Прочитано

      Вечер. На улице ужасно темно. Хорошее занятие в этот момент — поблуждать по просторам интернета.

"Привет"

      Светилось новое сообщение на экране телефона. Он не отвечал несколько дней. До него вообще было невозвожно достучаться. Будто провалился сквозь реальность и поселился между текстурами. А теперь написал. У Курасана всю усталость за весь этот вторник будто сразу же рукой сняло. Он начал печатать.

"О БОЖЕ ТЫ ЖИВ ЧЕЛ ЗДОРОВ КАК ДЕЛА ЧЕГО НЕ ОТВЕЧАЛ"

"Всё норм, руку поломал просто"

"ЧЕГО"

"РУКУ????"

"Ага" "Ещё мне там с какими-то документами школьными носиться пришлось несколько дней" "Вот и не отвечал"

"Зачем?"

"Носился"

"Сам хз, отец сказал, что надо"

"А чё ты у него не спросишь"

"Так он не отвечает" "Он эту хрень с доками ещё недели две назад начал, а всё ещё молчит"

"Крутой у тебя папаша"

"Знаю" "Он меня в детдом хочет сдать, наверное"

"АХХАХА ДА"

"ЗАДОЛБАЛ ТЫ ЕГО"

"ПОШЁЛ ВОН ОТСЮДА"

"НАХЛЕБНИК"

"О боже" "Можно тогда ты меня к себе домой возьмёшь из детдома"

"Да без б бро"

"Буду кормить тебя самым изысканным кошачьим кормом"

"Несмешно"       И так следующие два часа. Просто разговор обо всём и ни о чём одновременно.       Но кто этот вывернувший ногу человек? Ну, это интернет-друг Курасана, с которым он познакомился два месяца назад чисто случайно. Друга этого звали Форк, по крайней мере, он так подписывался, своего настоящего имени он не говорил, да и разговор не заходил как-то. Курасан без понятия, как он выглядит и какой у него голос. Впрочем, у Форка так же. Очень странный парень этот Форк, если честно. Никогда особо много о себе не рассказывал. Познакомься с кем-то с похожим характером в реальности, Курасан бы ни за что не стал с таким дружить и вообще даже как-то общаться. Но вот в сети он сделал исключение для такого собеседника.

"Блин у меня ночь уже"

"Правда? У меня только 19"

"Я спасть пойду"

"У меня завтра контрольная"

"Крепись" "Спокойной ночи" И Курасан выключил телефон вместе со светом в комнате.

***

      Настало утро понедельника. Интересно, кто-нибудь любит понедельники? Если любит, то за что? Ну, явно не за то, что можно спокойно что-то потерять.       Курасан носился по всей квартире в поиске чего-то. — Да где же, где же... — бормотал он.       Наконец, он нашёл то, что искал. Рыжие заколки, что похожи то ли на рога, то ли на концы круасана. И лежали они... на столе в комнате Курасана, где тот смотрел сотню раз. Давно надо сходить к окулисту. Ударив себя по лбу ладонью от своей глупости, он берёт их и надевает на ходу. И вот он, полный образ: средний рост, ближе к низкому, рыжие кудрявые волосы, эти заколки, что формировали рожки, серые глаза, белая футболка и тёмно-синий полосатый спортивный костюм с кроссовками. Наряд на каждый день в школу, что сказать.       Курасан быстро надевает куртку и уличные ботинки, берёт рюкзак и открывает входную дверь. — Я ухожу, — сказал он в квартиру напоследок. Родители спали и услышать сквозь сон не могли, но уходить без обозначения того, что уходишь, чувствовалось как-то неправильно. Курасан вышел из квартиры и, закрыв дверь, пошёл.       Забежав в школу, он посмотрел на часы, и... понял, что пора бы чинить свои, ибо он не опаздывал, как думал до этого. Главное, чтобы починкой часов не занимался сам Курасан, ведь он вообще в таких делах не силён. Ладно, чёрт с ними, с часами, пришёл пораньше — тоже хорошо. Интересно, а его банда уже в классе?       Он повесил куртку и переобулся, влетая в класс. Эффектное появление как-никак. Правда, такое чувство, что во время показа своих способностей по самому быстрому появлению на всём диком западе он кого-то задел. Курасан повернул голову в ту сторону, где, как ему казалось, будет несчастная жертва его беговых умений, и не прогадал. Рядом с дверным проходом лежал полусидя сражённый наповал высокий парень, опираясь на стену. Худой и бледный. У него были серые длинные волосы, собранные в нижний хвост, небольшая небрежная чёлка, полностью чёрная форма, будто бы у него кто-то умер, и сломанная левая рука, но обработанная гипсом и с повязкой, так что Курасан не при делах. Неизвестный морщился, так что разглядеть цвет глаз проблематично. Вообще, знаете... кто это такой? Курасан его впервые в своей жизни видит. — ...Ты не видишь, куда прёшь?! — Резко прикрикивает этот парень хриплым голосом, с трудом поднимаясь на ноги, опираясь на стену несломанной рукой. — Ещё бы гипс поломал.       Неизвестный смотрит на Курасана и явно не оценивает его способностей в эффектность.       Ага, значит, глаза коричневые.       Сам горе-атлет только закатил глаза.       Преувеличивает слишком сильно этот загипсованный. — Ты кто вообще такой, инвалид? Новенький, типа? — Курасан сразу дал кличку неизвестному по его внешним признакам. — Сосал? — Да, я... — парень с хвостом резко остановился, когда до него дошло последнее слово Курасана. И так недовольная мина перекосилась от злости ещё больше. — Да ты...!       А Курасан хихикал и ухмылялся, считая себя крутейшим шутником, и вообще он тут самый лучший, вы просто не осознаёте, какой Курасан гений, познавший дзэн и всё мироздание. Любил он таким промышлять, скорее всего, это завысило его самооценку. — Классная ваша здесь? — Спросил неизвестный, выводя Курасана из его мирка, и посмотрел на учительский стол, что сейчас пустовал. — Не здесь...       "Инвалид" устало вздохнул и вернул свой взор на шутника. — Я в вашем классе новенький. Кнайф, — неизвестный, наконец, перестал опираться и встал на ноги полноценно, пошатавшись из стороны в сторону. — Ещё раз меня так через дверной проём в стену впечатаешь — шею сверну.       Курасан лишь посмеялся. "Шею сверну"? Как страшно! Он аж дрожит! — Конечно, конечно, верим всем селом, — продолжал посмеиваться Курасан, положив руки в карманы своей спортивной кофты. — Мы в городе, — заметил неизвестный, теперь уже известный под именем Кнайф.       Видимо, с чувством юмора у него не сраслось. Как и с его рукой, в принципе.       Курасан махнул рукой, скорчившись, развернулся и ушёл по направлению к своей парте. Она последняя, на самом дальнем ряду от учителя. И сидит он тут один. Джекпот. Правда, не хотелось, чтобы этого загипсованного к нему посадили. Кстати, банда Курасана ещё не пришла.

