Болею тобой

Вчера, после вынужденного выхода на улицу, Дилан заболел. В тот день погоду обещали хорошую, даже прогнозировали присутствие солнца, чем очень воодушевился мироходец. Поэтому сразу побежал к соседу с предложением погулять. Лололошку несильно цепляла идея киснуть всю неделю каникул в общаге. Мало того, что за окном, погода совсем не радует, так ещё и серые стены с потолками словно специально созданные, чтобы вогнать в тоску. Для мироходца это была целая трагедия — остаться в общаге. А вот программист внутри точно ликовал от счастья. Ведь в течение семи дней: не нужно было просыпаться рано утром, особенно от назойливого, неугомонного голоса Карла, который решил на все каникулы поехать к родителям. Не нужно видеть эти лица скучных преподов и ловить взгляды унылых одноклассников, каждый из которых вечно что-то требовал — то конспект, то зачёт, а кто-то вообще пытался завязать разговор. Дилан в этом участвовать не хотел. К тому же, можно было играть до глубокой ночи, хотя программист не запрещал себе делать этого, даже в обычный учебный день, но одно осознание, что это каникулы, которые были предоставлены на что угодно, придавало спокойствие. У Дилана были грандиозные планы на эти семь дней, которыми он должен был насладиться в четырёх стенах, в полном одиночестве. Но любимый сосед как всегда нашёл новые приключения на задницу, и вновь втянул в это Дилана. Иногда программист не мог сам себе найти объяснения, почему он каждый раз соглашается на глупые идеи Лололошки? И стоило этой мысли мелькнуть в голове — он тут же пытался от неё избавиться. Как и сейчас. Дилан лежал на своей кровати, укрытый тремя одеялами, и при этом всё равно дрожал. Даже под несколькими слоями ткани холод пробирался под кожу, будто намеренно высасывая тепло. Тело ломило, лоб будто раскалился, а моргание словно стало в тяжесть. Веки так и норовили сомкнуться, и будто за ширмой — скрыть синие глаза брюнета. Он чувствовал, как сознание ускользает, словно строки кода, вылетевшие из головы в самый неподходящий момент. Дилан словно стоял на тонкой грани чувствуя одновременно бесконечный холод, и жар. Он злился. На Лололошку? Может быть. Но больше на самого себя. Он знал, чем закончится эта прогулка. Он знал. С его лица исчезла обычная невозмутимость, привычная для интровертного программиста. На этот раз он не просто устал, он был выбит из системы, и это пугало. Дилан был в состоянии нормально мыслить, но со скоростью старого компьютера. И это раздражало. А напротив его, в чёрном игровом кресле, сидел Лололошка с виноватым лицом. Он молчал. Сжимая край рукава белой толстовки. — Я же говорил надо было сидеть в общаге, — прохрипел Дилан, бросая на мироходца осуждающий взгляд. — погода осенью никогда не предвещает ничего хорошего. Лололошка опустил глаза. Вина действительно подступила к горлу. Кто мог подумать, что буквально через полчаса после выхода на улицу, хлынет ливень? Ло вспомнил какой вначале приветливой показалась погода, когда они с Диланом вышли из общаги. Лёгкий ветерок тогда трепал волосы, путая пряди и еле заметно щекоча кожу. Солнце просвечивало сквозь облака, будто подмигивая парням. Вокруг — просторная территория общежития, где можно было заметить и других студентов, которые, выбрались из своих мрачных норок… Наверняка такие же наивные, как и Ло. Он тогда посмотрел на Дилана — тот будто тоже наслаждался моментом. Ло не удержался, не говоря ни слова, взял его за руку и потащил к ближайшей лавочке. После этого день наполнился чередой событий, которые будто спешили сменить друг друга: смешной разговор, десятки кругов по территории