Heaven is Your Sleeping Enemy: Reimagined

Влага блестела на его бёдрах, пока всё тело сотрясалось в неконтролируемой дрожи. К своему отвращению, Гарри осознал, что семя Волдеморта всё ещё внутри него, и больше всего на свете ему хотелось выскрести его из себя. Его дыхание было неровным, глаза широко раскрыты от шока. Кляп во рту делал дыхание ещё тяжелее. В комнате царила тишина, нарушаемая лишь стуком его сердца в ушах, пока он ждал возвращения Волдеморта в любой момент. Минуты тянулись одна за другой, но Гарри был слишком напуган, чтобы пошевелиться. Он чувствовал, как его влага остывает, прилипая к коже, а лоно пульсирует угасающим удовольствием от недавнего насилия. Его всхлипы постепенно превратились в ровное дыхание, когда он немного успокоился. Гарри не понимал. «Как это могло случиться?» — думал он. — «Откуда вообще взялся Волдеморт? Он не должен был проникнуть в школу! Это должен быть кошмар. Это не может быть реальным. Не может. Не может. Проснись. Я должен проснуться. Я должен… должен…» Но он всё ещё лежал на полу, где его оставил Волдеморт. «Я должен найти выход. Волдеморт наверняка запечатал эту комнату наглухо, но… где-то должно быть слабое место». Когда его сердце наконец замедлилось до нормального ритма и он почувствовал достаточно храбрости, чтобы двигаться, Гарри пополз к шкафу и, используя его как опору, поднялся на дрожащих ногах, направляясь в ванную. Стоять без помощи рук было трудно, но он был полон решимости сделать хоть что-то, чтобы попытаться сбежать или хотя бы узнать, где он находится. В своём состоянии Гарри не мог оценить роскошь ванной. Каждая деталь, казалось, была создана для короля, но Гарри был не более чем пленником. Нет, он был хуже того. Когда он приблизился к душу, тот включился сам собой, напугав его. Вода быстро стала обжигающе горячей, и пар заполнил комнату. Несмотря на связанные руки, Гарри хотел избавиться от ощущения и запаха Волдеморта на своём теле настолько, насколько это было возможно. Он подошёл к двери душа и с трудом открыл её. Закрыть за собой оказалось проще, но это была лишь тщетная попытка создать более надёжный барьер между ним и Волдемортом, если тот вернётся в ближайшее время. Вода обжигала кожу, но ему было всё равно. Он изо всех сил пытался смыть влагу с ног и отчаянно старался избавиться от семени внутри себя, но, как бы ни старался, это было невозможно. Ему нужны были руки, а мокрая верёвка, впивающаяся в кожу, только усиливала боль. Как бы он ни старался сосредоточиться на звуке воды, он всё ещё слышал шлепки их кожи и стоны Волдеморта, когда тот лизал и высасывал соки из его лона. Он всё ещё чувствовал руки Волдеморта на своём горле и его пульсирующий член между ног. Он проник так глубоко в место, которого вообще не должно было существовать, что Гарри не был уверен, переживёт ли он, когда это выйдет из него. Тревога и страх, нарастающие внутри, стали невыносимыми. Гарри закричал, хотя никто не мог его услышать. Звук заглушался шумом воды и большим кляпом во рту, от которого болела челюсть, а слюна стекала по подбородку. Он ненавидел это ощущение во рту, словно его готовили к чему-то гораздо хуже. Он ударил головой о заднюю стенку душа, затем потащил её вниз, пытаясь скинуть кляп, но тот был либо слишком тугим, либо закреплён магией. Паника усилилась, он начал брыкаться и метаться, пытаясь освободиться. Стены, казалось, смыкались вокруг него, но это было самое безопасное место для него. Когда он наконец остановился, в основном потому, что у него не осталось сил плакать, он опустился на колени, склонив голову, позволяя обжигающей воде стекать по телу. Он смотрел в пустоту, не в силах думать, не зная, что делать дальше. У него не было одежды, палочки, и знаний или навыков, чтобы даже мечтать о плане побега. Гарри даже не был уверен, куда его забрал Волдеморт, ведь у него не было возможности как следует осмотреться. Спустя какое-то время, когда вода перестала обжигать, а кожа покраснела так, что, он был уверен, останутся ожоги, Гарри с трудом поднялся, чуть не поскользнувшись и не разбив голову о плитку. Он опёрся о дверь душа, но внезапное головокружение от жары и долгого пребывания в одной позе заставило его рухнуть на пол, выбив дыхание и разбив нос. Ему понадобилась минута, чтобы отдышаться. К несчастью, из-за кляпа он был вынужден проглотить часть крови, стекавшей по горлу, так как не мог её выплюнуть. Ему хотелось снова заплакать, но он знал, что это бесполезно. Он пополз к двери, где нашёл чистое полотенце, аккуратно сложенное рядом. Гарри пришлось использовать ноги, чтобы развернуть его и накрыть ими, как одеялом, поскольку ничего другого он сделать не мог. Он остался в таком положении, пока пар не рассеялся, а зеркало не высохло от конденсата. Когда он смог встать, он чуть не подошёл к зеркалу, чтобы проверить, нет ли других травм, о которых ему следовало бы знать. Но не смог. Он не хотел видеть ущерб, нанесённый Волдемортом. Не хотел видеть изменения в своём теле из-за какой-то глупой детской