три всадника пиздеца

Феликс, и правда, нашёл квартиру примерно в паре кварталов от дома Хёнджина. Конечно, она не блестела чистотой, как дом родителей Феликса, но всё же, была просторней комнаты Хвана, с отдельной кухней и своим санузлом. В воздухе стоял лёгкий запах пыли, но эта мелочь настолько не мешала, что Хёнджин и вовсе забыл об этом, особенно когда увидел огромную ванну. Он едва не запищал от восторга и бросил умоляющий взгляд на улыбающегося Феликса. — Дерзай, — великодушно разрешил он. — Только если позволишь присоединиться. Хёнджин был слишком воодушевлён возможностью наконец-то поваляться в пенке и в горячей воде, что совершенно не обратил внимания на жадный блеск в глазах Феликса, пока набиралась ванна и он избавлялся от пропахшей гаражом одежды. Оказавшись полностью оголённым, он обернулся на притихшего Ёнбока и поперхнулся воздухом, заметив его буквально пожирающий взгляд. Руки рефлекторно дёрнулись прикрыть уязвимое место. — Расслабься, — рассмеялся Феликс и медленно, не торопясь, расстегнул свою безрукавку и бросил её куда-то за спину. Точно так же медленно, не сводя глаз с наблюдавшего за ним Хёнджина, он стянул и штаны. — Залезай. Хван оторопело кивнул и перекинул ногу на бортик ванны, содрогнувшись от лёгкого холода. Впрочем, температура воды тут же потушила этот контраст, и он с удовольствием растянулся по дну. За его спину аккуратно скользнул и Феликс, потревожив облако пены и разбередив огонь в венах. Хёнджин ощутил спиной, как тот возбуждён, и его тут же бросило в краску. — Феликс... — нарушил неловкое молчание он. Казалось, в ванной становилось всё жарче, а Ёнбок прижимался к нему всё сильнее, водя ладонями по его рукам и имитируя мытьё. — Мы же... — Нет, — резко отозвался тот и крепко ухватился за его талию, заставив прильнуть к себе и охнуть. — Мы только помоемся. Не обращай внимания, ладно? Он осторожно устроил подбородок на надплечье ошарашенного Хвана и продолжил поглаживать уже его живот, стирая остатки пота и масла. Хёнджин, к своему удивлению, тотчас же расслабился и полностью положился (во всех смыслах) на Феликса, предоставляя свободу действий над собой. Разнежившись от тёплой воды, горячего дыхания и приятных прикосновений, он не сразу заметил, как его шею покрывают лёгкими поцелуями. Мурашки, перебегающие по всему телу, заставили его содрогнуться; он попытался развернуться, но вдруг ощутил давление руки на груди, блокирующее любое движение. Мочку уха обожгло дыханием. — Хёнджин-на... Мокрые пальцы сомкнулись на его шее, разворачивая лицо назад. Хёнджин раскрыл рот, чтобы что-то сказать, но ожидаемо оказался заткнутым. Феликс целовал его медленно, словно лениво, нехотя, но его зубы то и дело задевали нижнюю губу Хвана, выдавая нетерпеливое желание. Его язык мазнул по подбородку, и Хёнджин, наконец, будто разом очнувшись, развернулся в его сторону полностью. Секунду вглядывался в затуманенные зрачки Феликса, слушал его дыхание, а затем рывком подался вперёд и впился губами, сцеловывая довольную улыбку и еле слышный смешок. — Ёнбок-ка... — выдохнул Хёнджин ему в лицо. — Засранец... Феликс улыбнулся уголком губ. Аккуратно устроил ладонь на щеке Хвана и вновь притянул к себе, нежно поглаживая кожу и чувствуя, как чужие пальцы сжимают его волосы. От этих хаотичных движений по затылку бегали мурашки, хотелось большего. Он отстранился и внимательно вгляделся в поплывший от возбуждения взгляд Хёнджина. — Ты боишься? — Его голос сел ещё больше, стал глубже, тише, теперь щекотя что-то внутри Хвана, и он просто помотал головой. — Тогда идём. Рывком поднявшись, Феликс потянул за собой Хёнджина, чтобы смыть пену, полотенцем стереть капельки воды и затем утянуть в полумрак спальни. Оказавшись на подушках, Хёнджин на секунду запаниковал, но жаркий поцелуй резко стрельнул по венам прямо в голову, так что он, захлебнувшись громким стоном, просто позволил всему происходящему идти дальше. К тому же, Феликс явно знал, что делает, поэтому Хван решил довериться ему. В конце концов, никогда не поздно просто всё прекратить и уйти. Правда же? Остатки противоречий мгновенно растворились в дурмане возбуждения. Феликс, не особо церемонясь, устроился между разведённых ног Хёнджина и склонился над ним в лёгкой нерешительности. Очевидно, размер всё ещё приводил его в замешательство; он бросил быстрый взгляд на распластанного по кровати Хвана и, словно решившись, всё же склонился ниже. Хёнджин не сдержался от вскрика, почувствовав горячий язык на своём члене. То, что он вытворял, походило на что-то запрещённое, безумно блядское и развратное, но от этого всё тело прошибали волны настолько сильного удовольствия, что хотелось ещё и ещё. Он подтянулся на локтях, чтобы смотреть, как Феликс ласкает его ртом, и вдруг поймал его взгляд. Почти что потемневшие глаза, испарина на лбу, широко раскрытый рот и раскрасневшиеся