общежития, и даже непринуждённая слежка за другими студентами. Парни развлекались как могли, и Лололошка даже ловил моменты, когда у Дилана горели глаза, а на лице сверкала настоящая улыбка. В какой-то момент они отошли подальше от общежития и случайно забрели в небольшой лес. Увлечённо обсуждая что-то, разглядывая местность, они даже не заметили, как небо потемнело, тучи собрались воедино — и хлынул ливень. Пришлось бежать обратно. Уже в здании, отдышавшись, они только тогда осознали, что промокли до нитки. Тогда то Дилан и чихнул, словно давая понять, что неизбежное наступило. Внезапный кашель Дилана вернул мироходца в реальность, вырвав из лап воспоминаний. Программист беспомощно лежал на кровати, а Ло смотрел на него с тяжёлым чувством вины за то, что именно из-за его затеи Дилан теперь болен, и за то, что сейчас он ничем не может помочь соседу. Ну как ничем? Лололошке резко пришла идея: может сделать Дилану кружку чего нибудь горячего? Будь то чай или какао — не важно. Мироходцу показалось, что таким образом, он хоть немного искупит свою вину. — Дилан, — произнёс Ло, нарушив тишину в комнате. — хочешь я сделаю тебе кружку чая? Ответа не последовало. Неужели сосед уснул? Лололошка осторожно коснулся его плеча, на что тот только перевернулся на другой бок. Мироходец всё-таки решил не отступать от своей идеи, и отправился на кухню. Лололошка налил в чайник воду и, поставив его на столешницу кухонного гарнитура, воткнул вилку в розетку. Отойдя немного в сторону, мироходец бросил взгляд в окно. Он сделал несколько шагов, подошёл ближе и стал рассматривать вид за стеклом: было серо, но всё ещё не свойственно для осени. Некоторые студенты, несмотря ни на что, продолжали выходить на улицу, словно хотели показать, что идут против стереотипов. Лужи, оставленные вчерашним ливнем, разбросанные по территории общежития, как провалы в асфальте. Почти все обходили их стороной, но находились и смельчаки, решившиеся их перепрыгивать. Лололошке нравилось быть наблюдателем, как будто он мог разгадать какие то тайны, которые иначе остались бы скрытыми. Словно, мог узнать о чём то секретном. В такие моменты казалось, что ты становишься чем то большим, почти божественным, и с высоты третьего этажа всё выглядело маленьким и незначительным. Студенты занимались своими делами, и Ло был уверен, что никто даже не подозревает, что он за всем этим наблюдает. Но мысли Лололошки прервал внезапный стук в дверь. Он вздрогнул, немного испугавшись, и в мгновение ока оказался у двери на другом конце зала. Открыв её, Ло встретил взгляд высокого рыжего парня с зелёными глазами, которые оценивающе скользнули по лицу мироходца. Парень был одет в простую кофту пастельного цвета, невзрачные штаны и кроссовки, явно не подходящие для осени. Также взгляд мироходца поймал чёрный рюкзак. Это был Чед — сосед, который жил прямо напротив комнаты Лололошки и Дилана. — Привет, я зайду? — нарушил тишину Чед. Лололошке стало немного неловко, и он впустил соседа внутрь. Мироходец немного отошёл, пока парень присел чтобы развязать шнурки. А после смог поставить на полочку, где стояла обувь каждого из соседей. Лололошка следил за каждым движением Чеда, пока тот наконец то не встал. — Ты чего Лололошка? — парень вопросительно посмотрел на него. А тому не сразу нашлось, что ответить. Внутри царило чувство растерянности от внезапного прихода соседа. — Всё хорошо? Новый вопрос вернул Ло в реальность. Он встретился с Чедом взглядом, собираясь что то сказать, но тот опередил: — Видел тебя с улицы, ты смотрел в окно. Я даже помахал тебе, но ты не заметил. — проговорил