шутки. Медленно он вернулся в спальню, чтобы наконец осмотреться. Комната была просторной, полной роскоши, которую Гарри не ожидал от Волдеморта. Он всегда представлял его в какой-нибудь пещере, окружённого мёртвыми телами, с кем-то, лишённым конечностей, умоляющим о пощаде, пока Волдеморт выпытывал информацию, скармливая их оставшиеся пальцы Нагини. Кровать стояла посреди комнаты, достаточно большая, чтобы с комфортом разместить четверых. В стороне была зона с большим диваном, двумя креслами и кофейным столиком, обращёнными к большому камину, который уютно согревал комнату. По крайней мере, это было бы уютно в нормальной ситуации. Рядом стоял большой шкаф, и Гарри, поколебавшись, открыл его дверцы ногами, обнаружив несколько рубашек, брюк и мантий. Он никогда не представлял Волдеморта в чём-то, кроме его устрашающих чёрных мантий, но было логично, что он не мог носить одно и то же постоянно. Гарри совсем не хотел надевать что-то, что касалось тела Волдеморта, но выбора у него не было. Он покопался в шкафу, чтобы найти наименее пугающую вещь. Удивительно, но он нашёл светло-голубой свитер, достаточно длинный, чтобы доходить почти до колен. Надевание одежды было настоящим испытанием, и он был рад, что никто не видел его мучений. Но это было лучше, чем ходить голым, холодным и уязвимым. По крайней мере, более уязвимым, чем он уже был. Закончив, он почувствовал озноб отвращения, закрывая дверцу шкафа. Это было не так ужасно, как прикосновения рук Волдеморта, но он всё ещё чувствовал запах мужчины на одежде, что было почти так же плохо. На противоположной стороне комнаты от двери было большое окно, которое Гарри ещё не исследовал. Он подошёл к тяжёлой шторе и толкнул её в сторону телом, не удержавшись от изумлённого вздоха при виде открывшегося пейзажа. Это был пышный зелёный лес. Что-то, что должно было быть прекрасным и умиротворяющим, но тут же наполнило его ужасом. Как это могло ему помочь? В мире бесчисленное множество лесов, если то, что он видел, вообще было реальным. Если он сбежит, куда ему идти? Как далеко он сможет убежать, прежде чем Волдеморт снова его поймает? Его безнадёжность переросла в ярость. Почему? Как это могло случиться? Глупая шутка обернулась чем-то, что превзошло его худшие кошмары. Волдеморт хотел убить его, а не… Гарри впился ногтями в свои руки, не желая думать о случившемся. Знал ли кто-нибудь, что он пропал? Смогут ли его вообще найти? Так много мыслей кружилось в его голове, заглушая всякий разумный голос, пока он не сжал голову руками и не закричал от ярости. Он пнул ближайший предмет — металлический подсвечник, который с грохотом ударился о окно. Конечно, на стекле не осталось ни царапины. Тогда Гарри бросился всем телом на стекло, но это не дало результата. Снова и снова он пытался хоть что-то сделать, чтобы найти опору, но всё, что он получил, — это боль в плече. Он был в ловушке. И он знал, что, когда Волдеморт вернётся, он захочет… захочет… Гарри сжал ноги вместе, уже предчувствуя, что его ждёт. Оказалось, у него всё-таки остались слёзы. Он подошёл к стороне кровати, противоположной двери, и сел, опустив голову между колен. Ничего не оставалось, кроме как сидеть и ждать. ~~~~~~~ Шрам Гарри запылал от присутствия Волдеморта ещё до того, как он услышал, как тот входит в комнату. Он напрягся, когда дверь открылась, и мужчина вошёл, запирая её за собой. Гарри встал, чувствуя тошноту, пока комната, казалось, кружится вокруг него, а Волдеморт приближался, пока не оказался прямо перед своей добычей. Он сидел на широком подоконнике, тоскливо глядя на свободу, которую не знал, сможет ли когда-нибудь достичь. Устрашающие красные глаза Волдеморта метались, впитывая каждую деталь его лица. Тишина затягивалась, пока Гарри смотрел на него с той малой долей храбрости, что у него осталась. — Кажется, мне нравится видеть тебя в моей одежде, — тихо сказал Волдеморт, словно про себя. — Жаль, что ты не будешь носить её долго. Гарри гневно посмотрел на него с решимостью, о которой не подозревал, что ещё обладает. Волдеморт усмехнулся. — Ты находишь способы процветать даже в худших условиях, не так ли? — Его тисовая палочка указала на Гарри, и внезапно кляп во рту и верёвки исчезли. С облегчением простонав, Гарри едва удержался, чтобы не упасть. Комната всё ещё казалась кружащейся, но не так сильно, как раньше. Хуже всего была челюсть. Она болела от долгого принудительного раскрытия, а во рту пересохло. Просить воды было, наверное, слишком. Он был уверен, что она всё равно была бы отравлена. Медленно он вытащил руки из свитера, стараясь не морщиться, когда обожжённая кожа коснулась ткани. — Это неправильно, — хрипло взмолился Гарри с большей смелостью, чем чувствовал. Он хотел кричать на него, бить или пинать, пока его кулаки не закровят, но знал, что пока не в состоянии выиграть такую схватку. — Пожалуйста, я не хочу этого. Ты не хочешь этого. — Он попытался быть разумным; сопротивление не сработает. Но это уже казалось глупой идеей. — Здесь что-то не