ. И тут снова раздался рёв турбин. Крышу поликлиники снесло нахуй окончательно. В проёме показался военный истребитель Су-27, раскрашенный в цвета флага ЛГБТ. Из кабины высунулся Жан Моро в лётном шлеме с надписью «Крылья Франции», в белом шарфе и с парашютом, на котором было вышито «Je suis vivant, суки, и я пришёл за вами, потому что мне скучно». — ЭЙ, ПИДОРЫ! — заорал Жан в мегафон. — КТО ТУТ ХОТЕЛ МЕНЯ УБИТЬ И СОЖЕЧЬ?! Я ВЕРНУЛСЯ, ЧТОБЫ ВСЕХ СПАСТИ! НУ, КРОМЕ РИКО, ЕГО МНЕ ПОХУЙ, ОН С БАБКОЙ УШЁЛ, ПУСТЬ ТАМ ВАРЕНИКАМИ ДАВИТСЯ И ШВАБРУ ТРАХАЕТ! Он сбросил верёвочную лестницу. — ЛЕЗЬТЕ, БЫСТРО! САМОЛЁТ НЕ ВЕЧНЫЙ, У МЕНЯ БЕНЗИН НА ИСХОДЕ, И КОНДИЦИОНЕР СЛОМАЛСЯ, И ПИЛОТ ПЬЯН! Внизу началась паника. Эндрю подхватил Нила, Никки, не прекращая косить агентов, запрыгнул на лестницу, держа бензопилу в зубах. Аарон схватил Кевина за шкирку и потащил к лестнице. Кевин на бегу пытался натянуть лосины, но у него не получалось, и его голый зад мелькал перед агентами, отвлекая их некоторые даже перестали стрелять и начали дрочить прямо на посту. — А МЫ ТУДА ВЛЕЗЕМ?! — орал Кевин, глядя на крошечную кабину истребителя. — ВЛЕЗЕТЕ, КУДА ДЕНЕТЕСЬ! — рявкнул Жан. — БУДЕТ ТЕСНО, ЗАТО ВЕСЕЛО! У МЕНЯ ТАМ СЗАДИ ЕЩЁ МЕСТО ЕСТЬ, НА КРЫЛЕ, МОЖНО ПРИВЯЗАТЬСЯ РЕМНЯМИ! Они вскарабкались. Нил, Эндрю, Никки, Аарон, Кевин все втиснулись в кабину, которая явно не была рассчитана на пять человек, даже если двое из них тощие задроты, а один невменяемый маньяк с бензопилой, который ещё и поёт. — ЖАН, ВЗЛЕТАЙ! — заорал Нил. Жан дал полный газ. Истребитель рванул вверх, едва не задев крышу соседнего здания магазина «ЧИЖИК», где как раз продавали те самые вареники, и снёс вывеску с надписью «СВЕЖИЙ ХЛЕБ». Агенты ФБР палили в небо, но попадали только в луну, которая как раз вышла из-за туч и получила несколько пуль в жопу, отчего на секунду погасла. — МЫ УЛЕТЕЛИ! — радовался Никки, всё ещё сжимая бензопилу. — СЛАВА ВСЕМ ВЕЛИКИМ ДУХАМ! СЛАВА ПРЕДКАМ! СЛАВА ТОМУ, КТО ЭТО ПРИДУМАЛ! Я ЩАС ВСЕХ В САМОЛЁТЕ ПОПИЛЮ НАХУЙ, ЧТОБЫ ТЕСНО НЕ БЫЛО! — Никки, убери пилу, ты мне локоть отрезал! — орал Аарон, у которого из руки хлестала кровь. — Это не я, это твой брат своей паранджой задел! У него паранджа как пропеллер, она всё время вертится! — Заткнитесь все! — рявкнул Жан. — У нас проблема. Бензин кончается. — Как кончается? — Нил побледнел. — А вот так. Стрелка на нуле. Мы где-то над... — он посмотрел вниз. — Над океаном? Или над пустыней? Я хрен его знает, у меня навигатор сломался, когда я на него сел. — Ты сел на навигатор? — Ну да, места мало было. Я на компас сел, на карту сел, на навигатор сел — всё, что под руку попало, на то и сел. Теперь у меня под жопой вся навигация. Истребитель чихнул, потом ещё раз, потом двигатель заглох с звуком, похожим на последний вздох умирающего мамонта. — ААААА! — заорали все хором. — ДЕРЖИТЕСЬ ЗА ТО, ЧТО ЕСТЬ! — крикнул Никки, и это были его последние слова перед ударом. Впрочем, не последние, потому что он ещё долго орал, пока они падали. Самолёт рухнул вниз. Мелькали облака, потом деревья, потом песок, потом какие-то странные животные с длинными шеями. Оглушительный грохот, темнота, искры из глаз, запах горелого и мочи кто-то обоссался от страха, и это был, кажется, Кевин.