щёки. Хёнджину показалось, что ещё секунда, и он просто не сможет сдержаться. — Всё нормально? — хрипло спросил Феликс, осматривая отскочившего от него Хёнджина. — Д-да, — выдавил тот. — Я почти кончил... Феликс ухмыльнулся и подполз ближе, устраивая ладонь на его паху. Всё ещё раздразнённая кожа мгновенно отреагировала сладкой истомой, и Хван застонал. — Двинемся дальше? — тихо спросил Феликс, склонившись к его лицу. Хёнджин едва ли сообразил, что от него хотят, но на всякий случай заторможенно кивнул, следя взглядом за Феликсом. Лёгкий страх чуть свербил в затылке, но внешняя уверенность Ёнбока подкупала; и Хван просто отдался течению момента. — Я научу тебя, — словно прочитав его опасения на подкорке сознания, прошептал Феликс и потянулся к тумбочке у кровати. — Не надо объяснять, что это и зачем нужно? Хёнджин быстро оглядел знакомый флакон смазки, упаковку презервативов и медленно кивнул. Неизвестность всё ещё слегка пугала, но Феликс успокаивающе поглаживал его грудь, легонько царапая, затем перебрался, чтобы оказаться верхом на его бёдрах. Соприкосновение разгорячённой кожи с его прохладной чуть не подбросило Хёнджина на кровати, но Феликс неожиданно крепко удержал его ногами. Открутив крышку, он всучил бутылёк Хёнджину и выдохнул, склонившись к нему: — Тебе нужно меня подготовить. Справишься? Сердце забилось часто-часто. Хван поднял на него ошалелый взгляд, но взял себя в руки. Кажется, он видел нечто подобное в определённых фильмах, так что логически додумать, что к чему, труда не составило. Приподнявшись, он легко чмокнул куда-то в ключицу Феликса и уверенно выдавил прозрачную жидкость на пальцы. Руки вдруг затряслись, стоило ему моментально осознать всё, что происходит. — Не бойся, — шепнул Феликс и прижался поближе, теперь упираясь ему в живот. — Пальцы ещё не больно. Я готов. Хёнджин совершенно не понимал, что делать, как, куда, каким образом, поэтому нерешительно затормозил на полпути. Не совершают ли они ошибку? Не будут ли потом жалеть о том, что произойдёт в следующие секунды? Собственное возбуждение разрывало живот, настолько сильно он хотел Феликса. Мысли об этом уже даже не ужасали, а пожизненно прописались на подкорке его мозга вместе с размышлениями о своём будущем. Феликс охнул и дёрнулся. Хёнджин поцеловал его в уголок губ, словно извиняясь за резкость; всё же, какого бы то ни было сексуального опыта у него не имелось. Случайные поцелуи в клубах не стоило брать в расчёт, очевидно. Хван продолжил мягко массировать внутри, почти наугад, но уже увереннее, поглядывая на полузакрытые веками глаза глубоко дышащего Феликса. — Ложись. Феликс подчинился, и это привело Хёнджина в неожиданный, приятный восторг. Он теперь нависал над будто сжавшимся Феликсом и мог в полной мере оценить своё положение и проникнуться всем происходящим. Сердце колотилось как сумасшедшее. Они что, действительно, собираются сделать это? — Если ты будешь тупить, я сам тебя трахну, — заметив чужое замешательство, процедил сквозь зубы Феликс, опрокидывая на свои губы Хёнджина и прижимаясь к нему всем телом. Хван выдохнул, почувствовав каждой клеточкой своей кожи, насколько тот заведён и готов. Сомнений больше не осталось; он чуть приподнялся, чтобы аккуратно подхватить задницу Феликса и придвинуть к себе ближе. Так к счастью рядом оказалась упаковка презервативов. — А... а-аох!.. Низкий вскрик застрял между губ Хёнджина; он осторожно, медленно, начал двигаться, не забывая неловко покрывать поцелуями лицо и шею извивающегося Феликса. Он совсем перестал следить за собственными чувствами и едва не кончил от непривычного ощущения и осознания своего первого раза. Замерев на секунду, Хван глубоко вздохнул, и Феликс уловил в его расширившихся зрачках своё отражение. — Ликси... Кажется, оба не поняли, что случилось. Хёнджин так стремительно покраснел, что просто не нашёл в себе силы поднять своё горящее лицо на недоумевающего Феликса. Спустя секунд пять до того дошло, и он хрипло рассмеялся. Без укора, просто, радостно, даже как-то... счастливо. — Прости, Ликси. Я не... — Да всё хорошо, — успокоил его улыбающийся Феликс и просто притянул к себе для объятий. — В следующий раз всё получится. Обещаю. Следующий... раз? Этот парень, верно, сумасшедший, если рассчитывает, что потом всё получится как надо. Да и вообще захочет продолжать после такого. Чокнутый, не иначе. — Что ты хотел от первого раза? — спросил Феликс, буквально читая мысленные терзания Хёнджина. — Что мы два часа тут будем развлекаться? Боже, это абсолютно нормально. Просто... подготовишься лучше. Морально, имею в виду. Хёнджин поднял голову, открывая своё красное лицо и блестящие глаза. Внимательно вгляделся в его, но не заметил там ни намёка на насмешку или что-либо другое со злым умыслом. Кажется, он и правда хотел не просто переспать, а... — Будешь моим парнем?