так. Ты бы никогда за миллион лет не заинтересовался… в… — В чём? — подбадривающе сказал Волдеморт. — Продолжай. — В… — Гарри попытался сглотнуть, но во рту было слишком сухо. — Скажи. Гарри открыл рот, и его челюсть задрожала, пытаясь найти правильные слова. — Во мне. Ты бы никогда не заинтересовался мной. — Ты знаешь, что это неправда, Гарри, — задумчиво произнёс Волдеморт, подталкивая его к кровати. — Ты не выходишь у меня из головы с тех пор, как ты ещё не родился. Ты был создан для меня. Почему бы мне не хотеть тебя? — Не так, — твёрдо сказал Гарри, отступая на шаг. — Это что-то другое. — Разве? Я так долго думал о том, чтобы сокрушить тебя под собой… только способ, которым я это делаю, изменился, — он усмехнулся. — Меня так много интересует в тебе, но давай пока оставим всё простым, хорошо? — Его рука потянулась, чтобы схватить Гарри за подбородок. — Сними одежду. Рот Гарри и без того пересох от нервов, но приказ Волдеморта заставил его замереть. Красные глаза угрожающе сузились. — Я сказал, что в следующий раз сделаю это как следует, Гарри. — Я не могу, — дрожаще ответил Гарри. — Пожалуйста, я не могу. — Тогда я сделаю это сам, — сказал Волдеморт с какой-то странной насмешкой. — Это может быть даже более особенным. — Нет, нет. Подожди. Волдеморт потянулся к нижнему краю свитера и стянул его через голову Гарри. В тот момент, когда ткань покинула его тело и воздух коснулся кожи, он зашипел от боли. Волдеморт, до того казавшийся слегка забавляющимся, остановился и уставился на раздражённую, обожжённую кожу Гарри. — Что ты сделал? — угрожающе низко произнёс Тёмный Лорд. — Я… — ХЛОПОК. Всё тело Гарри повернулось, когда его ударили по лицу, и он упал на бок на кровать. Он посмотрел на мужчину широко раскрытыми от страха глазами и не успел уклониться от второго удара тыльной стороной ладони по другой щеке. С криком боли он соскользнул на пол, только чтобы получить быстрый удар ногой в живот, от которого его начало тошнить. Волдеморт схватил его за волосы, поднимая так, чтобы их глаза встретились. — Как ты посмел повредить то, что принадлежит мне, — мрачно прорычал Волдеморт. Гарри не понимал, что происходит, и попытался покачать головой. — Ты мой. Если ты ещё раз навредишь себе… — Волдеморт просунул колено между ног Гарри. — Я позабочусь, чтобы у тебя больше не было рук, чтобы ты не смог навредить себе. Это понятно? Всё тело Гарри дрожало от страха и растерянности. Он знал, что гнев только навлечёт на него боль. Он не доверял себе говорить. Единственное, что он мог сделать, — это кивнуть в знак согласия. Руки Волдеморта переместились к шее Гарри, заставив его подумать, что его сейчас накажут ещё сильнее. — Нет, я просто пытался… Магия хлынула из рук Волдеморта и быстро разлилась по коже Гарри, словно прохладный бальзам. Боль, мучившая его секунду назад, исчезла, и он мгновенно понял, что ожоги, которые он себе нанёс, пропали. Волдеморт ухмыльнулся. — Что ты должен сказать? — С-спасибо, — пробормотал Гарри. Взгляд Волдеморта беспокоил Гарри. Это было не то, что он привык видеть в людях. Его зрачки сузились в тонкие щели, красные глаза пугали, но было что-то ещё, чего он не мог понять. — А теперь, — начал Волдеморт, перемещая руки к брюкам Гарри, — мы можем сделать это правильно. Я могу быть милосердным и сделать твой первый раз ночью, которую ты запомнишь. — Ты уже изнасиловал меня… — ХЛОПОК. На этот раз Гарри почувствовал вкус крови во рту. — Или, — продолжил Волдеморт, словно прерывание его вовсе не беспокоило, — я могу связать тебя и трахнуть так сильно, что ты будешь слишком слаб, чтобы сползти с кровати. — Нет, — простонал Гарри. — Пожалуйста. — Тогда. Снимай. Свою. Одежду. — Каждое слово Волдеморт произнёс сквозь свои острые зубы. Не готовый к последствиям, Гарри расстегнул позаимствованные брюки и стянул их, снова оказавшись полностью обнажённым. Глаза Волдеморта тут же устремились к новому лону Гарри, и он облизнул губы в предвкушении. — Прекрасно, — выдохнул он. — А теперь сними мою. — Ты… — начал Гарри. Он хотел сказать: «Ты, должно быть, шутишь», но передумал. Дрожащими руками он потянулся и начал развязывать мантию Волдеморта, пока тот наблюдал за ним. Гарри старался не встречаться с ним взглядом, но чувствовал тяжесть его взгляда, словно что-то физическое замедляло его движения. Он стянул верхнюю мантию с плеча Волдеморта, позволяя ей упасть, и вздрогнул, услышав, как она шлёпнулась на пол. Когда больше нельзя было тянуть, он распахнул мантию и постарался не смотреть на уже твердеющий член между ног мужчины. Слишком нежно для человека, убившего стольких, Волдеморт положил руки на плечи Гарри и подтолкнул его назад к кровати. Если раньше сердце Гарри билось быстро, то теперь это было ничто по сравнению с тем, что он чувствовал. Свет в комнате потускнел, кроме камина, который потрескивал, создавая единственный звук, помимо нервного дыхания Гарри. — Пожалуйста, — попытался Гарри в последний раз. Он не хотел плакать, он был сильнее этого. Он должен был быть, но