сосед, которого Ло слушал со всей внимательностью. Видимо, он и правда увлёкся видом за стеклом, что даже не обратил внимание на Чеда. — Извини, я так ув… — не успел договорить Ло, как раздался щелчок чайника. — Чай завариваешь? — поинтересовался Чед, на что мироходец кивнул. — Это для Дилана. Он заболел. — признался Лололошка, и развернувшись, направился в сторону кухонного гарнитура. Чед выдержал паузу, подбирая слова. За это время, мироходец успел достать три кружки, а также две коробочки чая разного вкуса. Заметив это, Чед сказал: — Я буду зелёный. И нет, это не из-за цвета глаз. — Ло слегла хихикнул, и рукой подозвал соседа. Подойдя, мироходец протянул ему белую кружку с чайным пакетиком, а себе взял чёрную. Позже они сели на диван, аккуратно попивая горячий чай. — Как же Дилана так угораздило? Я вот не понимаю, он же почти не выходит на улицу… — но вдруг Чед запнулся, переводя взгляд на Ло, украдкой улыбнувшись. — Это ты его заставил? Миходец немного удивился, как быстро сосед его раскусил. Лололошка думал, что у парня уйдёт как минимум пять минут, чтобы прийти к этому выводу. — Да. Вчера обещали хорошую погоду, а потом откуда не возьмись хлынул ливень. — сказал Ло, на что Чед лишь больше расплылся в улыбке. — Мы с другом тоже попали под дождь. Я приехал к нему потусить, а потом мы захотели чего нибудь поесть. — хихикнул Чед, вспоминая что то. — Вышли из дома — солнце светит, мы и обрадовались, и пошли до самого торгового центра, прикинь? Оба парня негромко посмеялись, и сосед продолжил: — А потом как хлынул ливень. Пришлось ждать пока он немного утихнет. За это время мы успели обойти весь ТЦ. Потом вернулись к нему домой, я хотел забрать вещи и вернуться в общежитие, — сказал Чед. — но увидев, что дождь вновь усилился, я остался у него. Соседи ещё в течении хорошего получаса разговаривали, шутили, и смеялись. Чед, развалившись на диване, и закинув одну ногу на другую, рассказывал Ло о всём подряд. Мироходец поначалу сидел прямо, немного скованно, но постепенно расслабился, втянулся в разговор, начал улыбаться шире. Особенно в моменты, когда Чед вдруг серьёзно рассказывал, что увлекается вязанием. Если бы он не признался в этом сам, мироходец бы ни за что не поверил. Увлеченную беседу между парнями прервал Дилан укутанный в одно из одеял. Он появился в комнате, словно из ниоткуда, и взгляд его был недоволен, но не всерьёз: — Ну и где мой чай? — программист вопросительно посмотрел на Лололошку, от чего тот вновь почувствовал вину. — Привет Дилан, — отозвался Чед с дружелюбной улыбкой, парень перевёл на него взгляд. — Как себя чувствуешь? — Мне холодно. — коротко ответил тот, будто намеренно обиженно. Услышав это, Лололошка как по команде произнёс: — У меня есть тёплый свитер, — оба соседа перевели взгляд на мироходца. Чед улыбнулся, в то время как Дилан, был совершенно невозмутим. — я могу тебе его достать, и сд… — …и сделать мне чай. — закончил за него программист с лёгким оттенком иронии в голосе. Он уже не сердился на Ло, скорее издевался, но не со зла, а скорее в привычной своей манере. — Дилан не будь вредным, чай сделать тебе могу и я, — парень перевёл взгляд на Чеда. — а Ло, пусть достанет тебе свитер. Дилан закатил глаза. Подождав, пока соседи встанут с дивана — один пошёл за ним, другой направился к кухонному гарнитуру. Программист лениво побрёл в комнату и сел на край кровати, закутавшись в одеяло плотнее. Лололошка долго возился в шкафу, и через пару минут, завершив поиски, подошёл к Дилану с обещанным свитером. Он был белого цвета, с крупной вязкой, и на вид казался неудобным — грубым, чуть