***

Хёнджин вновь загрузил себя работой. Нет, он вовсе не пытался избегать Феликса после этого; всё равно он следовал за Хваном, куда бы тот ни пошёл, однако смотреть ему в глаза было всё ещё безумно неловко. Он так и не дал ответа на его вопрос, предпочтя сделать вид, что не услышал его предложения стать... парнями? Хёнджина передёрнуло, стоило ему вновь вспомнить, как он не смог сдержать себя. Он никому не рассказал об этом, надеясь забыть всё как страшный сон. Но воспоминания о сладко стонущем Феликсе под ним почему-то пульсировали жаром в паху, провоцируя блядские помыслы. Джисон пропал с его радаров, не ночуя дома и заявляясь лишь за тем, чтобы сменить шмотки и помыться. На все расспросы он затыкал уши и исчезал за дверью душевой. Это начинало понемногу беспокоить и без того взвинченного Хёнджина, и он поделился своими опасениями с Бан Чаном, встретившись с ним после работы в парке. — Оу. — Тот вовсе не выглядел удивлённым. — А он тебе не говорил?.. Хван дёрнул глазом. Так и знал, что снова вляпался в какую-то хуйню! — Он помогает мне с кафе, — тут же успокоил его Чан. — Берёт сверхурочные, чтобы сразу получить налик и помочь с документами. Там неебически много работы, поверь мне. — Кафе?.. С каких пор? — Нашёл выгодную аренду, — пояснил Бан Чан. — Один нюанс — они продают всё здание вместе с живущими там котами. Их штук пять, не больше, но тем не менее. — А-а-а-а... — протянул понятливо Хёнджин и дружески хлопнул по плечу Чана. — А ты, добрая душа, решил приютить бродячих детей? Чан рассмеялся и кивнул. По какой-то причине Хёнджин верил, что у него всё получится, и сдавливающий его глотку спёртый воздух наконец отпустил. На удивление, желание курить никоим образом не проявлялось и не требовало сию же секунду приложиться к сигарете. Впрочем, на нагретое местечко тут же прыгнуло сердце: к их лавочке спешил хмурый Феликс. — Здравствуй, — вежливо поприветствовал его Чан и вдруг заторопился: — Ну, мне пора. Я передам Джисону, что ты беспокоился. Пока! И прежде чем Хёнджин успел осознать, его друг тут же исчез, а на его место плюхнулся Феликс, озадаченно скрипнув зубами. Хван не решался заговорить и спросить причину недоброй ауры вокруг него, поэтому просто разглядывал его сегодняшний аутфит и с лёгкой завистью отмечал, насколько простая футболка с джинсами смотрятся на Феликсе так хорошо, словно он модель, сошедшая с обложки журнала. — Отец вернулся, — угрюмо бросил Феликс в сторону Хвана и вздохнул. — Сейчас встречается с Сынмином. — А... что... — Я не был в компании всё время, что охранял тебя, — раздражённо перебил он и развернулся, теперь в упор смотря на ничего не понимающего Хёнджина. — Он меня прикончит. — И что... Совсем ничего нельзя сделать? — Тревожное чувство упало в желудок, и Хван сморщился от кислоты на языке. — А как же Сынмин? — Одна надежда на него, — задумчиво отозвался Феликс и замолк на секунду, а затем его лицо просияло: — Пойдём со мной. — Куда? — Знакомиться. Обрубать мосты, так с концами. Хёнджин последовал вслед за ним лишь потому, что просто не знал, как ему отказать и чем аргументировать отказ. Да и что бы он сказал? Что боится его отца? Нонсенс, они даже не знакомы, и, по словам Феликса, тот никак не относится к криминалу. А вот насчёт Сынмина имелись сомнения. Квартира родителей Феликса встретила их непривычной тишиной. На звуки копошения в коридор никто не выглянул, свет в пределах видимости не горел, и в целом, складывалось ощущение, что тут довольно давно никто не живёт. Один только запах недавно приготовленной еды убивал ассоциацию с заброшенным местом, так что Хёнджин слегка расслабился и прошествовал за явно обеспокоенным Феликсом в гостиную. — Мама сейчас у меня, — пояснил тот, глянув на осматривающегося Хёнджина. — Помогает с уборкой. Я квартиру как снял, толком ничего и не помыл. Сестра на учёбе. Отец, видимо, ещё у Сынмина. Будешь чай? Феликса ощутимо потряхивало; глядя на него, Хёнджин и сам начал ловить тревожные позывы. Не задумываясь о своих действиях, он сгрёб его холодные ладошки в свои и придвинулся максимально близко, чтобы было удобно сидеть. Феликс ничего не сказал, но в ответном взгляде Хван ясно прочёл благодарность за подобный жест. Кажется, способность называть себя защитником атрофировалась в Хёнджине ещё с тех пор, как он заступался за Джисона в драках; поэтому сейчас, согревая своими пальцами ладони Ёнбока, он чувствовал себя до одури странно и непривычно. Он не знал, как долго они сидели в тишине и полутьме, обмениваясь редкими выдохами. Хёнджин так и не притронулся к чаю, и честно, не особо и хотелось. Он считал минуты и мечтал побыстрее закончить со всем этим и сбежать, спрятаться ото всех и рефлексировать обо всём, что произошло за последний месяц. — Ёнбок?.. Хлопнула дверь в коридоре. К ним зашёл невысокий седовласый мужчина, прищурился, пытаясь