не мог остановить себя. — Пожалуйста, не надо. Они заметят, что я пропал. Я никому не расскажу, что произошло. Они будут меня искать. — Надеюсь, что будут, — усмехнулся Волдеморт, забираясь на Гарри. Он закинул колени под ноги Гарри и широко их раздвинул, заставив его запаниковать. Ощущение кого-то так близко, как Волдеморт, и так интимно всё ещё было для него чужим. — Это будет забавным испытанием — держать тебя в секрете только для себя, пока они будут отчаянно тебя искать. А я тем временем буду наполнять тебя своим членом и семенем каждую ночь. Рука запуталась в волосах Гарри и потянула его голову в сторону, обнажая шею. Гарри чувствовал дыхание Волдеморта на своей шее, когда тот приблизился, чтобы шепнуть ему на ухо: — Может, даже чаще. Я же не хочу рисковать потерять дар, который ты мне дал, правда? Гарри почувствовал его раздвоенный язык на шее, лизнувший за ухом, прежде чем губы Волдеморта начали целовать и посасывать. Его руки инстинктивно попытались оттолкнуть его, но это было словно пытаться сдвинуть валун в гору. — Я не хочу этого, — тихо сказал Гарри, больше себе, чем Волдеморту. Он должен был хотя бы произнести это, даже зная, что это не поможет. Если он будет повторять это достаточно часто, возможно, кто-то поверит ему позже, когда он сможет сказать это другим. — Этот раз будет особенным, Гарри. Как я сказал, мы можем считать это твоим первым разом. Если ты будешь сотрудничать, я буду нежен. — Он отстранился, напоминая Гарри змею, готовую к броску. — Не двигайся. Я хочу… — его глаза устремились к розовому лону Гарри. — Я хочу снова тебя попробовать. Гарри снова увидел в глазах Волдеморта что-то странное. Какую-то безумную потребность, которая начала расти и беспокоить его сверх всего остального, хотя он ещё не понимал почему. Волдеморт снова наклонился и, словно в насмешку над тем, что Гарри считал бы романтичным или любящим жестом, начал целовать его грудь. Гарри застонал от отвращения, чувствуя, как раздвоенный язык касается его кожи. Когда он сбежит, он запрёт эти воспоминания в тёмном уголке своего разума или напьётся, пока они не исчезнут. Он остановился на соске Гарри, заставив его вцепиться в простыни, не до конца осознавая, что это место очень чувствительное. Мужчина, казалось, забавлялся дискомфортом Гарри, поэтому задержался там подольше, дразня сосок своим раздвоенным языком, пока Гарри не начал извиваться, желая, чтобы тот поскорее продолжил и закончил. Когда он наконец двинулся дальше, Гарри не успел даже вздохнуть с облегчением, поскольку Волдеморт спустился к его пупку, затем к внутренней стороне левого бедра, намеренно избегая лона. Оказалось, что Гарри становился всё более восприимчивым, потому что даже лёгкое дыхание на его новых чувствительных местах заставляло его пальцы на ногах поджиматься, и ему уже приходилось бороться с инстинктом отползти. Он держался стойко, не желая снова рисковать получить Круциатус от Волдеморта так скоро. — Ты уже такой влажный для меня, Гарри. Это всё для меня? — Нет, — без колебаний огрызнулся Гарри. — Я даже не знаю, о чём ты. — Хм, почувствуй. — Волдеморт взял руку Гарри, но тот инстинктивно отдёрнул её, за что получил сильный предупреждающий шлепок по бедру. Нерешительно он снова протянул руку, и Волдеморт подвёл её к его тёплой влажной глади. Гарри ахнул, когда его собственная рука коснулась твёрдого бугорка клитора, прежде чем её потянули дальше, чтобы он почувствовал чувствительные губы между ног. Он снова попытался отдёрнуть руку, не желая сталкиваться с реальностью происходящего, но Волдеморт удержал её и ввёл один из своих пальцев в его отверстие. — Ты уже трогал себя, Гарри? Было ли лучше, когда это делал я? — поддразнил Волдеморт. — Нет, — прорычал Гарри, ненавидя звук последовавшего смеха. — Нет, ты не трогал себя. — Он заставил руку Гарри снова коснуться клитора. — Или тебе больше нравится, когда это делаю я? — Так иди трахни себя и расскажи, каково это. Его наказанием стал резкий болезненный укус во внутреннюю часть бедра, от которого наверняка пошла кровь. Он попытался сопротивляться, ударив другой ногой Волдеморта так сильно, как мог, но внезапные электрические разряды по телу быстро это остановили. — Что я сказал? — мрачно произнёс Волдеморт. Гарри старался оставаться неподвижным, но продолжал подёргиваться от последствий разряда. Его голова легла на матрас, и он уставился в потолок, желая, чтобы всё уже закончилось. Ещё один шлепок по бедру заставил его вскрикнуть от боли. — Я задал тебе вопрос. — Если я буду сотрудничать, — дрожа, сказал Гарри, — ты будешь нежен. — Он почувствовал дыхание Волдеморта на своём лоне, прежде чем губы мягко прижались к губам между его ног. — Хороший мальчик. Он был нежен, и Гарри ненавидел его за это. Самой грубой частью было то, как его руки держали колени Гарри, широко их раздвигая, чтобы Волдеморт мог свободно погружаться и лизать его соки по своему желанию. Сквозь дымку нарастающего удовольствия Гарри находил странным, как искренне Тёмный Лорд наслаждается