***

      Его фамилия — Персунов. От какого это слова вообще? Перстень? Ну, этому с хвостом кольца явно будут к лицу. Вот они заходят в кабинет английского. И, конечно же, у Курасана рождается супер-план по проверке правдивости слов Кнайфа.       Инвалид полетел в стену, сражённый наповал второй раз за этот день. Хотя бы рядом стоящая мусорка его не задела. Курасан его толкнул и своими действиями доволен. — Твою мать... — прошипел Кнайф, пытаясь встать.       Курасан злорадствовал над ним. За реакцией этого новенького очень смешно наблюдать. В своих попытках не начать смеяться в полный голос, он не заметил, что его недожертва уже успела встать на ноги и повалить Курасана на пол. Правда, у рогатого было приземление похуже: прямо в узкое место между шкафов и парт. Заслужил.       Кнайф решил ничего не говорить и уже собирался уходить, но когда кого-то кидают прямо на пол между шкафами и партами одной рукой и ногами, это, знаете, довольно больно. И когда кому-то больно — это смешно, а когда больно Курасану — нет. Поэтому горе-атлет поднялся, быстрее, чем Кнайф, всё-таки у него обе руки в порядке, и толкнул Персунова по направлению к стене.       В этот день для Кнайфа стена и Курасан стали неразрывными понятиями... — Я тебе сейчас...!       Курасан замахнулся на Кнайфа. Выглядело нелепо в каком-то смысле из-за их разницы в росте, но поймите Курасана, ему нужно быть угрожающим даже когда перед ним тот, кто выше его чуть ли не на голову. — А ну прекратили! — Раздался голос преподавателя.       Оба парня обернулись в сторону учительского стола, за которым сидела сама учительница, а Курасан опустил руку. — Я на пол упал из-за него! — Начал оправдываться он, показывая на своего оппонента, — он меня толкнул! — Тебе девять? — Почти что не перебив, прикрикнул Кнайф, поворачиваясь обратно к Курасану, — ты первый начал вообще! — А нечего в проёме стоять! — А нечего из себя крутого строить! — Кто бы говорил! — Да ты вообще в спортивной носишься! — А у тебя как будто кто-то сдох! — Мозг у тебя сдох! — Чё сказал?! — Чё слышал! — А ты повтори, герой! — А ты с первого раза не слышишь? — А ты с первого раза не понимаешь?       И эти прекрасные песнопения, то есть, крики, сопровождали класс и учительницу, которая пыталась успокоить этих двоих, но тщетно, всю большую перемену. Как же хорошо, что на уроке они сидят в разных концах класса...

***

"И почему не вмазал?"

      Вечер того же дня. Курасан обсуждает со своим интернет-дружком, что вот пришёл к нему в класс новенький, и какой же этот новенький... нехороший человек.

"Да я на такого даже силы тратить не собираюсь"

"Задрал за сегодня уже"

"Справедливо"

"У тебя то хоть как дела?"

"Нормально" "Устал только за сегодня" "Сильно" "Ненавижу дверные проёмы"