разглядеть сидевших на диване в полумраке, и щёлкнул выключателем. На секунду Хёнджина ослепило, и он зажмурился. Феликс резко вскочил, расцепив их ладони. — Пап. — В его тон вновь прокрались низкие нотки, и рефлекторно Хван съёжился, не решаясь поднять взгляд. — Это Хёнджин. Хван ожидал чего угодно: от разъярённых криков до банального «Пошёл вон из моего дома», вкупе с агрессивными выкриками Ёнбока и попытками выставить их за дверь. Но чего он точно не мог ожидать, так это того, что отец Феликса усядется рядом и заговорит с ним вполне дружелюбным тоном. — О, так он тот самый? — он обращался к Феликсу и всё время поправлял сползающие с переносицы очки. — Мама рассказывала о тебе. Хороший ты парень, Хёнджин. — Я... Что? Хёнджин подавился воздухом. И... это всё? И вот этого человека в сером поло и почти что домашних брюках он считал чуть ли не главой мафии? Бешено заколотившееся сердце понемногу успокаивалось, клокочущий пульс усмирялся, теперь щекотя под кожей и согревая её. — Выглядишь, конечно, как бандит. — Мужчина кивнул на его взъерошенные, уже порядком отросшие волосы, и покачал головой. Затем устроил свою ладонь на плече Хёнджина и попросил: — Ты присматривай за этим оболтусом. Раз уж он работу забросил, может, с заботой о друге справится. Хёнджин медленно кивнул, всё ещё не осознавая, что происходит. Искрящиеся добротой глаза отца Феликса, весь подобравшийся и приготовившийся нападать в случае чего Ёнбок, охреневание на собственном лице... Со стороны, наверное, они смотрелись как герои дурацкого ситкома, однако ж вот. Мужчина похлопал его по спине и поднялся, хрустнув коленом. — Мама просила передать, что в квартире чисто. И, Хёнджин. Ты уж прости за такой приём. — Он кинул недовольный взгляд на сощурившегося Феликса и вновь покачал головой. — Приходи к нам на ужин как-нибудь, посидим всей семьёй. Семьёй... Его что... приняли в семью? Едва мужчина скрылся за дверью спальни, Феликс бросился к Хёнджину и сжал в таких сильных объятьях, что тот закряхтел от боли. Его мысли всё ещё витали где-то далеко, на грани осознания и охуевания. Пришёл в себя он лишь в момент, когда оба оказались на улице, под накрапывающим дождём. — Блять... — выдохнул Хван и посмотрел на счастливого Феликса, улыбающегося куда-то в небо. — Что это только что было? — Благословение, — усмехнулся тот и, подхватив Хёнджина под руку, устремился куда-то вдаль. И по большей части, тому было глубоко похуй, куда они движутся. Хотелось лишь одного: упасть на кровать и выспаться, а затем проснуться и осознать, что всё это — не грёбаный сон под чем-то тяжёлым и запрещённым. Что жаркие поцелуи на его шее реальны, что низкие выдохи Феликса ему в рот возбуждают не меньше, чем ладонь в его собственных штанах. Что весь этот придурошный тощий парень — не плод его воображения и истосковавшегося по чужим ласкам тела. Судя по дерзки активным действиям, они оказались вновь в квартире Ёнбока, заметно похорошевшей с последнего раза и теперь буквально блестевшей от чистоты вокруг. Хван очнулся от непроходящего наваждения лишь когда оказался впечатанным в стену спальни. Феликс оставил его, велел приходить в себя и скрылся в ванной. Хёнджин был бы и рад, но произошедшее часом ранее никак не укладывалось в его воспалённом мозгу во что-то нормальное. Душу переполнял неясный восторг, чутка смешанный с тревожностью от ожидания подвоха и с волнением от близости Ёнбока. — Могу я называть тебя «хён»? — вырвал из блужданий по мыслям игривый голос. Хёнджин поднял голову и заметил полуголого Феликса на пороге, вытирающего полотенцем намокшие волосы. — Нет. Это странно. — Хван рывком встал и одним шагом оказался рядом. — Я едва ли тебя старше. Называй меня «детка». Феликс рассмеялся, а затем вдруг сделался серьёзным; его прострелила идея. Он кинулся к небольшому телевизору в глубине комнаты и схватил пульт, что-то щёлкая на нём. Из колонок полилась приятная, ритмичная музыка. — Это должно лучше расслабить, — пояснил он на немой вопрос. — Ну, чтобы ты... — Подожди. — Хёнджин замотал головой. — Ты хочешь сказать, что мы сейчас... — Ну, да, — невозмутимо отозвался Феликс и сорвал с себя полотенце, представ перед моментально покрасневшим Хёнджином полностью обнажённым. — Я подготовился. Он медленно приблизился к застывшему в удивлении Хвану и без особых церемоний залез ладонями под его футболку, тут же срывая её и бросая куда-то на пол. Даже если бы Хёнджин и хотел, то сил на сопротивление всё равно не нашёл бы. К тому же, он действительно был готов лучше, чем в прошлый раз; сказались парочка просмотренных видео и одна весьма... откровенная статья. Музыкальные переливы на фоне уже пробирались мурашками под кожу вместе с низкими перешёптываниями и выдохами Феликса. Он перехватил руки Ёнбока и зажал своими пальцами, формируя замок, резко прижал его самого к себе и впился