его вкусом. Он слышал стоны Волдеморта, когда тот пил его влагу, словно это была изысканная трапеза, которой он не мог насытиться. Мужчина, казалось, не удовлетворялся той влагой, что уже была у Гарри. Он заставил Гарри ахнуть от удивления, когда его губы пососали клитор, побуждая выделять больше. У Гарри не хватило сил протестовать. Удовольствие росло, и он чувствовал, как его лоно трепещет от потребности быть заполненным. Волдеморт, верный своему обещанию быть нежным, услужил, слизывая блестящую влагу с его отверстия, прежде чем погрузить язык внутрь в поисках большего. Гарри был потрясён, насколько тот длинный. Он знал, что мужчина превратил себя во что-то нечеловеческое, но не видел и не чувствовал этого раньше. Словно мастер, Волдеморт нашёл внутри него место, всё ещё незнакомое Гарри. Это заставило его инстинктивно податься бёдрами к его рту, когда внезапные волны удовольствия пробежали по всему телу. Язык снова и снова касался этого магического места, вырывая прерывистые вздохи из Гарри, который всё сильнее сжимал простыни, пытаясь удержаться, чтобы не потерять себя. Его колени начинали болеть от того, как сильно ногти Волдеморта впивались в кожу, удерживая его широко раскрытым. Вскоре всё стало для него слишком. Его спина выгнулась, рот широко открылся, словно душа пыталась вырваться, пока всё тело содрогалось в оргазме. Волдеморт продолжал сосать и лизать каждый кусочек Гарри, даже когда тот упал обратно на кровать, подёргиваясь и тяжело дыша. Гарри пытался сосредоточиться на звуке потрескивающего камина, но не мог избавиться от влажного звука, с которым Волдеморт слизывал последние соки с его ног, прежде чем медленно отстраниться, чтобы снова нависнуть над ним. Именно тогда, так высоко над ним, Гарри заметил, что едва видит красное в глазах Волдеморта. Его зрачки были так расширены, что казались почти полностью чёрными. Мужчина тяжело дышал и смотрел на Гарри, словно тот был чем-то изысканным. Это заставило Гарри чувствовать себя уязвимым совершенно иначе, и ему пришлось отвести взгляд. — Держи ноги раздвинутыми, — приказал он. Гарри мог только кивнуть, глядя на другую стену. — Смотри на меня, — мягко велел Волдеморт. Глаза Гарри дёрнулись, он задумался, не удастся ли притвориться внезапно оглохшим. — Смотри на меня, — яростно прошипел Волдеморт, поднимая руку, готовясь снова ударить его тыльной стороной ладони. Гарри быстро повернул голову, его глаза широко раскрылись, а руки всё ещё крепко сжимали простыни. Волдеморт улыбнулся, наслаждаясь его страхом и послушанием. Хуже всего было то, что Гарри видел полностью твёрдый член Волдеморта, готовый для него. Мужчина действительно возбуждался, пробуя его лоно и слизывая его влагу. Возможно, ему это нравилось так же сильно, как засовывать свой член внутрь, но Гарри не был уверен, хочет ли он когда-либо узнать ответ. Гарри смотрел, как Волдеморт проводит рукой по своему члену, возбуждаясь от страха в его глазах и открытых, ждущих ног Гарри, готовых для него. — Я буду двигаться медленно. Я хочу, чтобы ты почувствовал каждый сантиметр, — сказал он с полуулыбкой. Его чёрные глаза смотрели на Гарри, словно видели что-то за его пределами, но Гарри не мог сейчас задавать вопросы. — Ты будешь смотреть на меня, это ясно? Гарри быстро кивнул. — Ответь. Я хочу слышать твой голос. — Да, — выдохнул он. — Да, я… я буду смотреть. — Хороший мальчик, — ухмыльнулся Волдеморт. «Мне просто нужно пережить это, — сказал себе Гарри. — Я найду выход. Всегда есть выход. Он просто хочет… хочет…» Держа кончик члена в руке, он подвёл его к губам лона Гарри. Это уже было слишком, и Гарри всхлипнул от страха, пытаясь отползти назад, чтобы вырваться на свободу. Волдеморт взял свободную руку и остановил его, положив ладонь на шрам Гарри. Это было хуже, чем Круциатус. Крик вырвался из его лёгких, и душа Гарри знала только боль и мучения, когда их связь ожила с раскалённым электрическим разрядом. Он мог только биться и кричать, пока Волдеморт просто держал руку на его знаменитом шраме. Волдеморт убрал руку ровно настолько, чтобы Гарри мог вдохнуть и прийти в себя. Его глаза дико метались, только чтобы встретить взгляд Волдеморта, полный злорадного веселья, прежде чем его нежное прикосновение вернулось, и всё началось заново. Когда всё закончилось, Гарри плакал, всё его тело дрожало от последствий. — Я не буду предупреждать снова, — угрожающе сказал Волдеморт, возвращая кончик своего члена к губам между ног Гарри. Он провёл им вверх и вниз, размазывая свой предэякулят по губам Гарри, до клитора и обратно, заставляя его дрожать. Гарри почувствовал, что происходит что-то странное — магическое тепло покалывало везде, где семя Волдеморта касалось его губ. Словно его лоно имело собственный разум и жадно ждало большего. Затем кончик члена Волдеморта нашёл его новое отверстие, и Гарри затаил дыхание в страхе и предвкушении. — Тшш. — Волдеморт наклонился ближе к его лицу, так что Гарри видел только его. — Смотри на меня, Гарри. Я хочу видеть