колючим, но у программиста не было выбора. Мироходец внимательно следил за каждым движением Дилана, пока тот натягивал рукава. Выжидая момент для подготовленного заранее вопроса. Наконец то натянув вязаное изделие, Дилан сразу ощутил, что Ло не соврал, и оно действительно греет. Программист поднял взгляд на мироходца, тот всё это время виновато стоял перед ним. Дилан не успел поблагодарить его за свитер, как Ло проговорил: — Дилан, ты сильно обижен на меня? — на сказанное мироходцем, брюнет лишь улыбнулся. Своей реакцией полностью поставив Ло в ступор. — Ну ты и дурак конечно, — усмехнулся программист. Лололошка до сих пор стоял неподвижно, он ведь всё это время считал, что Дилан на него обижен. А тот сейчас ещё и обзывается? Он не знал, что делать: то ли рассмеяться, то ли извиниться снова. Но прежде чем он успел решить, брюнет неожиданно встал с кровати и подошёл ближе. — Твой свитер греет, — прошептал Дилан, склоняясь к самому уху мироходца. От его дыхания по коже Ло прошёл лёгкий озноб. — но я хочу согреться изнутри. Слова повисли в воздухе. Лололошка замер. Он не до конца понял, о чём это Дилан, но сердце почему-то дрогнуло. Он поднял глаза, и на короткий миг их взгляды пересеклись — странно, непривычно мягкий у Дилана, настороженно-сбивчивый у Ло. Он хотел что то сказать, открыть рот, как вдруг Дилан почти не колеблясь, поцеловал его. Губы коснулись губ мироходца несмело, будто спрашивая разрешения, будто проверяя, не исчезнет ли всё это, стоит лишь поверить. Поцелуй был неожиданным, но не грубым — скорее тёплым и осторожным, как будто Дилан сам не до конца верил, что делает это. Он не торопился, просто был рядом, близко, так, что можно было чувствовать чужое дыхание. Дилан запустил пальцы в волосы Лололошки, медленно и будто с благоговением перебирая светло-коричневые пряди. Его пальцы были прохладными, но прикосновение к коже головы вызвало лёгкую дрожь в позвоночнике. Он целовал осторожно, боявшись разрушить то, что сам не до конца осознавал. Ло вначале замер. Мысли разлетелись, не успев собраться в логичную линию — он чувствовал, как тепло из поцелуя перетекает внутрь, будто в нём зажгли маленький, неуверенный огонёк. Его грудная клетка будто сузилась от неожиданной хрупкости момента. Всё вокруг стало неважным: мягкий свет лампы, приглушённые звуки за окном, даже комната словно растворилась. Мироходец осознал, какой смысл таился во фразе Дилана. Он медленно подался вперёд, осторожно отвечая на поцелуй. Неуверенно, но искренне. Это было не о страсти, не о жажде — это было о тихом признании, о том, что нельзя сказать вслух. Отстранившись друг от друга, парни тяжело дышали. Лололошка до сих пор был уверен, что это сон, что это не может быть реальностью. Мир вокруг вдруг стал другим: цвета приобрели какую-то особую мягкость, даже дыхание как будто замедлилось. Каждый звук, казалось, звучал громче, и вместе с ним — его собственные мысли. Всё, что до этого казалось важным, вдруг ушло на второй план. Ответ на этот и многие другие вопросы он искал в синих глазах Дилана. Мироходец даже не думал, что когда-нибудь увидит их так близко. В голове у Ло пронеслось ещё множество других мыслей, но все они резко перестали иметь значения в момент, когда Дилан внезапно улыбнулся. После этого он сел на кровать, в этот раз слегка укрывшись одеялом. А Лололошка так и остался стоять, словно пытаясь переварить всё только что случившееся. Он не мог отделаться от ощущения, что что-то в его жизни изменилось. Не мог понять, был ли это просто поцелуй или нечто большее. Но одно было ясно — это момент, который он никогда не забудет.