в губы, жёстко их сминая. Феликс несдержанно замычал что-то в поцелуй, но тут же послушно упал на кровать. Теперь страх отступил, дав место животной, всепоглощающей похоти. Как ни хотелось Хёнджину грубо впечатать Феликса в себя, он помнил о безопасности, поэтому потянулся за смазкой. Влажный след языком по шее пустил по всему телу электричество, пока он пытался справиться с собственными пальцами и не причинить боль Феликсу. Однако тот сам бесконечно елозил по кровати, кусал губы, стонал, чем просто сносил голову Хвана к чёртовой матери. В один момент не выдержав, он вдруг резко оказался внутри всхлипнувшего Ёнбока и тотчас же припал к его губам, раскрывая их языком. Теперь Хёнджин чувствовал себя достаточно уверенно, чтобы продержаться многим дольше, чем в первый раз. Всё та же мелодия помогала задать нужный темп, стоило лишь подстроиться. Феликс жался к нему снизу, насколько позволяла поза; вспотевшие тела скользили по простыням, но между не хватало сцепления. Он впился губами в шею Хвана сбоку, мокро, слюняво целуя, не особо осознавая свои действия. Хёнджин наблюдал за ним, чуть прикрыв глаза. У него самого уже затекло бедро, а колено от яростного нажима на матрас начало ныть; но захлёбывающийся, извивающийся под ним Феликс не давал ему закончить раньше времени. Двигаться в унисон не получалось; да и с чего бы, когда они буквально второй раз пробуют, а удачно — в первый. Хёнджин хотел быстро, жёстко, наотмашь; Феликс же силой давил ему на плечи и безмолвно просил притормозить. И он тормозил, беспрекословно слушался, послушно раскрывал рот для очередного влажного поцелуя, мысленно держа себя и всё, что ниже паха, в рамках, чтобы не взорваться невпопад. Низкие постанывания в прикушенную губу, растрёпанные волосы, покрасневшие щёки и шея, бордовые синяки под ключицами, родимые пятнышки, веснушки, родинки... Хёнджин обводил, нет, жадно пожирал глазами всё, что находилось в пределах видимости его ускользающего сознания; ладонь сама потянулась в нужное место. Феликс охнул в его рот и протяжно простонал, вильнув бёдрами навстречу. Хёнджин только сделал хуже для самого себя, усложнив и без того не самую простую позицию, но выражение лица лежащего под ним человека стоило того. Изогнутые, словно в мольбе, брови, приоткрытый рот со скользнувшей на подбородок слюнкой, напряжённые мышцы живота: все походило на сказку. Эротический ролик с приватным доступом, не иначе. Феликс на ощупь потянулся вверх, хватая нижней губой язык Хвана, и потянул его всего на себя. И лишь после пронзившей всё его тело дрожи Хёнджин понял, что между ними стало слишком жарко и горячо, а ещё — достаточно грязно. Он не успел додумать, потому что конвульсии Ёнбока сжали и его самого, вынуждая остановиться резко, на полпути. И в установившейся тишине, в музыкальной паузе, наполненной лишь их усталыми выдохами, раздался характерный чпокающий звук, заставивший Феликса захихикать. — Вау... — искренне выдохнул он, перевернувшись на живот и пачкая постель. — Ты... как? Хёнджин не ответил. Он боялся, что разрыдается от сжирающих его эмоций, если раскроет рот и скажет хоть что-нибудь. — Да, — дрожащим голосом всё же выдавил он, закрывая ладонями глаза. — Что «да»? — Я буду твоим парнем, Ёнбок-ки.

***

Очередной рабочий день начался для Хёнджина отборной руганью за дверьми гаража. Ворвавшись внутрь, он обнаружил разозлённого не на шутку Сынмина и замер на пороге, забыв, куда вообще собирался и зачем. Заметивший его парень, однако, тут же сменил гнев на милость и поманил за собой, устремляясь в глубину помещения, где находилась пара кресел, и жестом указал Хёнджину садиться. Глубоко вздохнув и обернувшись, Сынмин спросил: — А Феликс где? Я же велел ему... — Он... Ему плоховато. Отлёживается, — поспешно выпалил Хёнджин, опасаясь ненужных расспросов. Не хватало ещё, чтобы тут узнали причину плохого самочувствия Ёнбока и почему он не может нормально сидеть на заднице. — Справлюсь. Сынмин, судя по сощурившимся глазам, сделал свои выводы, но допытываться не стал и перешёл сразу к делу. — У меня тут нарисовался бар, скажем так, не самой лучшей репутации. — Он громко вздохнул, встряхнул головой и ткнул в какую-то папку на столе. — Мне возиться с ним некогда. Мы нашли того, кто сливал информацию, нужно разобраться. — Так... — Хёнджин догадывался, к чему клонит Сынмин, но всё же, решил услышать это из его собственных уст. — Займись им, — незамедлительно последовало в ответ. — А что мне с ним делать? Сынмин посмотрел на него с выражением а-ля «Ты дурачок или притворяешься?» и вновь ткнул пальцем в папку на столе. — Тут вся документация. Бухгалтерией пусть займётся Феликс, он в этом шарит. А всё остальное на тебе. Делай с ним что хочешь, главное, чтобы он проблем не приносил, только прибыль. Понял? — Так мне баром заняться? — наконец дошло до Хёнджина и он не