тебя. — Он уже знал, насколько тот большой, но даже ощущение только кончика заставило подбородок Гарри дрожать от страха. Волдеморт снова его успокоил, почти заботливо, убирая волосы с его лица. Кончик его члена медленно исчез в тёплом влажном лоне Гарри, заставив его застонать от ощущения растяжения изнутри. Член был слишком толстым, и Гарри знал, что, если бы Волдеморт сейчас не был так милосерден, он бы кричал от боли, будучи разорванным слишком быстро, несмотря на всю подготовку. Очень медленно член Волдеморта растягивал его, проникая глубже. Всё это время Гарри чувствовал тёплые покалывающие следы предэякулята, и он знал, что что-то не так. Он никогда не слышал, чтобы такое происходило с кем-либо. Это было почти утешающе и помогало его лону расслабиться, пока Волдеморт растягивал его ещё сильнее. Словно оно формировалось специально для него. — Ты хорошо справляешься, — подбодрил Тёмный Лорд. — Ты всё ещё такой влажный для меня. — Пожалуйста, — взмолился Гарри. — Он слишком большой. Не вставляй его полностью. Ты… он… разорвёт меня. Волдеморт рассмеялся. — Теперь ты добр? Не сомневайся в себе. Ты же справлялся раньше. — Пожалуйста, Волдеморт. Что-то не так! Я… Волдеморт снова его успокоил. Он убрал ещё одну прядь волос со лба Гарри рядом со шрамом, мгновенно заставив его замолчать. — Ты примешь его целиком и будешь благодарен. Многие убили бы за твоё место. Член проникал всё глубже, невероятно глубоко. Гарри чувствовал, как его лоно жадно трепещет вокруг него без его согласия, готовое выдоить ещё больше семени. Оно уже было таким тёплым, и Гарри чувствовал себя таким полным, когда Волдеморт был на полпути, что не знал, что делать, когда тот войдёт полностью. И всё же он шёл всё глубже. Безмолвные слёзы катились по щекам Гарри, пока Волдеморт смотрел на него, полностью заворожённый. Когда он наконец достиг основания и Гарри почувствовал его яички, он выдохнул, не осознавая, что задерживал дыхание. Это болело, в каком-то смысле, как и должно было, но его мозг каким-то образом блокировал это. Вместо этого его новое отверстие говорило ему, как сильно оно должно быть там. — Видишь? Ты можешь принять меня. Ты был создан для этого. — Волдеморт взял руку Гарри и подвёл её к его животу. Там он мог чувствовать выпуклость от твёрдого члена внутри себя. Это не должно было быть возможным, но Волдеморту, похоже, было всё равно. Возможно, он просто радовался, что нашёл того, кто может принять его целиком. Гарри сломался и заплакал сильнее. Волдеморт лёг на Гарри так, что тот чувствовал только кровать, кожу, тепло и член глубоко внутри себя. Он провёл своими длинными паучьими пальцами по волосам Гарри, наклоняясь, чтобы пососать его шею. Гарри держал руки на кровати, сжимая простыни. Он отказывался касаться мужчины больше, чем был вынужден. В конце концов, его лоно расслабилось и растянулось достаточно, чтобы Волдеморт решил начать двигаться. Широко раздвинув коленями ноги Гарри, он медленно качнул бёдрами вперёд и назад. Гарри чувствовал каждый сантиметр его члена, трущегося о стенки и самые чувствительные места. Не было уголка в его разуме, куда он мог бы сбежать. Он смотрел в потолок, пока Волдеморт пробовал его плоть снаружи и изнутри. Он чувствовал запах пота, своих собственных соков и того, что ещё оставалось на коже Волдеморта от его дневных дел. Волдеморт уже наслаждался. Он глубоко вдохнул его шею, прежде чем тихо застонать. Гарри видел, что ему трудно сдерживать обещание быть нежным. Если его язык снова возьмёт верх, он будет кричать от боли и будет трахнут так сильно, что не сможет ходить. По крайней мере, так обещал Волдеморт, и у Гарри не было причин ему не верить. Проблема Гарри была в том, что член Волдеморта начинал чувствоваться хорошо. Предыдущее внимание к его лону не помогало, а предэякулят, уже смазывающий его внутренности, только усиливал удовольствие так, что Гарри не знал, как это объяснить. Волдеморт снова застонал, громче. Его толчки ускорились, и его руки переместились под колени Гарри, раздвигая их болезненно широко. Зарождающееся удовольствие вернулось в живот Гарри, пока член Волдеморта вбивался в него. Ему приходилось сосредотачиваться, чтобы дышать ровно, чтобы Волдеморт не узнал, как сильно это на него действует. Но, против его воли, его лоно затрепетало от собственного возбуждения. Ведь двадцать четыре часа почти истекли, как предупреждали близнецы Уизли, и магия внутри него каким-то образом это знала. Волдеморт, полностью поглощённый ощущениями, больше не мог сдерживаться. Он трахал Гарри сильнее, вдавливая его в матрас, вырывая громкий стон. Гарри отпустил простыни, чтобы вцепиться когтями в спину Волдеморта, выражая одновременно недовольство и признательность. — В-Волдеморт… — Ты так хорош, Гарри. Я слышу звуки, которые ты издаёшь. Думаю, мне это нравится больше, чем твои крики, — тяжело дыша, сказал Волдеморт, толкаясь в него. — Не кончай в меня, — взмолился Гарри. — Пожалуйста, не кончай в меня. — Почему нет? — Можешь кончить мне на грудь, мне