заметил, как перешёл на неформальный тон. — Правда, чё ли? — Да, да, — нетерпеливо отозвался Сынмин и махнул рукой. — От этой работы тебя освобождаю. Первое время, пока бар будет закрыт, получать будешь стабильную квоту, а потом уже сам процент от выручки ваш. Главное, маргиналов всяких не пускайте и не позволяйте твориться дебошам. Как будешь готов к открытию, привяжу к вам пост охраны, по тревожной кнопке прибудут минут за десять. Давай другие вопросы по ходу решать, ладно? Мне пора. Выдав эту тираду, Сынмин тотчас исчез, всучив папку прямиком в руки опешившего Хёнджина. В голове не укладывалось абсолютно ничего из того, что ему только что сказали. Какой, к чёрту, бар?.. Из ступора вывела яростная трель телефона. — Хёнджин? — Джисон на том конце звучал необычно взволнованным; Хван тут же напрягся. — Где Сынмин? — В какую срань ты опять вляпался? — процедил сквозь зубы Хёнджин, но машинально поискал глазами босса, ожидаемо, никого не обнаружив. Джисон вздохнул. — Он только что ушёл. Ты дома? — Да. — Мне приехать? Каким-то невероятным образом он интерпретировал шуршание в трубке как кивок и вскочил с места. Если Джисон накосячил и пытается оправдаться, это привычно. Хуже, когда он лезет в какую-нибудь залупу и потом отмалчивается, сидя в одиночестве наедине с собой. И судя по всему, случилось второе. Едва не нарушая правила, Хёнджин гнал так, будто от него зависела чужая жизнь, что, впрочем, было недалеко от правды. Всего за двадцать минут он, объехав почти весь город, вернулся домой и ворвался в комнату, запыхавшись и вспотев, как скотина. Бледный Джисон испуганно дёрнулся в сторону, но, заметив, что это всего лишь Хёнджин, вернулся за стол и напустил на себя невозмутимый вид. Только сейчас Хван заметил неебически огромную пачку денег перед ним и бессильно упал рядом на колени. — Не бойся, не ворованное, — прочёл на его лице очевидные мысли Хан и невесело усмехнулся. — Всего лишь занял. — Блять, Джисон... — только и смог выдавить Хёнджин. — Сначала выслушай, потом будешь ругать, окей? — Столько безнадёги в голосе Джисона Хван не слышал никогда, поэтому просто кивнул. Рука привычно потянулась за лежащей в кармане пачкой сигарет. — Я... всё думал, как помочь Чану. Проговорился кому-то на работе, что нужно много денег, а те передали главному. Он вызвал меня к себе и пообещал дать денег, но спросил, на какие цели. Я зачем-то ляпнул, что хочу себе тачку закастомить, и вот... Деньги есть. — Та-а-ак... В чём наёбка? — Я должен вернуть всё в краткие сроки. С процентами. Хёнджин подавился дымом и закашлялся. До такой хуйни мог додуматься только Джисон, что совсем не играло ему на руку. Оба молчали, раздумывая, что делать дальше. Хан сверлил взглядом деньги, а Хёнджин нервно курил на полу, усиленно размышляя. А что, если... Он рывком вскочил, чтобы достать телефон и набрать уже давно выученный номер. Ему не очень хотелось беспокоить отдыхающего после вчерашнего Феликса, но почему-то в критический момент Хёнджин не придумал ничего лучше, чем обратиться к нему. — Ёнбок-ки? Не против увидеться с Джисоном? — Что-то случилось? — Феликс на раз считал тревогу в голосе и моментально собрался, скинув с себя ленивое оцепенение. — Приезжайте. Неподдельная радость Джисона от встречи с Ёнбоком кольнула ревностью сердце Хёнджина. Он остановился на пороге квартиры, чтобы просто перевести дыхание и успокоить зашкаливший пульс. Джисон понятливо хмыкнул и похлопал его по плечу, протискиваясь мимо него в коридор. — Расслабься, друг, — шепнул он напоследок ему. — Ёнбок не в моём вкусе. Услышанное заставило едва успокоившегося Хёнджина залиться краской и возмущённо фыркнуть в удаляющуюся спину Хана. Откуда-то из глубины комнаты раздался голос Феликса, и Хван поспешил в сторону звуков взаимных приветствий. — Боже, Ёнбок-ки, ты что, палку проглотил? — Хоть голос Джисона звучал шутливо, Хёнджин уцепил в нём и тревожное участие. Феликс сидел на барном стуле, выпрямившись в спине, и держался за поясницу. — Или эта скотина что-то сделала тебе? — Джисон, заткнись хотя бы сейчас, ладно? — Хёнджин одним прыжком оказался рядом и залепил уже было начавший возмущаться рот Хана своей ладонью. По красноречивому взгляду исподлобья он понял, что Джисон уже обо всём догадался, и раздражённо выпустил его, толкнув в спину. — Расскажи всё Ёнбоку. Феликс внимательно выслушал сбивчивый рассказ Джисона, не перебивая, уставившись невидящим взглядом в стену и словно обитая где-то в своей вселенной, на задворках сознания. Казалось, что всё, что его беспокоило, это его больная задница, но нет. Джисон резко замолк, исчерпав все силы на эмоциональный выплеск, а Феликс задумчиво выдал: — Раз ты взял бабло на машину, так сделай её. — Ликси... — начал было Хёнджин, но тут же был заткнут жестом. — Продай её Сынмину. Если тачка будет достаточно хороша для него, он заплатит втрое больше, чем твой главный. Закроешь долг, ещё и на кафе останется. — Так просто?.. — Да. Но сначала сделай машину, я свяжу тебя с Сынмином. И никому не говори ничего, понял? Джисон медленно кивнул. Наверняка он и подумать не мог, что решение проблемы окажется настолько простым. Однако Хёнджин предчувствовал, что всё равно что-то пойдёт не так, и в итоге в жопе окажется не только Джисон, но и они с Феликсом. Уверенные слова последнего нисколько его не успокоили, но он всё же попытался заглушить внутреннюю тревогу и отвлечься. — Кстати, Ёнбок-ки. — Голос на середине почему-то надломился, спровоцировав сухой кашель. — Мне тут упала какая-то хрень с баром. Ты ничего не знаешь об этом? Глаза Феликса округлились; и если бы не боль, он бы точно подпрыгнул на месте. — Бар? Сынмин отдал тебе бар?! — Что значит «отдал»? Он попросил присмотреть за ним, а не... — Наивный дурачок, — рассмеялся Феликс и всё же, сделав усилие, поднялся с места и прошествовал к замершему Хёнджину, чтобы обнять. — Ты документы читал? Ты теперь его полноправный владелец. До Хёнджина медленно доходило сказанное. Джисон за его спиной несдержанно хрюкнул от смеха и выскочил в коридор, чтобы проржаться. Сам Феликс тоже улыбался во все зубы, буквально светясь от радости. Хёнджин в момент, как по щелчку, осознал. — Твоих рук дело? — с подозрением спросил он, выпутавшись из его объятий. — Прости-прости, — посмеиваясь, отозвался Феликс и сложил ладони в извиняющемся жесте. — Я только намекнул Сынмину, что было бы неплохо навести порядок в одном из его доходных мест, а он взял и решил передать бар тебе. Там был покупатель, но он не смог внести всю сумму. Так что да... Бар теперь твой. Хёнджину захотелось сделать одновременно три вещи: затопать ногами в возмущении, разораться во весь голос и расцеловать это веснушчатое личико, сжав в своих ладонях. Впрочем, ничто не помешало ему осуществить хотя бы одну, и он потянулся к Феликсу, неосторожно пихая его локтем и вызывая у того недовольный выдох себе в ухо. — Прости, Ликси, — прошептал он, поглаживая его спину. — Я компенсирую это. Феликс не устал уточнять, что имеет в виду Хван, просто согласно кивнув и послушно подставив лицо для лёгких касаний губами. Отголоски смеющегося Джисона постепенно отдалялись от слуха, заменяя себя жарким дыханием Хёнджина.

***

Хван, действительно, сдержал своё слово. Он старался не паниковать, собирая свои вещи на ночёвку у Феликса, игнорировал хмыкающего Джисона и размышлял, стоит ли брать с собой сигареты. Ёнбок частенько говорил, что не любит сигаретный запах, но шалящие нервы просто не давали ему покоя; так что полупустая пачка так же полетела в сумку. Джисон продолжал наблюдать за сборами друга и посмеивался про себя. — Тебе бы пошлó быть блондином, — невпопад раздалось от него, и Хёнджин обернулся на него в удивлении. — Как у тебя так быстро волосы отросли? Всего несколько месяцев прошло... И правда. Ещё недавно он и не думал о том, что будет нервничать от мысли провести ночь в квартире парня, с которым накануне переспал. Он бы считал всё это каким-то затянувшимся сном, если бы не чёткое осознание собственных внутренних изменений. Вся его сущность стремилась сбежать из этой кромешной тьмы, что окружала их с Джисоном жизнь до встречи с Феликсом. Ему хотелось выбраться из нищеты и безопределённого будущего окончательно, и мысль о владении баром теперь бередила его сознание и волновала. Кажется, у него появился шанс?.. Омрачало только одно. — Я справлюсь, — заверил его Джисон. — Ты как никто заслуживаешь счастья. Спасибо, Хёнджин-на. За всё. Он звучал необычно серьёзно; неужели этот мерзопакостник повзрослел?.. — Звони, если что-то будет не так, понял? — дал последнее наставление Хёнджин и взъерошил его кудрявые волосы. — И не ввязывайся в проблемы. — Ты же на одну ночь уходишь, а не на всю жизнь, — фыркнул Хан и жестом показал ему валить. — Иди уже. Не заставляй своего парня ждать. Хёнджин совсем забыл, что теперь находится в отношениях. Он нервно кусал губы, пока пробирался дворами к квартире Феликса, краснел, потел и даже запыхался от бега, которым пытался сбросить с сознания прилипчивые мысли. Феликс весьма удивился, завидев на пороге взмокшего Хвана. — За тобой что, волки гнались? — пробормотал он, потеснившись и пропуская Хёнджина в коридор. — Фуф, — только и смог выдавить тот, опираясь о стену и пытаясь восстановить дыхание. Его блестящая от пота шея привлекла внимание осматривавшего его Феликса, и он резко подался в его сторону. — Эй?! — Вкусно пахнешь, — проговорил ему Феликс, прижимаясь носом к ямке над ключицей и глубоко вдыхая аромат влажной кожи. — Даже сладко. — Боже, что за чушь ты несёшь, — ворчливо отозвался Хван, но всё же почувствовал, как возбуждение хлёстко ударило по животу горячей волной. Он прижал к себе Феликса и, устроив ладони на его