всё равно. На лицо. В рот. Но, пожалуйста. Я больше не хочу этого, — умолял Гарри. Его ответом стали ногти Волдеморта, глубоко впившиеся в его плоть, и трах с полной силой. Гарри сначала закричал от боли, не привыкший к такой мощи, но его предательское тело с радостью приняло перемену. Затем его крики превратились в стоны неподдельного удовольствия, пока его спина не попыталась выгнуться над матрасом, остановленная лишь весом Волдеморта. Его лоно спазмировало вокруг члена Волдеморта, жадно пытаясь выпить его семя, которого ещё не было. Для Гарри это было словно блуждание по пустыне среди миражей оазисов, но без воды. Он был так близок к тому, чего хотело его тело, но не мог этого получить. Ещё нет. Его собственное желание, казалось, было забыто, пока он блуждал, потерянный в своём разуме, в поисках выхода. Волдеморт отстранился, продолжая толкаться в Гарри, чтобы полюбоваться тем, что он сделал, пока тот лежал, медленно моргая, глядя в потолок с остекленевшим взглядом. — Посмотри на себя. Тебе это нравится. Хочешь, чтобы я кончил в тебя, Гарри? Я могу снова тебя наполнить. Я могу помочь тебе сохранить твоё лоно. Просто скажи «да». Гарри медленно моргнул. — Скажи «да», и я наполню тебя своим семенем, или я сделаю, как ты просил, и вылью всё в твой рот, заставив проглотить. Мы можем попробовать снова после этого, хм? Держу пари, я смогу найти зелье, созданное Уизли, и мы начнём всё заново… Глаза Гарри встретились с его, но в его тусклых зелёных глазах едва ли было узнавание. — Я сейчас кончу, Гарри. Я так близко. Ты так хорош. Ты создал столько своей влаги для меня и так красиво плакал. Скажи мне «да», Гарри, чтобы я мог наполнить тебя своим семенем. Слёзы потекли из уголков глаз Гарри. — Да, — пробормотал он. — Кончи в меня. Волдеморт не колебался. Он вскрикнул и упал вперёд, изливаясь, как раз вовремя, чтобы увидеть, как свет возвращается в глаза Гарри. Гарри почувствовал, как горячее семя Волдеморта наполняет его вместе с покалывающей магией. Странное ощущение закрепления, словно мир выправлялся. Это было приятно внутри, и это было так сильно, что он сначала не мог сопротивляться. Оно заполнило его чрево, сохраняя его ещё на двадцать четыре часа, готовое и ждущее нового использования. Он чувствовал покалывание на губах и пульсацию, растягивающую и сжимающую его новые мышцы, делая их идеально подходящими для Волдеморта. Теперь оно действительно было создано для него. Идеальная теснота, идеальная влажность, идеальный вкус. Всё, что мужчине нужно было сделать, — это снова кончить в него, и оно будет готово для него, для Гарри, чтобы снова испытать это чудесное чувство. Всё, что Гарри нужно было сделать, — это заставить мужчину попробовать его соки, захотеть снова засунуть в него свой член, и цикл начнётся заново. Волдеморт, хотя и не понимал полностью, что происходит, видел частичку правды в том, что Гарри получал удовольствие от того, что он кончает в его лоно, и улыбнулся. — Посмотри на себя… такой красивый, — задумчиво произнёс он. Гарри моргнул, словно пробуждаясь ото сна. — Что… нет. Нет, нет, не снова. Ты, чёртов ублюдок. Ты… — Правое ухо Гарри зазвенело от силы удара Волдеморта по его голове. — Я видел тебя. Тебе понравилось. Ты хотел, чтобы я кончил в тебя. Ты сам попросил. — Нет! ХЛОПОК. — Не. Лги. Мне, — угрожающе сказал Волдеморт. — Я вырву правду из тебя, если придётся. — Ты обманул меня. Я не… я не хочу… ПРЕКРАТИ, — закричал Гарри, поднимая руки, чтобы защититься, когда Волдеморт замахнулся снова. — Я не знаю, что это за магия! Я не хотел этого! Нет… нет, подожди! Нет! Я говорю правду! Я не понимаю! — Гарри попытался отползти, когда Волдеморт потянулся к его шраму. Но с членом, всё ещё глубоко внутри, и силой Волдеморта это было безнадёжно. — Я не хотел… Я пытаюсь говорить правду! Не надо! Я боюсь. Это больно. — Дыхание Гарри участилось, когда рука Волдеморта приблизилась. К своему ужасу, он понял, что член Волдеморта начал твердеть внутри него. К его облегчению, Волдеморт остановился и с весельем погладил волосы Гарри. — Лучше. — Мужчина вздохнул и лениво толкнулся в Гарри только раз. — Знаешь, возможно, зелье твоих друзей что-то сделало и со мной. У меня никогда не было такого короткого восстановительного периода или… — он посмотрел на Гарри, — такого возбуждения в жизни. Не продолжим ли? Как только Гарри начал качать головой, его живот громко заурчал, что, похоже, было неожиданно для Волдеморта, словно он совсем забыл, что Гарри человек и ему нужно есть. Гарри смотрел на него, не зная, что делать. Конечно, Тёмному Лорду было бы всё равно, что он не ел больше суток, верно? Но, к его удивлению, Волдеморт склонил голову и сказал: — Я ведь обещал быть не животным. Медленно Волдеморт вытащил свой член из Гарри с отвратительным влажным звуком. Гарри тут же ощутил его отсутствие, словно его внутренности мгновенно стали на несколько градусов холоднее, а тело больше не было вынуждено растягиваться сверх предела. Внезапно в руке Волдеморта оказалась палочка, и он