заднице, прошептал ему в макушку: — Иди в спальню. Я скоро. Подготовиться быстро не получилось. Хёнджин то и дело выключал воду в душевой, чтобы привести в порядок пульс. Всем телом овладело лихорадочное, слегка нервозное воодушевление напополам с неловкостью. Он не мог поверить, что вообще делает это. Сердце неровно трепетало от волнения; но ему казалось, что так будет правильным. — Ты чего? — мягко спросил Феликс, завидев неслышно подошедшего к кровати Хёнджина. Даже в плохо освещённой комнате было заметно, как он дрожит и краснеет. — Замёрз? Вместо ответа Хван медленно опустился рядом и наугад потянулся ладонью, чтобы сплести их пальцы. — Будь осторожен, хорошо? — тихо раздалось от него, и до Феликса, наконец, дошло. Удивление на его лице сменилось в секунду на понимание, а затем — на уверенность. Он подполз ближе, чтобы устроиться на бёдрах подрагивающего от смущения Хёнджина и рывком уложить его на подушки. — Ты быстро учишься, Хёджин-на, — усмехнулся он, прежде чем впиться кусачим поцелуем ему в шею и слизать капельки воды, стёкшие с волос. Его ладонь, тем временем, ловко справилась с домашними шортами Хёнджина и теперь легко ласкала чувствительную кожу. — Расслабься. Я буду максимально аккуратен. Феликс не соврал. Хёнджин практически не ощутил ожидаемой боли, пока тот медленно, будто дразня, подготавливал его и не переставал целовать всё, до чего мог дотянуться. Все эти сладко-нежные ласки длились так долго, что одновременно и бесили, и будоражили сильнее. Дошло до того, что Хван просто пригрозил закончить всё до того, как они приступят к делу, и Феликс моментально поменялся в лице. Не осталось ни намёка на нежность; он резким толчком впечатался в Хёнджина, практически подмяв его под себя и заглушив несдержанный вскрик своей ладонью. — Как скажешь, — хищно улыбнулся он, облизнувшись. — Смотри на меня. Его потемневшие глаза заворожили Хёнджина на секунду, и он захлебнулся необычными, непривычными ощущениями. Отдалённая, почти неощутимая боль плескалась где-то на грани с удовольствием, вызывая максимально противоречивый, всеобъемлющий пожар от зашкаливших эмоций. Он сам не понял, как начал громко, несдержанно стонать и выдыхать прямо в шею нависающего над ним Феликса. В этот же момент тот схватил его подбородок, разворачивая лицо к себе, и грубо впился в его рот. Словно одурманенный, Хёнджин просто поддался, сглатывая чужую вязкую слюну. Феликс не спешил убирать ладонь, так что Хёнджин обхватил своими губами его большой палец. Смотрелось это жутко развратно, однако сам Феликс находил это сексуальным. Ласки языком были невесомыми, лёгкими; но стоило ему ненароком чуть сбиться с ритма, как рот Хёнджина тут же приоткрылся в беззвучном крике, а на подбородок вытекла слюнка, которую потянулся сцеловать Феликс. Снова неосознанно толкнувшись сильнее обычного, он заставил Хвана что-то недовольно прошипеть сквозь зубы. — Прости, — хрипло пробормотал Феликс ему в плечо, тут же кусая кожу и одновременно придерживая поясницу, чтобы сдвинуться ближе и сменить темп. — Всё хорошо? Хёнджин ничего не ответил. Запустил ладонь в его волосы и резко оттянул, чтобы влажно мазнуть по шее языком, и отстранился, хитро ухмыляясь. Его улыбка тут же стёрлась громким выдохом; Феликс моментально раскусил его провокацию и прижался настолько близко, что ощутил пульсацию чужого ритма сердца прямо там. Активное трение между телами спровоцировало сокращение мышц, и Хёнджин вновь не сдержался, кончив первым. Следом, чтобы не мучить сжавшегося в оргазме Хвана, поспешил и Феликс, сорвавшись в какой-то безумный темп и без труда заканчивая почти сразу же за ним. Вспотевшие, довольные и смущённые они лежали рядом, хватая ртом разгорячённый воздух. Хёнджин начал понимать, что к нему подбирается несмелая, зудящая боль. Сморщившись, он попытался подняться, но затёкшая поясница моментом заставила его передумать. — Сумасшедший, — низко прогудел ему в плечо Феликс, прижавшись сбоку. — Ты как? — Отлично, — улыбнулся ему пересохшими губами Хван. Немного подумав, он добавил: — Так будет справедливо. Феликс удивлённо выгнул бровь. Румянец заполз на его щёки. — Я не обижусь, если всегда буду снизу, — хихикнул он. — А вообще, это не очень полезно, поэтому нам лучше... — Ага, — оборвал его крайне смущённый Хёнджин, на ощупь нашёл маленькую ладонь и сжал своими пальцами. — Я знаю. Но, если что, готов и на это. — Идём в душ, — тепло произнёс Феликс, с трудом сглотнув. — И будем спать. Завтра начнём разбираться с твоим баром. Хёнджин согласно кивнул и, не без помощи Ёнбока, поднялся с постели, чтобы медленным шагом засеменить вслед за ним. Теперь ощущение нежного удовлетворения понемногу испарялось, заменяя себя покалыванием в одной конкретной точке. Кажется, его спасло то, что Феликс не настолько большой, иначе сидеть ему было бы так же больно и неприятно.