быстро взмахнул ею. У окна появился маленький круглый обеденный стол с двумя стульями. Затем Волдеморт щёлкнул пальцами, и комнату наполнил запах еды. Гарри заметил, что сервировка была только на одного. — Сядь. Ешь, — коротко приказал Волдеморт. Гарри настороженно посмотрел на него, но сполз с кровати и направился к столу. Он разглядывал еду, не уверенный, стоит ли откусить. Она пахла восхитительно — простой кусок курицы с овощами на гарнир и стакан воды. — Ты правда думаешь, что я сейчас тебя отравлю? Я хочу сохранить тебя, Гарри. Таким, какой ты есть. Ешь, или я накормлю тебя сам. Хотя… — Гарри быстро схватил стакан воды и жадно выпил. Он не осознавал, насколько сильно хотел пить, потому что, как только стакан опустел, он магически наполнился снова, и Гарри продолжил пить. — Потише, — усмехнулся Волдеморт. — Я всё ещё могу накормить тебя сам. — Извини, — пробормотал Гарри. Он нервно отрезал кусок курицы и откусил, ненавидя, насколько она вкусная. Ничто не должно быть таким вкусным, ведь это принёс Волдеморт. Из любопытства Гарри не удержался и спросил: — Откуда ты это взял? — Малфои. У них всегда есть, чем поделиться, — пожал плечами Волдеморт. — Значит… мы не у Малфоев? Гарри услышал, как он издал звук, полный веселья. — Умный мальчик. Нет, мы не у Малфоев. — Ну… тогда где мы? — Там, где нас никто никогда не найдёт, — только это сказал Волдеморт, и больше он на эту тему не говорил. Гарри ел в тишине, стараясь притвориться, что не замечает, как Волдеморт смотрит на него. Он пытался сосредоточиться на окне, тоскуя по побегу в лес, в поисках спасения, но знал, что оно, возможно, никогда не придёт. Его лоно пульсировало от недавнего внимания. Соки, блестевшие между его ног, уже остывали, и ему пришлось сжать ноги, чтобы уменьшить дискомфорт. Он смог съесть лишь половину тарелки, когда Волдеморт наконец привлёк его внимание. — Закончил? — Что? О… да… да, — нервно ответил Гарри. — Спасибо, — добавил он, чтобы Волдеморт не решил, что он груб, и не наказал его за это. — Иди сюда, — приказал Волдеморт, направляясь к кровати. Зная, что его снова накажут, если он ослушается, Гарри встал и сделал, как было велено. Волдеморт похлопал по краю высокой кровати, и Гарри забрался на неё. — Сядь так, чтобы колени свисали с края, и повернись ко мне, — сказал он. Гарри нервно последовал его указаниям, и Волдеморт подтянул его ближе к краю, так что он почти свисал, и ожидаемо раздвинул его ноги. Он смотрел заворожённо на открытое отверстие Гарри, которое дёрнулось, словно чего-то ожидая. — Интересно… — задумчиво произнёс он. Его рука потянулась, и пальцы мягко обвели ждущее отверстие Гарри, заставив его дрожать от нежеланного удовольствия. — Возможно, ты прав. — Что? Волдеморт посмотрел на Гарри и улыбнулся. — Ты не пролил ни капли моего семени. Всё, что я вижу и чувствую, — это твоя влага. — Я… что? — О, Гарри. Любое другое лоно уже бы выпустило моё семя. Но ты? Моё семя всё ещё глубоко внутри тебя, сохраняя твоё лоно тугим и влажным для меня. Держу пари, поэтому ты смог принять меня целиком. Не многие на это способны. Это зелье — чудо. Ты — чудо. Мы идеально подходим друг другу. Оно изменило тебя для меня. Ты изменился для меня… Гарри снова увидел это. То странное безумие в глазах Волдеморта, которое он не мог описать словами. Оно заставило его почувствовать холод внутри, словно вся надежда из него высасывалась. — Ты заслуживаешь награды, — внезапно сказал Волдеморт. — Нет, не заслуживаю, — быстро ответил Гарри. — Я не делал это нарочно. — Тогда ты сделал это инстинктивно. — Нет, — попытался возразить Гарри. — Это совсем не так. Волдеморт взял затвердевший клитор Гарри между пальцами и мягко потёр его, заставив его содрогнуться. — Я не хочу делать это снова, — взмолился Гарри. — Чего ты тогда желаешь? Мой рот? Мой член? — Душ, — ответил Гарри. — А потом спать. Я правда хочу только спать. — И всё? — Волдеморт казался разочарованным. — Да, — выдохнул Гарри. — Это слишком. Волдеморт выглядел так, словно хотел возразить. У Гарри было ощущение, что в любой момент его снова прижмут и наполнят семенем, пока оно действительно не начнёт вытекать. Вместо этого Волдеморт поднял руку к лицу Гарри и убрал прядь волос с его глаза. — Хорошо. Мойся. Но если я найду ещё следы… — Не найдешь, — пообещал Гарри, спрыгивая с кровати и бросаясь в ванную. Волдеморт смотрел, как Гарри закрывает дверь, и чувствовал раздражение от разделяющего их барьера. Он хотел последовать за ним и наблюдать, как тот моется, как он наблюдал за тем, как он ест. Между ним и его добычей не должно быть ничего. Ни двери, ни воздуха, ни кожи, ни… Нет. Погоди… Волдеморт глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Он был хозяином своего разума, а не этой одержимости, чем бы она ни была. Со временем он овладеет ею, и ничто не будет его сдерживать. А пока он будет достаточно терпелив. У него было время всего мира. Его рука лежала на члене, а мысли были о губах Гарри. Он гадал, будет ли его рот так же хорош, как остальное.